Yamerarenai Basuke!

Yamerarenai Basuke! Автор: Zoug’ich  Глава 6: Я встану! Сцена 1: Тренировка. Пустота, которую не заполнить. Зал «Блюлайт» гудел, но в этом гуле не было привычной музыки. Не хватало одного тихого метронома в лице беловолосого призрака. — Так, ребята. Теперь в основном составе с вами будет играть Юи Рин, — голос Юсаки Гаи прозвучал слишком громко в этой тишине. Она сама знала, что это — пластырь на открытую рану. — Добро пожаловать в команду, Юи Рин, — хором, почти механически, пробормотали четверо. Гин, Кай, Леон, Юичи. Они стояли не строем — кучкой. Взгляды опущены в пол. Никакого огня. Внутренний монолог Юичи: Сейн... Вернись. Прошу... Я знаю, ты слышишь эту мысль где-то там. Прости. Пожалуйста, просто... прости. Я был слепым идиотом. Гин подошёл к Юичи, который замер, уставившись в свои кроссовки. — Ты хотел снова научиться играть двумя руками, да? Есть успехи? — он хлопнул его по спине, но жест вышел каким-то тяжёлым, вымученным. Юичи лишь мотнул головой. Всей команде было больно на него смотреть. Не злость — жалость, смешанная с собственной растерянностью. Они видели, как он каждый вечер оставался в зале один, яростно швыряя мяч левой рукой, пока та не отказывала. Как он брал телефон, смотрел на единственный номер в избранном и... не звонил. Не мог. Стыд сжимал горло так сильно, что не было воздуха для слов. — Начнём тренировку! Ах, да, — Юсаки попыталась встряхнуть их. — Теперь нагрузки будут... серьёзнее. Матч с «Сифф» уже через несколько дней. Тренировка началась вяло. Мячи летели мимо, передачи терялись. Пока не дошла очередь до отработки атаки. Юичи получил мяч. И тут что-то в нём щёлкнуло. Не ярость, не отчаяние — холодная, отточенная решимость. Он ринулся вперёд, обходя Кая. Гин бросился на перехват, почти вырвал мяч из его правой руки... и в тот же миг мяч оказался в его левой. Плавно, естественно, будто так и должно быть. Финт, рывок, бросок — чистый свист сетки. Он обошёл всю команду в одиночку. На секунду в зале воцарилась тишина, а потом Кай сорвался: — Да мы так «Сифф» на кусочки порвём! — Не думаю, — холодно оборвала его Юсаки. Её лицо было серьёзным. — У них в составе есть бывший член «Академии». Один из «Талантов». Его особенность — моментальная мышечная память. Он может скопировать любое движение противника. Неидеально, но... а если повторит с двойной силой? Представь свой же коронный бросок, летящий в тебя вдвое быстрее. — Я доработаю левую руку и... — начал Юичи. — Извините, — тихо, но чётко вмешался новичок, Юи Рин. Все обернулись. — Я, может, и новенький и буду трястись как осиновый лист на площадке... но я очень быстрый. И ловкий. Может... если мы будем играть вместе? Свяжем наши действия? У нас же теперь нет... — он запнулся, не решаясь назвать имя. — Новый дуэт? — прошептал Леон, и в его голосе прозвучала не надежда, а тоска. — Можно попробовать, — кивнула Юсаки, её взгляд был тяжёлым. — Покажите мне, на что способны. Прямо сейчас. Двое против пяти. Юичи и Юи. Движения были резкими, но несвязными. Не было того немого диалога, того предвосхищения, когда Сейн уже знал, куда побежит Юичи, а Юичи чувствовал, откуда придёт пас. Они выиграли. Но эта победа была тяжёлой, потной, лишённой грации. Будто пытались играть на расстроенных инструментах. Время текло, а пустота лишь росла. Сцена 2: Игра с «Сифф». Бой за призрака. — Готовы? — спросила Юсаки перед выходом. В её голосе не было прежней огненной уверенности. Была усталая решимость. — Да! — крикнули они, но в этом крике не было единого сердца. — Тогда выходим. И