Глава 2. Кладбище
11 января 2026 г., 04:31
Примечания:
Эта глава длиннее, в ней много горя и скорби, но также есть намёк на завязку сюжета.
Арье всё это казалось нереальным. Даже на похоронах. Стоя в тот день в одном ряду со всеми и глядя, как гроб опускают в землю, Арья чувствовала себя так, словно парит где-то вне собственного тела. Она смутно слышала, как рядом рыдает сестра, а с другой стороны почти так же громко воет Рикон. Она тоже плакала. Она ощущала, как слёзы катятся по щекам, и видела, как они падают на землю. Но всё остальное в ней будто… застыло.
Там было много людей, которых она не знала. Друзья отца, его деловые партнёры, дальние родственники. Мама говорила, что это потому, что отец относился ко всем своим сотрудникам как к равным. Всем им было грустно от того, что он ушёл, и они хотели отдать ему дань уважения.
И всё же Арья не хотела видеть там никого из них. Она хотела видеть только свою семью. Своих братьев, сестру, мать и кузена Джона. Может быть, дядю Бенджена. Все остальные… они вторгались в слишком личный момент.
Похороны незаметно перетекли в поминальный приём, и каждая прошедшая минута становилась для Арьи всё мучительнее. Слушать, как люди говорят о её отце в микрофон, который постоянно барахлил. Смотреть, как мать принимает длинную очередь скорбящих с соболезнованиями. Сидеть среди толпы и изо всех сил сдерживаться, чтобы не сорваться. Она не просто горевала — она была… зла. На каждого человека в этом зале. Зла на себя за то, что не могла плакать и быть вежливой с гостями, как её братья и сестра. Зла на отца, как бы ужасно это ни было, за то, что он бросил их.
Больше всего она злилась на того, кто это с ним сделал.
Авария была квалифицирована как наезд с последующим скрытием с места происшествия. На почти пустой дороге, при пересечении моста, какой-то пьяный водитель врезался в бок машины её отца и сбросил её в овраг. Виновного так и не нашли. Они не знали, кто это был и даже на какой машине он ехал. Записей с камер не было. Никаких зацепок. И человек, разрушивший их жизнь, ушёл безнаказанным. Он продолжал жить, не задумываясь о содеянном.
От одной только мысли об этом у Арьи снова навернулись злые слёзы, и она впилась ногтями в ладонь, сжимая кулаки.
— То есть… это навсегда?
Арья моргнула и подняла взгляд, услышав недоверчивый голос. Перед Браном стояли несколько ребят из их школы, разглядывая его. Глаза у брата были красными, но он не плакал. На протяжении всей церемонии его лицо оставалось каменным. Он был таким с того момента, как очнулся и узнал новости: отец погиб, а он никогда больше не сможет ходить.
— Да. Навсегда, — сказал Бран ровным голосом.
— Но, может быть, и нет, верно? — спросил один из мальчиков. Арья не знала его имени. Может, из Амберов? — Может быть однажды ты сможешь ходить.
— По словам врачей – нет, — ответил Бран. — Я не хочу об этом говорить.
— Но технологии же постоянно развиваются. Ты мог бы…
Арья двинулась к нему, словно её тянула невидимая сила. Она оттолкнула мальчишку от брата с такой силой, что тот споткнулся и врезался в стол, задев стаканы и уронив несколько на пол.
— Он сказал, что не хочет об этом говорить, придурок.
— Я просто спросил, — сказал парень таким тоном, что Арье захотелось сломать ему нос. Возможно, она бы так и сделала, если бы Джон не встал между ними, положив руки ей на плечи.
— Так, так. Успокойся, — сказал Джон.
— Ты даже не знал моего отца! — огрызнулась Арья, пытаясь вырваться из-под его руки. Она знала, что люди на них смотрят, но ей было всё равно. — Какого чёрта ты вообще здесь делаешь?
— Арья. Успокойся. — Джон мягко подтолкнул её к двери. — Давай выйдем прогуляться. Пойдём. Тебе нужен свежий воздух.
Снаружи — вдали от шума и незнакомых людей — мысли Арьи прояснились. Но когда злость отступила, на её месте в груди осталось пустое, гнетущее чувство.
