Белый Пульс в крови Томана

Логово «Вальгаллы» — заброшенный зал игровых автоматов — встретило их гулом сотен голосов и запахом дешевого табака. Огромное пространство, освещенное лишь тусклыми неоновыми лампами и экранами старых консолей, было забито парнями в белых куртках с эмблемой обезглавленного ангела. Когда Баджи и Такемичи вошли внутрь, шум мгновенно стих. Толпа расступилась, образуя живой коридор. В центре зала, на горе из перевернутых игровых автоматов, как на троне, восседал Ханма Шуджи. Рядом с ним, позвякивая колокольчиками, стоял Казутора. — О-о-о! — протянул Ханма, спрыгивая вниз с неестественной легкостью. — Посмотрите, кто к нам пожаловал. Капитан первого отряда Тосвы и его драгоценный «мозг». Вы что, заблудились по дороге на собрание к Майки? Баджи не ответил. Он шел вперед, тяжело чеканя шаг, его лицо было непроницаемой маской. Такемичи следовал за ним, чувствуя, как Коки внутри него лихорадочно обрабатывает данные. — *Анализ окружения: сто двадцать бойцов в основном зале. Снайперов нет, но у многих скрытое холодное оружие. Кисаки Тетта находится в тени за вторым ярусом. Он наблюдает. Такемичи, сейчас начнется спектакль. Держи лицо,* — голос Коки был как ледяной душ. — Я ушел из Томана, — громко произнес Баджи, останавливаясь перед Ханмой. — Майки стал мягким. Он окружил себя слабыми и слушает советы ребенка. Томан больше не та банда, которую я создавал. По залу пронесся шепот. Казутора подошел к Баджи и заглянул ему в глаза, ища подвох. — А как же Ханагаки? — Казутора указал пальцем на Такемичи. — Он ведь и есть тот самый «советник», который изменил Томан. Почему он здесь, Кейске? — Потому что он умнее Майки, — Баджи едва заметно сжал кулаки. — Такемичи понял, что потенциал Тосвы ограничен его «моралью». Он предложил мне силу, которую Майки боится использовать. Мы здесь, чтобы забрать «Вальгаллу» под свой контроль. Ханма расхохотался, запрокинув голову. — Забрать под контроль? Дерзко! Но в нашей банде есть традиция. «Свидетель истязания». Чтобы мы поверили в твое предательство, Баджи, ты должен уничтожить то, что тебе было дорого. Из тени двое парней вытолкнули связанного человека. Такемичи почувствовал, как сердце пропустило удар. Это был Чифую Мацуно. Его лицо уже было в кровоподтеках, но взгляд оставался ясным и преданным. — Чифую... — невольно выдохнул Такемичи. — *Молчать, Такемичи!* — прикрикнул Коки. — *Это проверка. Если Баджи не ударит, вы оба умрете здесь. Я заблокирую твои зеркальные нейроны, чтобы ты не выдал нас эмоциями.* Баджи застыл. Его спина была такой напряженной, что казалось, она вот-вот сломается. Чифую поднял голову и посмотрел на своего капитана. — Баджи-сан... — тихо произнес он. — Делайте то, что должны. Я верю вам. Ханма протянул Баджи тяжелую металлическую трубу. — Давай, Кейске. Докажи, что этот щенок для тебя больше ничего не значит. И что твой «советник» не зря выбрал тебя. Баджи медленно взял трубу. Он подошел к Чифую. В зале наступила мертвая тишина. Такемичи видел, как костяшки пальцев Баджи побелели. — Извини, Чифую, — прошептал Баджи так тихо, что услышал только Такемичи. Первый удар пришелся в плечо. Второй в ребра. Баджи бил методично, страшно, превращая своего лучшего друга в кровавое месиво. Каждый удар отзывался в Такемичи физической болью, но Коки удерживал его тело в абсолютной неподвижности. Ханагаки стоял со скрещенными на груди руками, глядя на экзекуцию холодным, расчетливым взглядом — взглядом чудовища, которым его хотел видеть