Lintukka

Корхонен приедет в субботу. Надо только продержаться до субботы - и она выспится. А если оставить его и в воскресенье... Разве она не знает, как его оставить на лишние день и ночь? Знает прекрасно. По счастью, сны отступили очень сильно. Хотя взмахивать вечером руками она так больше и не решалась. Тени веток превращались в нечитаемые письмена; далёкие голоса - в птичий щебет. Перевод шёл хорошо. Это намного легче - когда помнишь, что в субботу обязательно выспишься. И угреешься. С Корхоненом не нужна была сауна, он сам был раскалённым камнем, душным маревом, в котором легко раствориться. Лиза после работы бесконечно щебетала. Если её там обижали - по ней было не понять. Она решительно настроена была брать от жизни всё немногое, что было хорошо, и стряхивать прочее. К тому же она повеселела на ужинах от Корхонена и Инге. Пакевич, наверное, была в порядке. В церковь и новый дом её увезли не при Маргит. Ночи были коротки. Сначала - долгий, прозрачный бред на границе сна. Потом - раннее пробуждение. В пятницу её мысли уже так занимал Корхонен, что даже приснился. Был он огромный, с кирху, и наклонялся, пытаясь её рассмотреть. Сажал на руку. Подбрасывал вверх: - Лети! И снова смотрел на неё сверху вниз, по кругу. В субботу он приехал на телеге и в деревенском: притащил пару толстых глухарей и доски. Досками он принялся совершенствовать баронскую кровать - чтобы пружины под ним не так уходили вниз. Маргитка слушала стук, ощипывая с Инге глухарей над лоханкой. Инге потребовала всё перо себе, и Рац согласилась. Надо обязательно всё сделать. Тогда останется и на воскресенье. - Lintukka, - ему не надо было напрягаться, чтобы голос долетел до кухни. - Иди, полей на меня. Инге протянула Маргитке ковш, чистый фартук - за полотенце. Корхонен (Отсо, сказала она про себя) ждал у дождевой бочки, сунув рубаху на окно. Даже согнувшегося поливать его было непросто. Маргитка старалась, пока он, кряхтя, смывал с огромного тела пот. Крест на промокшем шнурке качался, сверкая на солнце. Выпрямившись и растирая фартуком бока, Корхонен глядел на неё прямо и задумчиво. - Давай я тебе холстины куплю на рубашку...   Эта вся износилась, сошьёшь новую. - Тогда уж и ниток надо купить. - И ниток возьму. Он оделся, тяжело поднялся в дом. Пошёл в кухню: - Инге, кофе поставь. Он сегодня привёз фунтик настоящего, мешать с ячменём пополам. Маргитка, вошедшая следом, спросила: - А ты разве спать не пойдёшь? Без кофе спокойнее спится. - Рыбу-то я не ловил. Она не подумала о таком повороте. - Дурак ты, Корхонен, - прокомментировала Инге. - Я ещё, пожалуй, подожду. Вдруг ты сообразишь. После истории с сауной она, похоже, за него стала болеть. Корхонен неприязненно уставился на неё, не понимая, к чему она клонит. Маргитка решила не ждать - просто лечь. Одежду она сняла всю и волосы - распустила.