Хоррор в комнате 404. Том 1

Он не мог пошевелиться. Ханам, белый как полотно, изо всех сил пытался подняться. Но разомкнуть объятия Ёнсана, который, лежа на спине, крепко прижимал его к себе, было просто невозможно. Что жрал этот парень, чтобы так вымахать? Высокий, с широкой костью, да еще и обросший грудой мышц. Ханам, напряженный до предела, плотно сжал губы и снова попытался оттолкнуться руками от груди Ёнсана, чтобы вырваться. Со стороны было непонятно, что именно происходит между Ёнсаном, лежащим на кровати, и распластанным на нем, словно лягушка, Ханамом: то ли страстный поцелуй, то ли силовая борьба. Всё пытается сбежать. Ёнсан, в свою очередь, был озадачен испугом Ханама. Разве он не этого хотел? Раз уж Ханам сам пришел и начал приставать к спящему, Ёнсан полагал, что тот обрадуется ответной реакции. Однако сопротивление оказалось куда яростнее, чем он ожидал. Из-за этого поцелуй толком не удавался, и Ёнсан слегка разжал хватку. Стоило рукам Ёнсана ослабнуть, как Ханам отлетел от него, словно пружина. Тяжело дыша, он замер посреди комнаты. Но как только Ёнсан начал подниматься, Ханам, вместо того чтобы бежать к двери, инстинктивно отшатнулся к своей кровати, отрезая себе путь к отступлению. — Испугался? — Твою ж, напугал, ха... Псих. Черт, слюни... Ханам яростно вытирал подбородок о плечо, пятясь назад, пока его ноги не уперлись в кровать. Благодаря тому, что он отступал медленно, обошлось без падений, но осознание того, что путь к бегству перекрыт, заставило его прекратить вытирать рот и встать в защитную стойку. Наблюдая за этой реакцией, Ёнсан смущенно сел на постели и посмотрел на него снизу вверх. — Хён, ты так дергался, что всё в слюнях перемазал. От спокойного, даже невинного тона Ёнсана Ханама словно током ударило. Он вдруг осознал нечто важное. — Чхве Ёнсан? — Да. — Ты кто, я спрашиваю? — Я Ёнсан. Ханам на мгновение впал в ступор. — Чхве Ёнсан, говоришь? — А кто еще, кроме нас с тобой, может быть в этой комнате? Желание заявить, что тут есть «кое-кто еще», было огромным, но Ханам решил пока придержать язык. Он не был уверен, с кем именно сейчас разговаривает — с человеком или с тем, что в нем сидело. Поэтому он задал вопрос, ответ на который мог знать только настоящий Ёнсан. — Почему... почему ты ушел первым? — Я? А, ты о том, почему я вернулся в комнату? Я не увидел тебя, хён, и подумал, что ты уже ушел, поэтому пришел проверить. Ёнсан ответил четко и по делу. С его точки зрения, всё было логично: он вышел из душа, обнаружил, что Ханам исчез, и вернулся в 404-ю комнату искать его. Более того, он задал встречный вопрос: — А ты где был, пока я мылся? — Я встретил однокурсника и ненадолго... — Ханам осекся и снова спросил: — Ты точно Чхве Ёнсан? — Да говорю же, это я. — А что насчет того, что ты — «не он»? — Я — не я? — Ёнсан искренне не понял, о чем речь, и честно признался: — Не понимаю. Ханам смотрел на него растерянным взглядом. Как ни крути, но то, как этот парень пожимал плечами и использовал уважительный тон — в отличие от того, что было минуту назад, — указывало на то, что перед ним настоящий Ёнсан. Тогда... кем он был до этого? Ханам вспомнил того Ёнсана: с пустым лицом и пугающей аурой. Пока он размышлял, Ёнсан лихорадочно соображал, почему Ханам продолжает переспрашивать, он ли это. И пришел к своему, вполне логичному выводу. Он решил, что для Ханама сам факт того, что Ёнсан принял его чувства и поцеловал, кажется чем-то нереальным, похожим на сон. — Не верится, да? — Что? Ханам нахмурился, услышав этот странно мягкий, почти утешающий вопрос. Чему не верится? Тому, что они поцеловались? Или он имеет в виду одержимость? Но откуда ему знать, он же сам спросил. Этот парень