SNATCH

Сентябрь 2020. Начало осени в Лондоне было тем, чем оно обычно и бывает: затяжным, промозглым похмельем после лета, которое так и не наступило. Воздух был плотным от влаги, запаха мокрого асфальта и всеобщей тоски. В одном из пабов в Сохо Драко Малфой отсиживался от этого беспросветного ливня. Он пытался отгородиться от пейзажа за пинтой крепкого эля, сидя в углу у окна, за которым капли стекали по стеклу живыми ручьями. В руках он вертел пустой бокал от предыдущей порции, его глаза были расфокусированы и смотрели сквозь стены, сквозь весь город. Рыжеволосая официантка с нагловатой улыбкой и слишком яркой помадой принесла ему вторую пинту. Поставила её с размахом, так что пена хлестнула через край и растеклась по столику тёмной, липкой лужицей. — Ой, простите! — воскликнула она без тени смущения и, наклонившись, принялась вытирать лужу тряпкой. Её и без того откровенное декольте в таком положении открывало взгляду всё, что было скрыто под кружевами бюстгальтера. Она намеренно задержалась в этой позе, а её обильно подведённые глаза изучали его лицо, выискивая хоть искру интереса. Подобные представления в его присутствии были нормой. Его платиновые волосы, резкие черты лица, подтянутая фигура, плохо скрываемая под джемпером, и эта аура опасной уверенности действовали на определённый тип женщин как красная тряпка на быка. Но Драко давно перерос этот примитивный уровень игры. Легкодоступные женщины, чьи мысли были написаны у них на лице, наскучили ему ещё в юности. Они были слишком просты и однообразны: все хотели любви и острых ощущений. А он… он не искал любви, да и его жизнь и так была одним сплошным острым ощущением. Единственной всепоглощающей страстью была его работа. Эта барышня постоянно бросала ему вызов и подкидывала целый ворох интересных головоломок. Официантка, однако, заслуживала балла за настойчивость. Не встретив ни взгляда, ни слова, она не отступила. Медленно вытирая стол, она наклонилась ещё ниже, сократив дистанцию до неприличной. У самого его уха она прошептала, и её слова были пропитаны пошлым обещанием: — Если вдруг тебе понадобится что-то… что угодно, я к твоим услугам. В любое время. Драко медленно повернул к ней голову. Между ними оставались считанные сантиметры. Он видел в её глазах голод, уверенность в своей неотразимости и пустоту — такую же сырую, как эта сентябрьская ночь за окном. — Спасибо, — произнёс он чётко, без интонации. — Но в услугах, которые ты предлагаешь, я не нуждаюсь. Лучше найди того, кто купится на твои дешёвые чары и с радостью расчехлит свой кошелёк и член. Его слова сработали как пощёчина. Наглость сменилась обидой. — Козёл! — грубо выплюнула она ему в лицо. Девушка выпрямилась, как по струнке, схватила тряпку и ушла, демонстративно тряся бёдрами. Драко усмехнулся про себя, сделал несколько больших глотков эля и встал, оставив на столе пару крупных купюр — не чаевые, а скорее откуп за свою грубость. Малфой уже направился к выходу, застёгивая куртку, когда дверь паба с грохотом распахнулась, впустив внутрь порыв противного ветра и струи дождя. И вместе со стихией в зал ворвалась она. Это маленькое бедствие ворвалось внутрь с такой силой, будто её изрыгнул разъярённый океан. Хрупкая, совершенно промокшая, вся дрожащая от холода или волнения. Её непокорные каштановые кудри, отяжелевшие от воды, свисали мокрыми прядями, закрывая часть лица. Она на полном ходу врезалась в него. Удар пришёлся в грудь, заставив сделать шаг назад от неожиданности. Прежде чем сработали инстинкты самозащиты, он услышал её прерывистое, взволнованное дыхание, а сквозь одежду передался холод и влага от её куртки. Она запрокинула голову, и их взгляды встретились. В