Танцы на стёклах || Кащей

Проведя ночь в объятиях Кащеева, девушка проснулась. На лице играла довольная улыбка. Она медленно повернула голову и увидела спящего Никиту. Усмехнулась про себя и вылезла из его хватки. Пока он не проснулся, нужно было принять душ, что и сделала Арина. Горячие струи смыли с неё остатки сна, окрасив кожу в розоватый цвет. Расчесала и, кое-где, подкрутила тёмные локоны. Оставалось лишь подкраситься и одеться. В это время за дверью проснулся Кащей. Не открывая глаз, он провел рукой по прохладной простыне рядом с собой и не нащупал подругу. Смутился. Сбежала? Ресницы дрогнули. Оглядел номер и остановил свой взгляд на двери в ванную комнату, где горел свет. Спустя несколько минут послышался щелчок ручки и она отворилась. Парень тут же притворился спящим. Тихие, едва слышные шаги и скрип шкафа. Шуршание одежды и снова шаги. Никита распахнул глаза. Ангел. В белом махровом полотенце, едва прикрывающем соблазнительные бёдра и задницу. Хотелось встать и сорвать с её тела эту чертову ткань, прижать девушку к прохладной кафельной стене, а затем и трахнуть, чтобы извивалась под ним и стонала. Но сдержался от своего импульсивного желания. Арина быстро юркнула в комнатку, а он поднялся и сел на кровати. Потянулся, разминая затёкшие за ночь суставы, и встал, подходя к окну и смотря на центр своего района. — О, ты уже встал. Доброе утро, — остановилась за ним переодевшаяся в джинсы и кардиган Леонова и обняла со спины. — Доброе. Ага. Какие планы на день? — Для начала надо бы позавтракать. Тут, как раз, есть столовая. А потом я совершенно свободна, если конечно один парень мне не предложит какую-нибудь интересную авантюру, — хихикнула и отпустила его. Кащеев развернулся к ней. На губах играла хамоватая ухмылка, а в медово-карих глазах горел озорной огонек. — Тогда готовься, Ангелок, — наклонился и оставил быстрый поцелуй на её губах. — Пошли, — взял за руку и потянул к выходу. Они быстро обулись, взяли пальто с плащом и вышли из номера, закрывая его на ключ. Никита переплёл их пальцы и зашагал к лестнице. Друзья спустились вниз и, завернув за угол, очутились в столовой, где уже витали ароматы выпечки и сладкого чая. Оставив одежду на стульях, оглядели предложенную еду и взяли себе по омлету и пирожку с яблоками. Отнеся завтрак за столик, расплатился и налил горячие напитки. — Приятного аппетита, — протянул ей вилку. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. — Что на этот раз вспоминать будем? Может, лето 74-го? — Спасибо. И тебе, — уголок её губ дрогнул в улыбке. — Это когда Вы с Аделькой месяц провалились с ветрянкой? А мы с твоей бабушкой откачивали Вас? — Ну там же не только это было, — фыркнул и закатил глаза. — Ага. Отец тогда хотел меня с Женьком отправить в лагерь на все три месяца, но мама Юля с папой Серёжей настояли на невероятном приключении в деревне, — отломила кусок омлета и поднесла ко рту. — Ты плавать тогда научилась. Мы ходили по грибы, собирали землянику и ежевику. Воровали малину с яблоками и твоими любимыми абрикосами. Смотрели на сеновале на звёзды, — отпил кофе. — Научились играть на гитаре, сбегали от твоих бабушки и дедушки. Хорошее время было. А главное – без проблем и трудностей, — усмехнулась и продолжила завтрак. — Согласен. Они неспешно поедали вкусные блюда, стараясь не нарушать комфортную тишину. Каждый погрузился в свои мысли и воспоминания о детстве, где всё было прекрасно. Как только друзья закончили прием пищи, парень отнес поднос с грязной посудой и помог Ангелу одеть пальто. Прошли на улицу и сели в машину. Никита завел её и включил печку. — Куда мы поедем? — повернулась к нему Леонова. — Сюрприз, — поднял руку на уровень её глаз и аккуратно завел