Этот вкус любви золотого владыки, пьянит.

      Лагерь Скитальца был скрыт глубоко под кронами вековых древ - гигантских, искривлённых деревьев, чьи стволы, покрытые мхом и лишайником, казались колоннами забытого храма. Здесь царила обманчивая умиротворённость: мягкий полумрак, приглушённый свет, пробивающийся сквозь густую листву, лёгкий шелест листьев под невидимым дыханием леса. Ни единого звука цивилизации, ни далёкого гула двигателей, ни криков птиц — только тишина, густая, почти осязаемая, словно лес сам затаил дыхание.       Но эта идиллия была нарушена внезапно.       Лёгкий, едва уловимый шорох листвы — слишком резкий, слишком целенаправленный, что разорвал покой. Ветра не было, воздух стоял неподвижно, но что-то двигалось. Быстро. Бесшумно. Смертельно.       Перед каменным столом, сложенным из обломков древних плит, на коленях неподвижно сидела Ивара Прайм. Её броня тускло поблёскивала в полумраке, тетива лука Артемиды была опущена, оптика варфрейма смотрели в никуда - спокойные, безмятежные. Она не ждала угрозы. Не могла даже подумать, что на собственной территории, в самом сердце её логова, к ней подкрадывается стая, готовая растерзать охотницу.       Пелена была сброшена.       Внезапно из теней деревьев за спиной вырвалась Воруна яростная, огромная, покрыта шрамами зверь-Варфрейм. Её волки верно следовали за ней, как тени смерти. Они налетели на Ивару сзади в идеальной синхронизации: когти вонзились в спину, рвали металл и провода, раздирали броню на части. Пять яростных ударов - и от Ивары Прайм почти ничего не осталось: искры, обломки пластин, разорванные кабели, дымящиеся внутренности. Варфрейм рухнул вперёд, безвольно завалившись на стол, как сломанная кукла.       Стая даже не заметила, что всё это время за их спинами стоял настоящий оператор тот, кто так удачно оставил приманку. И вот теперь охотник стал добычей.       — И так ты меня встречаешь? — раздался холодный, насмешливый голос из-за деревьев.       Волки мгновенно развернулись, пасти раскрылись, обнажив ряды острых клыков. Низкий, утробный рык прокатился по поляне:       — Эй-ви…       Девушка стояла в нескольких метрах, рука уже лежала на земле. Под её ладонью воздух задрожал - разлом бездны раскрылся, как рана в реальности. В следующую секунду она совершила перенос и на её месте материализовался Нидус Прайм, Король Заражения. Его тело, покрытое пульсирующими венами заразы и хитином, мгновенно заняло позицию.       Рука нырнула в разлом, пальцы сомкнулись на рукояти - и он вытащил молот Унайру, Когрон. Тяжёлое оружие, покрытое древними рунами времен старой войны, засиял фиолетовым светом.       С разворота Нидус обрушил молот на землю.       Ударная волна взорвалась во все стороны земля треснула, деревья качнулись, воздух наполнился гулом и вибрацией. Воруна не успела даже отпрыгнуть. Ульфрун пожертвовал собой, закрывая главу стаи и был разбит пополам одним ударом. Воруна отлетела назад, перекувыркнувшись в воздухе, и рухнула со скалы в неглубокий ручей внизу. Вода взметнулась.       Нидус спрыгнул следом приземлился в нескольких метрах от неё грациозно, несмотря на массу. Он медленно поднял оружие старой войны - винтовку Басму направив на неё. На таком расстоянии смерть была неизбежна: один выстрел - и от Воруны ничего бы не осталось бы.       Но Нидус опустил винтовку.       Протянул свободную руку - без оружия, открытую ладонь. Жест был простым, но ясным: выбор за тобой.       Воруна, подняла голову. Вода стекала с её брони. Она смотрела на протянутую руку несколько долгих секунд потом медленно протянула свою руку и ухватилась за предложенную помощь что бы подняться. Нидус рывком поставил её на ноги.       В следующее мгновение оба оператора покинули своих варфреймов.       Оператор, что вышел из Воруны, материализовался в слабом красноватом свечении словно сама кровь застыла в воздухе и приняла форму.       