Танцы на стёклах || Кащей

«1 сентября 1970-й год На улице было тепло. Даже жарко. На небе ни облачка. Первый осенний месяц встретил жителей Казани солнечной погодой и улыбками. День знаний. Для малышей он – первый, для десятиклассников – последний. Кащеевы, как всегда, пришли раньше положенного, наблюдая за тем, как собираются ученики пятидесятой школы во дворе учебного заведения. Они тихонько стояли в тяни старенькой осины, держа в руках букет алых гладиолусов. Как вдруг их идиллию нарушил голос Романа Леонова. Мужчина считался заместителем Сергея Фёдоровича и имел очень хорошие с ним отношения. Можно сказать, дружеские. — Здорово! — пожал он руку сначала старшему, а потом уже и младшему, смотрящему на него с нескрываемым любопытством. Развернулся к прекрасной Юлии и, взяв её руку в свою ладонь, прикоснулся губами к тыльной стороне. — А Вы что, Никитку в первый класс привели? Ничего себе! А в какой его распределили? — Здравствуй,— улыбнулась Кащеева, потрепав сына по голове. — Да. Нас отправили в первый «А». А ты что тут делаешь, Ромка? — Так я это... На разведку пришёл. Сегодня Женька в третий идёт, а младшенькая моя – в первый. И вот же ж совпадение какое: тоже в «А». Будет с пацаном Вашим дружить, — наклонился он к мальчику, улыбаюсь. — Ну что, герой? Станешь мою Аришку защищать? А то она у нас девочка скромная, хрупкая и пугливая. На балет ходит уже. А за себя никак не может постоять. Нужен защитник и хороший друг. Будешь им? Кащеев младший с гордостью кивнул и улыбнулся, показывая щербатый зубы. Леонов снова пожал руку мальчику и, взяв под локоть Серёгу, вышел за ворота школы, доставая из-под пиджака пачку сигарет. — Ма, — поднял сын на мать взгляд, прищуриваясь одним глазом. — А это Арина... она хорошая? — Не знаю, милый. Но брат её всегда помогает в трудную минуту. Сумки мне несколько раз приносил до дома, пока Вы с Аделькой у бабушки были, — улыбнулась женщина. — Я не сомневаюсь, что она замечательная девочка. — Хочу, чтобы Арина была добрая, милая и красивая. Как принцесса в сказке! Но... даже если и не такая, всё равно буду защищать и стану ей лучшим другом, — уверенно кивну и, слегка замявшись, продолжил. — А что такое «балет»? — Это танец. Девочки одевают красивые специальные купальники, чаще белые и розовые, юбки-пачки и пуанты. Мальчики же чешки, колготки и водолазки, — пояснила мать. — Фу! Колготки... — скривился Никита. — Это ж что под какими пытками их заставляют танцевать. Не удобно. — Ну, им нравится. Значит, хотят свою жизнь связать с балетом, — усмехнулась и прикрыла рот рукой Кащеева. Посмотрела поверх головы сына и увидела как к ним приближается Сергей в компании семейства Леоновых. — А вот и наш папа идёт. С твоей новой подружкой. Мальчишка тут же обернулся, ища глазами тут самую девочку, но никак не мог понять где она. — А вот и мои, — улыбнулся мужчина, подходя к жене и целуя её в висок. — Юлия и Никита. А Адель с бабушкой и дедушкой дома. Рано ей ещё на такие мероприятия ходить. — Приятно познакомиться, — приветливо улыбнулась женщина. — Я – Ольга, это, — указала на сына. — Женечка. А тут, — заглянула за себя, усмехнувшись и сделав шаг в сторону. — Ариша. Перед Кащеевыми стояла маленькая девочка в коричневом коротеньком сарафанчике, с белыми кружевным фартучком, манжетами и воротничком. Тёмный волос был аккуратно забран в два хвоста, перевязанных бантиками из лент. Гольфы и тёмные туфли на шнуровке. В руках держала букет розовых гладиолусов. Её вид бы праздничным, только глаза были на мокром месте. — Здравствуйте! — улыбнулся мальчишка в ответ. И, взяв инициативу в свои