Белый Пульс в крови Томана

Воскресное утро началось с оглушительного рева моторов, который, казалось, вибрировал в самых костях Такемичи Ханагаки. Солнце палило нещадно, предвещая один из тех душных дней, когда воздух становится густым и вязким, как сироп. Такемичи стоял на обочине дороги, сжимая руль своего старого велосипеда, и чувствовал себя совершенно неуместно среди начищенных до блеска хромированных байков Тосвы. Коки внутри него бодрствовал уже несколько часов. Он заставил Такемичи выпить почти литр воды с растворенной солью и съесть порцию риса, игнорируя протесты о тошноте от нервов. — Слушай меня, Такемичи, — говорил Коки, его голос в сознании был четким и холодным, как лед. — Сегодня будет испытание на выносливость. Поездка к морю на твоем корыте — это не прогулка. Это кардио-нагрузка в условиях экстремальной жары. Я буду следить за твоим пульсом. Если он поднимется выше ста восьмидесяти, я принудительно замедлю твои движения. Нам не нужно, чтобы ты словил тепловой удар на глазах у Майки. — Я постараюсь, Коки, — мысленно ответил Такемичи, вытирая пот со лба. — Но посмотри на них. Они выглядят так, будто это их стихия. А я... я просто пытаюсь не упасть. — Они — хищники, Такемичи. А ты для них сейчас — странная зверушка. Но вспомни Исаги из Синей Тюрьмы — он тоже начинал как никто, просто анализируя хаос вокруг. Твои глаза — это наше главное оружие сегодня. Наблюдай за тем, как они держат дистанцию, как распределяют вес на сиденьях. К ним подкатил Баджи. Его байк рычал, словно дикий зверь, а сам капитан первого отряда выглядел как воплощение хаоса в черной форме. Волосы были собраны в высокий хвост, открывая острые черты лица и те самые клыки, которые он обнажил в издевательской ухмылке. — Ханагаки! — заорал Баджи, перекрывая шум моторов. — Ты серьезно собрался ехать на этом куске металлолома? Мы доберемся до побережья за час. Ты сдохнешь на середине пути! — Я доеду, — тихо, но твердо ответил Такемичи. Коки внутри подправил его осанку, заставляя расправить плечи и смотреть Баджи прямо в глаза. Баджи прищурился. Это было то самое выражение лица, которое он принимал каждый раз, когда чувствовал присутствие Коки. Он спрыгнул с байка и подошел к Такемичи, игнорируя Чифую, который что-то кричал ему издалека. — Знаешь, что мне в тебе не нравится больше всего? — Баджи подошел вплотную, так что Такемичи почувствовал запах табака и разогретого металла. — Ты выглядишь как слабак, но стоишь так, будто за твоей спиной армия. Кто ты такой на самом деле? Откуда эта наглость в твоих ногах, когда твое лицо кричит о желании сбежать? — Я просто не хочу подводить Майки-куна, — ответил Такемичи, следуя инструкциям Коки — говорить кратко и не давать Баджи зацепиться за лишние слова. Баджи хмыкнул и вдруг с силой дернул Такемичи за воротник, притягивая к себе. — Ложь. Ты врешь так же плохо, как и дерешься. Но этот твой взгляд... он бесит меня до зуда в кулаках. Ладно, Ханагаки. Если отстанешь больше чем на километр — я лично выкину твой велик в океан вместе с тобой. Он оттолкнул Такемичи и запрыгнул в седло. Колонна тронулась. Путь к морю стал для Такемичи настоящим марафоном. Моторы байков ревели впереди, оставляя за собой шлейф выхлопных газов и жара. Ханагаки крутил педали так, что мышцы бедер начали гореть уже через десять минут. — Дыши, Такемичи. Глубокий вдох носом, резкий выдох ртом. Не смотри на их спины, смотри на три метра перед собой. Держи ритм. Пятьдесят четыре оборота в минуту. Не сбивайся, — направлял его Коки. В какой-то момент Баджи замедлился, пропуская остальных вперед, и поравнялся с Такемичи. Он ехал на минимальной скорости, его байк недовольно ворчал, словно протестуя против такого темпа. Кейске молчал, просто наблюдая. Он смотрел на то, как капли пота скатываются по шее Такемичи, как его пальцы судорожно сжимают руль, и как, несмотря на явную агонию, парень не замедляется. В его движениях была какая-то математическая точность, которая совершенно не вязалась с образом неуклюжего Ханагаки. Такемичи держал корпус так ровно, будто его позвоночник был сделан из стали, а не из костей. — Эй, Чифую! — крикнул Баджи своему заместителю, который ехал чуть поодаль. — Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-то крутил педали с таким лицом, будто он рассчитывает траекторию полета на Луну? Чифую подъехал ближе, с интересом разглядывая Такемичи. — Баджи-сан, он выглядит так, будто сейчас сознание потеряет. Но его темп не изменился ни на секунду с самого выезда. Это... странно. Коки внутри Такемичи усмехнулся. — Они заметили твою биомеханику, партнер. Для них ты сейчас как аномалия. Они привыкли к дикой, необузданной силе, а мы показываем им сухую эффективность. Это заставляет их нервничать. Продолжай. Мы почти у цели. Когда они наконец достигли побережья, Такемичи буквально сполз с велосипеда. Его ноги подкашивались, а перед глазами плясали черные точки. — Стой на месте, — скомандовал Коки. — Не садись сразу, сердце не справится с резким перепадом давления. Медленно ходи по песку. Глубокие вдохи. Такемичи брел по