Хоррор в комнате 404. Том 1

Ханам поднялся с постели; глаза ввалились, взгляд был пустым. С огрубевшей кожей и совершенно изможденным видом он покинул мотель и побрел в сторону общежития. И вспомнил, что забыл рюкзак. Из-за того, что он жил в общежитии, откуда добираться на учебу было проще всего, его заявку на шкафчик отклонили. Поэтому все учебники по специальности и прочие вещи лежали в рюкзаке. Хоть он и переночевал в мотеле, усталость не только не ушла, а, казалось, навалилась с новой силой. Он плелся медленно, едва переставляя ноги. Причина была одна. Чхве Ёнсан. Человек, который тревожил его куда больше, чем любой призрак. Вчера вечером, подав заявку на выход из общежития, Ханам отправился в дешевый мотель, но успокоиться так и не смог. Прошлой ночью он почти не спал, постоянно ворочаясь. Вырваться из комнаты 404, где обитал призрак, было хорошо, но действия Ёнсана не выходили у него из головы, мучая еще сильнее. Особенно в часы одиночества, когда мысли начинают роиться бесконтрольно. Так не хотелось возвращаться. Вчера он был в таком замешательстве, что смог лишь пробормотать что-то невнятное и кое-как поддержать разговор. Но сейчас, не зная, как вести себя с Ёнсаном, он чувствовал себя крайне неловко. А ведь он даже не знает, серьезно он или нет. Обычно, когда парень внаглую лезет к парню, чувствуется хоть какая-то тень сомнения или нерешительности. Но в Ёнсане этого не было ни на йоту. Более того, в его поведении не было и следа трепетной, невинной влюбленности — он действовал настолько дерзко, что это казалось почти издевательским. Он серьезно? Должно быть, серьезно? Однако чем больше он думал, тем меньше понимал. Может, он специально притворялся беззаботным? Нет, он не такой человек. Но все же? В голове царил хаос из догадок. Подойдя к общежитию, он потянулся к сканеру отпечатков, но тут же опустил руку. Потом снова поднял — и снова опустил. Только сделав глубокий вдох, поднимающийся из самого низа живота, он наконец вошел в главные ворота. Прилежные студенты уже спешили на занятия. Пройдя мимо них, словно лосось против течения, Ханам открыл дверь комнаты 404. — …… Кровать Ёнсана была пуста. Зато из ванной доносился шум воды — похоже, он принимал утренний душ. Опять моется. То ли потому, что он спортсмен, то ли по привычке, Ёнсан мылся утром и вечером, невзирая на холод. Обычно в это время он готовился к первой паре, так что Ханам, не придавая этому особого значения и даже радуясь, что не придется пересекаться взглядами, подхватил свой рюкзак. Он уже собирался пулей вылететь обратно, но тут его взгляд упал на кровать соседа. Одеяло сохранило форму человека, который только что встал, но самого человека не было. Одежды нет. Ёнсан был из тех, кто перед душем разбрасывал одежду по кровати, словно дикарь, и уходил в ванную нагишом. Вообще ничего нет. Часто он уходил без белья, полностью голым, но иногда все же заходил в белье. В любом случае, если он сейчас в душе, то верхняя или нижняя одежда должна валяться на кровати. — …… Смутная тревога окутала Ханама. Его взгляд быстро заметался по комнате. Телефон Ёнсана, сумка, кроссовки, которые тот всегда выставлял напоказ — ничего из этого в комнате не было. Ш-ш. Шум воды из душа продолжал больно бить по ушам. Сам того не осознавая, Ханам опустил взгляд на пол, туда, куда падали солнечные лучи. От окна тянулась длинная тень дерева. Нет, эта тень отбрасывалась не деревом. Ханам знал это. Это тень повешенного человека. С грохотом, чуть ли не падая, Ханам вылетел из 404-й комнаты. Он даже не проверил, закрылась ли дверь, и помчался вниз по лестнице. У него не было времени ждать лифт. Инстинкт требовал бежать не просто из 404-й, а прочь из этого общежития. Чхве Ёнсан уже ушел? Если бы он хотел уйти рано, то ушел бы, но обычно, когда у Ёнсана была первая пара, он тянул до последнего и выходил только в 8:40. Сейчас было 8:30. Добежав до холла на первом этаже, Ханам направился к комнате дежурного. — Извините. — А? 404-я? Смотритель, похоже, узнал Ханама. Хотя обо всех мелких поломках в 404-й всегда сообщал Ёнсан, лицо Ханама ему было знакомо. — Опять что-то сломалось? Глядя на добродушно улыбающегося мужчину, Ханам нахмурился и кивнул. — Вода в душе не выключается. Сейчас внутри никого нет, пожалуйста, проверьте. Он не стал проверять сам, а решил использовать чужие руки. Ханам подумал, что это неплохой способ, и поспешил покинуть общежитие. Смотритель с сосредоточенным видом взял ключ. Он направился к 404-й комнате. Открыв дверь, он заглянул в ванную, но там все было в порядке, как обычно. Комната была отремонтирована в этом году, все оборудование было новым, так что ломаться там было нечему. Выйдя из ванной, смотритель хотел было осторожно осмотреть саму комнату, но замер. А затем резко развернулся и поспешно выбежал прочь. В тишине комнаты, на полу, колыхалась тень повешенной женщины.

