Хоррор в комнате 404. Том 1

Незадолго до этого, когда Ханам увидел, что Ёнсан ушел в душ, в тренажерный зал вошел парень. — О? Ё Ханам. — Не зови меня полным именем. Это был однокурсник, с которым они едва здоровались. Тот с удивлением подошел ближе. — Ты живешь в общаге? — Ага. А ты тоже? — Да. 512-я. А ты? Губы Ханама сжались в тонкую линию, затем расслабились. — 404-я. — Цифры какие-то зловещие. Увидев, что Ханам молча сверлит его взглядом, однокурсник усмехнулся. — А разве 404-я комната существовала? В общаге же не было 404-й. Я в прошлом семестре жил в 408-й, так что знаю номера на этаже. — Видимо, в этот раз добавили. На самом деле, 404-я комната располагалась в самом конце коридора, рядом со складом, в очень странном месте. Догадка о том, что раньше ее не было и ее сделали из чего-то другого, звучала правдоподобно. — А, это там? Возле кладовой. — Угу. При этих словах глаза парня из 512-й округлились. — Хм. И как тебе? — Что? — Жить там. — А что такого? На встречный вопрос Ханама однокурсник огляделся по сторонам и, понизив голос, спросил: — Ты что, не слышал слухов? — ...? — Страшилки про общагу. Страшилки. Учитывая призраков и паранормальные явления, которые в открытую происходили в 404-й, он догадывался, о чем пойдет речь. Ханам вздохнул. — Какие именно? Говорят, что в нашей комнате... нет, в той комнате, которая была пустой, появляются призраки? — А? Призраки? Там есть призраки? — Э? Неожиданно удивленная реакция собеседника заставила Ханама нахмуриться. Нет? Тогда что за страшилка? Но, похоже, слова Ханама задели какие-то струны в душе однокурсника — тот начал медленно бледнеть. Подумав о чем-то своем, он спросил с серьезным лицом, в котором смешались страх и любопытство: — В твоей комнате появляются призраки? — Не появляются. — Ханам не собирался подкармливать чужое любопытство. — Так что за страшилка? — Тебе интересно? — Конечно. Я там живу, тебе бы на моем месте не было интересно? На раздраженный тон Ханама однокурсник снова огляделся и сказал: — Если интересно, купи банку спрайта. — Плата за информацию? — Да не то чтобы это что-то грандиозное, просто спрайта хочется. Но когда они подошли к автомату в спортзале, выяснилось, что спрайт закончился. — Пей колу. — Спрайт. — Ах ты, су... Ханам хотел выругаться, но, вспомнив, что они не настолько близки, сдержался. Он вспомнил, что в другом коридоре есть еще один автомат, и пошел вперед. Однокурсник поплелся следом, поддразнивая: — Может, лучше тебе не знать? Услышишь — испугаешься. — Сначала заинтриговал, а теперь? — Потом спать не сможешь. Он и так не мог. Уж лучше знать хотя бы причину или намек на нее. Ханам был почти изгоем, друзей, с которыми можно было бы обсудить такое, у него не было. В начале первого курса еще были приятели, но потом он начал встречаться со старшекурсницей, они везде ходили только вдвоем, а после того как она его бросила, он остался у разбитого корыта. Если бы он хотел завести друзей, то, наверное, смог бы, но разбитое сердце, армия и возвращение только усугубили ситуацию. Отношения с людьми сошли на нет. Так что ждать, что кто-то другой расскажет ему об общажных легендах, не приходилось. Если упустить этот шанс, он так ничего и не узнает. Они дошли до автомата в безлюдном конце коридора, Ханам купил спрайт и протянул его. — Так что за страшилка? Парень из 512-й пожал плечами. — Говорят, в комнате, где ты живешь, произошло убийство. — Что? — Это и есть страшилка. Сказав это, однокурсник опрокинул в себя остатки спрайта до последней капли и смял пустую банку. Слишком коротко. Ханам, жаждущий подробностей, потребовал: — Расскажи подробнее. — Я слышал эту историю от хёна, с которым жил раньше. — Хочешь сказать, в моей комнате произошло убийство? — Это было очень давно. Лет двадцать назад? Двадцать лет назад общежития здесь и в помине не было. Ханам разочарованно выдохнул, чувствуя, как