Глава 5. Три года спустя
17 января 2026 г., 00:53
Три года назад Арья Старк исчезла. Тем утром в газете вышла статья, в которой вспоминалось это странное, так и не раскрытое дело о пропавшей, а затем объявленной мёртвой девушке. Тайвин знал: если он прочитает эту статью, автор обязательно пустится в рассуждения о страшной череде несчастий, преследующих семью Старков. Погибший отец, искалеченный сын, пропавшая дочь. А те, кто остался, всё ещё «мужественно продолжают жить дальше».
Для широкой публики это была отличная история, и едва ли проходил месяц, чтобы пресса вновь не поднимала её. Им нравилось писать о том, как оставшиеся дети Старков справляются — или не справляются — с утратами. Они почему-то изображали Старк Индастриз аутсайдером, несмотря на то что компания оценивалась в миллиарды. При этом газеты то осуждали Старков, то превозносили их — в зависимости от дня недели.
Тайвин редко читал подобные статьи. Когда мог, он игнорировал прессу. Это были стервятники — полезные, если знать, как и когда за них платить. А Робб Старк не умел держать их под контролем. Тайвин полагал, что это следствие неопытности. Если бы только эта неопытность делала мальчишку менее раздражающим на переговорах. Но в бизнесе Робб Старк слабости не показывал.
Газеты часто писали о Роббе — самом молодом генеральном директоре в Королевской Гавани. Или о Сансе — красивой, но надломленной дочери. О Бране, калеке, избегавшем камер, и о Риконе, который не раз вступал в конфликты с журналистами. Но сегодня живые Старки не были в центре внимания. Сегодня писали об одной из мёртвых. Об Арье. Исчезла три года назад. Найдена мёртвой год спустя. Порой Тайвин ловил себя на том, что думает о ней, гадая, что с ней случилось и почему.
Он сталкивался с ней ровно четыре раза — и помнил каждый из них именно потому, что каждый раз она производила сильное впечатление. В первый раз ей было всего шесть лет, и отцу пришлось взять её с собой на работу. Драка в школе или что-то в этом роде. Тайвин не помнил, зачем оказался в Старк Индастриз и из-за чего они с Недом Старком тогда спорили. Зато он прекрасно помнил, как она бросила на него яростный взгляд, когда он уходил — словно была готова броситься в бой. Тот факт, что ей было всего шесть и ростом она была с куклу, делал ситуацию довольно забавной.
Во второй раз она тоже подралась — на этот раз с его внуком, и всё закончилось сломанным носом Джоффри. Тайвин помнил, как был раздражён в тот день, когда дочь позвонила ему и попросила приехать в Королевскую Академию: она была вне города и не хотела связываться со своим бывшим мужем. Он согласился хотя бы потому, что не желал, чтобы ситуацией занимался Роберт Баратеон.
Это был очередной спор с Недом Старком, и снова он не обменялся с девочкой ни словом. Но она и тогда смотрела на него с вызовом, высоко подняв подбородок — словно говорила: «Я сломала ему нос и сделала бы это снова, если бы могла».
В третий раз это было на кладбище. Тогда уже не было ссоры с её отцом — потому что он был мёртв. И это был первый раз, когда Тайвин увидел её без этого яростного взгляда.
Четвёртый раз… ну, это был последний раз, когда кто-либо видел её живой.
Возможно, именно поэтому она так засела у него в голове. Каждый раз, когда газеты строили догадки о том, что с ней произошло, он вспоминал, как она стояла в его кабинете в тот день — с высоко поднятым подбородком, бросая ему вызов, будто предлагая позвонить кому-нибудь и настучать на неё за то, что она прогуляла школу .
Иногда он рассеянно задумывался, что было бы, если бы он это сделал.
Дверь его домашнего кабинета открылась, и он отложил газету в сторону, когда вошла дочь.
— Мирцелле запрещено выходить по ночам, пока мы не наймём ей телохранителя, — без вступлений сказала Серсея.
Тайвин поднял на неё взгляд, нахмурившись.
— Что?
— Телохранителя. Ей нужен телохранитель, но она его не хочет. С сегодняшнего утра я принимаю решения за неё. — Серсея с вздохом опустилась в кресло напротив. — Прошлой ночью кто-то пытался подсыпать что-то ей в напиток, когда она была с друзьями. К счастью, одна из подруг это заметила, но я не собираюсь рисковать снова.