руки, сделал к ней несколько шагов, останавливаясь в метре. — Я – Никита. Буду тебя защищать и помогать. Давай дружить? — протянул ей ладонь. Она несмело посмотрела на его руку и, потупив глаза, вложила свою ладошку. — Давай... — едва слышно прошептала Леонова. Кащеев затряс её руку. Глаза девчушки округлились, не ожидая такого порыва. — Ма, Па, тёть Оль, дядь Ром, мы это... в класс пойдём. А то Светлана Викторовна говорила, что нужно там собираться, — и, услышав ободрение родителей, переплел свои пальцы с её и рванул в школу. — Ариш, ты не бойся. Я с тобой. Никогда не дам в обиду. Ты мне веришь? — Да, — улыбнулась она, почему-то поверив своему новому другу. Ребята поднялись на второй этаж и забежали в класс. Там уже собирались их одноклассники. Никита уверенно провел подружку к учительскому столу и заговорил: — Здравствуйте, Светлана Викторовна! Мы с Ариной Леоновой очень хотим сидеть за одной партой. Можете, пожалуйста, посадить нас вместе? Женщина обернулась и улыбнулась, смотря на своих маленьких учеников. — Конечно можно. Только с условием, что Вы не будете болтать, — пригрозила им пальцем. — Не будем, — кивнул мальчик. — Хорошо. Тогда... — оглядела она класс в поисках подходящего места. — Будете сидеть за третьей парой около окна. Сейчас мы дождемся остальных и пойдём на линейку. Друзья прошли к месту и сели на стульчики. К ним тут же подбежали знакомиться одноклассники. Эмилия, Мишка, Саша, Лиза, Стас. Все хотели подружиться с ними. Кащеев не умолкал, рассказывая о своих увлечениях. А Арина сначала молчала, но потом, поняв, что Никита, если что, вступится и защитит, заговорила и влилась в компанию. Как только все их одноклассники собрались, мальчишка снова взял за руку подружку, и вместе с учителем пошёл на выход. Объявили первоклассников. Несколько классов вышли на школьный двор и прошли на свои места. Во время линейки Кащеев не отпускал руку Леоновой. Сделал это лишь тогда, когда её позвали дать первый школьный звонок. Девочка несмело прошла к высокому десятикласснику. Он отдал ей в руки колокольчик и, улыбнувшись, подхватил на руки и усадил на плечо. Она пискнула от неожиданности. Обхватила его шею. И как только парень зашагал, Арина зазвонила. На её лице сияла широкая улыбка. Все не могли оторвать от неё глаз. Но самыми главными в тот день для неё стали карие, которые неотрывно и тепло следили за ней...» — Так и началась наша дружба, Никит, — улыбнулась Ангел, поднимая глаза на Кащея. — Я перестала бояться, что меня кто-то обидит. Потому что ты был рядом. Девушка отпустила его руку и развернувшись, откинулась на спину. Её голова легла чуть выше его колена. Шоколадно-медовые глаза расширились от действия Леоновой, но он тут же взял себя в руки. Его ладонь легла на её плоский живот, а большой палец, почему-то, начал выводить на нём плавные движения. — Вспоминаем дальше или хоть как-то прокомментируешь? — согнула она ноги в коленях, устраиваясь поудобнее. — А батёк твой в курсе, что ты в городе? — подал он голос. Искрящийся взгляд снизу тут же потускнел и медленно перевелся в противоположную сторону. Никита всё понял. — Значит, нет. Всё так же? — Да. Даже... намного хуже... у него теперь лишь одна дочь. И это не я, — горько усмехнулась. Эта тема давалась ей очень сложно. — И... не потому, что уехала в те два раза. Я... потом расскажу тебе. — Хорошо. Значит, идём дальше. Помнишь наши первый Новый год и Рождественскую сказку? — аккуратно повернул её голову так, чтобы видеть её глаза. Сейчас в них снова вспыхнул озорной огонек. — Да, — широко улыбнулась. — Слушай... «31 декабря 1970-й год Две первые учебные