— Прости, — пробормотала она. — Я просто… сорвалась.
— Всё в порядке, — сказал Джон, проводя рукой по волосам. — Мы все пытаемся держаться. Рикон выглядел так, будто готов наброситься на кого-нибудь рядом с Браном. А тётя Кэт… уверен, она бы прямо сейчас выставила всех гостей за дверь, если бы могла.
Арья коротко кивнула. Конечно, мама чувствовала то же самое. А может, даже хуже. Она не представляла, как та выдерживает всех этих людей с их пустыми соболезнованиями.
— Я просто так… злюсь. Я злюсь весь день. Я злюсь с того самого момента в больнице.
— Я понимаю, — сказал Джон. — Я знаю… знаю, что он не был моим родным отцом, но…
— Он был твоим отцом, Джон, — сказала Арья. Их отец взял Джона к себе, когда тому едва исполнился год, после того как его мать умерла от рака. Отца у него не было — тот даже не знал о его существовании. И их отец сразу же стал для него всем. Другого Джон никогда и не знал. — Ты помнишь… — Арья сглотнула ком в горле. — Ты помнишь, что сказал ему в последний раз?
— Да, — ответил Джон. — Я видел, как он уходил тем утром на работу. Сказал ему «увидимся позже», но почти не смотрел на него, потому что был голоден и спешил на кухню. — Он поднял на неё глаза. — А ты?
— Вот что самое ужасное… — прошептала Арья. — Я… не помню. Я совсем не помню, что сказала в последний раз. Это было «пока»? Или что-то другое? — Она обхватила голову руками и медленно сползла по стене. — Я не помню.
И тут она заплакала. Всё прорвалось разом — рвущимися, надломленными всхлипами; слёзы застилали глаза так сильно, что она видела лишь силуэт Джона, когда он сел рядом и обнял её за плечи. Так они и сидели, пока приём наконец не закончился и у Арьи не осталось больше слёз.
***
Несколько недель спустя Арья сидела на верхней площадке главной лестницы, рассеянно бросая теннисный мячик вниз по ступеням, наблюдая, как он отскакивает. Нимерия преданно каждый раз приносила мяч обратно, всё время размахивая хвостом. Это было достаточно увлекательно, чтобы занять внимание Арьи, которая двигаться на самом деле совсем не хотела. Прошёл почти месяц с тех пор, как умер отец, и Арья могла пересчитать по пальцам те дни, когда она ходила в школу. Школа отнеслась с пониманием, присылая задания на дом. Однако мама настояла на том, что начиная с завтрашнего дня все снова будут посещать занятия регулярно. Без пропусков. Без «прогулов». Арью такое решение не радовало. Она не хотела терпеть взгляды и натянутые попытки сочувствия от людей, с которыми никогда раньше не разговаривала. Она предпочла бы буквально что угодно другое. Я всегда могу снова ввязаться в драку, — подумала Арья. — Тогда меня отстранят. Может, на неделю. Хватит ли недели, чтобы перестать горевать? Она снова швырнула мяч вниз по ступеням, и Нимерия рванула за ним, едва не поскользнувшись на плитке в попытке поймать его. Губы Арьи дёрнулись в слабой улыбке. Затем, когда Нимерия бежала обратно с мячом, Арья услышала голоса, доносящиеся из восточного крыла дома, со стороны столовой. — …что-нибудь от полиции? — спросил мужчина. Арья узнала его голос. Петир Бейлиш. Он был старым другом её матери и с тех пор, как умер отец, почти постоянно крутился в их доме. — Есть новости о том, кто устроил аварию? — Ничего, — ответила мать. — Они сказали, что мало что могут сделать, если кто-то сам не объявится. Нет видеозаписей. Нет свидетелей. — Очень удобно для виновника, — заметил Бейлиш. — Иногда жизнь бывает удобной для плохих людей, — устало сказала мать. — К чему ты клонишь? — Просто… ну, у твоего мужа было немало врагов, Кэт, — сказал Бейлиш. — Я считаю, стоит проработать больше версий. На случай, если это было сделано намеренно. Нимерия тихо заскулила и ткнулась носом в мяч в руке Арьи, но её пальцы сжали его намертво после слов Бейлиша. Намеренно. Это