конец десятого.

На часах стукнуло 17:49. Парень встал с горячего матраса, нагревшегося от солнечных лучей, проникших в гараж, и от тепла Димы с Антоном. Шастун потер глаза. Он чувствовал себя разбитым из-за вчерашнего алкоголя. Протянул руку к полке, прикреплённой, кажется, на сопли или жвачку. На ней лежал «Панангин». — Панангин… А он хотя бы поможет от похмелья? — вяло и невнятно произнёс Антон. Парень взял в руку телефон и начал вбивать по каждой букве название таблеток, раз за разом промахиваясь по клавишам. П-а-н-а-н-г-и-н «Да, Панангин может помочь при похмелье, так как алкоголь вымывает эти важные электролиты», — гласил интернет. — Ну и слава богу, — пробормотал Антон. В это время Позов ворочался на матрасе и обнимал Шастуна. — Позов, бля, успокойся уже! — крикнул на него Антон. — Я не твоя девушка, её у тебя даже нет. Шастун принял таблетки и поплёлся умываться: почистить зубы, умыть лицо и снова протереть глаза. Парень шатаясь дошёл до ванной. По пути он раз пять чуть не запнулся о собственную длинную ногу. Он почистил зубы мятной пастой с малиной, плеснул на себя ледяной воды, чтобы как следует проснуться, но увы — не получилось, спать хотелось по-прежнему. Обтёр лицо махровым полотенцем с надписью «Сексуальный мужчина пользуется этим полотенцем». После этого пошёл к парням и залип в телефон. Антон проверил все сообщения в Telegram, WhatsApp, ВК и прочих мессенджерах, но нигде не было ничего от Арсения. «Даже не побеспокоился обо мне…» «Может, что-то произошло?..» «Я вообще нихрена не могу вспомнить…» Парень начал будить своих друзей. Первым на очереди был Позов. Толкнув его раз двести, Антон сдался, но он знал стопроцентный вариант, как разбудить Диму. Парень немного склонился к уху своего друга и начал шептать: — Димаааа, это яяя, Наташа Тарасенко, ты мне нравишься!!! Наташа была девушкой из параллельного класса, которая давно нравилась Позу. Дима вскочил и начал оглядываться по сторонам. — Антон, ты ишак? Честно скажи мне. Ты с этим приколом достал уже, я который раз ведусь! — сонно пробормотал парень. Сзади послышался чей-то лёгкий смешок. Это был Заяц. Он проснулся от разговоров Шаста и Поза. Потер глаза, почесался за ухом, как истинный заяц, и подсел к парням. — Мы будем Гороха будить, или так пусть остаётся? — немного запинаясь, сказал Максим. Гороху досталось хуже всех — он плохо переносил крепкий алкоголь, поэтому после таких посиделок всегда спал как убитый, а потом глотал горстями таблетки от похмелья. — Я думаю, не стоит. Он и так пришёл уставший с подработки, а тут ещё и крепкие напитки… Хах. Поэтому пусть дрыхнет, ему всё равно не привыкать, — чуть тише обычного сказал Позов. Парни пошли в ванную, чтобы умыть свои «кислые» лица после вчерашнего, а после — на кухню, что-то приготовить из того, что было в холодильнике Димы. Они нашли всего ничего: немного мяса, молока, яиц и помидоров. — Не густо, — пробормотал себе под нос Максим. Им хотелось чего-то вкусного и быстрого, но с таким набором возникли проблемы. Из яиц и молока можно было сделать разве что омлет. А с мясом было туго — то, что нашли, было почти тухлым, вялым и неприятно пахло. Его уже можно было отдавать собакам, а лучше — выбросить на помойку и забыть. Поэтому у них остались яйца, помидор да молоко. — Можно сделать яичницу с помидорами и запить молоком, или, например, омлет с помидорами, — предложил Дима. — Давайте уже что-то приготовим?! Живот жуть как урчит! — быстро протараторил Антон и умчался в туалет. Дима и Максим на скорую руку