четверти оказались позади. Никита закончил это полугодие с двумя четверками по русскому языку и литературе. А вот Арина стала круглой отличницей. Наступили долгожданные зимние каникулы. И время неумолимо подобралось к главному празднику. Новому году. Отмечать решили в квартире Кащеевых, чтобы не тревожить маленькую Адель, идя по морозу к Леоновым. Семьи сдружились за эти пол года. Поэтому, безоговорочно, пришли к выводу, что нужно встретить 71-й вместе. С утра пораньше в квартире началась суета. Сергей Фёдорович, вместе с Женькой и Никитой, сходили за пушистой ёлочкой, и мальчишки начали её наряжать. Мужчины благополучно удалились отстаивать очередь за мандаринами, а женщины, в компании Арины, стали нарезать «Оливье», «Мимозу» и «Селёдку под шубой». Сорванцы часто прибегали на кухню и хватали со стола кусочки колбасы, яблоки и конфеты. Арина тихо хихикала, смотря на их шалости, а вот матери по-доброму ругались на них, говоря: «Это на Новый год!» После дневного сна проснулась малышка. Её громкий плач разнесся на всю квартиру. Юлия Александровна вздохнула и, было уже хотела идти успокоить дочурку, как со своего стула спрыгнула девчушка и, улыбнувшись, пролепетала: — А можно я? Если у меня не получится, то Вы придёте. — Ну беги. Только она у нас дама капризная и избирательная. Не каждого подпустит к себе, — подмигнула ей Кащеева. А Арина развернулась и вприпрыжку побежала в детскую, где капризничала малышка. Мальчики искоса посмотрели на неё и сделали ставки: примет ли Адель новую знакомую или же нет? Она медленно приоткрыла дверь и, улыбнувшись, зашла в комнату. На маленькой кровати сидела двухлетняя девочка в пижаме для сна с растрёпанными вьющимися волосами, такими же, как и у её друга. — Привет, Принцесса, — улыбнулась Леонова и, прикрыв дверку, прошла к ней, садясь рядом. — Я – Ариша. Давай мы перестанем плакать? Такие красавицы не должны слёзки лить. Как зовут тебя? — Аделька... — всхлипнула и посмотрела на неё своими большими тёмными глазами. — Мне вот сколько лет... — показала два пальчика. — А мне семь, — приобняла её старшая. — Я – подружка твоего братика. Мы с Вами будем отмечать Новый год. Ты же у нас уже большая. Должна на празднике выглядеть красиво. Хочешь я тебя заплету? Где у тебя заколочки и бантики с расчёской? Малышка оживилась и тут же спрыгнула с кроватки, перестав плакать. Подбежала к туалетному столику и, забравшись на стул, показала коробочку с украшениями. Леонова встала и подошла к ней. Взяла гребешок. — Ты терпеливая же у нас? Посидишь чуть-чуть? — улыбнулась. В зеркале Кащеева кивнула и стала спокойно ждать, покачивая ногами. А Арина принялась а работу. Сначала расчесала непослушные волосы, разделила их на две части и, взяв синюю ленту, стала вплетать её в пухлые колоски навыворот. Девочка сидела неподвижно, смотря за действиями новой знакомой с открытым ртом. Она никогда не вела себя так спокойно, когда Юлия Александровна делала ей прически. Закончив наводить красоту, Леонова улыбнулась и похвалила малышку. Взяла её на руки и вынесла из комнаты. Никита застыл около ели, смотря на это с открытым ртом. А Женька, усмехнувшись, похлопал его по плечу, говоря: «С тебя два мандарина!» А подружка прошла на кухню. Женщины обернулись. Кащеева усмехнулась и покачала головой. — Ничего себе... ты ей понравилась, — вдруг её взгляд привлекли две аккуратные косички. И это Юлию повергло в больший шок. — Она далась тебе заплестись? — Ну да... — смутилась девочка. — Сидела сначала плакала на кровати. Я её успокоила и предложила навести красоту. А Аделька согласилась. Сидела спокойно. Ни разу не