Отец

***

      Павел, вытирая волосы полотенцем, зашел в спальню и ненадолго задержался в дверном проеме, чувствую, что головная боль в течение дня никуда не делась. Да и куда она могла деться, если врач, который ежедневно спасал чужие жизнь, даже таблетку выпить не соизволил. На работе, между вызовами, было некогда. А дома тем более. Стоило переступить порог квартиры, как тут же Павел почувствовал, что необходим сразу всем. И Ольге, у которой уже немели руки от веса пятимесячной дочери, промаявшейся у неё на руках минимум часа два, но так и не уснувшей, пока отец не забрал её. И Кате, ждавшей единственного человека в этой семье, не воспринимаемого как врага. —Сашка спит? —откинув полотенце на комод, спросил Павел и подошел к Ольге, сидящей, оперевшись лбом на руку, лежащую на детской кровати. —Да. Наконец-то. —отозвалась брюнетка, но голову так и не подняла. Просто не смогла найти в себе силы, —Полдня орала, полдня на руках висела. —Я же тебе говорил, что рано кормить заканчиваешь. —без упрека, но всё-таки с долей сомнения и, наверное, правды сказал Рыков.       Павел опустился на край кровати рядом с женой и почти невесомо провел по спине, чувствуя холод шелковой сорочки на лямках. Ольга, на удивление, не отстранилась, как это бывало обычно после того, как он говорил что-то из нравоучений. Наоборот разогнулась и прижалась подбородком к плечу, ещё разгоряченному после душа. —Паш, теперь бессмысленно об этом говорить. Уже закончила. —выдохнула брюнетка и, немного помолчав, спросила про работу. Не как начальница, как жена, —Как смена?       Рыков тихо усмехнулся в сторону, мол «опять ты про работу», но жене всё-таки ничего не сказал. —Тревожно. —в кроватке Саша засопела громче, и оба вытянулись вперед, проверяя все ли нормально. Павел проложил уже практически шепотом, —Ехали с Арашем на «Ребёнок вывихнул руку», а попали на компрессионный перелом позвоночника.       Ольга вскинула брови и чуть отклонилась, чтобы видеть лицо мужа, пока он будет рассказывать дальше. Никогда бы брюнетка и не подумала, что ее настолько заинтересует медицина именно на практике. Сейчас ей хотелось на работу в любом проявлении: хоть в кресло начальника, хоть на вызов. —Квартира метр на метр, они сыну кольца повесили. —нахмурившись, пробурчал Павел, —Малой решил уголок сделать, раскачался и прям плашмя на пол, представляешь? Родители идиоты!              Арефьева немного помолчала, проследила за раздраженной реакцией мужа на этот вызов, на безответственность тех родителей, в принципе на его настроение и задумалась ещё больше. Говорит или нет? Наверное, надо. В конце-концов, если что-то с Катей случится виновата будет она. И если Павел будет в курсе, то это хотя бы немного снимает ответственность с Ольги. —Катька сегодня колесо на кухне делала. —всё-таки сказала мужу брюнетка, —Торшер снесла, и сама тоже, наверное, упала. —В смысле «наверное»?       Павел поднялся с кровати, подошел к окну и, недолго посмотрев на засыхающую Москву, задернул шторы, скрывая комнату от яркого света уличных фонарей. Теперь их спальню разбавлял только маленький настенный ночник. —Я не видела этого, Паш. —Ольга тоже встала и сняла с постели плед, просто отбрасывая его на пол. Сил складывать, убирать на полку в шкафу уже не было, —Просто хочу, чтобы ты знал.       Павел кинул, наверное, догадываясь, почему именно Ольга ему об рассказала. Казалось бы, о такой пустяковой вещи. Ну подумаешь: упала и упала. Это же ребёнок, который просто развлекал себя, как мог.       Ольга с Павлом наконец легли. Брюнетка, нырнув к нему под руку, легла головой ему на грудь и натянула на свои бедра часть пледа, а другую закинула на ноги мужа. Они слишком редко стали оставаться вдвоём. Рука Рыкова коснулась волос брюнетки и, чуть потерев их между пальцами, он опустился ниже, к плечам. —Может её на гимнастику отдать? —вдруг спросил Павел, когда Ольгу уже прикрыла глаза, —В Америке же она занималась где-то. И ей вроде бы даже нравилось. —Паш, мы решили в этом году не отдавать ни в садик, ни в школу, чтобы дать ей время привыкнуть. —брюнетка открыла глаза и, оперевшись на локоть, чуть приподнялась, —И теперь ты мне говоришь про гимнастику?       Катя тяжело привыкала не только к новой семье, но и в целом к стране. Поначалу Павел с Ольгой попытались отдать её в садик, несмотря на шесть лет, возраст первого класса. И, к сожалению, попытка эта успехом не увенчалась. Находить язык со сверстниками, отличающимися от неё менталитетом, Катерина, кажется, даже и не собиралась. —То есть ты против?       Ответить Ольга не успела. Дверь в из спальню тихо приоткрылась и, только когда Катя убедилась, что именно Павел ещё не спит, она прошла вглубь. Оба взрослых тут же приняли сидячее положение и подались ей навстречу, готовлюсь к очередном ночному приключению. —Ты чего не спишь, Катюх? —Почитай мне сказку. —Катя протянула Рыкову книжку, и тот, взяв её в руки, немного покрутил, рассматривая незамысловатую детскую анимацию на обложке.       Павел открыл первую попавшуюся страницу и, вдруг осознав, что из-за головной боли читать не может, буквы просто направо расплываются, беспомощно обернулся на жену. Ольга, будто всё поняв без слов, кивнула. —Папа устал на работе. —брюнетка поравнялась с мужем и, забрав у него книжку, посмотрела на падчерицу, —Давай я тебе почитаю? —Нет. —Катя, выдернув у Ольги из рук сборник сказок, сделала резкий шаг назад, практически упираясь в стену, —Я хочу, чтобы Паша почитал! —Катюх, ну правда. —Рыков попытался улыбнуться, чтобы сгладить этот напруженный момент перед сном, —Давай сегодня тебе Оля почитает? А я завтра, честное слово. —Ты каждый день говоришь «завтра»! —Катя, может быть, и сама этого не хотела, но крикнула.       В комнате на секунду стало тихо. Но всего лишь на секунду. Ольга с Павлом переглянулись, и по комнате тут же разнесся детский плач: проснулась Саша. И в этот момент обоим родителям стало понятно, что сегодняшней ночью они спать явно не будут.