Иллюзия выбора

Люцерис едва дождался, когда солнце село. Он подскочил, накинул плащ и побежал вниз. Драконий камень засыпал. Огни постепенно гасли, а небо теряло последние краски. Мейстер хмуро посмотрел на ожидаемого, но не самого желанного гостя. — Лунный чай. — Сказал он, ставя на стол простую глиняную ёмкость. — Спасибо. — Просто ответил Люк и сунул ее в карман. Мейстер уже пытался узнать, не нужна ли омеге принца помощь. Тогда Люк разозлился и велел ему не лезть не в свое дело и просто варить отвар. Какая разница, кому Люцерис его дает? Веларион выбежал из замка и помчался в пещеры. Драконоблюстители более лояльно относились к своевольному принцу. Они оставили Арракса и не сказали ни слова. Дракон приветствовал всадника приподняты хвостом и мягким урчанием. — Ночь спокойная, дружище. — Сказал Люцерис, улыбаясь. — Полет будет быстрым.

***

Лететь до Лиса было несколько часов, а без шторма и того меньше. Люцерис тщетно пытался с такой высоты разглядеть Вхагар, но драконица, как и всегда, испарилась в чистом море. — Снижайся, Арракс! Маленький дракон легко затерялся в скалах у моря. Люк не стал утруждать себя капюшоном. Темные волосы не так бросаются в глаза, как светлые. Знакомые улочки уже кипели ночной жизнью. Жрицы любви протягивали руки, призывая отринуть тленность бытия и погрузиться с греховное удовольствие. В прошлом Люцерис бы так и сделал, но вот уже год он жаждет оказаться только в одной постели. Скромная, по меркам Таргариенов и Веларионов, вилла показалось вскоре. Люцерис купил её, устав от бесконечной непредсказуемости. Эймонд мог назначить встречу где угодно и когда угодно, а побеспокоиться о комфорте их обоих обязательно должен был Люк. Люцерис побеспокоился и купил виллу. Теперь большая часть встреч происходила именно здесь. Люк вбежал внутрь, сбросил плащ и сразу помчался наверх. Немногочисленная прислуга, состоящая в основном из людей старых, расступилась и проводила его взглядами с улыбками. Люцерис поднялся наверх и, наконец, смог дышать полной грудью. Знакомый силуэт обнимала воздушная практически прозрачная ткань. Он стоял к нему спиной и методично распускал волосы. Когда-то это, видимо, были две косы, а теперь волнистые пряди падали на плечи. Люцерис приблизился и укнулся в белую шею, обнимая тонкую талию руками. — Помой руки, прежде чем прикасаться ко мне. — Сказал Эймонд вместо приветствия. — Тебе нравятся мои грязные руки. — Выдохнул Люк, задевая губами шею. — Иначе бы ты не позволил прикоснуться к тебе на охоте, когда я упал в грязь, а ты… — Пытался утопить тебя в ней. — Закончил омега, отстраняясь. — Жаль, не удалось. Люцерис уже привык к его стилю общения, и считал это своего рода поощрением, что Эймонд постоянно фантазирует убить его различными способами. Альфа бы не хотел, чтобы омега перешел от слов к делу, но не мог отказать себе в удовольствии слушать его шипение днями напролёт. — Выходи за меня, Эймонд. Нам не придётся расставаться. — Опять ты за своё. Я уже сказал оставить эту тему. Боги, Люк, только из-за этого я мечтаю придушить тебя во сне. Люцерис обошёл его, опустился на колени и забрался под воздушную сорочку. Эймонд недовольно проворчал, опираясь на его плечи. — Люк… Этот возмущенный вздох стал последним возражением. Люцерис знал, как надо, что сделать и для чего. Омега быстро реагировал, и Люку иногда казалось, что Эймонд не воплощает свои планы в жизнь именно потому что он хорошо его удовлетворяет. Люцерис никогда не мог вовремя заткнуться и уговаривал Эймонда выйти за него уже полгода. Омега всегда смотрел на него как последнего идиота. — Я был в Браавосе с братьями. — Поведал Люк, раскрывая чужое нутро. — Мы пошли в бордель и я видел шлюху, похожую на тебя. — А я, к счастью, никого с такой отвратительной рожей больше не встречал. — Злобно оскалился омега. — Мне и тебя хватает с головой, маленький Стронг. «Маленький» Стронг вошёл в его нутро, и естество его было каменным и горячим. — Я не смог, Эймонд. — Люк поцеловал его челюсть. — Больше не получается. Ни с кем, кроме тебя. Я не хочу другого. — Тебе же хуже. — Голос омеги подрагивал. — У меня с разнообразием всё в порядке. Люцерис знал. Он уже взял Эймонда не девственником в первый раз и у него не получалось злиться на тех несчастных, как и он, что влюбились в этого совершенного человека. — Выходи за меня, дядя. — Старайся, племянник. Ты замедляешься. Люцерис вошёл особенно резко, и Эймонд недовольно зашипел, дергая его за волосы. Люцерис выбрал хотеть его, хотя на самом деле не выбирал. Не смог бы иначе.