Драко что-то дрогнуло, образовав микроскопическую трещину. Непонятная, неопознанная эмоция, которую он не смог бы назвать даже под пытками. Это было не влечение и не жалость. Скорее… удар током от контраста между его ледяным спокойствием и этим хаосом страха, воплощённым в паре огромных карих глаз. — Пожалуйста… — её голос был хриплым от бега, дрожащим от холода и паники. — Помогите… И прежде чем он успел что-либо сказать или даже подумать, дверь снова взлетела с петель. Проём заполнила собой огромная фигура. Громила. Шея быка, кулаки, как молоты, лицо, на котором глупость и злоба боролись за право главенства. Он окинул зал свирепым взглядом. — Где эта ёбаная сука?! — его рёв раскатился по залу. Его взгляд нашёл их. Нашёл её, прижавшуюся к Драко. Зверь зарычал и двинулся вперёд, сдвигая с пути стулья. Девушка, не говоря ни слова, метнулась за спину Драко, используя его как живой щит. Умом он понимал, что его только что всунули в середину какой-то дешёвой бытовой разборки. Но всё же, почти бессознательно, он принял эту навязанную роль. Его тело автоматически развернулось, заслоняя её собой полностью. Громила подошёл, тяжело ступая по полу, и упёрся взглядом в Драко. — Съебись, пока цел. Это не твоё дело. Драко выпрямился во весь свой рост. Все его мышцы напряглись, превратив его из расслабленного наблюдателя в опасного хищника, готового к броску. — Парень, — произнёс он спокойно. — Тебе нужно успокоиться. Сейчас вряд ли у вас с дамой получится конструктивный разговор. — Конструктивный, блядь! — взревел громила, сжимая кулаки. — Я тебе сейчас твоё ебало конструктивно перекрою! Убирайся щенок! Угрозы. Драко терпеть не мог угроз в свой адрес. Особенно от тупоголового быдла. Терпение лопнуло. Все черты его лица заострились, выражая лишь чистое презрение. Глаза стали цвета арктического льда, под которым скрывалась тёмная бездна. Он плотно сжал челюсти, и когда заговорил, слова выходили сквозь зубы, тихие, но отчётливые, как барабанная дробь: — Если ты сейчас же не развернёшь свою вонючую тушу и не исчезнешь, одним расквашенным ебалом дело не обойдётся. Я тебе переломаю всё, что можно сломать. И срастаться это будет так долго, что к следующему Рождеству ты всё ещё будешь вспоминать этот разговор, глядя на гипс. Драко сделал полшага вперёд, сократив и без того крошечное расстояние. Теперь он говорил почти шёпотом, но этот шёпот был страшнее любого крика. — А если ты после этого подойдёшь к ней ближе, чем на сто метров… тебя потом будут находить по частям. В разных районах Лондона. Тебе ясно? Малфой блефовал. Он не был убийцей. Но главное чтоб этот верзила поверил.  Громила замер. Его примитивный мозг, настроенный на запугивание более слабых, столкнулся с чем-то иным. Этот блондин, по его мнению, говорил абсолютно серьезно и выглядел так, будто знает, как привести свои слова в исполнение. Несчастный колебался секунду, другую. Затем, с бессильным выдохом, злость покинула его. Он развернулся и, бормоча едва различимые ругательства, поплёлся к выходу. Атмосфера в пабе нормализовалась с обманчивой быстротой, будто только что не висела на волоске от драки. Снова зазвучали голоса, музыка. Но для Драко мир не вернулся в прежнее русло. Он почувствовал, как лёгкое прикосновение к его спине исчезло, и обернулся. Девушка вышла из-за него. Она всё ещё была напугана, но на её лице уже расцветала благодарная улыбка. — Спасибо, — сказала она, и её голос уже не дрожал. — Вы… вы меня спасли. Я не знаю, что бы я…  Она сделала паузу, будто собираясь с мыслями. — Меня зовут Гермиона. Малфой решил, что подобная встряска даёт ей право на небольшую компенсацию в виде чего-то крепкого и согревающего. — Идём, — вежливо сказал он, приглашая жестом сесть за свой стол. Гермиона колебалась секунду; взгляд метнулся к двери, затем обратно к нему. Он видел, как она просчитывает риски.  — Я… Я не хочу тебя обременять ещё больше. — Не обременяешь. Садись. Она села, держась скованно, плечи немного втянуты. Напряжение всё ещё висело на ней, как её же мокрая одежда. К ним, подчёркнуто медленно и почти лениво, подошла та же официантка. Её взгляд, полный уязвлённого самолюбия, скользнул по Драко, а затем прилип к Гермионе, презрительно изучая её как «недостойную» соперницу. — Два виски. Без льда, — распорядился Драко, даже не глядя на нее. Официантка, обиженно надув губы, приняла заказ и удалилась. — Драко, — представился он, наблюдая за её реакцией. — Ты можешь расслабиться. Я не причиню тебе вреда. И, судя по всему, я только что спас тебя от чего-то очень плохого. — Да, конечно, я понимаю, — сказала она, и её голос звучал так тихо, что это можно было списать на остаточный шок. — Просто… мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя. В этот момент вернулась официантка и громко поставила два бокала с золотисто-янтарной жидкостью. Драко взял один, почувствовав прохладу прозрачной поверхности. — Именно поэтому я и заказал это, — сказал он, поднимая бокал в небрежном тосте. Гермиона робко улыбнулась и взяла второй бокал. Их взгляды встретились над краями стекла. — Будем, — произнес Драко. Они выпили почти синхронно. Гермиона сглотнула, и ее лицо слегка скривилось от крепкого напитка. — Так что же случилось? — спросил блондин, ставя свой бокал. Гермиона фыркнула. — Это… был мой парень. Ну, то есть уже бывший. Драко изобразил легкое удивление, приподняв бровь. — Ты не похожа на девушку, которая могла бы встречаться с… подобным неотёсанным мужланом. Горькая усмешка скользнула по её лицу. — Ну, если ты считаешь, что я похожа на типичную хорошую девочку-отличницу, а Клэй — на плохого парня из фильма для подростков, то ты прав. Так всё и начиналось. Классическая сказка для девочек с дурным вкусом и отсутствием отца в детстве. — Она сделала ещё глоток виски, будто набираясь сил для исповеди. — Сначала это был флирт, опасность, адреналин… а потом он начал меня контролировать. Кому я пишу, где бываю, с кем разговариваю. Постепенно отрезал от всех друзей. Вкоренился в мою жизнь так глубоко, что я даже не заметила, как оказалась в клетке. А сегодня… сегодня он просто вышел из себя. Я увидела в его глазах такое… мне еще никогда не было так страшно. Я поняла, что он сделает мне больно и побежала. А он… он погнался. Она обречённо опустила голову на сложенные на столе руки. Плечи слегка вздрагивали от беззвучных всхлипов. Драко наблюдал. Видел игру каждого мускула на её лице, слышал идеально рассчитанные паузы, чувствовал нарастающую эмоциональную волну. Она была хороша. Чертовски хороша. Если бы он не был собой, если бы не дышал этим ремеслом каждую секунду своей жизни последние несколько лет, то он бы клюнул. С первой же фразы. Увидел бы хрупкую, измученную жертву, жаждущую спасения и утешения. Но он был Драко Малфой. И этот трюк… он сам его придумал. Несчастная девушка, спасающаяся от садиста. Благородный незнакомец, готовый стать спасителем. Доверительная беседа за выпивкой. Душещипательная история, плавно перетекающая в признание: «Мне некуда идти». Идиот-герой, клюнувший на красивую упаковку и призрачную возможность получить плотское вознаграждение за свой подвиг, предлагает кров. Ночь, тишина, снотворное в стакане воды у кровати. А затем — тихий щелчок замка, впускающий того самого «садиста», и быстрая, чистая работа по опустошению квартиры, пока хозяин спит беспробудным сном. Этот верзила — её подельник, а никакой не злой бывший.  