Белый Пульс в крови Томана

Склад №4 превратился в филиал ада. Воздух, пропитанный запахом старой пыли, пота и свежей крови, вибрировал от криков. Баджи Кейске перестал быть человеком в тот момент, когда переступил порог. Он был стихией. Его движения были лишены изящества, но в них была абсолютная, смертоносная эффективность. Стальной прут в его руке гудел, рассекая воздух. Каждый удар дробил кости и проламывал шлемы. Десятки бойцов Тенжику набрасывались на него одновременно, пытаясь задавить числом, но Баджи сбрасывал их с себя, как стая волков сбрасывает назойливых собак. — — Анализ... — мозг Баджи по привычке искал данные, но натыкался лишь на глухую, пульсирующую боль. — — Плевать на данные. Я просто буду убивать, пока не доберусь до него. Ханма Шуджи, наблюдая за этим со стороны, перестал улыбаться. Он видел много драк, но это было нечто иное. Баджи не защищался. Он принимал удары ножами, арматурой и кастетами, даже не моргая. Его тело превращалось в месиво из ран, но он продолжал идти вперед. — Кисаки, — Ханма сплюнул кровь с разбитой губы. — Кажется, мы разбудили не того зверя. Он не остановится, пока не вырвет тебе кадык. Кисаки Тетта дрожащими руками поправлял очки. Его идеальный план, в котором Такемичи Ханагаки должен был стать жертвой, ломающей Майки, обернулся против него. Он не учел одного: Баджи Кейске больше не был просто «основателем Томана». Он был человеком, чья душа была вверена Такемичи. И теперь, когда эта душа была под угрозой, Баджи готов был сжечь саму преисподнюю. * Больница «Сэйто». Интенсивная терапия. В палате стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь мерным писком аппаратов. Майки сидел у кровати Такемичи, не отрывая взгляда от его бледного лица. Голова Ханагаки была полностью забинтована, из-под бинтов виднелись провода, ведущие к мониторам. — — Внимание. Начинаю процедуру восстановления когнитивных функций, — голос Коки внутри разума Такемичи вибрировал на частотах, недоступных человеческому уху. — — Обнаружен эмоциональный резонанс. Источник: Баджи Кейске. Расстояние: 14 километров. Состояние источника: критическое. Уровень ярости: за пределами измеримых значений. Такемичи, запертый в белом коконе своего подсознания, почувствовал этот импульс. Это было не просто знание. Это был запах дыма, вкус крови и дикий, отчаянный крик Кейске, зовущий его по имени. Коки... — слабо отозвался разум Такемичи. — Кейске... он там один. Он убьет их всех... или они его. Я должен... — — Отрицательно. Твоё тело находится в состоянии глубокого шока. Попытка пробуждения приведет к необратимому повреждению нейронов, — Коки пытался быть логичным, но в его «голосе» впервые промелькнули помехи, похожие на человеческую тревогу. — — Но... если мы не подадим сигнал... Баджи Кейске не выживет. Он сражается так, будто уже мертв. * Склад №4. Йокогама. Баджи стоял на колене, тяжело дыша. Вокруг него лежали горы тел в красных куртках. Он пробился сквозь две сотни человек, но силы человеческого тела имели предел. Из раны на боку текла темная кровь, левый глаз заплыл, а рука, сжимающая прут, почти не чувствовалась. Ханма Шуджи медленно подошел к нему, разминая плечи. — Впечатляет, Баджи. По-настоящему впечатляет. Ты лучший из Томана. Но на этом всё. Кисаки, посмотри! Твой кошмар заканчивается здесь! Ханма замахнулся для финального удара ногой в голову Баджи. В этот момент телефон Кисаки, лежавший в его кармане, внезапно вспыхнул ослепительным светом. Динамики на складе, подключенные к системе оповещения, издали пронзительный, вибрирующий звук, от которого все присутствующие схватились за уши. И среди этого цифрового вопля прозвучал голос. Нечеловеческий, синтезированный, но узнаваемый. — — Б-А-Д-Ж-И... К-Е-Й-С-К-Е... — голос Коки разнесся под сводами склада. — — О-Н Ж-И-В. П-У-Л-Ь-С С-Т-А-Б-И-Л-Е-Н. Н-Е У-М-И-Р-А-Й. Баджи вздрогнул. Этот звук пронзил его насквозь, как разряд дефибриллятора. В его затуманенном мозгу вспыхнул образ: Такемичи, открывающий глаза в больничной палате.Ханма замер в полушаге, ошеломленный техническим сбоем. Кисаки в ужасе выронил телефон, который начал дымиться. — Он... он жив? — прошептал Баджи. Его губы, разбитые в кровь, растянулись в безумной, торжествующей улыбке. — Ха... Ха-ха-ха! Баджи Кейске нашел в себе силы, которых не должно было быть. Он рванулся вперед, поднырнул под удар Ханмы и с такой силой впечатал стальной прут в его солнечное сплетение, что тот согнулся пополам, выплевывая воздух. — Слышал, ублюдок? — Баджи схватил Ханму за волосы и посмотрел ему в глаза. — Мой профессор вернулся. И теперь... теперь вам конец. Вдалеке послышался нарастающий рев сотен двигателей. Это был не Тенжику. Это был Томан. Дракен, Мицуя, Казутора и весь основной состав, ведомые сигналом, который Коки разослал на все устройства банды, прибыли на место. * Больница. 04:20 ночи. Майки вздрогнул, когда пальцы Такемичи на его руке слабо шевельнулись. Мониторы внезапно сменили тревожный красный цвет на спокойный зеленый. — Такемиччи? — Майки подался вперед, затаив дыхание. Веки Такемичи задрожали. Под ними быстро двигались зрачки — Коки завершал экстренную перезагрузку систем. — — Синхронизация... 32%. Основные функции восстановлены, — прошептал Коки в сознании Такемичи. — — Мы справились. Теперь спи, Такемичи. Кейске уже не один. Томан пришел. Такемичи не открыл глаза полностью, но его дыхание стало ровным. Майки прижал его руку к своему лбу и впервые за эту ночь позволил себе заплакать. А в Йокогаме, на залитом кровью складе, Баджи Кейске стоял на ногах, окруженный своими друзьями, которые только что ворвались внутрь. Он смотрел на убегающего в панике Кисаки и знал: война только началась. Но сегодня они не проиграли. Потому что разум и сердце Томана отказались умирать. — — Коки... — мысленно поблагодарил Баджи, чувствуя, как сознание уплывает от потери крови, но на этот раз — в покое. — — Береги его... пока я не вернусь.