***

Король Визерис умирает резко и неожиданно. Казалось, он пошел на поправку, хотя его гниющая рука была обратного мнения. Две партии тут же активизировались и счет пошел на часы. — Может, есть другой способ? — Пытается Люцерис. Ему совершенно не хотелось воевать и подставлять другую сторону! Ладно Эйгон, королева Алисента, но Хелейна? Эймонд? — Может, можно их еще образумить?.. — С ума сошёл, брат? — Прорычал Джейкерис. Джоффри мрачно поддерживал его взглядом. — Они короновали того ублюдка и назвали его истинным королём! Дед завещал трон матери, а они… — Есть что-то, что ты нам не рассказываешь, сын? — Поинтересовался Деймон, закидывая ногу на ногу. — Приводи сюда свою омегу. Драконий камень хорошо охраняется. Мы защитим его или ее. Люцерис на секунду представил их лица, если бы он сказал, что они собираются сражаться с его омегой. Хотя Эймонд сам бы его с удовольствием убил бы, услышав, как Люк величает его своим. — Просто… — Люцерис пытался найти хоть одну причину не сражаться с семьёй Эймонда, но их просто не было. — Клятвы лорды могут и не сдержать. Вы же видели как легко они отказались от них в угоду дяди Эйгона! — Именно поэтому полетим мы. — Твёрдо сказал Джоффри. — Драконы убедят их быстрее, чем вороны. — Верно. — Кивнул Джейс, гордо улыбаясь и одаривая младшего довольным взглядом. — Мы сыновья истиной королевы! Люцерис прикрыл глаза, скрывая свое разочарование и злость. Он не мог придумать ни одной достойной причины не делать этого! Проклятая война.

***

Причина нашлась сразу, стоило Люцерису прилететь к Баратеонам. Вхагар возвышалась над стенами замка, и у Люка сжималось сердце. Он не принес за пазухой лунный чай, чтобы Эймонд выпил его после красочных и незабываемых утех. Они не в Лисе на своей скромной вилле, не в тихом летнем лесу, где на сотни километров ни одной души. Сейчас они враги, прибывшие тянуть лорда на свою сторону, а не тайные любовники, скрытые шелком балдахина. Люцерис шёл туда с надеждой, что сможет выполнить наказ матери и… С треском провалился. — Помолвка?.. — Люцерис слышал свой голос будто со стороны. Эймонд ухмылялся. Будто все, что было между ними неважно. Будто, он выиграл какой-то спор, а не пообещал себя одному из сыновей этого жирного лорда. — Да, принц. — Ухмылялся Баратаон. — Рука принца Эймонда свободна, а у меня есть сын, который… Люцерис слушал его в пол уха. Все его внимание было приковано к бесстыжему омега, покачивающемуся в противоположном углу комнаты. — Вот и всё?! — Потребовал Люцерис на валерийском. Эймонд удивлённо поднял бровь, а присутствующие притихли, прислушиваясь к незнакомой речи. — Ты отбросишь всё , что было между нами так просто?! — Рычал Люцерис. — Отойдёшь спокойно к этому?! — А чего ты ожидал ?— Искренне удивился Эймонд. — С самого начала я тебе ничего не обещал. — Выходи за меня, — Люк понял, что умолял, но не мог остановиться. - Давай остановим эту войну, давай положим этому конец. Просто стань моим. Эймонд рассмеялся так громко, что подслушивающие вздрогнули. — «Просто стань моим»? Как у тебя всё просто, племянник! Просто подсуну свинью вместо дракона, просто вырежу глаз. — Он сорвал повязку, обнажая уродливый шрам. — Просто положим конец многолетним распрям! — Я люблю тебя! А они... — А я победил.— Улыбка Эймонд прекратилась в оскал. — Я выйду замуж за сына лорда Борроса. Шах и мат. Баратеон удовлетворённо захлопал по своему огромному животу. А Люцерис чувствовал как его разрывает на части ярость. Кто-то другой будет называть Эймонда своим? Сделает его своей женой?! Подарит ему детей?! — Ну, давай. — Проговорил Эймонд, опасно понизив голос. Сначала Люцерис не понял, о чем он, а потом осознал, что он сжимал рукоять своего меча и пялился на дочерей Борроса. Их вывели, чтобы показать Люку. Сыновей здесь не было, но если Люк прирежет их всех… Альфа отпустил рукоять, развернулся и пошел прочь. Перед самым выходом он бросил. — Я рад, что мы встречались в Лисе. Ты такая же шлюха, как и все там!

