Этот вкус любви золотого владыки, пьянит.

      В сумерках равнин Эйдолона трое Тэнно уже мчались сквозь высокую траву, оставляя за собой следы молний, крови и шипов. Вольт летел впереди - воплощение чистой скорости, тело искрилось синим электричеством. Он первым ворвался в аванпост у водопада: галинов и лансеров ослепил разрядом, а затем мощный электрический взрыв разнёс всю группу в ослепительной вспышке. Тела дёргались в судорогах, жетоны и обломки брони посыпались на мокрые камни. Он даже не остановился - лишь подхватил трофеи вихрем разрядов и помчался дальше.       Кора следовала за ним грациозно, как настоящая хищница. Её верная кават Венари рычала, прыгая вперёд и разрывая глотки тем, кто пытался уйти от молний Вольта. Когда остатки гринирцев попытались перегруппироваться, Кора хлестнула кнутом - ударная волна снесла их в кучу, а шипастый купол оплёл их словно паутиной. Кават добивала застрявших. Гаруда замыкала группу спокойная, почти медитативная. Она не спешила. Когда они добрались до конвоя с важным грузом, она вышла вперёд одна. Вырвав сердце из гренадёра кровавый шар полетел в гущу врагов и взорвался, осыпав всех осколками. Кровавый алтарь поднялся из трупа гринила посреди дороги, высасывая жизнь из ближайших врагов капля за каплей.       Гаруда шагнула ближе - вихрь когтей разлетелся вокруг неё, пронзая броню и оставляя кровавые борозды. Кора стянула остатки шипастой сетью, Вольт добил разрядом, грузовики взорвались вспыхнув синим пламенем, а воздух наполнился запахом горелой плоти.       Наконец руины у реки. Капитан Скрак стоял в центре, окружённый элитой: тяжёлая броня, ракеты на плечах, рой дронов гудел в воздухе. Он зарычал, увидев их:       — Тэн-на ску-ул!       Вольт мгновенно выставил электрический щит , отразив первые ракеты обратно в гринирцев, разрывая их ряды взрывами. Кора выпустила свою верную кават зверь прыгнул на дронов, разрывая их в клочья металлическими когтями. Гаруда рванула вперёд, зеркало ужаса вырвало жизнь из ближайшего бойца, окутав её кровавым покровом.       И в этот момент буд то из ниоткуда, словно соткавшись из лунного света и звёзд равнин, появилась Висп. Её силуэт мерцал мягким призрачным сиянием — белые ленты развевались, как пламя без жара, резервуары света пульсировали в такт неслышимому биению.       Она сложила руки перед собой - ладони почти соприкоснулись, пальцы слегка дрогнули от напряжения. В воздухе между ними вспыхнул ослепительный портал - круг чистого солнечного света, будто вырванный из самого сердца звезды. Из него хлынул ослепительно-белый луч, тонкий и режущий, как лазер божественной ярости. Луч пронёся вперёд, по полю боя стремительной кометой: сжигая всё на пути - гринирские дроны, тяжёлые бомбардировщики, баррикады, даже сам командир гринир в его массивной броне. Металл плавилась, плоть испарялась, крики тонули в рёве пламени и треске разрываемой энергии. Она двигалась слишком быстро, чтобы кто-то успел понять, что происходит - только вспышки света, запах горелой плоти и пепел, оседающий на землю.       Когда всё закончилось, поле боя превратилось в дымящуюся пустошь. Висп мягко спустилась на землю, солнечный портал схлопнулся с тихим шипением. Она стояла посреди чёрного круга выжженной земли, броня слегка дымилась, но ни царапины. К ней подошёл Вольт - его золотисто-синяя броня мерцала от остаточной энергии. Два других варфрейма стали осматривать трофеи: обломки оружия, контейнеры с ресурсами, тела убитых.       Перед Висп и Вольтом одновременно развернулись голографические дисплеи с эфемерной клавиатурой - полупрозрачные, мерцающие голубым. Вольт быстро напечатал:       «Ты могла ещё позже прийти? Ты опоздала.» Висп развела руками в шутливом жесте невинности и ответила:       «Была занята с новой игрушкой. Он такой недотрога всё-таки.» Вольт мог только осуждающе покачать головой - его шлем слегка наклонился, словно он закатывал глаза. Их обоих словно пробила дрожь, экран мигнул, и оба развернулись одновременно. В дальнем конце равнин медленно, размеренно приближался Нидус Прайм. Каждый его шаг оставлял за собой волну заражения: земля чернела, трава увядала, воздух тяжёлел от запаха разложения. Но по мере того как он уходил дальше, заражение отступало, умирало, словно не могло жить без его близости. Он остановился в десятке метров, вытянул руку вперёд - указательный палец нацелился прямо на Висп. Затем медленно провёл большим пальцем той же руки по своему горлу жест простой, древний и не нуждающийся в словах. Угроза была ясна: тебе конец. Висп инстинктивно подняла руки - вокруг неё уже начали формироваться источники света, золотистая сфера зависли в воздухе, готовые образовать усиление. Но Вольт резко схватил её за запястье и отрицательно покачал головой. Он понимал то, чего она не видела: если она создаст источники, их сила подействует и на Нидуса - в разы сильнее, чем на них, подпитывая его заражение, давая ему преимущество, которого у него и так было более чем достаточно.       