спадает напряжение. — Я пошел. — Эй, Ё Ханам, погоди! Не хочешь дослушать? Было что-то еще? Ханам остановился, решив, что хоть это и бред, но послушать стоит. — Короче, говорят, до того, как построили это здание, здесь стояли апартаменты. Там жили молодожены, и, по слухам, женщина убила мужа, а потом покончила с собой. Едва прозвучали эти слова, как в голове вспыхнули пугающие образы. Один мужчина, одна женщина. Именно столько человек сейчас проживало в 404-й комнате. — Продолжай. — Так вот, говорят, что квартира тех молодоженов находилась аккурат на месте 404-й комнаты. Заметив, как напрягся Ханам, однокурсник поспешил добавить подробностей: — И по оси икс, и по оси игрек. В общем... эм... ну, расположение и высота точно совпадают с той комнатой, что рядом со складом. Поэтому ту квартиру оставили пустой, а вместо жилья... — Вместо жилья? — Устроили там что-то вроде святилища в память о погибших. По спине Ханама поползли мурашки. От слова «святилище» возникло ощущение, будто тысячи муравьев разом вскарабкались по телу. — Говорят, никто не мог войти в ту комнату... Хотя, видимо, это всё-таки чушь. Раз там живут люди. Но всё равно, что за номер такой — 404? И без того слухи дурные, так еще и цифры эти — 404, ну надо же! Как жильцу той самой 404-й, Ханаму эти байки уже не казались просто глупыми выдумками. Голова начала раскалываться. — Ну, еще одна известная байка: кто-то якобы заглянул внутрь и увидел, что там всё обставлено как в шаманском святилище. Мол, никто не заходит, а кто зайдет — будет проклят. Ходят слухи, что даже кладовая на самом деле пустует. Атмосфера разговора сходила на нет, и Ханам спросил: — Это всё? Тон его вопроса подразумевал: «Если есть что еще, выкладывай». Однокурсник на миг задумался. Были еще кое-какие детали, но он сомневался, стоит ли о них говорить. Историю он слышал через десятые руки — от знакомого сонбэ того хёна, который был его соседом в прошлом семестре, — поэтому решил, что на этом хватит. Но стоило ему открыть рот, чтобы закончить разговор, как Ханам схватил его за запястье. — Есть что-то еще? Даже мелочь? Однокурсник удивился. Ханам, который всегда ходил с таким видом, будто ему нет дела до окружающего мира, вдруг вцепился в него и жаждал продолжения. Глянув на свою руку, сжатую чужими пальцами, парень решил выложить даже то, о чем собирался промолчать. — Верить или нет — дело твое, но сонбэ того хёна, что был моим соседом в прошлом семестре, учился здесь, когда общежитие только строилось. В этом году исполнялось десять лет с момента постройки общежития, в котором они сейчас находились. Старое здание слишком обветшало, поэтому университет выкупил землю и возвел новый корпус. — Говорят, несчастных случаев было много. Особенно во время стройки — рабочие падали с высоты, и все случаи происходили... — На четвертом этаже? — Ага. И именно в восточном крыле. Ханам хотел было спросить, где именно находится восточное крыло, но тут же вспомнил: 404-я — крайняя комната справа в здании, обращенном на юг. Если стоять лицом к зданию, правая сторона — это и есть восток. — В моей комнате? Однокурсник кивнул и продолжил: — Падений было так много... К счастью, никто не погиб. Все были со страховкой, плюс внизу натянули какие-то сетки. Но, в любом случае, рабочие были так напуганы, что отказывались подниматься на четвертый этаж. Из-за этого даже график строительства сбился. — Они что-то видели? Ханам уставился на собеседника с невиданной доселе концентрацией. — Этого не знаю. Может, просто из-за частых аварий, а может, и правда что-то было. Начальство, видимо, решило разобраться. Узнали, что на этом месте кто-то умер. И говорят, еще до окончания строительства там видели, как проводили то ли поминки, то ли шаманский обряд «кут[1]». — Обряд? — Вроде того. Тот сонбэ рассказывал, что задержался в университете допоздна в воскресенье из-за