было намеренно? — Петир, я не в настроении для теорий заговора, — сказала Кейтилин. — Моя семья хочет скорбеть, а не думать о человеке, который это с нами сделал. — А ты не спала бы спокойнее, зная правду? — Знание этой так называемой правды вернёт мне Неда? — резко спросила мать. — У тебя нет никаких доказательств, что это было чем-то иным, кроме несчастного случая. Нед был не первым, кто слетел с того моста. И не последним. — Она сделала паузу, стараясь понизить голос. Арья чуть подалась вперёд, прислушиваясь. — Погоня за виновным никому не поможет, особенно когда у нас нет никаких зацепок. С таким же успехом можно гоняться за призраком. — Хорошо, — сказал Бейлиш. — Прости, что поднял эту тему, Кэт. Я просто хотел помочь. — Я знаю. Знаю. Просто… — по коридору разнесся тихий звонок мобильного телефона. — Мне нужно ответить. Каблуки матери удалились, а шаги Бейлиша, наоборот, приблизились. Арья замерла на верхней ступени, когда он появился в поле зрения, засунув руки в карманы. Нимерия тихо зарычала. — Арья. — Бейлиш заметил её. — Я не знал, что ты слушаешь. Прости. — Ты правда веришь, что кто-то пытался убить моего отца? — прямо спросила Арья. — Я бы не сказал, что верю, — ответил Бейлиш. — Скорее, мне это кажется подозрительным. Боюсь, у меня подозрительный склад ума. У Арьи тоже был подозрительный склад ума. И искушение найти виноватого… было слишком велико, чтобы ему сопротивляться. Тогда у неё хотя бы появился бы кто-то, на кого можно было выплеснуть свой гнев. — Есть ли кто-то, кто мог бы… попытаться его убить и выдать это за несчастный случай? — Королевская Гавань – жестокое место для бизнесменов, — сказал Бейлиш. — А выдать убийство за несчастный случай – самый логичный вариант, если не хочешь, чтобы тебя поймали. Говорят, именно так работают Безликие. — Я о них слышала, — сказала Арья. В школе Безликих часто использовали как универсальный ответ на все теории заговора. Кто-то найден мёртвым? Безликие. Политик сказал что-то странное и нехарактерное для него? Безликие подменили его клоном. Еда в столовой на вкус странная? Значит, Безликие на кухне. В основном это было шуткой, но все знали, что Безликие действительно существуют. Они не были магическими, как утверждали некоторые слухи. Они были… чем-то вроде банды, которая практически полностью контролировала город Браавос. Говорили, что за хорошую цену они убьют кого угодно. Им было всё равно, по какой причине. Им было всё равно, кто платит. Они брали плату и выполняли заказ. — И… ты думаешь, они убили моего отца? — спросила Арья. — Нет, конечно нет, — сказал Бейлиш. — Я просто привёл пример. Твоя мать права. Я уверен, что это был всего лишь несчастный случай. И, вероятно, лучше всего, если ты продолжишь в это верить, дитя. Верить в это не казалось лучшим вариантом. По крайней мере, если это было неправдой. А теперь Арья могла думать только о Безликих. Было немало людей, достаточно богатых, чтобы купить смерть её отца, не пачкая рук. — Петир. — Голос матери раздался неподалёку. — Ты ещё здесь? — Я здесь, — ответил Бейлиш, махнув Арье рукой и снова исчезнув из виду, оставив её наедине с мыслью, которая не хотела уходить. А если смерть отца была не несчастным случаем? А если кто-то заказал его убийство? А если есть тот, кого можно обвинить? Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, и поспешно сбежала вниз по лестнице, швырнув теннисный мяч в противоположный коридор для Нимерии. Прежде чем собака успела поймать его, Арья уже была за дверью, сорвавшись на бег. Куда она бежала? Она не знала. Но она была уверена, если бы она осталась дома со своими мыслями ещё хоть мгновение, они сожрали бы её заживо.***