Кисаки. — Достаточно! — Казутора вдруг перехватил руку Баджи, когда тот занес трубу для решающего удара. — Мы поняли. Ты сошел с ума от своей новой силы. Мне это нравится. Чифую без сознания рухнул на пол. Баджи отбросил трубу, его руки дрожали, а дыхание было рваным. — Теперь ты, Ханагаки, — Ханма повернулся к Такемичи. — Советник должен подтвердить свои слова делом. Кисаки-сан сказал, что ты мастер «точечных ударов». Покажи нам. Добей этого мусора. Ханма протянул Такемичи нож. — *Критическая ситуация,* — голос Коки стал резким. — *Если ты откажешься — план провален. Если убьешь — ты потеряешь себя. Перехожу в режим «Хирургическая имитация». Я нанесу удар так, чтобы это выглядело смертельно, но не задело жизненно важные органы. Доверься мне.* Такемичи взял нож. Его движения были плавными и пугающе уверенными. Он подошел к лежащему Чифую, опустился на одно колено и занес лезвие над его грудью. Баджи издал нечленораздельный звук, дернувшись вперед, но Казутора и Ханма крепко держали его за плечи. — Смотри, Кейске! Смотри, как твой мозг принимает решения! — хохотал Ханма. Такемичи (под контролем Коки) вонзил нож. Быстро. Точно. Кровь брызнула на его лицо и очки. Чифую дернулся и затих. — *Удар прошел между ребер, задев лишь мышечную ткань и имитируя пневмоторакс через звуковой эффект,* — отрапортовал Коки. — *Он выживет, если мы вызовем скорую через десять минут.* Такемичи поднялся, вытирая окровавленное лезвие об рукав своей куртки. Его взгляд, пустой и ледяной, встретился с взглядом Кисаки, который наконец вышел из тени на втором ярусе. Кисаки медленно зааплодировал. — Великолепно, Ханагаки-кун. Ты именно такой, каким я тебя представлял. Бесчувственная машина для достижения целей. Баджи смотрел на Такемичи с ужасом. В этот момент он не знал, был ли это план или Ханагаки действительно стал тем монстром, которого боялся Баджи. — Добро пожаловать в «Вальгаллу», — произнес Кисаки, поправляя очки. — Теперь вы — часть моей армии. Позже, когда их оставили в небольшой комнате отдыха под охраной, Баджи сорвался. Он прижал Такемичи к стене, его глаза были безумными. — Ты... ты его зарезал! — прошипел Баджи. — Чифую... он же верил нам! — Он жив, Кейске, — тихо, своим настоящим голосом ответил Такемичи, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Коки рассчитал удар. Я вызвал скорую через скрытый передатчик. Его найдут через пять минут. Баджи обмяк, прислонившись лбом к плечу Такемичи. Его трясло. — Я не могу... я не могу это делать. Видеть, как ты становишься таким... слышать, как хрустят его кости под моими ударами... — Нам нужно выстоять, — Такемичи обнял его, пачкая его спину кровью Чифую. — Мы в самом центре паутины Кисаки. Теперь он нам доверяет. Это наш единственный шанс уничтожить его и спасти Казутору. Баджи поднял голову. В его глазах отразилась такая смесь боли и обожания, что Такемичи стало страшно. Кейске внезапно притянул его к себе и поцеловал — отчаянно, грубо, со вкусом крови и металла. Это был поцелуй тех, кто только что вместе спустился в ад. — Если мы не выберемся отсюда... — прошептал Баджи в его губы. — Я убью тебя последним, чтобы тебе не пришлось видеть, как умираю я. — Мы выберемся, — ответил Такемичи. — Коки уже строит маршрут отхода. Они сидели в полумраке вражеского логова, два предателя, сохранившие верность только друг другу. Маски были надеты, роли распределены. Кровавый театр Кисаки Тетты открыл свои двери, не зная, что главные актеры уже начали переписывать сценарий финала.