дёрнулась. — Алина холошая! — уткнулась малышка в шею старшей. — Феноменально... — не могла отойти от шока мать. — Она даже к Никите так не ластится... — Аришу очень любят детки. Может, в будущем, станет тренировать маленьких балерунов, — улыбнулась Ольга. Юлия Александровна отошла от стола и забрала дочурку. А младшая их помощница взяла со стола три конфетки и побежала к другу и брату. — Держите, — улыбнулась она, останавливаясь около них и протягивая сладости. Они взяли гостинцы и, развернув, быстро съели. Кащеев пристально посмотрел на подружку и, наклонив голову в бок, спросил с нотками обиды в голосе: — Как ты так смогла? Ада ж никого не воспринимает, кроме семьи. И то, когда я беру её на руки, она сразу начинает проситься к маме. А тебя приняла. — Не знаю. Меня просто любят дети, — пожала плечами Леонова. — Я говорила с ней, как со взрослой. Твоя сестричка просто милашка. — Ада? Ты точно про неё? Не делай таких поспешных выводов, — нахмурился друг и покачал головой из стороны в сторону в знак отказа. — Не. Ты ещё попомнишь мои слова. И вообще! Я теперь Жене должен два мандарина! — Дурачки! — рассмеялась девочка, подойдя к Никите, обняла и прошептала. — Я поделюсь с тобой своими. Только не злись. — Вы прям... Как жених с невестой! В один прекрасный день возьмёте и поженитесь! — ухмыльнулся Леонов, перекрещивая руки на груди и смотря на них с ехидством. — Фу! Нам нельзя жениться! — отстранился Кащеев и покрутил пальцем у виска. — Мы – лучшие друзья! — Во-во! — подхватила его Арина. — Это просто бред! — Ну-ну... посмотрю я на Вас лет через десять-пятнадцать, — фыркнул Женя. — Попомните мои слова. И теперь, уже в компании девочки, они продолжили украшать ёлку, вешая на неё стеклянные расписные шарики, шишки, мишуру и дождик. Поставили под неё ватные фигурки Деда Мороза и Снегурочки. К вечеру пришли главы семейств, принеся по авоське мандаринов. Только вот мамы на них почему-то ругались и восклицали: «До Нового года ещё далеко, а Вы уже наклюкались в стельку! В очереди разливали?!» Только спустя несколько лет дети поняли что это означает. За столом, поставленном в гостиной, Арина поделилась фруктом с Никитой, как и обещала. Ребята быстро покушали и уже к десяти вечера, под звуки доносившихся до них песен из телевизора, их разморило. Родители уложили своих чад по комнатам, пообещав, что разбудят к курантам, и продолжили праздновать. Но, естественно, никто не стал нарушать сладкий сон детей, оставив их спать до утра. Так и прошёл их первый Новый год вместе...» «7 января 1971-й год Новогодние каникулы продолжались. Рождество. Светлый праздник. В этот день должен был случиться дебют Арины на сцене академического театра оперы и балета. «Спящая красавица», в которой она станцевала фею-помощницу. Ну и, конечно же, на свой первый масштабный балет она пригласила друга. Для неё это было очень волнительным событием. И, чтобы хоть как-то успокоиться и не переживать, в зале должен был сидеть Кащеев. Он сначала не хотел идти. Ну не его это. Лучше уж погонять шайбу с пацанами или же в войнушку поиграть. Но... отказать ей, тем более, когда она так просит, не смог. Поэтому, сейчас мальчишка стоял посреди большого холла, смотря по сторонам и поправляя галстук на своей шее. Даже на линейку в первом классе так не наряжался. Вдруг откуда-то слева послышался топот. Он развернулся на звук. — Никита! — подбежала к нему Арина в белой пачке. Волос был забран в шишку на макушке. Её руки сомкнулись вокруг него, а лицо уткнулось ему в грудь. — Ты пришел! Ура! — Да. Ты же приглашала, — смутился и обнял её в ответ. — Я, конечно, не люблю