Она оказалась на кладбище. Денег в карманах хватило ровно на то чтобы заплатить за проезд в автобусе, и она ехала, пока не добралась до кладбища Бейлора. Это был закрытый участок земли прямо за Септой Бейлора, где только состоятельные люди могли позволить себе похоронить своих близких. Высокие ограды делили кладбище на сектора, а ворота, украшенные древними родовыми гербами, охраняли покой усопших. Многие состоятельные семьи, жившие в Королевской Гавани, были родом из других мест Вестероса — Севера, Речных земель, Простора… но, хотя их бизнес по-прежнему был связан с этими регионами, Королевская Гавань стала настоящим экономическим центром. Семья Арьи жила здесь ещё со времён, когда её дед был молод. Она никогда с ним не встречалась. Он погиб в автокатастрофе ещё до её рождения вместе с дядей Брандоном. Месяц спустя умерла и тётя Лианна — от какой-то редкой формы рака. Отец говорил, что думал похоронить их на Севере… но хотел быть ближе к ним, поэтому купил участок в Королевской Гавани. Железные ворота участка Старков украшала голова волка, а за прутьями были видны надгробия — высокие столбы с каменными волками наверху. Статуя отца была свежевысеченной и чистой. Она хотела войти внутрь, но у неё не было ключа. Она не подумала взять его, уходя, потому что вовсе не собиралась сюда приходить. Поэтому она просто села перед воротами, глядя сквозь прутья прямо перед собой. Она и сама не была уверена, зачем пришла сюда. За ответами? Чтобы побыть одной? Или, может быть, она просто надеялась, что последние недели окажутся страшным кошмаром и отец вот-вот появится, чтобы отругать её. Она почти могла представить, что он сказал бы. “Тебе не стоит быть здесь одной, Арья. Твоя мама будет волноваться. Давай… пойдем домой.” Она почти слышала его голос — и от этого глаза снова защипало. Она вцепилась пальцами в землю перед воротами, вырывая несколько травинок. И тогда она увидела ее. Одну-единственную монету, лежащую прямо за решёткой. Она просунула тонкое запястье между прутьями и схватила её, стирая грязь с поверхности. Монета была железной. Совершенно точно не вестеросской. С обеих сторон был выбит странный шрифт. Арья нахмурилась. Она знала такие деньги. Она не знала других стран, где использовали бы железные монеты. Браавос. Она была из Браавоса. Выдать убийство за несчастный случай – самый логичный вариант, если не хочешь, чтобы тебя поймали. Говорят, именно так работают Безликие. Безликие базировались в Браавосе. Они убивали кого угодно за правильную цену. Конечно, если бы они имели хоть какое-то отношение к смерти её отца, было бы странно, чтобы такая организация оставила у его могилы хоть какие-то улики. И всё же… это было слишком большим совпадением. Сколько вестеросцев вообще носили в карманах браавосские монеты? Они могли ошибиться, — подумала Арья. — Одна маленькая ошибка… и решили, что я не замечу. Неужели его… действительно убили? В ответ на её мысли небо разверзлось, и на Арью и окружающие ее могилы обрушился ливень. Она не двинулась с места. Она просто смотрела, как капли дождя стучат по железной монете в её руке, пока горе сжимало свою хватку вокруг её сердца.***
Тайвин не был из тех, кто долго предаётся скорби. Даже в лучшие времена это было неудобно, а уж теперь у него редко находились лишние минуты, чтобы позволить себе подобные чувства. Но один день в году он всё же оставлял для этого — день, когда он приезжал на кладбище Бейлора. Это был один из немногих случаев, когда он отправлялся куда-либо в одиночестве: в такие моменты ему не хотелось, чтобы рядом был кто-то ещё. Когда он прибыл, кладбище оказалось пустым — вероятно, из-за тёмно-серого неба, которое в любой момент могло разразиться дождём. Его это вполне устраивало. Лучше, чтобы в этот день его никто не заметил. Прошло уже двадцать шесть лет. Невероятно долгий срок. В обычные дни он старался не думать об этом. О ней. Даже