***

— Эй, слышьте, тут тема есть. — Чего там? Ёнсан, у которого голова раскалывалась от раздумий, остановил компанию друзей и заговорил. — Если кто-то вас любит, и вы об этом знаете... Как только он это сказал, один из друзей спросил: — Это ты про себя? — А... ну да. Так заметно? — Ну, это очевидно. Кто опять в тебя втюрился? Кто на этот раз? То, что кто-то влюблен в Ёнсана, никого не удивляло. Но то, что Ёнсан сам заводит об этом разговор, было редкостью. — Э, погоди. Ты что, тоже к ней неровно дышишь? Увидев, как Ёнсан спустя несколько секунд кивнул, друзья проявили неподдельный интерес и расселись вокруг него кружком. Перемена. Вокруг Ёнсана собрались трое парней. Четверо голов склонились друг к другу. — Вчера вечером этот человек... А, как бы это сказать. В общем, набросился на меня. Головы трех друзей придвинулись еще ближе к Ёнсану, который с трудом подбирал слова. — Чего? Набросился? — Вау, с ума сойти. Это самое интересное событие за этот год. — Рассказывай быстрее. Лица друзей горели любопытством и азартом, и Ёнсан с недовольным видом отстранился. — Не лезьте так близко. Друзья, поворчав, отодвинулись, но продолжили его торопить. Только тогда Ёнсан снова открыл рот. — Ну, я подумал, что тоже приму эти чувства и мы начнем встречаться. После поцелуя я сказал, что мне понравилось, и спросил, не хочет ли этот человек что-нибудь сказать. — И? Один из парней резко вытянул шею. Это было доказательством полного погружения в историю. — А он только покраснел, повел себя холодно и ушел. От столь нелепого финала со всех сторон посыпались возгласы, словно прорвало плотину. — Что это за фигня? — Погоди, Чхве Ёнсан поцеловал первым, а его отшили? Ломается, что ли? — Может, от смущения? Тут в разговор неожиданно вмешался друг, который подслушивал сзади. — Слушай, а может... Поскольку он был довольно близким другом Ёнсана, тот кивнул ему, разрешая продолжать без обид. — Может, это потому, что ты внезапно полез целоваться? — Что? Друг, видя удивленные глаза Ёнсана, развернулся всем телом и окончательно присоединился к кругу. — Ну так ведь. С точки зрения девушки, ты вдруг полез целоваться без всяких признаний или предложения встречаться. Может, она подумала, что тебе нужно только ее тело? Ёнсан хоть и был довольно открытым и не держал секретов, но все же не настолько, чтобы прямо здесь заявить, что Ханам — парень, а не девушка. Сидевший рядом и молча слушавший друг спросил: — Но ты же сказал, что этот человек первым на тебя набросился? — Точно, было такое. Что же она с тобой сделала, раз ты говоришь «набросилась»? — Залез на меня сверху. — А? Видимо, это выходило за рамки ожиданий, потому что друг, который влез в разговор последним, издал растерянный звук. В это время другая подруга, сидевшая неподалеку в аудитории и делавшая вид, что не слушает, тяжело вздохнула и подошла к ним. Похоже, терпеть она больше не могла. — Эй, вы бы хоть... место выбирали, где языками чесать. Это была студентка с конским хвостом, которую Ханам считал милой. Почему-то она выглядела раздраженной. Уперев руки в бока, она посмотрела сверху вниз на сидящую компанию парней, а затем сверкнула глазами в одну точку. Внезапно встретившись с взглядом, что злобно впился в него, Ёнсан напрягся, сам не понимая почему. Девушка криво усмехнулась и заговорила: — И ты, Чхве Ёнсан, тоже хорош, орешь на всю аудиторию. Не знаю, кто эта девушка, но если ее имя так полощут, ей вряд ли будет приятно. Этот человек вообще знает, что ты трепишься о нем на каждом углу? Услышав недовольный тон однокурсницы, которая и сегодня собрала волосы в хвост, Ёнсан только сейчас осознал ситуацию. — А, и правда. Но я просто действительно не понимаю, что делать, хотел совета спросить... Ёнсан прикрыл рот рукой и замялся. Увидев, что он сразу пожалел о содеянном и смутился, девушка разгладила нахмуренный лоб. Затем она хмыкнула, присела и, глядя на компанию парней, небрежно бросила свою мысль. — А ты не ошибся? На внезапный вопрос Ёнсан