Белый Пульс в крови Томана

Прошла неделя с той ночи на набережной. Теперь каждое утро Такемичи начиналось не с пробежки, а в пыльном гараже Баджи Кейске. Это место стало их вторым домом. Здесь пахло старым маслом, бензином и надеждой. Посреди гаража на подставках стояла голая рама будущей «Бабушки» — так Баджи называл CB250T, которую они собирали по частям. — Ты слишком нежно затягиваешь болты, Ханагаки, — бросил Баджи, не отрываясь от чистки карбюратора. Его руки по локоть были в черной смазке, а на лбу красовалось пятно от копоти, которое он размазал, когда поправлял волосы. — Если двигатель вылетит на трассе, твои «точки» тебе не помогут. Дави сильнее. Используй вес тела, а не силу кисти, Такемичи, — вставил Коки, анализируя сопротивление металла. — Перенеси центр тяжести на ключ. Так ты не сорвешь резьбу и добьешься нужного момента затяжки. Баджи прав — механика не прощает слабости. Такемичи навалился на ключ, чувствуя, как болт поддался и встал на место с характерным щелчком. — Вот так, — Баджи подошел сзади и одобрительно кивнул. Он на мгновение положил тяжелую, пахнущую бензином руку на плечо Такемичи. — Завтра приедет Мицуя с проводкой. А сегодня вечером... сегодня ты будешь выступать перед капитанами. Ты готов? — Если честно — нет, — признался Такемичи. — Смайли и Мучо смотрят на меня так, будто хотят раздавить. — Пусть попробуют, — Баджи оскалился, и его глаза опасно блеснули. — Они увидят то же, что увидел я. Если кто-то из них раскроет рот — я его закрою. Но ты должен доказать, что Майки не зря выделил тебе место наверху. Вечер у храма Мусаси был необычайно тихим. На этот раз рядовых членов банды не было — только верхушка Томана. Майки сидел на ступенях, Дракен стоял за его спиной. Капитаны отрядов расположились полукругом. Смайли привычно улыбался, но его улыбка была хищной. Мучо сидел, скрестив огромные руки на груди, источая холодную угрозу. — Итак, — Майки обвел всех взглядом. — Такемиччи подготовил для нас анализ наших последних стычек. Он утверждает, что мы побеждаем за счет грубой силы, но теряем слишком много людей из-за отсутствия техники. Такемиччи, сцена твоя. Такемичи вышел в центр круга. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышали все присутствующие. Пульс сто сорок. Дыши животом, Такемичи, — Коки взял на себя управление голосовыми связками. — Начинаем со скепсиса. Нам нужен доброволец. Выбирай самого крупного. — Мне нужен кто-то, кто считает, что техника не важна, когда у тебя есть кулаки, — голос Такемичи прозвучал неожиданно твердо и холодно. — Ну, давай я, — Мучо медленно поднялся. Капитан пятого отряда был почти в два раза шире Такемичи. — Посмотрим, как твои «советы» помогут тебе, когда я схвачу тебя за горло. Мучо подошел и мгновенно протянул руку, пытаясь захватить Такемичи за воротник. Баджи, сидевший неподалеку, дернулся, но остался на месте, впившись пальцами в колени. Движение вправо, уклон под локоть, — скомандовал Коки. Такемичи не стал уворачиваться. Он сделал шаг навстречу Мучо, чем сбил того с толку. За долю секунды до захвата ладони Такемичи коснулись предплечья гиганта. Он не бил. Он просто использовал закон рычага, о котором Коки читал в учебниках по биомеханике. Легкое вращение кисти, нажатие на лучевой нерв — и огромная рука Мучо бессильно опустилась. Такемичи плавно проскользнул за спину капитана и слегка надавил пальцами на точку под основанием черепа. Мучо замер. Его тело на мгновение парализовало странной, резкой слабостью. — Это не магия, Мучо-кун, — тихо произнес Такемичи, отходя на безопасное расстояние. — Это анатомия. Вы полагаетесь на массу, но ваши нервы и суставы имеют те же пределы, что и у любого другого человека. Если банда «Вальгалла» или «Мебиус» узнает эти точки — ваш размер станет вашей слабостью. Вы станете неповоротливой мишенью. В кругу воцарилась гробовая тишина. Смайли перестал улыбаться. Дракен выпрямился, внимательно разглядывая Ханагаки. — Черт возьми... — выдохнул Па-чин. — Он его даже не ударил. — В этом и смысл, — Майки спрыгнул со ступеней и подошел к Такемичи. — Такемиччи не учит нас драться. Он учит нас побеждать быстро. Чтобы мы возвращались домой живыми. Баджи, ты это имел в виду, когда говорил, что он «особенный»? Баджи поднялся, его лицо светилось неприкрытой гордостью. Он подошел к Такемичи и по-хозяйски положил руку ему на затылок, притягивая ближе к себе. — Я говорил вам, что он видит то, чего не видим мы, — произнес Баджи, обводя капитанов вызывающим взглядом. — Он мой советник. Мой ученик. И теперь вы все будете слушать его, если не хотите оказаться на месте Мучо. Собрание закончилось поздно. Капитаны расходились, обсуждая увиденное. Мучо подошел к Такемичи и, молча кивнув, пожал ему руку. Это было признание силы, которую невозможно было измерить кулаками. Когда все ушли, Баджи и Такемичи остались у храма одни. — Ты был великолепен, Ханагаки, — тихо сказал Баджи. В свете фонарей его глаза казались глубокими и мягкими. — Мучо — самый сильный человек в Томане после Майки и Дракена. Ты заставил его выглядеть ребенком. — Это всё Коки... то есть, это всё теория, — поправился Такемичи. Баджи подошел ближе. Расстояние между ними сократилось до предела. Запах металла и бензина, ставший для Такемичи родным, окутал его. — Мне плевать, как ты это называешь, — Баджи протянул руку и медленно провел пальцами по скуле Такемичи. — Но когда ты стоял там, в центре круга... ты выглядел так, будто весь мир принадлежит тебе. И я... я не мог отвести глаз. Такемичи почувствовал, как сердце замерло. Коки внутри него молчал, не мешая этому моменту. — Баджи-сан... — прошептал Такемичи. Баджи вдруг резко притянул его к себе, обнимая за плечи и утыкаясь лицом в его волосы. Это было неловкое, почти грубое объятие, полное скрытой нежности и страха потерять то, что он только что нашел. — Ты меняешь меня, — приглушенно произнес Баджи. — Раньше я хотел только крушить. А теперь я хочу... я хочу построить этот байк вместе с тобой. Я хочу видеть, как ты ведешь Томан за собой. Только не уходи слишком далеко, ладно? — Я никуда не уйду, — ответил Такемичи, обнимая Баджи в ответ. Медленное развитие завершило свой первый цикл, Такемичи, — голос Коки в голове был тихим, почти человечным. — Ты больше не тень. Ты стал светом, на который он идет. Теперь мы не просто выживаем. Мы создаем будущее, в котором Баджи Кейске не нужно будет умирать, чтобы защитить тех, кого он любит. Они стояли на ступенях древнего храма, два парня, связанные кровью, сталью и чем-то гораздо более глубоким. Иней окончательно исчез. Теперь в их душах расцветало лето — жаркое, опасное и полное обещаний, которые им еще только предстояло выполнить.