приготовили омлет с помидорами, пока Антон переодевался в трикотажные чёрные шорты — те, что когда-то по его просьбе подарила бабушка, — и приталенную футболку такого же цвета. Парни иногда ходили в спортзал, который находился в подвале под «Пятёрочкой»: немного грязноватый, но им было плевать, потому что цена там была намного ниже, чем в других качалках города. Когда Антон уже собирался выходить из ванной, ему пришло сообщение. Не от Арсения, а от матери. Мама: Знаю, что вы пили. Не жду тебя дома ближайшие три дня, видеть не хочу. Обманул меня. Я разочарована. Домой не являйся. — Ахуеть… И мамой называется. И что мне делать-то, кто-нибудь скажет? — выдохнул Антон. Парень написал короткое сообщение в общий чат, выключил телефон и вышел. Он подошёл к друзьям, показав экран. — Можно я у кого-то из вас переночую? — Прости, я правда не могу, завтра родители приезжают, — сказал Позов. — Мне вообще запрещают с тобой общаться, Антон. Только с Позом и Горохом. Не то чтобы я против, я очень хочу тебя взять, но не могу, прости, — покачал головой Максим. — Спроси у Гороха, может, он поможет? — Да нет, я когда в последний раз был у них на ночёвке, тоже пришёл бухой. Меня его родители из дома ногами выпинывали, — мрачно усмехнулся Антон. — Well, maybe, у Арсения переночуешь? — медленно, вставляя английские словечки в речь, произнёс Позов. — Ну… как вариант. Но он-то не против? Я даже не знаю, как ему написать об этом, — задумался Антон. — Ладно, сейчас напишу. Парень разблокировал телефон и начал печатать. Антон: Привет, Арсений. Меня не пускают домой из-за того, что мы вчера пили. Могу ли я переночевать у тебя? Если что, можешь отказать, я тогда где-нибудь найдусь. Он выключил телефон и сунул его в карман широких чёрных шорт. — Буду надеяться, что он согласится. Иначе я не знаю, где ночевать. Мама точно уже предупредила всех родственников, чтобы не принимали. Если она обиделась — это надолго: всем расскажет, какой я плохой сын, да ещё и бухаю, курю, — выпалил Антон. — Хах, комбо будет, если ты ещё и педиком станешь, — со смешком сказал Заяц. — Очень смешно, Максим. Не шути больше, — с сарказмом ответил Антон. Телефон Шастуна прозвенел от нескольких уведомлений. Он открыл его: «7 сообщений от контакта “Бывший Алёны”». Арсений: Ого, надеюсь, я первый после парней, у кого ты спросил) Арсений: Мне приятно, что ты спрашиваешь у меня, но… Арсений: Я не знаю, могу ли тебя взять к себе. Ты мне не родной человек, вдруг что. Твоя мама точно тебя искать не будет? Арсений: А так — я всегда рад тебе. Приходи, конечно. Напиши только, когда будешь выходить. Арсений: Так, ещё кое-что. Чем ты обычно завтракаешь, обедаешь и ужинаешь? Чтобы я сходил в магазин и купил всё, что нужно. Арсений: Мой адрес: ул. Вавилова, дом 57, подъезд 3 с конца, квартира 71. Прочитав сообщения, парень с облегчением выдохнул и рассказал об этом друзьям. — Я пойду к Арсению ночевать. Слава богу. Думаю, выйду к нему ближе к десяти. — Ну и хорошо, — кивнул Позов. После этого они поужинали тем, что приготовили, оставив порцию Сереже. Вымыли посуду и пошли убираться в гараже после вчерашнего беспорядка. На часах было 20:57. Шастун должен был скоро выходить, чтобы успеть добраться до своего друга и переночевать у него пару ночей. Антон так и не дождался, пока проснётся Серый, поэтому собрал вещи, прихватил остатки выпивки и ушёл. Он засунул в уши наушники, включив «Кровосток» — «Лоси». Дошёл минут за тридцать и позвонил Попову. — Слушаю тебя. Ты уже подошёл? — Да, звоню в домофон. — Слышу, сейчас открою. — Всё, проходи, дверь открыта. — Квартира-то какая? — Я же написал. 