представить её лицо было трудно — внутри тут же что-то сдвигалось, болезненно и глубоко. Но в этот день он заставлял себя вспоминать. Иначе он мог бы забыть её, а сама мысль об этом была невыносима. Он всегда застревал между двумя крайностями: желанием запереть все воспоминания о ней навсегда и страхом потерять их. Тот, кто сказал, что время лечит все раны, ничего не понимал, подумал он. Пошёл дождь, и Тайвин быстро раскрыл зонт, укрываясь от воды, пока его взгляд скользил по другим надгробиям. Он знал многих, кто был похоронен на участке Ланнистеров. Здесь покоились его два младших брата, погибшие в первой войне с Вольными городами. Их похоронили рядом с матерью и отцом. Вокруг были и кузены, тёти, дяди — люди, которых Тайвин когда-то знал. Правда, лишь половина из них действительно лежала здесь: остальных похоронили на семейном кладбище на западе, но памятники им поставили и здесь. А её он похоронил именно тут, в том же городе, где она умерла. Он сам не знал почему. Потому что хотел, чтобы она была ближе? Глупая мысль. Она уже не могла быть близко — она была мертва. Он тяжело выдохнул, прошёл от её могилы к могилам родителей и братьев, на мгновение отдав им дань уважения. Затем дождь усилился, и Тайвин решил, что на этот год скорби достаточно. Он вышел с участка Ланнистеров и запер за собой позолоченные ворота, снова хороня свою боль. Свернув на главную дорожку к выходу с кладбища, он остановился. Здесь был кто-то ещё — сначала он принял фигуру за тень, скорчившуюся на земле перед одними из ворот. У тени не было зонта, но она даже не вздрогнула от дождя. Кем бы ни был этот человек, было ясно: его утрата была совсем свежей. Тайвин уже собирался оставить его наедине с горем, когда понял, у каких именно ворот сидела эта фигура. Ворота Старков. Он слегка наклонил голову. Один из детей Старка? Он не мог представить, чтобы кто-то ещё так преданно охранял могилу его бывшего соперника. С такого расстояния он не мог разобрать, кто именно это был. Впрочем, даже если бы смог, вряд ли вспомнил бы имя — с большинством из них он почти не общался. Он и сам не знал, что заставило его подойти ближе. Любопытство, возможно. Он хотел узнать, кто это. И, не успев передумать, он остановился рядом. — Как долго ты сидишь под дождём? — спросил он. — С тех пор как он начался, — пробормотала фигура глухим, безжизненным голосом. — Хм, — он окинул ребёнка взглядом. Лица было не видно — голова была опущена, и он напоминал промокшего котёнка. — Не самое разумное решение. Фигура подняла голову, и из-под тёмных прядей волос на него посмотрели серые глаза, пылающие яростью. Одна из дочерей. Он узнал её. Как же её звали?.. — Мне плевать на дождь. — Очевидно, — сказал Тайвин. — Арья, верно? Её глаза сузились — явное подтверждение. — А вы кто? — Мы встречались всего пару раз. Я бы не ожидал, что ты меня запомнишь. — Это не ответ, — она откинула мокрые пряди с лица. — Вы работали с моим отцом? Или против него, подумал Тайвин. — Можно и так сказать. Она нахмурилась, внимательно разглядывая его. Затем в глазах мелькнуло узнавание. — Подождите… вы Тайвин Ланнистер. — Верно. — Вы были там в тот день, когда меня отстранили за то, что я ударила Джоффри Баратеона по лицу. Значит, вспомнила. Да, если память ему не изменяла, это была их вторая встреча. Тогда она была почти так же зла, как и сейчас. — Да, был. Он мой внук. Она ещё раз окинула его взглядом и снова посмотрела на запертые ворота. — Мой отец вас ненавидел. — А ты не привыкла подбирать слова, да? — А зачем? Это правда. Значит, она похожа на отца не только внешне, подумал Тайвин. Честная, прямая девчонка — и если она его боялась, то никак этого не показывала. Впрочем, горе стирало большинство эмоций. В том числе и страх. — Да. Это правда, мы не ладили, — сказал