даже не в курсе, что в комнате есть призрак. Тогда что значит «не верится»? Чем больше он думал, тем меньше понимал. Ханам пытался найти смысл в словах Ёнсана посреди творящегося хаоса. Наблюдая за ним, Ёнсан медленно поднялся с места. — Хён. — Чего. Реакция Ханама была резкой, поэтому Ёнсан заговорил осторожно: — Ты ведь ведешь себя так, потому что не можешь поверить в происходящее, верно? Говоря это, Ёнсан чувствовал, как его лицо заливает краска. В темноте этого не было видно, но щеки горели огнем. Реакция Ханама, который настолько не мог поверить в свое счастье, заставляла сердце трепетать. Он истолковал поведение старшего так: Ёнсан принял его чувства, и для него это настолько невероятно, что он пытается сбежать от реальности. Неужели он ему так сильно нравится? Настолько, что он готов отрицать действительность? Ёнсан медленно шагнул вперед, стараясь не спугнуть Ханама. Но стоило ему сделать шаг, как Ханам в панике попятился вдоль кровати, стараясь держаться как можно дальше. Увидев это, Ёнсан примирительно поднял руки, словно сдаваясь. — Почему ты убегаешь? Но Ханам, вздыбив шерсть как напуганный кот, всё же запрыгнул на кровать, готовый к обороне. — А ты чего идешь? Что удумал? — Я ничего не делаю. Просто хочу увидеть твое лицо, хён. Ёнсану действительно хотелось посмотреть на него. — Не двигайся. — Хорошо. Ёнсан тут же замер. Ханам, не сводя с него глаз, медленно переместился, прижался спиной к стене и только тогда слез с кровати. Повисла тишина. Немного отдышавшись, Ханам потребовал: — Включи свет. Перебои с электричеством в 404-й комнате обычно длились недолго. Свет уже должен был появиться. — Да, — отозвался Ёнсан и потянулся к выключателю. Взгляд Ханама неотрывно следил за его силуэтом. Щелк. Вспыхнувший яркий свет резанул по глазам, заставив Ханама поморщиться. — Включил. Ёнсан тоже прищурился, привыкая к освещению. Стоя в легкой домашней одежде, он оглядел Ханама, который всё еще был в верхней — в той самой, в которой ходил в тренажерный зал. Видимо, набросился на меня, как только вошел, даже переодеться не успел. А у него быстрые руки. Взглянув на часы, Ёнсан понял, что вернулся в комнату совсем недавно. Он даже не помнил, когда успел уснуть. Так сильно устал? Видимо, он вырубился мгновенно, стоило голове коснуться подушки. Ощущение было такое, будто он просто моргнул — и вот уже Ханам сидит на нем сверху. Стоило Ёнсану представить, что именно вытворял с ним Ханам, пока он был в отключке, как кровь снова прилила к лицу. С ума сойти можно. В конце концов, ему пришлось прикрыть лицо ладонью, чтобы хоть немного остудить пыл. — Ты... с какого момента помнишь? Но передышка была недолгой. Услышав вопрос Ханама, Ёнсан тут же отнял руку от лица. Подняв глаза, он увидел, что Ханам смотрит на него с предельной серьезностью. С какого момента? Он имеет в виду, помню ли он, как хён на него лапал? Ёнсан прикусил язык, вспоминая недавние ощущения: как его грудь ощупывали, как на него взгромоздились, как Ханам нависал над ним, удовлетворяя себя. Он ведь проснулся и видел, как Ханам испугался и начал сопротивляться, когда его поймали с поличным. Вопрос «с какого момента ты помнишь» казался странным. Какой в нем смысл? Может, раз уж всё раскрылось, он хочет, чтобы Ёнсан подтвердил детали? Своего рода контрольный выстрел? — С какого момента помнишь, я спрашиваю. Отвечай, — спросил Ханам еще раз, нетерпеливо, словно загнанная в угол крыса. «Надо же, как переживает», — подумал Ёнсан. Он решил проглотить свои вопросы и, напустив на себя максимально естественный вид, ответил: — С середины. Он ведь не знал, что Ханам начал его домогаться, с самого начала. Просто в какой-то момент открыл глаза и увидел, что