Это была высокая, худая девушка с почти болезненно бледной кожей фарфорово-белой, без единого румянца, будто вся жизнь была выжата из неё до последней капли. На этом фоне особенно ярко выделялись глаза: красно-янтарные, с вертикальными зрачками, как у хищника, и внутри каждого зрачка мерцали крошечные красные огоньки не отражение света, а что-то живое, пульсирующее, словно внутри горел вечный пожар.       Волосы - длинные, прямые, чёрные как безлунная ночь, но к концам переходили в глубокий тёмно-красный градиент, а самые кончики полыхали ярко-красным, почти алым, с янтарными всполохами, будто их окунули в расплавленное золото и пламя. Они спадали на плечи.       На лице - золотые узоры: тонкие, изящные линии, похожие на древние орокинские руны, но искажённые, более хищные. Они начинались от висков, спускались по скулам, обрамляли глаза и губы, словно татуировка, выжженная жидким золотом. Губы были накрашены тёмно-бордовой помадой - почти чёрной в полумраке, но с глубоким кровавым отливом, который делал улыбку особенно зловещей.       Одежда - облегающий чёрный комбинезон, будто сшитый из лакированной кожи или какого-то неизвестного биоматериала: идеально повторял каждый изгиб тела, подчёркивал худобу и одновременно силу. На груди, плечах и бёдрах - золотые вставки и узоры, повторяющие те же руны, что на лице. Поверх всего длинный плащ красно-чёрный, с золотой каймой по краю и капюшоном, который сейчас был откинут назад. Ткань плаща казалась живой: она слегка колыхалась, словно дышала, и в складках мелькали алые искры.       — Бёрнель.       — Эйви.       Они произнесли имена друг друга тихо, почти шёпотом словно заклятые враги, которые слишком долго знают друг друга, чтобы тратить силы на громкие приветствия. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только далёким журчанием ручья.       Эйви медленно развернулась и начала подниматься по склону горы.       — Ты же в курсе, что за твою голову назначили награду? — цокнула Бёрнель языком, смотря той в спину, но голос был полон ядовитой насмешки. — Пять тысяч платины. Неплохо для отступницы.       Бёрнель стояла неподвижно ещё секунду, глядя ей вслед и ожидая ответ. Потом медленно выдохнула через нос и пошла следом не торопясь, но и не отставая. Камни под ногами тихо скрипели, вода в ручье плескалась о берег.       — Теперь да, — саркастически ответила она, голос ровный, но в нём сквозила усталость. — Раз ты пришла по мою проданную душу Дьяволу.       Бёрнель фыркнула.       — Оставь колкости, — бросила она, глаза сузились. — Почему ты убила одного из Тэнно? И почему, блять, об этом вся изначальная система знает? За твою голову пять тысяч платины - это не шутки. Тебя теперь травят, как бешеную собаку.       Эйви остановилась. Медленно развернулась к ней, переводя на неё взгляд - холодный, пустой, как бездонная пропасть.       — Как там Лион? — спросила она резко, перебивая ту.       Бёрнель моргнула, слегка сбитая с толку.       — Он на орбитере сейчас. А что?       Эйви вдруг шагнула ближе, лицо её исказилось не гневом, а чем-то более глубоким, почти животным.       — А РОУТ ХУЙ ПОЙМИ ГДЕ, С КАКОЙ-ТО ТВАРЬЮ! — заорала она во всё горло, голос сорвался на хрип, эхом разнёсся по склону, заставив птиц в кронах взлететь и разлететься в панике.       Бёрнель невольно отступила на шаг назад, от неожиданности. Она никогда не видела, чтобы Эйви холодная, расчётливая, всегда державшая себя в руках вот так сорвалась. Крик был душераздирающим, полным боли и ярости, которую та носила в себе слишком долго.       Эйви тяжело вздохнула, грудь вздымалась, кулаки сжаты так сильно, что побелели костяшки.       — Поэтому заткнись, пожалуйста, насчёт моих действий, — прорычала она уже тише, но всё ещё дрожащим голосом. — Учитывая, что ты разъебала мою Ивару Прайм.       Она отвернулась и продолжила подниматься по склону теперь быстрее, почти бегом, словно хотела поскорее оставить этот разговор позади. Бёрнель постояла ещё секунду, потом молча пошла следом.       