***

Не трудно было догадаться, что Эймонд не оставит это оскорбление просто так. Люцерис кипел от злости и постоял рядом с Арраксом, несмотря на бурю. Как же его разрывало. — Летим, братец. Здесь нам больше делать нечего. Дракон издал скорбную трель. Люк забрался на него и даже не стал пристёгиваться. Незачем. Он хорошо летает.

***

Когда стало ещё темнее, к груди прилипло плохое предчувствие. Когда показались мощные лапы и послышался злобный смех, Люцерис понял, что у него мало шансов. Необходимо спрятаться между скал. Эймонд продолжал преследовать его, выкривая оскорбления, полные злости. Похоже, Люк сильно разозлил его. Он не отставал даже между скал. Большой дракон легко угадывал, где появится Арракс. Люцерис пытался спастись, Арракс тоже старался, как мог, но страх был сильнее. В отчаянной попытке спастись, Люк опустился к морю, и Арракс тут же *сбросил* его. Люцерис только окунулся с ледяную воду, не успев ничего осознать, как мощные челюсти сомкнулись, разрывая дракона на части. Вхагар ударилась о воду, Эймонд слетал с седла, несмотря на ремни. Рядом был какой-то скалистый остров, куда море и выплюнуло нерадивых принцев. Люк, всё ещё осознавая, что остался жив, по привычке помог Эймонд выбраться, пока не вспомнил, из-за кого они оказались здесь, и с отвращением одёрнул руку. Впрочем Эймонду больше не нужна была помощь. Он твердо стоял на ногах и высматривал Вхагар. Древний дракон забрался на соседние скалы. Через бурю, сложно было что-то разглядеть, но кажется она была в порядке. Люк нашел пещеру и с удивлением обнаружил в ней место для костра и даже сухие дрова. Вот только корабля или какого-нибудь жилища на острове не было. Люцерис бросил на пол мокрый плащ, сложил дрова в отведённое им место и начал вспоминать, как разводить костёр. Он уже давно не делал этого, да и обычно этим промышлял Джоффри. Вспомнив, что нужно раскручивать палку, Люк попытался это сделать. Не вышло. Второй раз. Снова не вышло. Третий. — Дай сюда! Из ладоней вырвали палку, и напротив плюхнулся насквозь промокший дракон. — Спасибо, — кисло скривился Люк. — Сам справлюсь. — У тебя слишком нежные ручки, леди. — Оскалился Эймонд. — Смотри. И на зло Люку огонь зажёгся с первого раза. Альфа вскинул руки, ворча, и отошел. Эймонд раздувал огонь, удерживая волосы, а Люк снимал одежду. — Что-то перепутал, племянник? — Оскалился омега. — Это место не похоже на мягкую перину. — Ты глуп, дядя. — В ответ оскалился Люк. — Если не хочешь умереть от холода, одежду надо снять и высушить. Эймонд этого действительно не знал, но не стал соглашаться. Просто начал так же раздеваться. Одежду развесили на камни, а сами сели поближе к костру. Какое-то время они молча подкидывали дрова. За узким входом бушевала непогода. Эймонд снял повязку и долго смотрел на вход. — Прости за дракона. — Медленно сказал он. — Я не хотел. Сначала Люцерис встрепенулся и злобно зарычал, но потом быстро сдулся. Уж кому как не Эймонду понимать важность дракона в жизни всадника. — Ты хотел меня убить. — Буркнул в итоге Люк. — И всё еще хочу. — Спокойно подтвердил Таргариен. Люцерис обнял себя