Kagami no mura

Вот текст с исправленной грамматикой, пунктуацией и стилистическими огрехами (без изменения смысла, сюжета, лексики или авторского стиля):       Этот библиотекарь раздражал.       Нет, правда, Эндрю был в ярости.       И что самое обидное — он не был уверен, что именно так залезало под кожу. В его словах слышалась чёткая недосказанность. Удивительно, но не ложь. Хотя, соври он ему, дело бы, скорее всего, не закончилось громко хлопнутой дверью. Эндрю ненавидел, когда ему врали, и чувствовал это за версту. Жизнь с пелёнок научила его, что врут все и постоянно, поэтому различать одно от другого приходилось сразу. К сожалению, учился он в основном на собственных ошибках. Впрочем, Эндрю был уверен, что они — лучший учитель. Неприятный, конечно, мерзкий такой, но лучший.       Зато запоминается сразу и навсегда.              Свежий воздух, встретивший Эндрю после эффектного ухода из библиотеки, остудил кожу. Вроде даже думать стало легче. Только пройдя пару шагов, он понял, что кулаки сжаты, а тело особенно напряжено. Настолько этот мальчишка его разозлил. И опять же хрен знает чем! То ли насмешливым тоном, который так и говорил: «я что-то знаю, но не скажу, а буду лишь наблюдать за тобой, как за ребёнком, который делает что-то поистине глупое», то ли своей манерностью. Он не был уверен, в чём именно она проявлялась, но она была. Да, точно была.       Эндрю не помнил, когда в последний раз спал.       Возможно, именно это и объясняло его повышенную раздражительность по отношению ко всему живому. Ему стоило поспать. Возможно, ещё и поесть, но это уж как получится. Осталось только спросить у старосты, где он может остановиться. Сделав пару глубоких вдохов (дыхательная гимнастика была лучшим, чему его научила Би), Эндрю направился обратно к ратуше, чтобы поговорить с Ваймакку-сама и узнать насчёт места для ночлега. А остаться ему, похоже, придётся на куда более долгий срок, чем он предполагал изначально. Местная библиотека была огромной. Чтобы её исследовать, понадобится месяц или около того. Какого хрена в такой маленькой и захудалой деревушке стоит настолько большая библиотека?       Обычно его поход в то или иное место проходил по довольно предсказуемому сценарию. Сначала он, очевидно, собирал информацию о пункте назначения, при необходимости учил язык, а потом выдвигался. Далее останавливался в гостинице и начинал исследования. В ход шло всё, до чего он только мог дотянуться: и общественные библиотеки, и устные источники (часто попадались разговорчивые старики, которые были рады рассказать пару-тройку городских легенд), и что он только не изучал. Однажды он даже выбил разрешение на личные раскопки и доступ к засекреченным архивам.       Это было сложно и не факт, что по итогу окупилось. Ничего стоящего он так нигде и не нашёл, что, по идее, означает провал, но к настоящему моменту он сам стал ходячей энциклопедией. Его фотографическая память крайне помогала в этом деле. Эндрю сомневался, что смог бы запомнить и четверть без неё. Вообще штука была полезная. Языки учились быстро, информация запоминалась, ориентироваться становилось легче. Были, разумеется, и минусы, но это уже лирика.       Суть в том, что время он тратил каждый раз разное. Он мог проторчать в одном городе от пары часов (это, конечно, редкость, но такое тоже бывало) до нескольких недель. Пока добирался до Зеркальной деревни, рассчитывал потратить тут не больше двух или трёх дней. С учётом мизерной информации о её местоположении и размерах он был готов к тому, что она вообще окажется заброшенной и придётся искать следующее место, но никак не к тому, что обнаружил по итогу.       Серьёзно, когда находишь два слова о какой-то захудалой деревушке на отшибе цивилизации, ожидаешь заброшку или, ну, ничего. Эндрю говорит на собственном опыте — такое тоже приключалось. Неприятные случаи. Но никак не странное, не от мира сего поселение с зеркалами и пиздец какой огромной библиотекой. Про такое даже в сказках не пишут. С другой стороны, он и не в сказке.       