кружка и случайно увидел это. Но правда это или нет — понятия не имею. На этом познания однокурсника иссякли. Он широко ухмыльнулся: — Про этот обряд или поминки в конце даже на анонимном форуме универа ничего нет, прикинь? Парень явно гордился своей осведомленностью, но Ханама больше волновала суть сказанного. — Там есть страшилки про четвертый этаж? — В начале каждого семестра они выходят в топ. История про крайнюю комнату на четвертом этаже общаги, про лучшее место в читальном зале и про кружок, где проще всего найти пару — это несменная классика. Однокурсник удивился, что Ханам не в курсе, и направился в тренажерный зал. Пока он разминался, Ханам стоял рядом, растерянно озираясь по сторонам. — Ты не будешь заниматься? — спросил приятель. — А... Я пришел с соседом... Куда он делся? — С соседом? Ого, вы, похоже, ладите? — Ага. Стараюсь поддерживать хорошие отношения. Однокурсник, не подозревая о скрытом смысле этих слов, просто порадовался за социальную жизнь Ханама и помахал ему на прощание, когда тот направился обратно на четвертый этаж. — Осторожнее там, в 404-й! В голосе слышалась легкая насмешка. Ханам скорчил раздраженную гримасу, но всё же махнул рукой в ответ и развернулся. Пока он поднимался в лифте, на душе было тяжело. Он ни разу не слышал подобных слухов. Кроме периодов регистрации на курсы, он вообще редко заходил на сайты, связанные с университетом. Знает ли об этом Чхве Ёнсан? Скорее всего, нет. Даже если он слышал историю, вряд ли догадывался, что речь идет именно об их 404-й комнате. Он же первокурсник. Вспомнив, с каким простодушием Ёнсан игнорировал все странности, Ханам лишь прицокнул языком. Тот действительно ничего не знает. И рассказывать ему не стоило. Ханам остался при своем мнении. Причин молчать было куда больше и они были весомее, чем причин рассказывать. В отличие от Ёнсана, Ханам взял с собой телефон. Едва ступив в коридор четвертого этажа, он набрал номер соседа. Аппарат был выключен. Какого черта? На всякий случай он направился к комнате. Остановившись перед дверью, глубоко вздохнул и приложил карту-ключ. Замок щелкнул, дверь подалась. Из узкой щели на него пахнуло ледяным холодом. Разве здесь когда-нибудь было настолько холодно? Сглотнув вставший в горле ком, Ханам почувствовал, как волосы на теле встают дыбом. Лучше не входить. Из-за ауры комнаты, казавшейся сейчас особенно, как никогда, зловещей, Ханам решил отступить. Точнее, попытался. В тот момент, когда он уже собирался захлопнуть дверь, его взгляд встретился с чьими-то глазами в дверной щели. Плечи мгновенно напряглись, ноги ослабли и онемели — тело окаменело, и момент для бегства был упущен. Ханам замер в ужасе, но, разглядев того, с кем встретился взглядом, медленно выдохнул. — Напугал, чёрт возьми! — Ты пришел? Дверь открылась шире, и показалось лицо Чхве Ёнсана. Глаза, смотревшие из темноты, принадлежали ему. — А, серьезно. Ты когда поднялся? — с облегчением выдохнув, спросил Ханам. Ёнсан лишь слегка улыбнулся. — У нас опять лампочка перегорела? Почему так темно? Отпустив напряжение, Ханам, болтая без умолку, распахнул дверь. Даже без особой чувствительности можно было ощутить пронизывающий ледяной ветер. Ханам удивился, но тут же понял причину. — Ты проветривал? Ну конечно, температура в комнате не могла упасть так сильно без причины — окно было распахнуто настежь. Ханам прошел мимо Ёнсана вглубь комнаты и закрыл окно. — В комнате и так не пахнет, а тут дубак такой, давай закроем. А, кстати, твой телефон... Ханам осекся. Ёнсан закрыл входную дверь, и свет из коридора исчез, погрузив комнату в полную тьму. — Почему телефон выключен? — Разрядился... — Голос Ёнсана прозвучал тихо, и он медленно направился к Ханаму. Ханам, стоявший у окна, посветил своим телефоном и отступил в сторону, давая пройти. Ёнсан включил свой смартфон, лежавший на столе. Он всё еще заряжался