Тайвин. — Тем не менее, прими мои соболезнования. Девочка вздрогнула — то ли от холода, то ли от чего-то ещё. Одна её рука сжалась в кулак, словно она держалась за что-то изо всех сил. — Тебе стоит скорее уйти от дождя, девочка, — сказал Тайвин. — Иди домой. — Я не могу, — пробормотала Арья. — И почему же? Она что-то неразборчиво пробурчала, и он приподнял бровь. — Что ты сказала? — У меня не хватает денег, чтобы добраться домой, — огрызнулась она, глядя на него так, будто это он был виноват в том, что она забыла деньги на автобус. — Я так полагаю, телефона у тебя с собой нет, — сказал Тайвин. — Оставила дома. — Ни телефона, ни денег, ни зонта. Ты плохо всё спланировала, — заметил он. Она фыркнула, крепче обхватив колени руками. — Я знаю. Я не думала, когда уходила. Просто… оставьте меня в покое. Наверное, так и следовало сделать. Он ничем ей не был обязан, и если она хотела простудиться под дождём — это её дело. С другой стороны, если оставить её идти несколько миль под ливнем… он легко мог представить, что сказала бы ему её мать. И Тайвин предпочёл бы избежать этого неприятного разговора. — Ладно, вставай, — сказал он. Она бросила на него взгляд, и его лицо стало жёстче. — Больше я просить не буду. Впервые в её глазах мелькнул страх — она словно вспомнила, что с ним лучше не шутить. Когда она встала в полный рост, он понял, что она ужасно маленькая для той, кто так открыто нарывается на драку. Он вытащил из кармана несколько медных монет и протянул ей. — Этого хватит на автобус. — Я… что? — она уставилась на деньги, будто не понимала, что это. — Ты не глухая, — сказал он. — Ты меня слышала. — Слышала, но… — она подняла на него взгляд. — Мой отец говорил, что вы не очень-то отличаетесь щедростью. — Я и не отличаюсь. Это просто любезность, — ответил Тайвин. Когда она всё ещё колебалась, он вздохнул. — Если угодно, вернёшь мне долг при первой же возможности. Она сглотнула и протянула руку. Когда он высыпал монеты ей в ладонь, он заметил там что-то железное. Но прежде чем он успел рассмотреть это как следует, она уже убрала всё в карман. — Спасибо… — пробормотала она. Теперь, когда злость схлынула, в её голосе слышалась дрожь. Он представлял себе, как дождь пробирает её до костей. Он коротко кивнул. — Как далеко ближайшая остановка? — Примерно полмили, — сказала Арья. — Я… не особо следила, куда иду. Нет, конечно. С тех пор как умер её отец, она вряд ли вообще о чём-то думала. Горе действительно было отвратительным чувством. — Тогда иди, — сказал он. — Пока тебя окончательно не смыло этим дождём. Она кивнула и поспешила к главным воротам. Он пошёл следом, снова задаваясь вопросом, зачем вообще всё это делает. Увидев парковку и свою машину, он остановился и протянул зонт. — Возьми. Она снова посмотрела на него с недоумением. Похоже, Нед Старк действительно часто говорил о нём плохо, раз она так реагировала. — Ты всегда можешь вернуть его, если так переживаешь из-за того, что будешь у меня в долгу, — сказал он с раздражением в голосе. Это, кажется, её устроило, и она взяла зонт. — Я верну. — Хорошо, — сказал Тайвин. — А теперь иди. Садись на автобус и езжай домой, пока твоя мать не начала звонить на телефон, которого у тебя нет. Мысль о том, что она может встревожить мать, явно подстегнула её — Арья кивнула и быстро пошла по улице. Тайвин не стал долго смотреть ей вслед и вернулся к машине. Он мог бы предложить подвезти её, конечно, но, судя по её реакции на всё остальное, она могла бы решить, что он собирается взять её в заложники. Она была права, сомневаясь в нём. Он не имел привычки делать что-то для других без выгоды для себя. Но даже он не смог заставить себя просто оставить девочку под дождём, как утонувшую крысу. Она была не единственной, кто пришёл на кладбище, чтобы скорбеть.