кромке прибоя, пока остальные члены Томана с криками бросались в воду. Майки и Дракен устроили соревнование по плаванию, Чифую пытался их судить, и только Баджи остался на берегу. Он стоял у своего байка, потягивая холодную газировку, и его взгляд был прикован к Такемичи. Баджи видел, как Ханагаки медленно приходит в себя. Он видел, как меняется выражение его лица — от изнеможения к той самой пугающей сосредоточенности. — Ханагаки! Иди сюда! — рявкнул Баджи. Такемичи подошел. Его кожа раскраснелась от солнца и соли, а волосы прилипли ко лбу. Коки внутри него уже проанализировал состояние Баджи: он был расслаблен, но в его позе сквозила готовность к действию. — На, выпей, — Баджи протянул ему наполовину пустую бутылку с ледяным чаем. — Если сдохнешь на моем участке берега, Майки мне голову оторвет. — Спасибо, — Такемичи взял бутылку. Его пальцы на мгновение коснулись горячей кожи Баджи. Это было короткое, почти случайное прикосновение, но Баджи резко отдернул руку, словно его ударило током. — Ты... — Баджи запнулся, глядя на свои пальцы, а потом снова на Такемичи. — У тебя руки ледяные. Как это возможно в такую жару? — Это особенность организма, — ответил Такемичи под диктовку Коки. — Контроль температуры через дыхание. Баджи подошел на шаг ближе. Его лицо было всего в десяти сантиметрах от лица Такемичи. — Контроль чего? Ты несешь какой-то бред, Ханагаки. Ты говоришь как старик или как чертов учебник. Ты вчера не знал, как завязать шнурки, а сегодня рассуждаешь о биологии? Ты думаешь, я идиот? Что я не вижу, как ты меняешься? — Я не меняюсь, Баджи-сан. Я просто перестал бояться показывать то, что умею, — тихо произнес Такемичи. Баджи вдруг схватил его за плечо и с силой развернул к морю. — Видишь тех парней? Майки, Дракена, Мицую? Они — это Томан. Они — это сила, которую можно потрогать. А ты... ты как туман. Вроде ты есть, а вроде тебя нет. И это пугает парней вроде Чифую. Но меня это только злит. Я хочу знать, что под этим туманом. Он отпустил плечо Такемичи и отошел к самой воде. — Вечером мы будем разводить костер. Попробуй только подойти к нему с этим своим лицом мертвой рыбы — я тебя лично в этот костер засуну. Весь остаток дня прошел в странном напряжении. Пока все веселились, Такемичи под руководством Коки выполнял скрытые упражнения прямо в воде — сопротивление волн помогало укреплять связки. Коки объяснял ему основы распределения веса в водной среде, проводя параллели с тренировками в бассейнах для бойцов ММА. Вечер опустился на побережье внезапно, принеся с собой прохладу и запах жженого дерева. Члены Томана собрались вокруг огромного костра. Смех, крики, запах жареного мяса — всё это казалось Такемичи чем-то из другой жизни. Коки внутри него молчал, давая парню возможность просто побыть собой. Баджи сидел чуть в стороне от общего круга, на поваленном бревне. Он не участвовал в общем веселье, просто смотрел в огонь. Его длинные волосы закрывали лицо, и в свете пламени он казался каким-то древним духом войны. — Такемичи, иди к нему, — вдруг сказал Коки. — Сейчас идеальный момент. Тишина, огонь, отсутствие лишних ушей. Нам нужно закрепить это «перемирие». Но помни — никакой близости. Мы просто два соратника. Такемичи осторожно подошел и сел на край бревна, на приличном расстоянии от Баджи. Кейске даже не повернул головы, но Такемичи знал, что тот заметил его приход. — Чифую сказал, что ты сегодня весь день провел в воде, но почти не плавал. Просто стоял и двигал руками, — произнес Баджи после долгого молчания. Его голос был тихим, лишенным привычной агрессии. — Ты тренировался даже здесь? — Да, — ответил Такемичи, глядя на искры, улетающие в ночное небо. — У меня мало времени, Баджи-сан. Мне нужно стать сильным как можно скорее. — Ради девчонки? — Баджи наконец посмотрел на него. В его глазах отражались языки пламени. — Ради будущего всех нас, — честно ответил Такемичи. Баджи хмыкнул и вдруг достал из кармана куртки Пейянг — ту самую лапшу, которую он всегда носил с собой. Он разломил её пополам и протянул одну часть Такемичи. — Ешь. Это последняя. И не вздумай говорить Майки, что я с тобой делюсь. Они сидели в тишине, хрустя сухой лапшой. Это был первый раз, когда Баджи не пытался его ударить или унизить. Это было признание. Медленное, неохотное, пропитанное солью и дымом костра. Коки внутри Такемичи наблюдал за этим процессом с аналитическим интересом. Он видел, как расслабляются плечи Баджи, как его дыхание синхронизируется с дыханием Такемичи. — Это и есть резонанс, Такемичи. Мы не просто входим в его круг. Мы становимся частью его мира. Но будь осторожен. Баджи — это человек, который ломает всё, что любит, чтобы убедиться в его прочности. И скоро он решит проверить тебя на излом. Такемичи ничего не ответил. Он просто сидел под огромным звездным небом, чувствуя рядом тепло Баджи и холодный, расчетливый пульс Коки в своей голове. Он знал, что впереди еще сотни таких ночей, полных подозрений и боли, прежде чем лед окончательно растает. Но сегодня... сегодня соль на его коже была вкусом первой, крошечной победы.