покажем, кто мы такие, — сказал Гин, и они вскинули руки. Ритуал. Но без пятой ладони, которая всегда была самой холодной и самой твёрдой. На трибунах, в самом дальнем углу, закутанный в чёрный капюшон, стоял Сейн. Он сжался, пытаясь стать невидимкой. Но чей-то острый взгляд нашёл его. — О, Сейкушко! Пришёл поболеть за старых дружков? — Рётэ Миёши материализовался рядом как кот, его глаза блестели. — Как ты... — Сейн ахнул, машинально сдёргивая капюшон. — Я тебя из тысячи узнаю. Мы же сколько лет, — Рётэ окинул его взглядом и свистнул. — Ого, шевелюру отрастил! Почти как девчонка. Тебе не идёт. — Тише, Рётэ. Я не хочу, чтобы... кто-то ещё видел. — А... Ладно. Так ты всё ещё не вернулся? — голос Рётэ стал серьёзным. — Пока нет. Я думаю... Мне кажется, я больше не люблю баскетбол, — выдохнул Сейн, и в этих словах была такая искренняя боль, что Рётэ поморщился. — Чего? Ты же им дышал. Такого не бывает. — Знаю. Но я стал чувствовать... так много всего. И почему эта «всё» такое... горячее и режущее? — Сейн смотрел на площадку, где выстраивались команды. — Сейн... если не вернёшься сейчас — не вернёшься никогда. Ты не становишься сильнее, убегая. Ты становишься слабее. Они нуждаются в тебе. Что они без тебя? Команда без своего мозга и сердца? Я докажу тебе это сегодня. Они не смогли тебя заменить. Ты — личность. А не деталь. Смотри. — Рётэ развернулся и пошёл к своей команде, бросив на прощание: — Я сыграю в полную силу. И ты всё увидишь сам. На площадке Рётэ поймал взгляд Юичи. — Я буду играть в полную силу, Юичи. Не жди пощады. — Я и не прошу! — огрызнулся Юичи, но в его глазах горел не только азарт, но и вызов. Я докажу. И ему там, на трибунах, и тебе. Свисток. Игра началась. И сразу же превратилась в личную дуэль. Мяч летел от Юичи к Рётэ и обратно. Они парили над площадкой, два титана, скованные одной болью — болью по отсутствующему другу. Счёт не открывался. Никто не мог прорвать эту личную битву. — Говоришь, он вам важен? — вдруг крикнул Рётэ, в очередной раз вырывая мяч на середине броска Юичи. — А вы заменили его кем-то, кто даже тень его движений повторить не может! Слова вонзились, как нож. Юичи на миг остолбенел. И этого мига хватило. Рётэ, стремительный как ястреб, пролетел мимо и вонзил в кольцо чистый трёхочковый. Соперник ушёл в отрыв. 3:15. — Извини, но сегодня вы проиграете. И будете проигрывать, пока не поймёте простой истины, — сказал Рётэ, и в его голосе не было злорадства. Была усталая горечь. — Нет! — рёв Юичи потряс зал. — Он нужен нам! Он нужен мне! Что-то сломалось внутри. Не страх, а какая-то внутренняя плотина. Впервые за игру он чисто отобрал мяч у Рётэ. Не силой, а хитростью — той самой, которой научился, наблюдая за Сейном. Счёт пополз вверх. — Я дал ему обещание! И сдержу, даже если сейчас мы... в ссоре! — с этим криком Юичи, со своей неудобной левой, забил невероятный трёхочковый с острейшего угла. — Не думай, что ты сильнее только потому, что из «Талантов»! — выкрикнул он, и в его глазах горела та самая, забытая «радость игры», о которой когда-то говорил Сейн. — Если я из «Талантов»? — Рётэ усмехнулся, уже владея мячом. — Нет... Меня гонит вперёд не это. А то, что ты сделал ему больно! Игра снова перевернулась. Рётэ, движимый почти братской яростью за друга, стал неуязвим. Сейн в своём углу сжимал перила до побеления костяшек. Ему было невыносимо больно смотреть, как его бывшая команда, его семья, беспомощно отскакивает от стены под названием «Сифф». Слова Рётэ были жестокой правдой. Без него они были не целым. Они были