такое... — Зря! — отстранилась подружка, перебивая его и улыбаясь. — Тебе точно понравится! И будешь ходить на каждое моё выступление! — Верится с трудом, — фыркнул мальчик, но чтобы не обидеть Леонову, продолжил. — Только из-за тебя. На остальных этих... в колготках, мне всё равно.. — Обещаешь? — её глаза загорелись надеждой, а рот слегка приоткрылся. — Честно-честно? — Да, — кивнул и протянул ей мизинчик, чтобы скрепить клятву. — Слово пацана даю. — Ура! — подпрыгнула она, хлопнув в ладоши. Протянула и переплела пальцы. — Значит, теперь ты будешь моим верным поклонником! — Ага! Прозвенело два звонка. Люди, умиляясь этой сцене, начали входить в зал и рассаживаться на места. К ним подошли родители с Женей и улыбнулись. — Ариш, ну ты у нас самая красивая! — проговорил гордо отец. — Поддерживаем! — обнявшись, поддержали его Кащеевы. — Спасибочки, — улыбнулась девчушка. — Ладно. Я побежала. А то меня потеряют! Она развернулась и полетела за угол, за шторки, где должны были находиться её подружки и друзья, кордебалет, главные примы и их кавалеры. А её близкие люди прошли в партер и устроились в креслах. Три звонка. Свет погас, и заиграл оркестр. Занавес поднялся и начался балет. Кащеев смотрел на сцену и не понимал: как это может кому-то нравиться? Но как только в серединке на сцене появилась Ариша в компании других девочек, он застыл, смотря только на неё. Она порхала. Каждое её движение было лёгким и наполненным грацией. Словно... — Ну Ангел! — улыбаясь, наклонилась его мама к Ольге Владимировне. «Ангел...», — мысленно повторил Никита. Подружка была такая же скромная, безгрешная, красивая, нежная и добрая. Словно и правда – небесное создание. «А что, если?..» В мыслях и созерцании изредка появляющейся на сцене Леоновой, он провел все два акта. На поклоне мальчишка аплодировал громче всех, и даже несколько раз выкрикнул её имя, за что получил лёгкий подзатыльник от отца. Когда из-за кулис показалась улыбчивая девчушка. Кащеев развел руки для объятий и ждал пока на него налетит этот маленький ураган. Так и случилось. Как только их взгляды встретились, она рванула к нему и крепко-крепко обняла. — Ты классно танцевала. Умничка. Прям как настоящий Ангелочек. Я теперь буду тебя так называть. Согласна? — прошептал он, смыкая руки на её спине. — Спасибо. «Ангелочек»? — смутилась и на несколько секунд замолчала. — Хорошо. Мне нравится. Я согласна! — А! И ещё! — отстранился друг и, сбегав до родителей, прибежал снова к ней и протянул небольшую коробочку. — Это подарок. С дебютом тебя! Глаза Арины округлились от удивления. Она переводила взгляд то на коробку, то на него. А затем несмело взяла её и приоткрыла. Там, на небольшой подушечке, лежали два бантика. Чёрный и белый. Девочка замерла, смотря на эту красоту. Внутри стало так тепло и приятно. — Тебе не нравится? — нахмурился мальчишка, поджимая губы. — Мы с мамой сами делали... — Нет... — посмотрела на него Леонова. В глазах стояли слёзы. Слёзы счастья. — Они очень красивые! Чёрный буду в школу надевать, а беленький на выступления! Спасибочки! И, закрыв коробочку, шагнула к нему и привстала на носочки. Её губы прижались к его щеке. Дыхание Никиты перехватило. Он смотрел куда-то вперёд, не понимая что происходит. И ему стало всё равно на то, видят ли его другие люди, друзья, одноклассники... Была лишь эта хрупкая малышка, которую теперь захотел радовать каждый день. Чтобы видеть её искреннюю, широкую улыбку, искрящиеся глаза и... снова почувствовать этот лёгкий поцелуйчик на своей щеке...» — Тогда ты впервые назвал меня «Ангелом» и я поцеловала тебя в щеку, сделав