71-я квартира. Жду тебя, Антось. Антон поднялся на пятый этаж, открыл дверь квартиры. Внутри пахло чем-то домашним и очень вкусным. — У тебя так вкусно пахнет, что-то готовишь? — спросил Антон. — Да, я готовлю тебе. Но я не знаю, будешь ли ты это есть, потому что ты мне так и не ответил на сообщения. Только быструю реакцию поставил на адрес и всё. — Так что ты готовишь? — А, ну, картошку жареную и котлету. Заходи. Раздевайся, проходи в ванную. Она вон там, — Арсений ткнул пальцем в дальнюю комнату в коридоре. — У меня там картошка сейчас подгорит. Шастун разулся и побежал по ламинату в ванную, где помыл руки. Мокрые ладони он обтёр хлопковым полотенцем с надписью: «Этим полотенцем орудует сексуальный мужчина». Надпись вызвала какое-то дежавю — где-то он уже видел нечто подобное? Антону не терпелось съесть свежую жареную картошку и мясные котлеты от Арсения. Он направился на кухню, где его ждала еда — ароматная и сытная. Парень сел на стул. — Арс, можно вилку? — Ну так да, возьми её сам. Я тебе что, служанка какая-то? И так приготовил. — Ну я же не просил, чтобы ты готовил! Я вилку попросил! — Ну раз не просил, значит не ешь. Я съем две порции, — сказал Арсений, убирая со стола тарелку Шастуна. — Ладно, погоди, поставь на место тарелку. Я сам возьму вилку. — Ну вот и всё, — с некоторым самомнением сказал Арсений. — Я могу сейчас поесть и пойти спать? Уж очень хочется. — Да, как поешь, я тебя проведу в комнату и дам постельное бельё. — А, да, кстати, где я сплю? — чавкая, спросил Антон. — Во-первых, не чавкай. А во-вторых, со мной на кровати. — ЧТО? — подавился Антон. — Ты хочешь сказать, что мы будем спать на одной кровати? — Шаст был в шоке. — Ну да. Либо на пиздец каком твёрдом диване. — Да лучше на диване, чем с тобой. Без обид. — Да ешь уже, не подавись. Антон поднял взгляд на Попова и замер. Его голубые глаза были как чистая лагуна — спокойные и непринуждённые. Они были полны доброты и… красоты. — Алё, Антон, че ты уставился? — прервал его Арсений. Парень очнулся и начал быстро есть. И тут он почувствовал, что его «друг в штанах» сказал «Привет!». «Блять, ради бога, с чего он решил появиться? Арсений, умоляю, не смотри вниз…» — панически подумал Антон. Он натянул до колен свою широкую футболку, чтобы Попов не увидел всей «прелести». После того как они поели, Антон пошёл к дивану и сел на него. Что-то хрустнуло у него в пояснице. — Господи, Арсений, что у тебя там, кирпичи вместо дивана? Я с тобой буду спать. — А я говорил. Бегом спать уже, дурак. — Я сейчас, только в блокнот кое-что запишу. — Блокнот типа личного дневника? — Нет, что-то похожее на книгу больше. — Про что книга тогда? — У меня была девушка… — слёзы накатились на глаза Шастуна сразу, сдержать их не получилось. Они сами полетели на ладони парня лёгким дождём. — Ого… Ой, прости, Шаст. Расскажи мне про неё, легче станет, — мягко сказал Арсений, присаживаясь рядом и опуская голову Антона себе на плечо. — Не надо… — Шастун поднял голову и начал рассказывать. — Она была такой замечательной… Он мог рассказывать о ней часами, даже веками. Спустя пятнадцать минут быстрого, но эмоционального повествования, Арсений мог только погладить парня по голове и уложить его спать. Так он и сделал, сказав какие-то обычные, утешительные слова — те, что обычно говорят в таких ситуациях. После того как Антон уснул, Арсений вышел на балкон, закурил сигарету и долго смотрел в ночь, думая обо всём.