Глаза Тайвина сузились.
— Ты знаешь, кто это сделал?
— Наша служба безопасности занимается этим, — ответила Серсея. — Но если бы у неё с самого начала был телохранитель, ничего бы не случилось.
Тон у неё был обвиняющий, впрочем, Серсея всегда говорила так, когда злилась.
— Тогда, разумеется, найми его. Почему ты не сделала этого раньше?
— Она сопротивлялась, — вздохнула Серсея. — Ей не хочется, чтобы за ней повсюду ходил телохранитель.
— Я уверен, что это ей понравится куда больше, чем любые сомнительные альтернативы, — сухо заметил Тайвин.
Мирцелле было восемнадцать. Формально она была взрослой, но по сути оставалась подростком. Столько же лет было бы сейчас Арье Старк, если бы она была жива. Если тот, кто убил девушку Старков, всё ещё на свободе, Мирцелла была идеальной целью.
— Да, ну… запрос я уже отправила. Просто решила, что ты должен знать, — сказала Серсея. — И если увидишь, что она пытается улизнуть, останови её.
— Полагаю, этим должна заниматься охрана, — отмахнулся Тайвин.
— Это и твоя обязанность тоже. Ты её дед, — резко сказала Серсея. — Хоть вид сделай, что тебе небезразлична её безопасность.
— Мне небезразлична, — холодно ответил Тайвин. — Возможно, у меня было бы больше времени заботиться о ней, если бы ты научилась держать в узде своего старшего сына.
Серсея сузила глаза и откинулась на спинку кресла.
— Почему? Что он натворил на этот раз?
— Насколько мне известно — ничего. И именно в этом проблема. Ты должна за ним следить.
— Ему девятнадцать. У него есть собственный телохранитель.
— Которого он оставляет позади при каждом удобном случае.
— И что, по-твоему, я должна ходить за ним следом повсюду? — раздражённо спросила Серсея, запуская руку в волосы. Она делала так, когда начинала терять самообладание во время споре.
— Нет. Я лишь хочу, чтобы он не попадал в газеты, — сказал Тайвин. — Если бы ты научилась управлять им в детстве, это не было бы проблемой сейчас, не так ли?
Челюсть Серсеи напряглась.
— А как дела у Тириона, отец? Уже приструнил его?
Тайвин не собирался продолжать этот разговор.
— Я занят. Так что, если у тебя больше нет ничего важного, можешь идти.
— Разумеется. — Серсея поднялась и бросила на стол папку. — Новый контракт с Тиреллами. Я его просмотрела и отметила сомнительные пункты. — Она приподняла брови. — Это всё, отец?
Он подтянул контракт к себе.
— Да. Это всё.
Он дождался, пока Серсея выйдет, и только потом устало вздохнул, потерев лоб. С Тирионом у него всё было под контролем. Он, по меньшей мере, перекрыл ему доступ к семейным деньгам и знал, что расточительный и злобный образ жизни сына довольно быстро оставит того ни с чем. Тогда он вернётся. Не было нужды его сдерживать.
Вообще-то, перекрыть финансирование Джоффри — тоже была неплохая идея. Если тот снова выйдет из-под контроля, Тайвин мог бы сделать это и без одобрения Серсеи. Такие мальчишки, как Джоффри, заставляли его быть благодарным за Мирцеллу и Томмена. По сравнению с ним они не доставляли хлопот. Но даже такой послушной девушке, как Мирцелла, нужны были люди, которые будут за ней присматривать — до тех пор, пока она остаётся и Баратеоном, и Ланнистером.
Иначе она закончит так же, как Арья Старк.