приподнял одну бровь. — Я не знаю точной причины, почему он на тебя залез, но… разве нет вероятности, что все эти «чувства» и прочее — лишь плод твоего воображения? Подумай хорошенько. Девушка слегка наклонилась вперед. Ее длинные, собранные в хвост волосы перекинулись через плечо. — К тому же, если то, что он на тебя набросился, было случайностью или ошибкой, что тогда? Будет настоящий скандал. — …… Дыхание Ёнсана стало прерывистым. Он вспомнил, как Ханам каждую ночь прижимался к нему. Вспомнил его стремление постоянно быть рядом. Он был уверен, что тот влюблен… — А… У Ёнсана вырвался тяжелый вздох. В самом начале он сомневался в мотивах Ханама, списывая все не на безответную любовь, а на лунатизм. Мгновенно лицо Ёнсана побледнело. Что, если он хотел быть рядом не потому, что я ему нравлюсь, а потому, что боялся призрака? Как только эта мысль оформилась, его рот приоткрылся от шока. Верить в это не хотелось, но вероятность казалась слишком высокой. Ёнсан невольно опустил голову и отвернулся к столу. Друзья, наблюдая, как он, потемнев лицом, схватился за лоб и погрузился в уныние, начали перебрасываться фразами: — Ты чего? Догадался о чем-то? — Так что случилось-то? — Эй, да откуда нам знать? Объясни ситуацию подробнее. Но Ёнсан уже не слышал их. В голове эхом отдавались только слова подруги с конским хвостом. Догадка, словно липкая грязь, неприятно терзала его. Ёнсан покачал головой и, обращаясь к друзьям, произнес: — Больше ничего не скажу. Мне нужно подумать самому. Друзья сгорали от любопытства, но, поймав взгляд девушки, решили оставить погруженного в раздумья Ёнсана и вышли на улицу. Неизвестно, о чем они собирались говорить, но девушка, догадываясь о теме беседы, лишь нахмурилась, коротко проследила за их уходом и вернулась на свое место. Оставшись в одиночестве, Ёнсан сидел неподвижно, в то время как в его душе бушевал ураган. Поскольку пары были только утром, он сразу отправился в общежитие. Обычно он, следуя наставлениям старших, шел бы в комнату отдыха факультета или в спортзал, но период промежуточных экзаменов освобождал от общественной нагрузки. Войдя в пустую комнату, Ёнсан, чей мозг был истощен, сразу направился к кровати. Из-за ночного кошмара он толком не спал и чувствовал себя разбитым. Вчера днем ему удалось лишь ненадолго задремать, поэтому, стоило голове коснуться подушки, глаза закрылись сами собой. Он же не обедал. Ёнсан старался не пропускать приемы пищи, кроме завтрака, но веки налились свинцовой тяжестью, и сопротивляться он не мог. В тишине полуденной комнаты раздалось тихое сопение — Ёнсан уснул. Сколько прошло времени? Ёнсан, который на лекциях потратил больше сил на разгадку истинных чувств Ханама, чем на учебу, медленно открыл глаза. Поморгав несколько раз, он сел, огляделся и спустился с кровати. Неловкими движениями он открыл окно, выглянул наружу, затем зашел в ванную, вымыл руки и внимательно осмотрел свое отражение в зеркале. Он долго крутил головой, разглядывая свое лицо, затем вышел, взял телефон и начал что-то нажимать. Несколько раз запнувшись, он отложил его, но, видимо, чувствуя неудовлетворенность, вскоре снова взял в руки. Вдруг он резко дернулся и посмотрел в сторону. Он смотрел на кровать Ханама — в абсолютно пустое пространство. Но что именно отражалось в его глазах, понять было невозможно. — Почему не получается? Со вздохом он продолжил говорить — то ли с кем-то, то ли сам с собой. — Сколько еще ты собираешься здесь сидеть взаперти? Затем он присел на край своей кровати. Он не сводил глаз с пространства Ханама напротив. При этом его взгляд не цеплялся за вещи соседа. Он смотрел в пустоту. Но, что странно, фокус его взгляда был четко зафиксирован в одной точке воздуха. — По отдельности нет смысла. На этот раз он опустил глаза. — Нужно идти вместе. Последняя фраза прозвучала почти как бормотание под нос. Сидя с локтями на коленях, он начал разминать свои бедра. Даже простого прикосновения ладони хватало, чтобы