от аккумулятора, но заряда уже хватало для включения. Вместе со вспышкой экрана раздалась мелодия запуска. Тем временем Ханам добрался до выключателя и несколько раз щелкнул им. — Свет снова не включается. Впрочем, Ханам успокоил себя тем, что он хотя бы не один, а с Ёнсаном, и присел на кровать. — Ты сообщил в администрацию? Ёнсан молчал. Тем временем подсветка его телефона погасла. Ханам включил фонарик на своем смартфоне и осветил комнату. Длинная тень от неподвижно стоящего перед столом Ёнсана скользнула по потолку. Ёнсан, выглядевший немного заторможенным, медленно повернулся от стола и встал лицом к Ханаму. В луче фонарика вид Ёнсана казался каким-то вялым и сонным. — Ты спал? — предположил Ханам. — ........ Заторможенность движений и речи Ёнсана Ханам списал на сонливость и кивнул своим мыслям. — Тогда спи дальше. Я схожу в администрацию. Ханам встал с кровати и уже собирался сделать шаг, как вдруг Ёнсан резко схватил его за руку. — Что такое? Ты чего? Вопрос повис в воздухе — Ёнсан молчал, лишь склонил голову набок, словно собака. — Что с тобой? Не понимая, что происходит, Ханам направил луч фонарика на лицо соседа. Тени на лице Ёнсана причудливо менялись в зависимости от угла света, делая его облик странным, пугающе чужеродным — нечеловеческим. Ханам инстинктивно попытался выдернуть руку. Но хватка была железной. — Отпусти. Расслабь хватку, придурок. Запаниковав, Ханам попытался разжать пальцы соседа свободной рукой, в которой держал телефон, но тот сжимал его запястье с такой силой, что там наверняка останутся синяки. — Чхве Ёнсан! Гневный окрик Ханама оборвался, когда он услышал ответ. — Я — не он. Всё замерло. В комнате не было ни звука, ни движения. Спустя несколько секунд Ханам, смотревший на свою руку, медленно поднял голову. Его зрачки дрожали, челюсть была напряжена до предела. — Ч-что? С губ сорвался глупый звук, словно он не мог поверить услышанному. Ёнсан снова сомкнул губы. Ослышался? В надежде, что ему показалось, Ханам попытался отступить назад, но верхняя часть тела осталась на месте из-за намертво схваченной руки — попятились только ноги. Он хотел крикнуть «Отпусти!», но язык словно прилип к небу. Была мысль снова посветить фонариком в лицо Ёнсана, чтобы убедиться, кто перед ним, но страх сковал его. В удушающей тишине Ёнсан двинулся первым. — Слушай... — А? Ч-что? Вздрогнув, Ханам вскинул голову. Даже в тусклом отраженном свете лицо Ёнсана было отчетливо видно. Это определенно Чхве Ёнсан. Лицо его соседа по 404-й комнате было не из тех, что можно легко подделать гримом. Но это касалось людей. А если это не человек, а какая-то дьявольская сущность, то кто знает? Однако Ханам не сомневался в реальности боли от сжимающих его запястье пальцев. Перед ним стоял кто-то из плоти и крови. Тогда... Одержимость? Если он не ослышался, то только что стоящий перед ним сказал, что он — не Ёнсан. Ханам, не ослабляя бдительности, следил за тем, как этот «не-Ёнсан» — или существо в его обличье — придвинулся ближе. — Прости. Внезапное извинение, прозвучавшее в этот напряженный момент, окончательно сбило Ханама с толку. От неожиданности он часто заморгал. Последним, что он увидел, было то, как Ёнсан бросился на него. Затем мир погрузился во тьму. От испуга Ханам невольно зажмурился и почувствовал, как что-то ударилось о его лицо. Понять, что это было лицо другого человека, не составило труда. Вернее, чужие губы. Ощущение чужих губ на собственных, впечатанных в зубы с такой силой, что возникла боль, было знакомым, но давно забытым. Поначалу из-за жесткого давления он даже не понял, что происходит, но когда чужая плоть зашевелилась, а язык начал вылизывать его рот, сомнений не осталось. Нет, ну что за ёбаный пиздец... Казалось, кровь в жилах разом остыла. Ханам отчаянно попытался оттолкнуть навалившееся на него тело Ёнсана, но разница в силе была колоссальной. Он