Наследие русской династии

Осень в Хогвартсе встретила новых учеников темными коридорами, наполненными шепотом вековых камней и ароматом старых книг. Толпа первокурсников, похожая на стайку испуганных птенцов, теснилась в предбаннике Большого зала. Сквозь высокие витражные окна пробивался тусклый свет, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Воздух вибрировал от смешанного возбуждения и страха — учебный год начинался в зловещее время. Двери распахнулись. Большой зал предстал во всем своем великолепии. Четыре длинных стола, уставленных сверкающими золотыми приборами, тянулись к возвышению, где стоял преподавательский стол. Над каждым столом парили шелковые знамена с гербами факультетов — алый лев, золотой орел, черная змея и желтый барсук. Но главным чудом был потолок — точная копия ночного неба, усыпанного мириадами звезд, сквозь которые проплывали редкие осенние облака. Директор Альбус Дамблдор поднялся за резную дубовую кафедру. Его длинная серебряная борода переливалась в свете тысяч парящих свечей. Обычно теплые голубые глаза сейчас были серьезны. — Приветствую вас, первокурсники, — его голос, тихий и спокойный, тем не менее заполнил каждый уголок зала. — А также всех вернувшихся студентов. Наступили опасные времена. В зале повисла напряженная тишина. — Из крепости Азкабан сбежал опасный преступник, Сириус Блэк. — При этом имени по залу пробежал вздох ужаса. — Министерство магии полагает, что он попытается проникнуть в Хогвартс. В связи с этим, школу будут охранять дементоры. На этот раз раздались уже не вздохи, а испуганные вскрики. Даже старшекурсники переглядывались с явным беспокойством. — Нахождение на территории школы после наступления темноты строжайше запрещено, — продолжил Дамблдор, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — Прошу всех соблюдать меры предосторожности. После еще нескольких формальных объявлений директор уступил место профессору Минерве МакГонагалл. Строгая волшебница в изумрудных мантиях вышла вперед, держа в руках длинный пергаментный свиток. За ней по воздуху, плавно покачиваясь, прилетел старый трехногий табурет, а на нем — не менее древняя, потертая Распределяющая шляпа. Но прежде чем начать церемонию, профессор МакГонагалл откашлялась. — Перед распределением первокурсников, — произнесла она четким голосом, — я должна представить двух новых учениц, переводящихся на пятый курс из школы «Колдовстворёц». Водолея Блэк-Морозова и Анастасия Морозова-Воротынская. Тишина сменилась нарастающим гулом. Шепот, похожий на ропот прибоя, прокатился по залу. «Блэк». Эта фамилия, только что прозвучавшая в устах директора в связи с беглым преступником, теперь принадлежала одной из новеньких. На скамьях Слизерина несколько студентов переглянулись со зловещими ухмылками. У Гриффиндорского стола рыжеволосые близнецы немедленно начали спорить, сестры ли девушки. Первой вышла Водолея. Невысокая, почти миниатюрная девушка двигалась легкой, бесшумной походкой. Ее каштановые кудри, собранные в небрежный пучок, все равно выбивались упрямыми прядями, обрамляя бледное лицо с резкими скулами. Темные круги под глазами контрастировали с пронзительным, почти прозрачно-серым взглядом. Несмотря на худобу и хрупкость стана, в ней чувствовалась скрытая сила, как у тугой пружины. Она села на табурет. Шляпа опустилась ей на голову, закрывая глаза. Прошла минута. Другая. Шляпа молчала необычно долго. — Хмммм, — наконец, проскрипел голос из-под ее полей. — Очень интересно. Ум острый, как бритва. Жажда знаний... непреодолимая. Но что это? Отвага, граничащая с безрассудством. Упрямство стали. И столько... столько боли. Сложный выбор. Очень сложный. Постойте-ка... — Шляпа будто наклонилась к самому уху Водолеи, и ее следующий шепот услышал уже весь зал. — Ах, вот оно что. Вся в отца, милочка. Я приняла решение. Надеюсь, я не ошибаюсь... ГРИФФИНДОР! Последнее слово шляпа прокричала уже во весь голос. Со стола под алым знаменем раздались приветственные аплодисменты, хотя и не такие громкие, как обычно. Многие все еще перешептывались, бросая на новую гриффиндорку подозрительные взгляды. Водолея сняла шляпу, аккуратно положила ее на табурет и направилась к своему новому дому. Ее лицо оставалось совершенно бесстрастным. Следующей вызвали Анастасию. Она стала полной противоположностью сестры. Высокая, стройная, с идеальной осанкой, она скорее напоминала юную аристократку или модель, чем ученицу волшебной школы. Ее волосы, цвета спелой пшеницы, были заплетены в тяжелую, почти до пола, косу. Лицо с правильными чертами и ясными голубыми глазами светилось дружелюбным любопытством. Шляпа коснулась ее головы и практически мгновенно выкрикнула: — ГРИФФИНДОР! Анастасия, широко улыбнувшись, побежала к столу, где ее уже махал рукой тот же рыжий близнец. — Эй, новенькие! К нам, пятый курс здесь! — прокричал он. — Да, давайте, места хватит! — подхватил второй, неотличимый от первого. Сестры подошли и сели напротив. — Я Фред, — сказал тот, что махал рукой. — А я Джордж, — отозвался второй, ухмыляясь. — Вранье, — тут же парировал первый. — Я Джордж, а