Он признал про себя, не без доли профессионального уважения, что не сразу раскусил игру. Разыгранная сцена была поставлена безупречно, с правильной дозой накала и натуралистичности. Но как только она начала свою «исповедь»… всё стало кристально прозрачно. Тем временем Гермиона подошла к кульминации. Подняла на него свои огромные, полные мнимых слёз глаза. — …и теперь мне буквально некуда податься. Все друзья — его друзья. Родители… они далеко, и я не могу к ним с этим. Я даже ничего не взяла, убегала, не думая ни о чём. Драко не сдержался. Он рассмеялся и начал хлопать в ладоши. Эти медленные, чёткие хлопки звучали как саркастические пощёчины по разыгранной ею драме. Её глаза округлились от неподдельного, на этот раз, потрясения. В них мелькнуло замешательство, которое не сыграть. — Что… что ты делаешь? — её голос дрогнул. — Что здесь смешного? Драко перестал хлопать, наклонился через стол, сократив дистанцию до минимума. — Я аплодирую твоему выступлению, милая. Оно было превосходно. Но ты не на того напала. Он уловил пробежавшую по её лицу тень. Маска невинности на одну сотую секунды слетела. И это не осталось незамеченным.  — Я… не понимаю, о чём вы. — Не ври, — резко перебил он. — Не позорься. Ты хороша. Даже, блять, очень хороша. Но там, где ты училась… я преподавал. Молчание повисло между ними тяжёлым покрывалом. До Гермионы дошло. Её непросто раскусили, её прижал к стенке, кто-то из своих. Лицо изменилось. С него окончательно спала вся наигранная слабость и осталось лишь презрительное выражение. Презрение ли к нему, за то, что сорвал ее игру? Или к самой себе, за фатальный провал из-за недооценки противника? Драко не мог сказать наверняка, но её реакция доставила ему удовольствие. Малфой, довольный произведённым эффектом как истинный ценитель, неторопливо поднялся. Он достал из кармана пачку банкнот, отсчитал несколько, оставил их на столе, с лихвой покрывая счёт. — Было познавательно, Гермиона, — сказал он, и в голосе звучала почти отеческая снисходительность. — Удачи в поисках следующего… благородного принца. Надеюсь, твой дружок не сильно расстроится. Не оглядываясь, Драко вышел из паба, растворившись в лондонской ночи. На улице дождь всё ещё лил как из ведра. Он закурил, глубоко втянув дым. На его лице всё ещё играла лёгкая улыбка. Достав из куртки телефон, Малфой набрал номер. — Здравствуй, Блейз. У меня к тебе дело. На том конце трубки послышался слегка сонный голос. — Малфой, я очень надеюсь, что рано или поздно ты перестанешь звонить мне, когда тебе заблагорассудится. Драко весело усмехнулся. — Да ладно тебе, друг. Время-то ещё детское. Думал, ты с какой-нибудь девицей развлекаешься, а ты, видимо, стареешь, раз выбрал сон. — Ой, да пошёл ты! Чего тебе надо? — Мне нужно, чтобы ты попросил Финнигана кое-что нарыть на кое-кого, — он отбросил окурок, и тот утонул в луже с шипением. Драко вкратце поделился с Блейзом историей прошедшего вечера и о девушке, что пыталась его развести. — То есть, кроме имени и внешности, у тебя ничего нет? — Мы находили людей и с меньшими данными. Блейз укоризненно цокнул языком. — Ладно, спрошу у Симуса. Но зачем она тебе? — Пока не знаю. Но она может быть полезной. Малфой вернулся в свою пустую квартиру. Она всегда ждала его, как старая, преданная, но уже порядком надоевшая любовница. Он стянул куртку и, не глядя, бросил её на спинку первого попавшегося стула. Ткань соскользнула и грудой осела на полу, но ему было плевать. На ощупь, не включая свет, он пробрался через гостиную в спальню и рухнул на кровать лицом вниз. Несколько секунд он просто лежал, чувствуя, как матрас принимает вес его тела, как медленно отпускает напряжение