Наверху, Эйви рухнула на колени перед каменным столом, опёрлась локтями об него, уставилась в одну точку на старые летописи, испещрённые пометками и кровавыми пятнами.       Бёрнель подошла сзади, и остановилась в шаге.       — Про это ни слова не было по радио… — тихо прошептала она, глядя на разбитую броню Ивары, валявшуюся неподалёку.       — Конечно, и не будет, — вздохнула Эйви, не поднимая головы. Голос её стал ровнее, но усталость в нём чувствовалась ещё сильнее. — Я могла догадаться, что это был её план. Не только забрать его… но и избавиться от меня. Слишком легко я нашла того Тэнно. Слишком легко… Всё было подстроено. Она знала, что я сорвусь. Знала, что я убью и буду искать её. И теперь вся система видит во мне предательницу.       Бёрнель медленно опустилась на колени рядом с ней не рядом со столом, а рядом с Эйви. Плащ лёг на землю, золотые узоры на лице отражали слабый свет луны.       — И что ты будешь делать дальше? — спросила она тихо.       Эйви медленно перевела взгляд только краем глаза, не поворачивая головы.       — Продолжу охоту, — ответила она спокойно. — Отправишься со мной?       Бёрнель скривилась, уголок губ дёрнулся в усмешке.       — Хочешь меня с собой на дно утянуть? — хмыкнула она. — Ни за что.       Эйви наконец повернула голову полностью. Взгляд её был тяжёлым, но спокойным как у человека, который уже всё решил за неё.       — Ты пыталась убить меня. Уничтожила мою Ивару Прайм. А я пощадила тебя. Теперь ты мне должна.       Бёрнель фыркнула, отводя взгляд в сторону, но не вставая.       — Ты крыса, ты в курсе?       Эйви тихо хихикнула коротко, безрадостно.       — Да. Я крыса. — А после улыбка пропала, она вздохнула. — Она может забрать и твоего Лиона.       — Пусть попробует, я её… — уже более злобно начала девушка, глаза вспыхнули холодным огнём, кулаки сжались так, что побелели костяшки, но Эйви подняла руку, останавливая её на полуслове.       — Я бы тоже так сказала, будь на твоём месте, — тихо перебила она. Голос её сквозил холодом не злобой, а той усталой, вымороженной пустотой, которая приходит, когда слишком долго носишь в себе ярость. — Но я не ожидала. И ты бы не ждала, если бы это случилось с тобой.       Бёрнель замерла. Гнев в её глазах на миг потух, сменившись чем-то более тяжёлым - пониманием, смешанным с горечью. Она медленно выдохнула через нос, плечи опустились.       — Ты права, — смирилась Бёрнель, опуская голову. Огнено-красные волосы упали на лицо, скрывая глаза. — Но я не хочу пасть так же, как ты. Не хочу стать изгоем, которого травят все, кому не лень.       Эйви молчала несколько секунд.       — И не падёшь, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я не позволю тебе. Никто не узнает, что ты будешь со мной. Никто не узнает, чья кровь у тебя на руках. Мне скрываться смысла нет - я пойду напролом, громко, ярко, чтобы все видели именно меня. А ты станешь моей тенью. Незаметной. Невидимой.       Бёрнель подняла взгляд в красно-янтарных глазах мелькнуло сомнение, но и искра интереса.       — Как ты планируешь её найти? — спросила она. — Если зацепок нет. Ни сигнала, ни координат, ни даже намёка.       Эйви усмехнулась уголком губ коротко, безрадостно.       — Пока не знаю. Но я смогла найти ещё одного оператора с той миссии. Его было труднее обнаружить. Намного труднее. Значит, он уже не приманка. Его след… может вести к ней. Может и не вести. Но это единственная ниточка, которая у меня есть.       — И где он сейчас? — Бёрнель чуть наклонилась вперёд.       — На равнинах Эйдолона. Прямо сейчас выполняет заказы Конзу. Поэтому я и здесь - на Земле. Просто жду удачного момента. Ордис сканирует всю изначальную систему: каждый прыжок, каждый сигнал, каждое упоминание беловолосой бестии в эфире. Рано или поздно она выдаст себя. А когда выдаст…       — Убьёшь её? — ухмыльнулась Бёрнель, склонив голову набок. В её красно-янтарных глазах заплясали алые искры, словно отражение далёкого пожара.       — Помучаю, — ответила она тихо, почти мечтательно. — Может, выколю глаза. Вырву белые локоны по одному, чтобы услышать, как она воет. Сдеру кожу медленно, слой за слоем… а потом, когда она будет молить о смерти - только тогда убью.       Голос её был ровным, почти романтично-спокойным, словно она описывала не пытку, а любовное признание. Она наклонилась назад и упала спиной на землю мягко, беззвучно, раскинув руки. Трава под ней чуть прималась, холодная роса тут же пропитала ткань комбинезона.       Бёрнель мазнула рукой в воздухе, будто отгоняя дурной запах.       — Фу. Роут явно на тебя плохо повлиял, — фыркнула она, но в голосе не было настоящего отвращения скорее лёгкая насмешка, смешанная с тревогой.       Эйви повернула голову, посмотрела на подругу снизу вверх. Улыбка её стала шире томной, почти ленивой, но глаза горели.       — А на тебя, видимо, Лион, раз тебя это не возбуждает так же, как меня, — проговорила она тихо, с лёгкой хрипотцой. — Моя родная подруга… мы прошли войны вместе. Разве не это наша романтика? Кровь на руках, крики врагов, запах горелой плоти… Разве это не то, ради чего мы живём?       Бёрнель покачала головой - медленно, с усталой улыбкой. Но улыбка всё-таки появилась с ноткой облегчения, словно она наконец-то увидела в Эйви ту самую девушку, которую знала раньше.       — Точно тебе всю голову вскружил этот змей-искуситель, — пробормотала она, опускаясь на землю рядом. Легла на спину, заложив руки за голову, глядя в ту же звёздную щель между кронами. — Точнее - Дьявол.       Эйви тихо хмыкнула.       — И пусть так. Я сама выбрала это. Сама приняла такое решение. Никто меня не заставлял. Я хотела его. Хотела эту тьму. И теперь она часть меня.       Они лежали молча несколько минут плечом к плечу, глядя в небо. Тишина леса обволакивала их, только далёкий шорох листвы и редкий крик ночной птицы напоминали, что они всё ещё на Земле.       Вдруг из передатчика, лежавшего рядом с Эйви, раздался резкий, чистый сигнал.       — Оператор.       Эйви подскочила мгновенно - словно молния ударила в тело. Она села рывком, схватила устройство, поднесла к губам.       — Что там? Ордис! — вскрикнула она взволнованно, голос сорвался от напряжения.       — Совпадение девяносто девять процентов. Она здесь.       Она перевела взгляд на подругу - всего на миг, но этого хватило. Перенос произошёл мгновенно, беззвучно, вспышкой бездны в темноте. Там, где только что стояла Эйви, теперь возвышался Нидус Прайм - Король Заражения во всей своей ужасающей красе. Его хитиновая броня пульсировала пурпурным светом, вены под прозрачными пластинами шевелились, словно живые. Воздух вокруг него потяжелел, пропитался запахом гниения и озона.       Бёрнель подскочила так же быстро, как и её соратница - одним резким движением. Она не стала медлить, не стала спрашивать. Перенос вспыхнул и вокруг неё: чёрно-красное сияние поглотило фигуру, и на её месте материализовалась Воруна Прайм - яростная, массивная. Глаза зверя горели алым, пасть приоткрыта, обнажая ряды острых клыков, когти сжаты в кулаки, готовые рвать металл и плоть. Эфемерный хвост хлестнул по воздуху, оставив в траве глубокую борозду.       Один из её верных волков, что погиб ради неё, уже полностью восстановился из обломков - плоть срослась, броня затянулась, оптика загорелась прежним алым огнём. Он коротко рыкнул, мотнув головой, и занял почётное место на её плече.       Воруна сделала лёгкий взмах когтистой рукой - воздух вокруг неё задрожал, пелена маскировки окутала массивное тело, словно тень поглотила свет. Охотница исчезла, будто её здесь никогда и не было.       Нидус Прайм, стоявший в нескольких шагах, сделал лёгкий жест рукой пальцы очертили в воздухе сложный символ. Из земли, из тумана бездны, поднялся призрачный Кайт - огромный, величественный конь. Его крылья распахнулись с тихим гулом, переливаясь на свету луны светом. Нидус одним прыжком уселся в седло, и конь рванул вперёд мощно, стремительно, оставляя за собой шлейф дыма и искр. Они полетели прямиком к точке назначения, что указал им Ордис.