руками и выдохнул. — Извини за то, что я сказал. — Мрачно буркнул он. — Не мне это говорить. Эймонд отмахнулся от него, как от мухи. Люцерис нахмурился и вытянул руку над пламенем. — Но, Эймонд, почему? Я звал тебя замуж тысячу раз, а ты всегда отказывался! — Что же ты пристал? — Закатил глаз омега. — Что ты хочешь услышать? Я сказал «нет». — Но почему? Эймонд вздохнул. — Потому что наши матери враждуют, потому что мы родились в королевской семье. Потому что ты мой племянник, а я твой дядя. — Мама племянница Деймона! В этом нет ничего ненормального для нас! — Думаешь, можно всё так просто забыть одним браком? Эймонд перекинул волосы с одного плеча на другое, глядя в пламя. — Есть люди, которые хотят, чтобы Эйгон был на троне. Есть люди, которые хотят, чтобы твоя мать была троне. Их не остановит наш брак. Как и мою семью тоже. — Мы могли бы попытаться. Люцерис встал и подсел ближе к дяде. — Положить этому начало. Попытаться показать им, что можно решить всё мирно. Мама не хочет кровопролития. — Эйгон не хочет править, но их никто не будет спрашивать. Люцерис поджал губы, а Эймонд не смотрел на него. Языки пламени переливались в сапфире. — Ты простил меня? — Спросил альфа. Эймонду пришлось переместиться, чтобы посмотреть на него с вопросом во взгляде. — За глаз. — Люк указал на лицо. Эймонд пожал плечами, снова возвращаясь взглядом к пламени. — Я не могу ненавидеть тебя так, как раньше. Было весело смотреть, как ты мучаешься, бегая за мной, но это наскучило. — И ты все равно продолжил встречаться со мной. — Люк положил руку на его плечо. — Неужели как муж я был бы так плох? Эймонд натянуто улыбнулся. — Ты был бы худшим. Жутко заботливым и приставучим. Ты заставил бы меня… Он осёкся и снова отмахнулся от альфы, но его щеки порозовели в свете пламени. Люк надеялся, что конец этого предложения должен был быть «полюбить тебя». — Я хочу этого. — Искренне сказал Люк. — Я не врал, что никого не хочу больше. Я и с братьями больше не летаю в вольные города. Только ты. Он поцеловал его плечо. Эймонд размял спину, оглядываясь. — Здесь холодно и жёстко. — В наш первый раз скалы тебя не беспокоили. — Там был песок. Он намного мягче. — И противнее. Я неделями не мог от него избавиться. Был даже в волосах. Эймонд притянул его для поцелуя, а Люк посадил его к себе на колени. Омега снова отдался ему, из-за чего огонь чуть не потух. — Если ты мой альфа, — говорил Эймонд, натягивая на себя всё еще влажные вещи, — предназначенный судьбой. Боги дадут мне знак, но если нет… Всё кончено, бастард. Больше никаких встреч. И не ищи меня, иначе скормлю Вхагар. Люк печально смотрел ему в след. Пока альфа одевался, Вхагар слезла с соседних скал и перепрыгнула на остров Эймонда. Омега с трудом забрался на ее спину, потому что камни были мокрыми, а шторм улегся лишь наполовину. Когда Люцерис вышел из пещеры, Вхагар уже взлетала. Велариону захотелось выть, ведь всё, чего он хотел, улетало на ее спине. Когда дракон скрылся из виду за облаками, в дали показалось судно. Оно шло целенаправленно в сторону скал, и Люцерис поднял ноющие руки, чтобы привлечь к себе внимание.