в мышцах. Затем он перевернулся на спину и провёл ладонями по лицу, будто это могло помочь стереть усталость, а потом зарыл пальцы в волосы, откидывая их назад. Насыщенный, однако, вечер. Он убрал руки за голову и уставился в потолок. В комнате было темно, лишь слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя на потолке бледные, дрожащие полосы. Но перед глазами стояло её лицо. Та самая маленькая мошенница с карими глазами, что так наивно и так дерзко пыталась его развести. Драко и раньше использовал девушек в своих аферах. Красивых, пустоголовых, жаждущих острых ощущений. Они соглашались на всё, блестя глазами, но через месяц, максимум два, их энтузиазм угасал, сменяясь, как правило, паническим страхом. Но Гермиона… Она была другой. Она знала, что делает. Она просто ошиблась в выборе жертвы. И это зацепило его. Она была далека от профессионала. Но что-то в ней было. Что-то, что не давало ему покоя. Эта девушка могла бы идеально вписаться в его команду. Им как раз не хватало милой особы с большими глазами, которой можно легко довериться. Лица, что открывает любые двери. Ведь никто не заподозрит в этой невинной овечке с дрожащим голосом хитрую, расчётливую аферистку. Драко начал продумывать варианты: куда бы она лучше вписалась, какие роли ей можно доверить, и в какой-то момент сознание начало проваливаться в сон, увлекая его в темноту. Резкая, настойчивая трель телефонного звонка вырвала его из тяжёлого, лишённого сновидений забытья. Драко, не открывая глаз, нащупал трубку на тумбочке. На экране горело имя «Блейз». Он провёл пальцем по экрану. — Блейз. Какие новости? Удалось что-нибудь найти? — Доброе утро. Не то чтобы много, но кое-что все-таки есть. Гермиона Грейнджер, двадцать лет. Не особо популярная персона в наших кругах. О себе много не рассказывает. Удалось выяснить, что она из обычной семьи, в школе была отличницей, но в пятнадцать начала бунтовать. Была задержана за мелкую кражу в магазине. После этого информации очень мало. Вроде как заканчивала какие-то актерские курсы. — Отлично, — Драко уже садился на кровати, запуская пальцы в спутанные волосы. — Адрес есть? — К сожалению, нет. Но если дашь чуть больше времени, можно будет что-то найти. Малфой уже открыл рот, чтобы ответить Блейзу, но его отвлёк настойчивый стук в дверь.  — Да, будь другом, — бросил он в трубку, вставая и направляясь к выходу из спальни. — Поищи, это важно. Драко прошёл через гостиную босиком, оставляя следы на холодном полу, взялся за ручку входной двери и распахнул дверь. Слова застряли в горле.  На пороге стояла она. Гермиона Грейнджер собственной персоной. Не мокрая, не дрожащая, не испуганная. Сухая, собранная, одетая в простые джинсы и легкий свитер, на плече небольшая сумка. На лице не намека на вчерашнюю драму. — Блейз, — выдавил он в трубку, не сводя глаз с девушки. — Знаешь, забей. — Ты уверен? — Абсолютно. Он нажал отбой, не дожидаясь ответа, и сунул телефон в карман. Драко был настолько ошарашен, что потерял дар речи. Впервые за очень долгое время он просто стоял и смотрел, не в силах вымолвить ни слова.  Гермиона стояла, выдержав его замешательство с удивительным спокойствием. — Может, пригласишь меня войти? — спросила она, и её голос был ровным.  Драко молча отошел в сторону, шире распахивая дверь. Она прошла мимо него, и он уловил мимолетный аромат её духов.  Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди. Взгляд его не отрывался от нее. Девушка стояла посреди его прихожей, оглядываясь по сторонам с видом деловой женщины на переговорах. Но одно маленькое движение выдало её с потрахами. Рука взметнулась к волосам, пальцы поймали одну непослушную кудряшку, распрямили ее, а затем отпустили, позволяя ей снова свернуться в тугую спираль. Жест рефлекторный, но чистейше искренний. Она была напряжена до предела, но играла невозмутимость. Малфой почувствовал, как его губы сами собой расползаются в улыбке. Эта девчонка была великолепна. Чертовски великолепна в своей попытке держаться. — Что ж, мисс Грейнджер, — произнес он, специально выделяя фамилию, давая ей понять, что вчерашняя встреча не прошла даром и он уже знает о ней больше, чем она думает. — Не скрою, это весьма смело — явиться ко мне. Гермиона обернулась через плечо, бросив на него быстрый взгляд. — А я смелая, мистер Малфой. Она выделила его фамилию точно так же, как бы говоря: я тоже знаю кто ты. Улыбка Драко стала шире. — Ну тогда, — он отлепился от двери и сделал шаг к ней, — что тебе нужно? Гермиона развернулась к нему всем корпусом. Их взгляды встретились, и в этом поединке не было слабых. Она смотрела прямо, не моргая, как равная. — После того как ты меня вчера оставил, мне стало интересно, кто ты такой. — Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. — И каково же было мое удивление, когда я узнала, что тебя считают чуть ли не королем, лучшим в своем деле. Столько нереальных баек, я еще не о ком не слышала. Но как не странно — все оказались правдой.  Еще один шаг. Теперь между ними было не больше метра. — И тогда я подумала… а почему бы мне не стать твоей протеже? Драко фыркнул, а затем рассмеялся. — Ты не просто смелая, Грейнджер. Ты — сумасшедшая. — Он перестал смеяться и его лицо стало серьёзным. — Какой мне толк в том, чтобы брать тебя под свое крыло? Он изучал её. Каждое микроскопическое движение, каждое слово. Теперь это было нужно не только ему, но и ей. И он хотел знать почему.  Гермиона выпалила, будто заученный список: — Я умна. Схватываю все на лету. Знаю французский и испанский. У меня ловкие руки. И к тому же я отличная актриса. Ты сам вчера убедился. — Этого мало. — Драко покачал головой, его голос стал жестче. — Таких, как ты, пруд пруди. Мне не нужна очередная девица, которой подавай адреналин и романтики. Такие сбегают сразу же как только запахло жаренным. По ее лицу пробежала едва уловимая тень обиды. Но она не отступила. Наоборот, подошла еще ближе. Теперь их разделяли считанные сантиметры. Она запрокинула голову, чтобы смотреть ему в глаза, и он утонул в их карамельной глубине. В них плескалась не просьба. Там была твердая, как алмаз, уверенность. Азарт. И жажда. Вот только жажда чего? — Я отличаюсь от тех девиц, что хотят просто поиграть в преступницу, — произнесла она. — Для меня это искусство. То, что заставляет мои мозги шевелиться. Это не игры в песочнице. Это сама страсть. Полная, обжигающая, всепоглощающая. О да. Он видел эту страсть. Она действительно горела. Не выгорала, не тлела, а горела ярким пламенем. И это пламя могло либо осветить путь, либо спалить все дотла. Драко криво ухмыльнулся. — Хорошо. Я займусь тобой. И тут вся её собранность полетела в тартарары. Лицо озарилось такой детской радостью, что он сам чуть-чуть поддался этому эффекту.  — Правда? — выдохнула она, не веря собственному счастью. — Правда, — кивнул он, пряча улыбку. — Подожди меня здесь. Мне нужно собраться. Поедешь со мной. Она моргнула, пытаясь вернуть на лицо выражение деловой собранности, но глаза все еще сияли. — Куда? — Умоляю, Грейнджер, не задавай лишних вопросов. Увидишь все своими глазами. Драко уже направлялся в спальню, но на пороге обернулся. — А как ты нашла где я живу? Этот адрес мало кто знает, а кто знает, его бы никогда не выдал.  — Я проследила вчера за тобой. А сегодня стучалась во все двери, пока не нашла нужную.  Малфой вновь заливисто рассмеялся.  — Сумасшедшая!