разрозненными частями. Юичи, покрытый потом, стоял, опираясь на колени. Дыхание рвало грудь. «Мы дали обещание... Неужели оба его нарушим? Это ведь наше общее поражение... Сейн?.. Нет. Мы не проиграем. Ради тебя. Я покажу, как ты нам нужен... Ты же вернёшься, если мы победим? Простишь ли... когда-нибудь?» И тогда он разогнулся. И достал то, что прятал. Две руки. Не просто левая и правая. А единый механизм. Он пошёл в атаку. Финты, которые невозможно было просчитать, потому что их источником были обе руки сразу. Рётэ, на миг опешив, не мог угнаться. Мяч за мячом влетал в кольцо «Сифф». Сейн на трибуне не смог сдержать едва уловимой улыбки. Гордой, боли-радостной. Вот он. Настоящий. Тот, кого я встретил на площадке. Счёт сравнялся, пошла «горячая» концовка. 56:58. — Думаешь, без Сейна у вас есть настоящие шансы? — прошептал Рётэ, оказываясь на периметре. — Попробуйте в следующий раз... если будет следующий раз. Бросок. Свисток. Всё кончено. «Сифф» победили. Юичи стоял, глядя на счёт. Пот катился градом, смешиваясь с чем-то солёным на губах. — Вот как... Ха... Сейн... прости... Всё же без тебя я... никто. Как бы ни старался... Рётэ подошёл к нему, запыхавшийся, но без злобы. — Юичи. Поговори с ним. Я вижу, ты поднялся сегодня. Но ты снова упал. И это... печально. На тебя так же больно смотреть сейчас, как и на него. — Думаешь, я не знаю? — хрипло выдавил Юичи. — Больно падать, когда ты один. Да, чертовски стыдно. Я чувствую этот стыд каждый день. Перед командой. Перед собой. Перед ним. Но сколько бы я ни падал... я должен сейчас встать. Не вместо него. Чтобы помочь ему встать. Рётэ смотрел на него несколько секунд, а потом кивнул, и в его взгляде появилось уважение. — Ладно... Сейн для меня — больше, чем друг. Как и для многих, кто ушёл из «Драконов». Береги его. Он... не всегда может правильно свои чувства показать. Но они — настоящие. Самые настоящие. Сцена 3: После битвы. Шёпот и примирение. В раздевалке «Блюлайт» висела гробовая тишина, которую пыталась разорвать Юсаки. — Сегодня мы проиграли. Но это не конец! Это — точка отсчёта! — Да! Мы возьмём реванш! — поддержал Гин, но его голос звучал глухо. — Поражение — это не клеймо слабости! — тренер ударила кулаком по лавке. — Это диагноз! Чёткий указатель: чего-то жизненно важного не хватает! Юичи не слушал. Он тихо встал и вышел. Он знал, что Сейн был здесь. Чувствовал его взгляд, как щемящую боль в груди. Сейн всё ещё стоял у выхода, прижавшись лбом к холодной бетонной колонне. Злость на себя, тоска, жалость к команде — всё сплелось в один тугой узел под рёбрами. Он сделал шаг к выходу. — Сейн! Голос заставил его замереть. Он обернулся. Юичи стоял в нескольких метрах, лицо его было бледным, волосы слиплись от пота. — Сейн... — Юичи запустил руку в волосы, теребя их, не в силах выдать ничего, кроме этого имени. — Юичи... не переживай, — тихо сказал Сейн. И это «не переживай» прозвучало не как отмашка, а как усталое признание общей боли. — Извини... — выдохнул Юичи. — Ещё рано, — покачал головой Сейн. На его губах дрогнул тот самый, слабый, едва уловимый призрак улыбки. — Я не держу зла. Но сейчас... нам нужно быть порознь. Чтобы каждый стал сильнее сам. Не только дуэт. Я... мне нужно найти свой баскетбол заново. Подождите меня. Немного. И прежде чем Юичи смог что-то ответить, он растворился в толпе расходящихся зрителей, как тот самый призрак. — Сейн!.. Стой!.. Почему... Спасибо... Но я же без тебя не... — голос Юичи сорвался на шёпот. Он понял. Это не бегство. Это — тренировка одиночества для них обоих. К нему подошли остальные — Юсаки, Гин, Кай, Леон, Юи Рин. Молчаливое кольцо поддержки. — Ты как? — спросила Юсаки, положив руку ему на плечо. — ...