Вольт обернулся, чтобы жестом предупредить Гаруду и Кору - но их уже не было. Он открыл голографическую панель миссии и замер. Оба статуса изменились на «МЁРТВЫ». Красные иконки мигали холодно, без объяснений. Они исчезли бесшумно, словно овцы, загрызаные волком в ночи.       Вольт резко развернулся к Висп, но её тоже уже не было. Она ослушалась. Поставила источник молний, он парил в воздухе, наполняя её варфрейм неистовой скоростью. Висп рванула в бег стремительная, почти размытая вспышка света, оставляя за собой след из искр. Она бежала, не оглядываясь. Вольт хотел броситься следом, но ноги вдруг отказали. Заражение Короля добралось до него: чёрные вены поползли по броне, оплели суставы, сковали колени. Он упал на одно колено, пытаясь сопротивляться, но масса инфекции нарастала с ужасающей скоростью - покрывала грудь, руки, шею. Оператор покинул варфрейм мужчина в лёгком костюме Тэнно материализовался рядом, отшатнулся от своего разрушающегося сосуда.       Он хотел сделал рывок бездны, но не успел. Хлыст из пульсирующего, жвалистого заражения вырвался из земли быстрый, как удар кнута. Он обвился вокруг шеи, сжал и одним движением снёс голову с основания. Кровь брызнула коротким фонтаном, тело рухнуло вперёд, а голова покатилась по чёрной земле, оставляя за собой алый след.       Нидус мгновенно подскочил к источнику молний, который Висп оставила позади в паническом бегстве. Энергия ударила в него, как электрический разряд: тело Короля Заражения задрожало, алые вены вспыхнули ярче, а скорость увеличилась в разы та же прибавка, что получила беглянка. Он замер на миг, оглянулся через плечо. За его спиной стояла Воруна полностью неподвижно. В каждой когтистой руке она держала отрубленную голову одного из Тэнно: Гаруды и Коры. Кровь ещё капала с шей, глаза были широко раскрыты в последнем ужасе.       Долг оплачен.                    Полностью.       Они обменялись короткими, молчаливыми кивками без слов, без лишних жестов. Всё было понятно. Нидус развернулся и рванул вперёд, оставляя за собой шлейф зараженного дыма и увядающей земли. Он бежал за беглянкой, которая мчалась к своему орбитеру как к последней надежде, как к спасению.       Висп ворвалась внутрь корабля дверь шлюза захлопнулась за ней с громким лязгом. Михра покинула варфрейм мгновенно: тело девушки материализовалось в кабине, сердце билось в бешеном ритме, глаза горели безумным страхом и злостью. Она ударила кулаком по панели управления так сильно, что металл загудел.       — УЛЕТАЕМ! ЖИВО! — взвыла она цефалону, голос сорвался на хрип. Корабль ожил: двигатели взревели, пол задрожал, все системы перешли в аварийный режим. Орбитер начал подниматься медленно, но неотвратимо, отрываясь от земли, устремляясь в небо.       Но Нидус был уже близко. Он вытянул руку вперёд — из ладони вырвался длинный, пульсирующий заражённый хлыст, толстый, как канат, покрытый шипами и пульсирующими венами. Хлыст вонзился в обшивку корабля с глухим ударом, мгновенно срастаясь с металлом чёрные нити поползли по корпусу, как трещины, как паутина. Нидус ухватился за эту связь одной рукой пальцы вцепились в заражённую ленту, ноги упёрлись в землю. Он начал буксовать, вдавливая ступни в почву, распространяя заражение вокруг себя: земля чернела, трескалась, из неё вырывались шипы и сухожилия, обхватывая его ноги, удерживая на месте.       Заражение рвалось от давления плоть Нидуса трещала, но держалась. Обшивка корабля начала гнуться с жалобным металлическим стоном, пластины выгибались, вот-вот были готовы оторваться. Смысл держать дальше было бессмыслено зарадение стало отпускать ноги хозяина, и тот, используя инерцию заражённого троса, взлетел вверх, цепляясь за неё обеими руками. Он поднимался всё выше, как паук по своей паутине, прямо к брюху уходящего корабля.       В голове Эйли раздался голос её цефалона спокойный, но с ноткой тревоги: «Оператор, если вы покинете атмосферу Земли, заражение, из которого состоит Нидус, не сможет выдержать перепад температур… Вы останетесь в открытом космосе и УМРЁТЕ.»       Деушка стиснула зубы, кулаки сжались так, что канат чуть не порвался. Он должен был отпустить, но медлил.       В это время на земле Воруна стояла, наблюдая за всем происходящим. Она медленно подняла руку к голове жест, который активировал связь с её собственным орбитером. Риск был огромен: раскрыть себя на этой кровавой миссии значило поставить под удар и себя, и Лиона. Но она уже сделала выбор.       — Выпусти Ивару из арсенала по координатам, что я дала тебе, — приказала Бёрнель цефалону своего корабля. Голос её был твёрдым, без дрожи.       Нидус Прайм прервал заражённую связь лента лопнула с влажным треском, и он начал стремительно падать вниз. Он смотрел вверх, как корабль, который она искала долгую неделю, медленно покидает орбиту Земли. Сердце внутри неё - сердце             Эйви сжалось так сильно, что казалось, сейчас разорвётся. Но тут, к её удивлению, над ней пролетел кроваво-красный корабль. Из его шлюза вылетела Ивара - обычная, не прайм-версия, но именно та, что была ей сейчас нужнее всего на свете. Эйви ни секунды не раздумывала: она покинула тело Нидуса, вынырнув из него в фиолетовой вспышке. Вытянула руку вперёд, совершила рывок бездны - короткий, отчаянный, приближаясь к       Иваре в воздухе. Затем - второй рывок, и она совершила перенос прямо в полёте.       Ивара ожила мгновенно: её тело развернулось вверх в воздухе, тетива лука Артемиды натянулась с резким звоном. Эйви прицелилась и выпустила стрелу с канатным тросом прямиком в обшивку уходящего корабля похитительницы.       Михра на своём орбитере облегчённо выдохнула, прижав ладонь к груди сердце всё ещё колотилось, как после долгого боя. Она медленно направилась в комнату переноса, шаги её были чуть тяжелее обычного, но спина оставалась прямой, подбородок гордо поднят. В голове крутилась одна мысль: Нидус Прайм - это воплощение заражения, его биологическая структура не выдержит резкого перепада температур в открытом космосе. Либо та упрямая дура отпустила корабль в последний момент, либо… сгинула в ледяной пустоте космоса. И второй вариант нравился Михре намного больше.       В комнате переноса царил полумрак. У стены, на полу, сидел Роут - чуть поникший, плечи опущены, хвост вяло лежал рядом, словно потерял всякий интерес к движению. Он смотрел в пол, словно искал в металлических плитах утешение или хотя бы ответ на вопрос, который не хотел задавать вслух. С другой стороны, напротив него, неподвижно стоял Экскалибур Умбра клинок света в руке не гас, остриё слегка покачивалось. Он следил за Роутом так, будто тот был не пленником, а особо опасным преступником, готовым сбежать в любой момент.       Михра вошла и сразу же расплылась в широкой, самодовольной улыбке. Она хлопнула в ладоши звук получился резким, почти театральным.       — А дура эта упёртая-то! — хмыкнула она, стараясь звучать уверенно, хотя руки всё ещё слегка дрожали от пережитого адреналина.       Роут медленно поднял взгляд из-под лобья тяжёлый, давящий, полный презрения. Он видел её насквозь: видел, как сильно она была напугана, несмотря на то, что на ней не было ни единой царапины. Её даже не тронули.       А выглядела она так, словно над ней только что нависла сама смерть и она едва успела сбежать.       — И я надеюсь, она настолько же тупая, как и упёрта, чтобы сдохнуть в ледяном космосе, — добавила Михра, подходя ближе. Она остановилась рядом с Умброй, скрестила руки на груди и посмотрела на Роута сверху вниз с самодовольным, почти детским торжеством. Роут же в своих мыслях уже рвал её на части - медленно, с наслаждением, представляя каждый хруст костей и каждый её вскрик.       Прозвучал тихий треск - короткий, но отчётливый, как будто где-то над головой лопнула тонкая нить.       Все трое мгновенно напряглись. Михра резко обернулась, Умбра поднял клинок чуть выше, Роут прищурился, оглядевшись.       — Ормас? Это что? — спросила она у цефалона, голос дрогнул. В ответ - тишина. Только лёгкий гул двигателей и далёкое шипение систем.       По спине Михры пробежала ледяная дрожь не от холода, а от внезапного осознания.       На голову Роута упало несколько ледяных капель - холодных, прозрачных, как слёзы. Рядом с ним приземлились тонкие корочки льда, разлетевшиеся мелкими осколками по полу. Он медленно поднял взгляд вверх - следом за ним Михра и Умбра.       У самого основания потолка, среди переплетения труб и кабелей, тянулись десятки тросов Ивары тонкие, почти невидимые в полумраке, но прочные, как сталь. Они опутали всю поверхность, словно паутина, сплетённая вокруг добычи. А над Роутом в этой паутине медленно проявлялась фигура Ивара что выходила из невидимости. Её броня была покрыта тонким слоем льда, который уже таял от тепла корабля и падал вниз каплями. Лук Артемиды был натянут - тетива дрожала от напряжения, стрелы смотрела прямо в грудь Михры.       По всему орбитеру раздался голос - не цефалона, а её. Голос Эйви. Холодный, низкий, с рычащими нотками, которые пробирали до костей.       — Рап-тап-тап… маленький поросёнок, — прошептала она, почти ласково, но с такой яростью, рыком, что воздух в комнате будто потяжелел.