это нашей традицией, — улыбнулась она, смотря на него снизу вверх. Парень молча кивнул, ничего не говоря. — Никит... Леонова привстала с его коленки и, облокачиваясь на руку, развернулась к нему. Указательный палец провел по линии его скул. Ладонь накрыла щеку. Он прикрыл глаза, чувствуя её тепло, а она в этот момент прошептала: — Почему ты постоянно молчишь? Тебе не нравится то, что мы вспоминаем? — Нравится. Но я уже не такой, Арин, — открыл глаза, смотря на неё. — И ты это не сможешь исправить. — А спорим, что смогу? Только ты не препятствуй этому... — извернувшись, девушка подскочила на диване. Её ловкие пальцы опустились на его подкаченное тело, начав щекотать. Это было его слабым местом ещё с детства. Грозный Кащей залился хрипловатым смехом, но её триумф был недолгим. Универсамовский старшой подхватил её под подмышки и уложил на спину, на плед, нависая сверху. Его лицо было в паре сантиметров от её. Подруга не ожидала от него такого манёвра. Она пискнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Не делай так, Ангелок, — уголок губ дрогнул в хамоватой ухмылке. — А то я применю ответные санкции... Леонова лежала под ним совершенно беззащитная. Он мог бы просто наклониться, впиваясь в пухлые губы, которые мечтал поцеловать с девятого класса. Взять её силой во всех позах, держать за горло и наматывать тёмные волосы на кулак. Но... нет. На это есть Люда. Не хрупкая Арина, которая сквозь броню жестокости видит в нём того самого мальчишку, с которым дружила. Поэтому Кащеев отпустил её, встал и разогнулся, отворачиваясь. — Уже поздно. Я постелю себе в гостиной. А ты будешь спать в спальне, — хрипло проговорил он и подошел к шкафу с постельным бельем. — Но... тут же неудобно, — попыталась запротестовать она, вставая. — Я не хочу тебе неудобства причинять. — Неудобно было на шконке жёсткой спать за колючей проволокой. А, по сравнению с ней, диван – перина, — открыл и достал оттуда комплект и, порывшись в глубине, взял свою футболку. Развернулся и подошёл к ней. — Держи. Спокойной ночи. — Сладких снов, — взяла вещицу и, не став нарушать традицию, встала на цыпочки и оставила лёгкий поцелуй на его щеке. И скрылась в комнате. Никита простоял на месте несколько секунд, пытаясь понять: что только что произошло? На автомате расстелил постель, заправляя её получше, чтобы не уехала. Скинул с себя чёрный пиджак и кинул на кресло рядом. Взял из кармана чуть помятую пачку «Беломорканала» с зажигалкой и вышел на балкон. Выбил никотиновую палочку и сунул в зубы. Прикрыл огонек зажигалки от ветра и прикурил. Горький, едкий дым наполнил лёгкие, но не смог прояснить мысли. «Если так и дальше будет продолжаться, я не смогу сдержаться. Рано или поздно... кого я обманываю? Рано. Сорвусь нахуй! Превращусь, блять, в тряпку! Снова откроюсь и чё получу? Плевок. Она опять съебётся в Ленинград, и ищи её, свищи!», — затянулся поглубже. «Неее... лучше уж покажу себя настоящего. Со мной «таким» сама не захочет быть...» Выкинув недокуренную сигарету в сугроб под балконом, вошёл обратно в квартиру. Разделся и лёг на продавленный диван, укрываясь тёплым одеялом. А в соседней комнате уже спала девушка, которая надеялась, что сможет вернусь себе того, кого когда-то, сама того не осознавая, убила...

Девочкой своею я тебя назову,

А потом обниму, а потом обману.

А маленькие часики смеются тик-так.

Ни о чем не жалей, и люби просто так.

Переходим в мой Тг: Мир Аконита (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. В навигации находится анонка). Ещё есть Тикток: aconitumy Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).