***
Почти каждое утро в Браавосе туман окутывал город ещё до восхода солнца, укрывая доки и мощёные улицы тонким белым покрывалом. Это было любимое время дня для Арьи. Город только начинал просыпаться, первые жители выходили на улицы, начиная свой день. Она любила сидеть на западных доках, свесив ноги над самой водой, и смотреть, как в гавань входят корабли. Когда-то она приплыла сюда на таком же судне — будто в прошлой жизни, ещё ребёнком, отчаянно ищущим ответы, пытаясь справиться с бессмысленной смертью отца. Тогда она планировала сесть на другой корабль и вернуться домой. Но наивно было думать, что это возможно. Вместо этого Арья осталась в Браавосе и начала обучение у Безликих. И эти три года стали самыми тяжёлыми в её жизни. В течение первого года она видела небо лишь сквозь отверстия в потолке Черно-Белого дома. Ей было запрещено выходить наружу. Это было частью обучения, но также и мерой безопасности: Арью Старк могли искать, и их поиски не должны были привести сюда. Этот год был самым трудным. Арья прошла через целый набор испытаний на выносливость, учась обходиться без еды, сна и зрения в течение долгого времени. Тело болело почти постоянно — её регулярно доводили до предела. Между этими испытаниями она осваивала многочисленные искусства Безликих: маскировку, языки, яды, боевые искусства. Как оставаться незаметной — и как, наоборот, привлекать внимание в нужный момент. Дни сливались воедино, и течение времени она могла определить лишь по тому, как менялись полосы солнечного света. А потом однажды Якен Х’гар принёс ей газету из Вестероса. На первой полосе сообщалось, что тело Арьи Старк было найдено под мостом. Для всех, кто знал её — особенно для семьи, — она была мертва. И с этого момента Арье вновь позволили выходить наружу и продолжить обучение. Она научилась теряться в толпе. Она научилась играть в кости в пабах и обчищать туристов. Она научилась убивать — тихо и явно. Она научилась становиться кем-то другим. И училась становиться никем. Но именно последнее давалось тяжелее всего. Она могла достаточно хорошо перевоплощаться, но под этой маской всё равно оставалась Арья Старк. С её мыслями. И в редкие моменты, когда у неё было время остановиться и перевести дыхание, эти мысли давили тяжестью одиночества. Сожаления. Парализующего страха неудачи. И ненависти к тому, кто привёл её сюда. Она пока не знала, кто это был, но знала, что этот человек где-то существует. И она заставит его заплатить. Ради этого всё и затевалось. Они обучили её, чтобы она могла добиться справедливости для отца. А взамен она отдаст им своё имя. Навсегда. Пока они не исполнят свою часть сделки, ей не обязательно становиться никем окончательно. Поэтому сейчас ей нравилось сидеть на доках на рассвете и побыть немного наедине со своим именем. Посох ударился о доски рядом с Арьей, нарушив ее покой. Это было единственным предупреждением, прежде чем второй удар едва не сбил её в воду. Арья едва успела перекатиться в сторону, подхватывая свой посох и вставая в стойку. Напротив неё стояла Бродяжка, с холодной, едва заметной улыбкой на губах. — Привет, глупая девочка. Бродяжка была на пятом году обучения у Безликих и дошла до той точки, когда едва помнила своё прежнее имя и уж точно не пользовалась им. Она была просто Бродяжкой. Для остальных Безликих, для Арьи и даже для самой себя. Арья знала, что со временем у неё тоже появится какое-то имя, но пока Бродяжка награждала её собственными прозвищами: глупая девочка, медлительная девочка, тупая девочка. Всегда — оскорбление. Арья настолько к ним привыкла, что они утратили всякую силу. — Доброе утро, — сказала Арья. — Что ты здесь делаешь? — Потому что ты здесь. И тебе нужно тренироваться, — ответила Бродяжка. Арья не удержалась от улыбки. — Так сильно по мне соскучилась? Бродяжка наклонила голову набок, разглядывая Арью так, как змея смотрит на мышь. А затем атаковала. Арья с трудом увернулась от первых двух ударов и заблокировала третий, прежде чем он пришёлся бы ей по голове. Поначалу такие тренировки были по-настоящему жестокими. Арья всегда была спортивной, занималась боевыми искусствами, пусть и не системно. Для своего роста она была быстрой и сильной. Но Безликие доводили её до предела возможностей — и продолжали давить дальше, пока она не могла спать по ночам от боли. Постепенно тело окрепло, навыки отточились. Но всё равно… всё равно она была недостаточно быстрой, чтобы победить большинство Безликих. Бродяжка исключением не была. Её владение посохом было таким же безупречным, как и обращение с огнестрельным оружием. Найти брешь в её защите было настоящим испытанием. Арья могла лишь стараться свести количество синяков к минимуму. Она отступала к краю дока, пригибаясь и лавируя между ударами Бродяжки, отбивая посох, когда не оставалось другого выхода. — Ты не нападаешь, — усмехнулась Бродяжка. — Просто бегаешь. Глаза Арьи сузились, и она пошла вперёд, крутанув посох вверх и пытаясь ударить снизу, под подбородок. Бродяжка прогнулась назад и выбила оружие из рук Арьи, отправив его катиться по доскам. Затем она рванулась вперёд своим посохом, почти вытеснив Арью с края дока. Арья судорожно вцепилась в ее посох, чтобы не сорваться в воду. Если бы Бродяжка отпустила посох, Арья упала бы в море. — Ты слишком медленная, девочка, — сказала Бродяжка. — Всегда слишком медленная. И предсказуемая. Глаза Арьи сузились ещё сильнее. Неужели? Её рука рванулась вперёд — она схватила Бродяжку за руку и оттолкнулась назад от причала, увлекая соперницу за собой в воду. Море было ледяным, дыхание выбило из груди. Но хотя бы на мгновение она могла сказать, что застала Бродяжку врасплох. Через мгновение Арья вынырнула и увидела, что Бродяжка уже снова стоит на доке. Она была промокшей до нитки и раздражённой — и этого Арье было достаточно. — Полегчало? — ледяным тоном спросила Бродяжка. — Да, — ответила Арья. — Не должно. Только дилетанты прибегают к самопожертвованию, — сказала Бродяжка. Арья выбралась на доски напротив неё. — Зато сработало. Бродяжка окинула её презрительным взглядом, слегка оскалив зубы. — Ты не готова. И всё же он собирается дать тебе задание. Ты провалишься. — Задание? — брови Арьи взлетели вверх. — Мне дают задание? — Да, — рот Бродяжки растянулся в самодовольной улыбке. — Добрый Человек ищет тебя. Если не поторопишься, он рассердится. Якен. Арья выругалась про себя, злясь на Бродяжку за то, что та не сказала раньше. Она подхватила посох и поспешила обратно к Черно-Белому дому. Почти три года она была здесь — и ни разу ей не давали настоящего задания. Только тренировки. Так что, как бы ни злорадствовала Бродяжка… возможно, Арья наконец была готова.***
Даже спустя три года Арье было трудно входить в кабинет Якена, не чувствуя подступающей тошноты. С тех пор как она оказалась в Браавосе, она познакомилась со многими Безликими. Ястреб, который научил её обращаться с огнестрельным оружием. Доктор, отвечавший за все травмы и, при необходимости, за пластические операции. Игрок. Змей. Аптекарь. Бродяжка — её самый частый мучитель. Все они были опасны по-своему. Но никто не пугал её так, как Якен. Для всех остальных в Черно-Белом доме он был Добрым Человеком. Но для Арьи он навсегда остался Якеном Х’гаром — именем, под которым он вырвал её из прежней жизни. Образ Добро́го Человека ему совсем не подходил, потому что добрым он не был. Да, у него были мягкие манеры: спокойное выражение лица, тихий, ровный голос. И они не менялись никогда. Ни когда он отдавал приказы. Ни когда назначал наказания. Ни когда умирали Безликие. Всегда одно и то же лицо. Всегда один и тот же голос. Арья боялась его. И всякий раз, когда он называл её «милая девочка», у неё на затылке вставали дыбом волосы. Тем не менее она заставила себя выглядеть спокойной, войдя в кабинет и сев напротив него — спина прямая, лицо бесстрастное, — ожидая приказов. — Девочка вернётся в Вестерос. В Королевскую Гавань, — без предисловий сказал Якен, и сердце Арьи одновременно подпрыгнуло и рухнуло вниз. Она не была дома уже три года и, хотя не должна была, отчаянно по нему скучала. Но она знала, что возвращается не как Арья Старк. Это имя больше ей не принадлежало. — Кем будет девочка, когда отправится туда? — спросила она. — Бет Риверс. — Якен протянул ей папку через стол. — Бедная молодая девушка, недавно потерявшая дядю. У неё нет семьи, к которой можно вернуться, и ей отчаянно нужна работа. Образование минимальное. Зато она сильная, молчаливая и наблюдательная. Умеет