отступал шаг за шагом, упирался, но в итоге был вынужден капитулировать перед огромной ладонью, сжавшей его лицо и заставившей открыть рот. Чужой язык, в спешке и беспорядочно ворвавшийся внутрь, начал терзать рот, совершенно не считаясь с состоянием Ханама. Язык проник настолько глубоко, что к горлу подступила тошнота. Ханам хотел откусить его к чертям, но хватка на его скулах была такой железной, что сомкнуть челюсти не получалось. — Угх! Кх! Рот был забит чужим языком, поэтому наружу вырывались лишь жалкие, сдавленные звуки. Ханам пятился в хаотичном танце по темной комнате, пока его нога не наткнулась на препятствие. Скривившись от напряжения, он мгновенно понял — это кровать. В мгновение ока, пока Ёнсан еще не потерял равновесие, Ханам принял решение. Он обхватил парня и, резко развернув корпус, использовал инерцию, чтобы заставить Ёнсана упасть на кровать первым. К счастью, Ёнсан был слишком поглощен поцелуем — или, вернее, этой атакой, — и, как и рассчитывал Ханам, потерял равновесие, рухнув на матрас. Падая на спину, Ёнсан прикрыл глаза. — Кх! Ёнсан открыл глаза, ощутив удар, словно от неудачного падения на тренировке, и тяжесть чужого тела, врезавшегося ему в грудь. Ч-что происходит? Ошарашенный, он завертел головой в темноте. В этот момент луч фонарика от телефона, который Ханам все еще сжимал в руке, упираясь в живот Ёнсана, осветил пространство. Как только зрение прояснилось, он увидел Ханама, оседлавшего его с перекошенным от паники лицом. Хён снова на него набросился? Ёнсан в ужасе распахнул глаза. — Э... Эй, ты очнулся? Чхве Ёнсан, эй, ты пришел в себя? Ханам, размахивающий ладонью перед его лицом, выглядел совершенно трезвым и бодрствующим. Никакого намека на лунатизм. Однако в его виде сквозила растерянность. Это потому, что Ёнсан его застукал? Ну да. Тот наверняка не ожидал, что он сейчас откроет глаза. Ёнсан, до сих пор ошибочно полагавший, что Ханам трогал его во сне, притворяясь спящим, и в этот раз истолковал ситуацию совершенно превратно. Глядя на Ханама, который смотрел на него сверху вниз тревожным взглядом, Ёнсан не сдержался и прыснул со смеху. Значит, всё это время хён притворялся лунатиком, делал вид, что ничего не помнит. Так я и знал. Ёнсан молча смотрел на Ханама. Вид парня, сидящего верхом на нем, показался ему чертовски привлекательным. Даже смутный силуэт в полумраке, даже без обнаженной кожи — это выглядело невероятно сексуально. Может, дело в том, что хён сидит на нем? Из-за того, что Ханам сидел у него на животе, широко расставив ноги, кровь прилила к паху, и мышцы напряглись. Казалось, еще немного — и возбуждение станет совсем явным. Ханам, не подозревая о том, что происходит ниже пояса, забеспокоился из-за молчания соседа и наклонился ниже, чтобы проверить его состояние. Теперь черты лица стали видны отчетливее. Пугающая, кукольная маска безразличия исчезла. С облегчением всматриваясь в лицо Ёнсана, Ханам спросил: — Ты пришел в себя? Ёнсан же воспринял этот вопрос иначе: Ханам настолько растерялся, что спрашивает «ты проснулся?» с такой интонацией, будто человек очнулся после обморока. И это показалось ему милым. К черту. Он решил признать это. Если это хён, то, пожалуй, он не против. Стоило ему принять это решение, как в голове загорелся зеленый свет. Действуя быстро, Ёнсан тут же рванул вперед. Он протянул руку, крепко обхватил Ханама за затылок, притянул к себе и поцеловал. В то же мгновение в голове Ханама, ошарашенного внезапным поцелуем, яростно замигал красный сигнал тревоги. Этот ублюдок всё еще не в себе! Оцепеневший Ханам начал сопротивляться с опозданием, но Ёнсан, приняв это за смущение и наигранную неприступность, лишь крепче прижал к себе тело, лежащее на нем. [1] «Кут» — шаманский обряд в корейском шаманизме. Во время него шаман общается с духами (камлает) — поёт и танцует, входя в состояние транса.