выбившуюся прядь за ухо. Ладонь легла ей на щеку. — Ты прекрасна. Девушка опустила глаза и смущенно улыбнулась. По лицу начал расползаться румянец, который он не мог не заметить. — Спасибо, Никит. Мне очень приятны твои слова... Через несколько минут автомобиль прогрелся и понесся мимо центра с магазинчиками и витринами, спальных районов и небольших домишек на окраине. Они выехали за город. Теперь за окном проплывали лишь заснеженные поля, да изредка стоящие деревья. Проехав ещё пару километров, мерседес съехал на небольшую проезжанную дорогу, по обе стороны от которой возвышались огромные сосны. Она узнала это место. Здесь Кащеевы и маленькие Леоновы гуляли зимой. Катались с горок и играли в снежки. Машина остановилась. Ангел с Никитой вышли. Мороз сразу схватил за щеки. Вокруг – тишина и спокойствие. Лишь поскрипывание веток от лёгкого ветерка. К ней подошел друг и взял за руку. И они пошли вглубь. Здесь, в компании друг друга, было по иному. Ощущалось тепло его ладони и... спокойствие. Проблемы, неприятности и недосказанности исчезли. Лишь они двое, лес и молчание. — Никит, — её едва слышный голос нарушил тишину. — Прости, что два раза сбежала в Ленинград. Это произошло потому, что я сломалась. Всё разом навалилось. Тебя посадили, дома начались оскорбления. А потом и Женьку за убийство приняли. Я постоянно писала письма Вам, пыталась выбить свидание, но такое получилось только с братом. — Ты мне, правда, писала? Хотела увидеться? — остановился и встал перед ней. Голос был хриплым от мороза и долгого молчания. — Почему не пускали? — Правда. Но письма приходили обратно. Начальник и охрана сначала говорили, что не положено, а потом сказали, что ты не хочешь видеть меня, — поджала губы Ангел. — Я постоянно строчил тебе. Письма уходили, но ответ не получал. Думал, что ты на чё-то обиделась, отказалась от дружбы со мной, — смутился и закусил внутреннюю сторону щеки. — И не говорил, что не хочу видеть. Я ждал тебя весь срок, а после искал, но не нашел. — Погоди... если так, то почему случилось иное? — Почему? — в голове начали выстраиваться логические цепочки. Он прокручивал в мыслях моменты от его поимки и до последнего дня в колонии. — Потому что это было кому-то надо. Может... — Нет! — закачал головой Арина. — Не мог. Да и зачем? Мы же друзья. — Я разберусь. И накажу того, кто виноват. Обещаю тебе, — притянул Кащей к себе девушку, заключая в объятия. — Теперь мы знаем правду. И это главное. «Не всю, дорогой... не всю...», — пронеслось в её голове. Простояв так несколько минут, парень мазнул губами по её лбу, как вдруг Леонова быстро отбежала от него, вставая на другую сторону дороги. Нагнулась и ловко слепила снежок. Замахнулась и кинула в него, попав точно в цель. Никита опешил. Но мгновенно опомнился и взял в руки снег, прицеливаясь в подругу. Замахнулся и пульнул, но не попал. Она извернулась и отпрыгнула. — Ну держись... — ухмыльнулся. В глазах вспыхнули игривые огоньки. Началась перестрелка. Они были словно два ребёнка, наслаждающимися битвой. Он отпустил себя, дав волю внутреннему ребёнку, про которого говорила Казьмина. На весь лес разносился их весёлый смех. Арина побежала к машине, пытаясь сменить место дислокации, но нога провалилась в снег. Она не удержалась и полетела в сугроб у обочины. — Ангел! — рванул к ней друг и протянул руку, чтобы та смогла подняться. — Аккуратнее надо. Ты чего? Девушка обхватила его ладонь и резко дернула на себя. Парень пошатнулся и рухнул рядом с ней, отчего зачинщица рассмеялась. — Играешь не по правилам, так-то, — недовольно хмыкнул Кащеев и перекрестил руки на груди. — Ну не мне же одной тут валяться, — на её губах играла озорная улыбка. — А помнишь, как раньше, мы