Нормально. Мне нужно... стать лучше. Без него. Чтобы, когда он вернётся... ему было на кого опереться, — тихо сказал Юичи, и в этих словах наконец-то не было разрушающего стыда. Была цель. — Тогда идём. Сегодня — отдых. А с завтрашнего дня... нас ждёт самый адский ад в мире, — сказал Гин, и в его голосе впервые за эту главу пробилась знакомая, капитанская твёрдость. Но Сейн не пошёл домой. Он ждал в тени аллеи за спорткомплексом. И дождался. — Сейн. Зачем позвал? — Акира вышел из темноты, руки в карманах, лицо — каменная маска. — Тебе нравится, когда над тобой издеваются? — Нет. Я до сих пор уважаю тебя. Как соперника. И как человека, с которым делил одну площадку половину жизни, — голос Сейна был спокоен. — Мне нужна твоя помощь. — Моя? — Акира фыркнул, но в его глахе мелькнуло не ожидаемое презрение, а... интерес. — Смешно. Золотые деньки, когда мы были «друзьями», кончились. Теперь мы враги. — Мы не враги. Мы — соперники. В этом разница, — твёрдо сказал Сейн. — Мы были лучшим дуэтом «Драконов». И я знаю... тебе было больно, когда я ушёл. Всем было больно. Но я стал задыхаться там. Мы забыли, зачем играем. Победа стала единственным ощущением. А должно быть... что-то ещё. Ты ведь тоже это чувствовал. Акира молчал. Его каменное лицо дало трещину. На мгновение в глазах мелькнула та самая, старая, давно запрятанная усталость. — Сейн... ты оставил меня одного разбираться с последствиями. Сэнсэй... он на мне тогда весь свой гнев выместил. — Знаю. И мне жаль. Но если в нас ещё жива хоть капля того, что нас когда-то объединяло... давай решим это на площадке. В честной игре. А сейчас... мне правда нужна твоя помощь. Я хочу стать лучше. Быстрее. Непредсказуемее. Я хочу научиться бросать так, чтобы мяч не мог не попасть. И ты... ты всегда видел мои слабые места лучше всех. Акира смотрел на него долго. Потом усмехнулся — не злобно, а с горькой иронией. — Вот как... Просишь помощи у «узника системы»? — Ты не узник. Ты — её бунтарь. Ты всегда шёл против течения, даже если делал вид, что плывёшь по нему. Ты хочешь изменить игру. Так же, как и я. Просто наши пути... разошлись. — Сейн сделал шаг вперёд. — Помоги мне. Один раз. Как в старые времена. Тишина. Где-то вдали гудели машины. — Ладно, — наконец выдохнул Акира, отводя взгляд. — Чёрт с тобой. Один раз. Покажи, что ты можешь сейчас. Но я буду беспощаден. — Спасибо, дружище, — сказал Сейн, и на его лице расцвела та самая, редкая, но настоящая улыбка. От которой что-то ёкнуло и в груди у Акиры. — Ага... Давно мы так не разговаривали, — пробормотал он, и его собственные губы непроизвольно дрогнули вверх. — Кстати, о «зоне». Если уж называть её «потоковой»... может, просто «Поток»? — предложил Акира. — Где-то я слышал это... — призадумался Сейн. — «Поколение Чудес», — напомнил Акира. — У них у одного было что-то похожее. — Точно... Да, «Поток». Звучит... правильно, — кивнул Сейн, и улыбка его стала шире, легче. — А у тебя улыбка... какая-то хитрая. Злая, но... добрая, — не удержался Сейн. — Эй, хватит! — Акира фальшиво нахмурился, но уже не мог скрыть лёгкого, почти забытого ощущения — лёгкости. — Завтра. Шесть утра. Старая площадка за школой «Драконов». Не опоздаешь — начнём. Они разошлись. Лучший дуэт когда-то одной команды, а ныне — два берега одной реки, между которыми только что был перекинут хрупкий, но прочный мост из общего прошлого и... возможно, общего будущего. Конец главы.