он Фред. Анастасия рассмеялась — легкий, серебристый звук. — Очень приятно. Я Анастасия, а это моя сестра Водолея. Водолея лишь кивнула, ее взгляд был прикован к преподавательскому столу, где профессор Дамблдор снова что-то говорил. Она будто старалась не замечать ни любопытных взглядов, ни попыток близнецов завязать разговор, который ее сестра уже вовсю поддерживала. --- После пира, когда привидения устроили свое водное шоу, а со столов исчезли последние крошки пудинга, старосты повели студентов в спальни. Гриффиндорская башня встретила их уютным теплом и треском камина. Профессор МакГонагалл ждала их у входа в девичьи спальни. — Мисс Блэк-Морозова, — начала она строго, но Водолея мягко прервала ее. — Просто Блэк, мадам. Пожалуйста. МакГонагалл чуть заметно кивнула, в ее глазах мелькнуло одобрение. — Хорошо, мисс Блэк. В связи с... ситуацией, о которой нам сообщила ваша матушка, вам будет предоставлена отдельная комната в общежитии. Это мера предосторожности. Пароль для входа — «Темнота крови». — Благодарю вас, профессор, — спокойно ответила Водолея. Она повернулась к указанной двери, игнорируя новый виток шепотов за своей спиной. Ей уже давно было безразлично, что о ней говорят. — Сестренка, — окликнула ее Анастасия, догоняя. Ее голос звучал беззаботно, но в глазах читалась надежда. — Можно я позже зайду? Хочу убедиться, что ты устроилась. — Как хочешь, — равнодушно бросила Водолея, уже набирая пароль у потайной двери с изображением спящей львицы. Дверь бесшумно отъехала в сторону, и девушка скрылась в проеме. Комната оказалась просторнее, чем она ожидала. У стены стояла большая двуспальная кровать с темно-бордовым покрывалом, вышитым золотыми львами. Два дубовых шкафа — один для одежды, другой, с стеклянными дверцами, явно для книг. Небольшой письменный стол у окна, с которого открывался вид на темнеющие окрестности и черную гладь озера. И еще одна дверь, ведущая, как выяснилось, в небольшую, но собственную ванную комнату. — Неплохо, — тихо сказала Водолея пустоте. Она скинула мантии, оставшись в простой белой блузе и юбке, и прошла в ванную. Горячий душ смыл с нее усталость долгого дня, но не смог снять внутреннее напряжение. Обернувшись в мягкий халат, она остановилась перед зеркалом. Отражение смотрело на нее усталыми, слишком взрослыми глазами. Бледная кожа, синяки под глазами, острые скулы... — Ужасно выглядишь, дорогуша, — вдруг произнес за ее спиной насмешливый мужской голос. Водолея вздрогнула и резко развернулась, рука инстинктивно вытянулась вперед, пальцы сжались, будто хватаясь за невидимую палочку. — Нет, сестренка, успокойся! Это я! В дверном проеме, явно смущенные, стояли Анастасия и оба рыжих близнеца. — Какого черта, Анастасия?! — выкрикнула Водолея, опуская руку. Голос ее дрожал от ярости. — Они... они просто напросились со мной! — залепетала Анастасия, краснея. — Хотели убедиться, что тебе нравится комната, и... подружиться! — Какая же ты наивная! — Водолея сделала шаг вперед, и даже близнецы невольно отступили. В ее хрупкой фигуре вдруг проступила угроза. — Кто тебе вообще разрешил приводить сюда посторонних?! — Эй-эй, страйк! — попытался вмешаться один из близнецов. Водолея, сама не зная почему, безошибочно определила — это был Фред. — А тебя не спрашивали, Фред! — парировала она, не отводя горящего взгляда от сестры. — Какого черта вы все здесь стоите?! — Мы действительно просто хотели познакомиться поближе, — спокойно, в отличие от брата, сказал Джордж. — Никакого подвола. — Выметайтесь. Все трое. Сейчас же. — Но, сестренка... — голос Анастасии дрогнул. — Я сказала — выметайтесь! Анастасия, опустив голову, развернулась и вышла, ее длинная коса грустно подпрыгнула за спиной. Близнецы, переглянувшись, последовали за ней. Фред что-то буркнул, явно недовольный. Водолея тяжело выдохнула и снова повернулась к зеркалу, упираясь руками в края раковины. -Сумасшедшая. Она сводит меня с ума своей вечной потребностью всех подружить, всех примирить... — Не злись на нее. Она вздрогнула. В дверном проеме, прислонившись к косяку, снова стоял Джордж. Он не ушел. — Я разве не сказала «выметайтесь»? — Сказала, — согласился он, и в его голосе не было ни насмешки, ни обиды. — Но я подумал, что все-таки скажу. Она просто беспокоится о тебе. Видит, что ты одна, и хочет помочь. Неуклюже, да. Но искренне. Водолея закрыла глаза. — Я не хочу ни с кем контактировать. Я слишком устала... Для дружбы, для болтовни, для... всего этого. — Тогда ничего не обещаю, но... подумай. Иногда одиночество — это не крепость, а тюрьма. И ключ от нее может быть в руках того, кто просто скажет «привет». Спокойной ночи, Водолея. Он вышел, и на этот раз дверь закрылась окончательно. Водолея долго стояла, глядя на свое отражение. «Темнота крови». Каков пароль, таков и прием. Она потушила свет, подошла к окну. Где-то там, у границ школы, сторожили дементоры. Где-то бродил Сириус Блэк. Ее родная кровь. Проклятая фамилия. Она легла в большую холодную кровать, уставившись в темноту над головой. Завтра начнется новая жизнь. А сегодня нужно было просто пережить эту ночь.