обращаться с оружием и знает основы самообороны. — И какую работу получит Бет Риверс? — спросила Арья. — Она станет телохранителем, — ответил Якен. — Внучки богатой семьи. Респектабельное агентство предложит её кандидатуру — она идеально подходит, несмотря на небольшой практический опыт. Арья кивнула, пролистывая папку. — Какая семья? — Когда ты пересечёшь Узкое море, тебя будет ждать больше информации, — сказал Якен. Арья подняла на него взгляд. — Почему нельзя сказать сейчас? — Потому что девочка должна научиться терпению, — ответил он, и его губы сложились в едва заметную улыбку. Ни тёплую, ни холодную — что-то среднее, и всегда похожее на угрозу. — Она задаёт слишком много вопросов. Арья подавила в себе страх. — Прости. Я знаю. — Однако… — Якен наклонился вперёд, сложив пальцы домиком. — У Безликих всё ещё есть долг перед Арьей Старк. Бет Риверс ищет работу. И там, где она будет работать, она может найти того, кого ищет Арья Старк. Глаза Арьи расширились. Того, кого она искала. Того, кто был виновен в смерти её отца. — Значит… вы дадите мне ответы? — Бет Риверс добудет ответы сама, — сказал Якен. — Она будет смотреть и слушать, как её учили. И если она действительно достойная ученица, она найдёт правду сама. — Он склонил голову, изучая её. — Используй всё, чему научилась, милая девочка. Но не забывай, кто ты. — Я — Бет, — сказала она. — Бет Риверс. Не Арья Старк. Об Арье Старк я знаю только из газет. Она мертва уже два года. Он кивнул. — Хорошо. Ты отправляешься сегодня вечером. Подготовься к путешествию. Арья кивнула, поднялась и поспешно вышла из кабинета. Всё её тело дрожало, несмотря на то, что она повторяла себе, что она — Бет. Потому что это было именно то, чего она ждала. Ради этого были три года тренировок. Одиночества. Боли. Возможно, теперь всё это наконец имело смысл.***
Меня зовут Бет Риверс. Мне двадцать лет. Я не училась в университете, потому что у меня не было денег, и я не окончила школу — хотя стараюсь не говорить об этом работодателям. Я сбежала из дома в шестнадцать лет, потому что мой отец был алкоголиком, а мать была слишком самовлюблённой, чтобы замечать, как он причиняет мне боль. Некоторое время я жила у дяди. Он работал телохранителем и научил меня драться и защищаться. Он готовил меня пойти по его стопам. Пять месяцев назад он погиб, защищая клиента, и оставил мне немного денег, но они почти закончились. Мне нужна эта работа. Я идеальный кандидат. Я сохраняю спокойствие под давлением. Я не пью и не употребляю наркотики. Я готова работать в любое время. У меня нет судимостей. Меня зовут Бет Риверс. Арья снова и снова прокручивала эту историю в голове, стараясь полностью раствориться в новом имени и новой жизни. В этом и был ключ — повторять до тех пор, пока правда не исчезнет, а ложь не поглотит всё. Закрасить старую картину, пока от неё не останется ни следа. У Бет Риверс и Арьи Старк было много общего. Их разделяло всего два года. Они не пили и не употребляли наркотики. Обе не окончили школу — по разным причинам. Обе отчаянно нуждались в этой работе — тоже по разным причинам. Обе избегали своих семей — по разным причинам. Но Бет Риверс была тихой, сдержанной и не говорила, если к ней не обращались. Арье же всегда говорили, что она слишком громкая и задаёт слишком много вопросов. Бет ненавидела своих родителей. Арья скучала по своим каждый день. Бет была просто новым телохранителем. А Арья была чем-то гораздо большим. Самым важным было внешнее изменение. Чтобы никто в Вестеросе её не узнал, Арье пришлось полностью преобразиться. Волосы у неё были короткие, но они были слишком похожи на те, что были у неё раньше, поэтому она закрепила на голове рыжий парик, скрыв тёмные пряди. В глаза она вставила цветные линзы — тёмно-карие вместо серых. И тщательно изменила черты лица с помощью макияжа. Будучи Арьей Старк, она почти не пользовалась косметикой. Бет Риверс тоже — по крайней мере, заметной. Но Арья умела с помощью теней сделать нос визуально меньше, а глаза — уже. Браавосское солнце придало её коже бронзовый оттенок, но она добавила веснушки, чтобы изменить образ ещё сильнее. И, конечно, походка и осанка. Арья сутулилась, сидела на земле по-турецки или развалившись в кресле. Бет Риверс держала плечи