понять, насколько крепким телом он обладает. Расслабленные мышцы были мягкими, но упругими — результат долгих и упорных тренировок. Это было поистине желанное тело. Но было кое-что, чего он желал сильнее, чем это тело. — Хочу выйти отсюда. Выплюнув эти слова голосом, который, казалось, вот-вот рассыплется в прах, он подошел к двери. Протянуть руку, открыть и закрыть дверь — это он мог. Это повторялось по несколько раз на дню. Но переступить порог он был не в силах. Действия Ёнсана, который лишь открывал и закрывал дверь, привлекли внимание кого-то, проходившего по коридору. С наступлением тепла многие студенты проветривали комнаты, поэтому прохожий не собирался обращать на это внимания, но замер, осознав расположение комнаты. — В этой комнате кто-то живет? Ему казалось, что еще с прошлого года она пустовала, поэтому проснулось любопытство. Но чем ближе он подходил, тем более странной казалась картина. Мужчина с расфокусированным взглядом, безэмоционально открывающий и закрывающий дверь, выглядел жутко. Даже в этих механических движениях его внешность была ослепительной. Но именно это и вызывало еще больший мороз по коже. Он не был похож на человека. Словно манекен или анатомическая модель пыталась подражать человеку. Стоявший в коридоре студент, будто пригвожденный к месту этим зрелищем, встретился глазами с мужчиной, манипулирующим дверью комнаты в конце 4-го этажа. Инстинктивно по спине пробежал холодок. Мутные глаза, в которых не отражался свет, действительно выглядели бесчувственными, как у куклы. Пока свидетель застыл в оцепенении, мужчина плавно, словно змея, скользнул внутрь комнаты и закрыл дверь. Только тогда оцепенение спало, и студент с недоумением подошел к концу коридора. Насколько он знал, крайняя комната была пустой, а дальше шли склад и комната 401. Он пришел вернуть конспекты другу из 405-й, и вид мужчины в «пустой» комнате, о которой ходили слухи, не мог не напугать. Медленно переставляя ноги, он миновал 401-ю и подошел к той самой двери. На ней красовался номер 404. А под номером были приклеены два имени жильцов. Что за имена такие? Прочитав «Чхве Ёнсан» и «Ё Ханам», он невольно усмехнулся. Похоже, тот странный парень действительно здесь жил. Успокоившись, студент развернулся и случайно наткнулся взглядом на кладовую. Дверь кладовой всегда была заперта. Не живя на четвертом этаже, он не мог знать, что этим помещением почти не пользуются. Увидев, что дверь слегка приоткрыта, он без задней мысли подошел, чтобы закрыть ее. Но как только его рука коснулась ручки, он встретился с чем-то в щели приоткрытой двери. — Хы… Он был настолько напуган, что резко втянул воздух. В щели виднелись женские глаза. Даже в неосвещенном складе света из коридора и окна хватало, чтобы разглядеть их. Внезапное появление женщины заставило его сердце ухнуть в пятки. От шока они несколько секунд смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд. Сначала он подумал, что это кто-то из обслуживающего персонала, но сразу понял, что это не уборщица. Изящная линия подбородка, красивые глаза с двойным веком — она явно была студенткой лет двадцати. В голову пришла догадка, и он поспешно отвел взгляд первым. Это был мужской этаж. Похоже, кто-то тайком привел девушку и велел ей спрятаться здесь. Поэтому он тихо прикрыл дверь и приложил указательный палец к губам, показывая жестом, что сохранит секрет. Дверь закрылась, и склад снова погрузился во тьму. Встретив друга, бегущего из 405-й комнаты, он широко улыбнулся. Специально громко, чтобы успокоить девушку в складе, он сказал, что уходит, и покинул четвертый этаж. Друг вернулся к себе. В коридоре, где никого не осталось, воцарилось спокойствие. Дверь склада снова приоткрылась. Но тут же захлопнулась. А внутри комнаты 404 человек с лицом Ёнсана улыбнулся. — Кажется, сил становится все больше. Правда? Но в комнате, кроме Ёнсана, никого не было, и ответом ему была тишина. Перестав улыбаться, он лег на кровать и закрыл глаза. Это был предел.