Ханам трогает свой член и смотрит на него сверху вниз. Так что ответ «с середины» казался самым верным. Однако Ханам, услышав этот ответ, понял его по-своему: к Ёнсану вернулось сознание посреди поцелуя. — Тогда... это, ну... странно об этом говорить, но мы только что... Ханам готов был сгореть со стыда, пытаясь спросить: «Ты помнишь, что мы целовались?» Но он должен был убедиться. Если его память не подводит, в какой-то момент железная хватка Ёнсана вдруг ослабла. Похоже, именно тогда настоящий Ёнсан пришел в себя. Если так, то ситуация была просто чудовищной. С точки зрения Ёнсана, он проснулся и обнаружил, что целуется со своим соседом по комнате. И как это объяснить? Ханам мялся, не в силах закончить фразу, но в глазах Ёнсана это выглядело совершенно иначе — он видел перед собой смущенного, робкого парня. Поэтому Ёнсан решил помочь и мягко закончил за него: — Что мы целовались? — Д-да. И почему-то именно Ханам выглядел так, словно его застали врасплох. Ханам посмотрел на Ёнсана. Его зрачки беспокойно подрагивали, а ресницы трепетали. — Да, помню. — Ах... — С губ Ханама сорвался сдавленный стон. Он надеялся, что хотя бы этого не произошло, но нет — Ёнсан помнил их поцелуй. И если верить его словам о том, что сознание вернулось к нему только в середине процесса, то выходило, что в самом начале на Ханама набросился призрак, обитающий в 404-й комнате. Или нечто на него похожее. Оно теперь еще и в людей вселяется. И не в кого-нибудь, а в Ёнсана. Ханам не был уверен, что сможет отбиться, если одержимый Ёнсан снова атакует его. Ханам, чье лицо стало белее мела, резко пересмотрел свои мысли часовой давности. Теперь и он опасен. Надо держаться подальше. Решение было принято мгновенно. — Я... я выйду ненадолго. — Куда ты? — Неважно. Не ищи меня. Ханам вылетел из комнаты так стремительно, словно спасался бегством. Ёнсан не посмел его удерживать. Ладно. Хёну тоже нужно время, чтобы подумать. Это была своего рода забота. Оставшись в комнате один, Ёнсан коснулся своих губ пальцами и тихо, с придыханием рассмеялся. Образ Ханама, который в такой панике выбежал за дверь, всё еще стоял перед глазами. Хотя сама идея отношений с мужчиной всё еще вызывала у него некоторую тревогу, вспоминая недавний поцелуй, он не чувствовал особого отторжения. Может, потому что на ощупь губы мужчины и женщины одинаковы? Но стоило ему представить на месте Ханама какого-то другого парня, как к горлу тут же подступила тошнота: «Тьфу, мерзость». Затем он прокрутил в голове их недавний диалог. Значит, он притворялся лунатиком, чтобы скрыть, что Ёнсан застукал его за подглядыванием? Вспоминать, как Ханам, сидя на нем верхом, растерянно ерзал и не находил себе места, было довольно приятно. Он выглядел чертовски мило. А этот вопрос: «С какого момента ты помнишь?» — после того, как сам же сбежал от поцелуя. Раз уж попался, и сам прекрасно это понимал, зачем было переспрашивать и требовать подтверждения? Влюбленный человек даже глупости делает очаровательно. Ёнсан, ухмыляясь в одиночестве, снова вспомнил влажные губы и язык Ханама. Не отдавая себе отчета, он провел кончиками пальцев по своим губам, тупо уставившись на пустую кровать соседа. Когда он вернется? Ёнсан чувствовал, как по телу разливается жар, а сердце бьется всё быстрее. Ожидание достигло пика. Хёну понравится, если он предложит ему встречаться. Решив подождать, пока Ханам приведет мысли в порядок, Ёнсан забрался на кровать и уткнулся в телефон. Он искал информацию о том, как строить отношения между парнями. Он был настолько поглощен этим занятием, что даже если бы стены начали трещать или кровать Ханама скрипеть сама по себе, Ёнсан ни за что не оторвал бы взгляда от экрана.