С такими мыслями он направился к ратуше. Но тут он видит, как к нему навстречу бежит девушка. У неё была интересная внешность, похожая на ту, что была у Бойде. Тоже темненькая шатенка. Он всё ещё интересовался, каким образом они родились в Японии. Может, родители были приезжими? Хотя Эндрю было сложно представить, чтобы кто-то смог здесь остаться. И, что главное, чтобы это место приняло чужеземцев. Что-то подсказывало ему, что не каждый странник смог бы найти здесь пристанище.       Он бы даже сказал, что эта деревня обладала собственным сознанием. Она пряталась от взора тех, кто ей не понравился. И только избранным дозволялось войти в эту святыню. Это бы объяснило отсутствие информации или записей о ней. Но в таком случае — почему здесь Эндрю? Поймав себя на таких мыслях, Миньярд решил, что обязан поспать. Уже начал бредить.       — Здравствуйте, — прощебетала подошедшая девушка. Она была, вероятно, его ровесницей или чуть старше. К счастью, не выглядела подозрительной. По правде сказать, своей аурой она больше походила на Машуу. — Меня зовут Даниеру Ваймакку. А вы, если я права, Эндрю Миньярд?       Его имя прозвучало не совсем правильно — через призму японского акцента, — но он не стал ничего говорить. Вместо этого также склонился в формальном поклоне и продолжил:       — Верно, приятно познакомиться. — проявил любезность Эндрю. Интересно, что она представилась той же фамилией, что и староста. Он был, конечно, не самым воспитанным, но чувство такта у него имелось. Правда, сонный мозг решил по-другому, поэтому с губ слетел вопрос: — Вы не похожи на родственницу старосты.       Эндрю осознал сказанное слишком поздно и уже собирался извиниться за бестактность, но, к его удивлению, девушка лишь легко посмеялась, а после с улыбкой ответила:       — Понимаю ваше недоумение. Я его дочь, но неродная, в этом вы правы. — пояснила Даниеру, а затем вернула разговор в нужное ей русло. — Уже поздно, и я уверена, вам нужно место для ночлега. Пойдёмте. Отдельного здания для путников у нас нет, сами понимаете, это не настолько частое явление здесь, но в здании ратуши есть несколько свободных комнат.       С этими словами она повернулась к нему спиной и направилась в сторону, откуда он недавно пришёл. Эндрю, ничего не ответив, поспешил за ней. Мысль о приятной кровати и нормальном сне разморила окончательно, и он был готов завалиться спать прямо здесь и сейчас. Не позволяло только присутствие чужого человека в непосредственной близости и старый добрый опыт. Он не мог позволить себе заснуть настолько уязвимым. Поэтому, превозмогая себя, он продолжал твёрдо стоять на ногах и двигаться вперёд.       На самом деле проблема с доверием к окружающим в какой-то степени мешала. К примеру, он не мог нормально спать в гостиницах. Ему было принципиально важно знать, что рядом нет никого, кто мог бы воспользоваться его состоянием. Не то чтобы это было так легко — его сон был крайне чутким, он мог проснуться от малейшего шороха за окном, — но перестраховка не помешает. Однажды ему повезло, и рядом оказалась Би, но в следующий раз такого не будет. Поэтому он уже видел, как ищет ещё несколько способов запереть дверь. Хоть и надеялся на наличие нормальных замков. Но на такое, конечно, лучше не полагаться.       Только спустя пару шагов Эндрю по-настоящему осознал, что они шли в молчании. Даниеру не выглядела так, будто испытывает от этого дискомфорт; наоборот, её фигура, облечённая в серо-голубую робу в пол, маячила впереди, и в ней нельзя было прочитать ни капли зажатости или неуверенности. Плечи расправлены, спина прямая. Походка ровная, шаги куда более твёрдые, чем его собственные. Она выглядела в своей стихии, что неудивительно — как же ещё себя вести будущей старосте?       Решив, что разговор поможет не только удержать сознание ещё немножко, но и получить новую информацию, он всё-таки задал вопрос:       — Этот библиотекарь… — да, бестактно, но это был максимум, что сейчас мог выдать опухший мозг Эндрю, — как его зовут?       — Ах да, ты же уходил в Архивы. — раздался голос Даниеру. — Его зовут Ниру. Мой хороший друг.       Хороший друг? Этот ублюдок? Картинка такого тандема в голове Миньярда не складывалась. Как такая девушка, как дочь старосты, смогла найти общий язык с таким, как он? Точнее, как она дошла до того, чтобы называть его хорошим другом? Эндрю решил, что, вероятно, девушка впереди него не совсем в своём уме. Видимо, он умудрился её переоценить. Хотя, казалось бы, знакомы меньше десяти минут.       — Не подумал бы, что такого, как он, можно так описать, — вырвалось у него раньше, чем он успел обдумать слова. — Прошу прощения.       Даниеру же лишь усмехнулась. Её шаг даже не сбился:       — Ох, я понимаю. Он и правда может произвести впечатление не очень приятного человека. — Эндрю не видел её лица, но слышал улыбку в словах. — Но суть в том, что судить книгу по обложке — не лучшая идея. Ниру куда лучше, чем кажется на первый взгляд. Как и любой предыдущий Библиотекарь, он прекрасен в своей стезе. Если тебе понадобится какая-то информация, то он лучший, кого стоит спросить!       — Я бы так не сказал, — отозвался Эндрю. Со стороны Даниеру послышался хмык недоумения, поэтому он поспешил объясниться. — Только что спрашивал у него по поводу вещи, которую ищу. И что-то он мне не вывалил всю информацию, которую знал.       Очевидно, это удивило девушку, так как она впервые за всё время их, так скажем, прогулки повернула к нему голову, и в её глазах читалось лёгкое изумление:       — Правда? Что же вы искали?       — Ключ Хирингу. Если верить поверьям, он способен излечить любой недуг, — коротко пояснил Эндрю и непроизвольно напрягся. Обычно после этих слов другие начинали расспрашивать, зачем ему это. Ниру этого не сделал, но полагаться на такой же исход с Даниеру не стоило.       — Впервые слышу… — задумчиво произнесла она. Эндрю видел, как она хотела задать что-то ещё, но, бросив на него взгляд, осеклась. — Что же тебе ответил Ниру?       — Не поверите — то же самое, что и вы, — с сарказмом проговорил он, но мысленно добавил Даниеру пару очков за то, что не стала спрашивать. — Правда, добавил, что я могу прошерстить Архивы самостоятельно.       Пока они говорили, Эндрю даже не замечал, как они продвигались всё ближе к ратуше, где он наконец-то сможет отдохнуть. Он понял это только тогда, когда в глаза ударил свет от множества… фонарей? Он не был уверен, как они работают — не видел свечей и не чувствовал запаха воска, — но светили ярко. Кажется, будто он только сейчас заметил всё это. Надо будет поинтересоваться, как они устроены. Даниеру же провела его наверх, на третий этаж здания, где находились свободные комнаты.       — Что ж, не удивлюсь, если он правда ничего не знает, — продолжила разговор Даниеру, когда они стояли около входа в одну из комнат. — В ином случае он бы сказал тебе хоть что-то.       Она говорила это с такой уверенностью, что Эндрю даже проникся. Неужели он настолько профессионален, как о нём отзываются? Но если так, то какого чёрта этот маленький ублюдок так себя вёл? Миньярд всё ещё помнил, как надменно он выглядел. И разговаривал. Воспоминания об этой насмешке почти заставили вновь вспыхнуть, но ресурсов начало критически не хватать. Позлиться завтра — не убудет.       Но всё-таки, если он весь из себя такой правильный, значит ли это, что он правда не врал о своём неведении? Эндрю привык доверять своим чувствам и интуиции, поэтому и метался. Не мог же он ошибиться? Он был уверен в существовании этой недомолвки. Слова Даниеру, с другой стороны, заставляли усомниться в себе и своей чуйке. Миньярд всегда ощущал ложь. А вдруг его способность на фоне нервов, отсутствия еды и сна дала сбой? По правде сказать, в это даже можно поверить.       Нет, он не ошибся. Этот мальчишка ему напиздел.       — Может быть, — решил ограничиться нейтральным ответом Эндрю. Кровать за дверью неописуемо манила.       — Что-то я задержалась, — спохватилась Даниеру, заметив его состояние. — Бельё лежит на кровати, в столе есть бумага и чернила, на двери замок. Доброй ночи, Эндрю.       Лишь кивнув, Эндрю развернулся, чтобы открыть дверь. И в последний момент вспомнил последнее, что хотел спросить. Обернувшись в надежде, что девушка не успела далеко уйти, он её окликнул. Та остановилась и посмотрела на него с вопросом в глазах.       — Даниеру-сан, зачем в деревне зеркала?       Девушка явно проигрывала отцу в сокрытии эмоций и контроле движений. Она замерла, побегала глазами, а через секунду всё же ответила:       — Как Зеркальная деревня может быть зеркальной без зеркал? — решила отшутиться она, но в её голосе не было и намёка на шутку или сарказм. Они оба это знали и оба проигнорировали. — В любом случае настоятельно прошу вас не трогать их.       Тот же ответ. Интересно.       Эндрю хотел было окликнуть её снова, чтобы расспросить лучше, но та, уже спускаясь по лестнице, лишь на секунду остановилась, не поворачиваясь, и произнесла:       — Спокойной ночи, Миньярд-сан.       Эндрю решил, что пытаться её догнать будет себе дороже, а потому просто покачал головой и, наконец, вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Сама комната была небольшой, но удивительно уютной. Здесь было большое окно, сквозь которое уже вовсю светила луна (когда успело так стемнеть?), а рядом с ним, с левой стороны, стояла кровать. Нероскошная, конечно, но лучше, чем сырая или промозглая земля. С противоположной стороны — стол со стулом. В углу Эндрю разглядел скромную стопку бумаги и чернильницу.       Вспомнив слова Даниеру о замке на двери, он повернулся, чтобы его проверить. М-да, малообещающе, но ради эфемерного чувства безопасности сойдёт. К счастью, тут был стул, так что он просто подопрут его на ночь. Этим и занялся. Скинув сумку рядом со шкафом, который находился слева от двери, рядом с кроватью, Эндрю на порядком шатающихся ногах подошёл к столу, взял стул и через пару секунд надёжно подпер им дверь. Теперь хотя бы приемлемо.       Поворачиваясь, Эндрю невольно снова обвёл взглядом комнату. И, как оказалось, не зря. На потолке, где-то посередине, висел… крючок? Что он тут делает? Поразмыслив пару секунд, Эндрю вспомнил, что во всех других помещениях в этом месте висели фонари. А тут его не было. Пробежавшись взглядом по комнате, он заметил другой фонарь — на окне. Тот не был зажжён. Возможно, они просто ещё не повесили фонарь для основного света. Бывает.       Миньярд, даже не снимая одежды, завалился на кровать без сил. Хотелось спать. Глаза закрывались сами собой, а предмет под ним казался словно из ваты — таким мягким, чуть прохладным и прекрасным для сна. Уже проваливаясь в небытие, он краем сознания вспоминал о зеркалах. Зачем они всё-таки? Местные об их назначении, разумеется, знали, но ему не говорили.       Не то чтобы это было чем-то запредельным — Эндрю уже сталкивался с подобным. Не первое место, где коренные жители яро оберегают свою культуру и тайны. Но в других случаях это было хотя бы понятно. Обычно такая скрытность объяснялась либо негативным опытом, либо крайне обособленным существованием. Второй вариант даже подходил, но несостыковка всё же была. Слишком уж радушными они были. За исключением Ниру, конечно.       Будь это негативный опыт, они бы гнали его взашей, как только он переступил порог деревни, но нет. Они не только разрешили ему остаться и проявили себя крайне гостеприимно, но и он получил доступ к библиотеке. Опять же, Эндрю мысленно опускал существование Ниру. Они оберегали конкретно тайну зеркал. Это и вызывало интерес. Ну не просто же так, верно? Была какая-то предпосылка к такому отношению к зеркалам.       Размышлять дальше сил уже не было, и он окончательно провалился в сон с одной-единственной мыслью, на которую его хватило:       А может, в библиотеке что-то есть?