расправленными, голову высоко поднятой и закидывала ногу на ногу, когда сидела. Она была профессиональной. Собранной. Арья тренировалась двигаться как Бет на протяжении всего двухдневного путешествия обратно в Вестерос. К концу пути ей уже не приходилось об этом задумываться. Бет ощущалась естественно. В этом и заключалось истинное искусство Безликих — вжиться в роль. Оставить своё имя и стать кем-то другим. И всё же трудно было не чувствовать себя Арьей Старк, когда она мерила шагами палубу корабля, глядя на звёзды. Три года назад она плыла в противоположном направлении, не осознавая, сколько ей ещё предстоит потерять. Глупый ребёнок, уверенный, что можно отомстить за отца одними лишь деньгами. Теперь она впервые возвращалась в Вестерос. Как странно будет снова идти по улицам Королевской Гавани. Она вспоминала слова Якена: «Бет Риверс ищет работу. И там, где она будет работать, она может найти того, кого ищет Арья Старк. Она будет смотреть и слушать, как её учили. И если она действительно достойная ученица, она найдёт правду сама». Именно это она и собиралась сделать. Квартира Бет Риверс находилась в трущобах на западной стороне города. Обставлена она была так, будто в ней жила девушка, отчаянно пытающаяся растянуть последние деньги. Матрас на полу, почти пустые стены, стол и стул с шатающейся ножкой. В холодильнике была еда — немного, но свежая. И это служило напоминанием Арье, что любой Безликий мог попасть в квартиру в любой момент. Самое главное — на столе лежала папка с информацией о работе. Именно тогда она узнала имя потенциальной подопечной. Мирцелла Баратеон. На бумаге Бет Риверс подходила идеально. Они были примерно одного возраста, так что Бет могла легко сливаться с толпой и с окружением Мирцеллы. Но для Арьи Старк семья представляла проблему. Баратеоны долгое время были союзниками Старков — отчасти из-за близкой дружбы её отца с их прежним генеральным директором Робертом до его смерти. Мирцелла была единственной дочерью Роберта Баратеона. Но телохранителя искали не Баратеоны. Это была её мать. А она была Ланнистером. И вот это уже было проблемой. С большинством Ланнистеров Арья почти не сталкивалась. С Джейме и Тирионом она никогда не разговаривала. Родители тщательно ограждали её от гнева Серсеи в те редкие случаи, когда Арья валяла её сына в грязи, так что женщина видела её лишь мельком. Мирцелла училась с Арьей в одном классе, но у них почти не было общих уроков и были разные компании. Томмен тоже её не знал. Большинство из них не представляли угрозы. Но Джоффри… с ним Арья сталкивалась много раз — и всегда плохо. Они ссорились, дрались, и однажды она даже сломала ему нос. Но он был не слишком умён, и Арья надеялась, что его болезненная сосредоточенность на самом себе сыграет ей на руку. А еще был Тайвин Ланнистер. Арья Старк сталкивалась с главой дома Ланнистеров ровно четыре раза в жизни. Один раз — когда была ребёнком, и они даже не обменялись ни словом. Второй — когда ей было четырнадцать и её отстранили от занятий за то, что она ударила его внука. Тогда они тоже не говорили. И ещё дважды — после смерти отца. На кладбище и в его кабинете. Все эти встречи были короткими, и Арья знала, что для него они ничего не значили. Она была просто какой-то девчонкой, мелькнувшей на пути. Спустя три года он, скорее всего, не узнал бы её даже без маскировки. И всё же… это оставалось маленьким беспокойством где-то на краю сознания. По крайней мере, работа на Ланнистеров держала её подальше от собственной семьи — тех, кто с наибольшей вероятностью мог бы её узнать. Исторически Старки и Ланнистеры не ладили. Они были деловыми соперниками задолго до рождения Арьи. И у них был мотив желать смерти моего отца. Якен сказал, что эта работа может привести её к убийце. Любой из Ланнистеров мог быть причастен. У них были деньги, чтобы заказать убийство. И деньги, чтобы замести следы. Арья судорожно выдохнула, откидываясь на шатком стуле и закрывая глаза. Она думала как Арья Старк. Арья — глупая девочка, решившая, что можно заключать сделки с дьяволами, не теряя части себя. Я — Бет Риверс. Мне нужна эта работа. Мне нужно быть терпеливой. Безликие выполнят свою часть сделки и дадут ей ответы в нужный момент. А дальше она разберётся сама.