ангелков делали? — привстала на локтях и оглядела разбросанный по обе стороны от него снег. — Ну ты уже, явно, не сделаешь. — Детские шалости, — закатил глаза он и сел. — Ой какой грозный бандит... как в снежки играть, так за, а это нет. Ну и ладно, — фыркнула и, театрально отвернувшись, начала вставать. Ловкое движение Никиты, и она снова полетела вниз, но уже на его колени. Это было так стремительно, что Леонова даже не успела вскрикнуть и испугаться. Их лица теперь были в нескольких сантиметрах друг от друга. Арина посмотрела на его губы и сама сократила расстояние, аккуратно прикасаясь. А друг, естественно, ответил. Это была её первая инициатива. Шаг. Она снова открывалась, показывая ему свою душу. — Да Вы неплохо целуетесь, госпожа Ангел, — ухмыльнулся и завел ей за ухо прядь тёмных волос. Его шершавые пальцы коснулись холодной щеки. — Поехали. А то в ледышку сейчас превратишься. Они поднялись и отряхнулись. Взяв хрупкую ладонь в свою большую, пошли к машине. Парень помог ей сесть, обошел мерседес и завел его. Развернувшись, двинулись обратно в Казань. Из магнитолы слышались новогодние мелодии. Спустя время чёрный автомобиль остановился у незнакомой ей пятиэтажки, заставив насторожиться. Он заглушил мотор и помог ей выйти. Кивнув в сторону неё, прошли к двери и спустились в подвал. В нос сразу ударил запах сырости, пота и табака. Дверь скрипнула. Голоса, которыми до этого было наполнено помещение, тут же стихли. Более десяти пар глаз устремились на своего старшого и миниатюрную девушку, про которую слышали лишь из рассказов Турбо. Леонова невольно прижалась к другу, пытаясь слиться с ним и стать незаметной. — Салам всем! — крикнул на весь зал. — Хочу Вам представить мою матрёшку. Ангел. Или же Арина Романовна Леонова. Сестричка Жало. По залу прокатилась волна приветствий. И сквозь этот хор скрипнула дверь каморки. На пороге стоял Женька в чёрном пальто. — Аришка! — крикнул, перекрывая голоса. Она отпустила ладонь друга и рванула к брату в объятия. Парень распахнул руки, и девушка влетела в него, вжимаясь в его грудь. — Привет, солнышко. — Здравствуй, Женечка... Пацаны раскрыли рты. Злой, строгий и холодный старшой сейчас был словно большой плюшевый медведь. Таким они видели его лишь пару раз. С Настей. И всё... — Хавалки запахнули и вернулись к тренировке, — скомандовал Кащей и прошел к друзьям. — Пойдемте внутрь. Они отстранились и зашли в небольшую комнатку. Брат помог ей снять верхнюю одежду и аккуратно положил на кресло. Туда же, небрежно, полетел и плащ Никиты. — Ну я поздравляю Вас. Прям пара, — ухмыльнулся и хитро подмигнул Жало. Ангел тут же смущенно потупила взгляд. А её спутник подошёл и мазнул губами ей по виску. — Так. Развлекайтесь. Только с презервативом и потише. — Женя! — зыркнула на него сестричка. Леонов рассмеялся, махнул им рукой и вышел из каморки, прикрывая железную дверь. Кащеев не стал долго медлить. Нагнувшись, подхватил ту, которую любил, на руки и понес к дивану. Сел и опустил её на свои колени, придерживая за спину. Пружины скрипнули под их весом. — Знаешь, я думала, что тут хуже будет... — сказала она, оглядывая пространство вокруг себя. — Мы с Жалом постарались. В комфорте надо ж пребывать, — гордо кивнул. — Знаешь, что предлагаю? — девушка посмотрела на него. Её ладонь скользнула к его волосам, а тонкий палец накрутил непослушный завиток. — Вспомнить моменты, когда ты встречался с Саврасовой. — Зачем? Мне кажется, что нам и так хорошо... — его горячее дыхание обожгло чувствительную кожу, а губы оставили влажный поцелуй на её шее. — Ну Никит... это же часть нашей истории... — захныкала Арина. — Давай! — Ангелок, какая же ты есть! — закатил глаза, отстранился и откинулся на спинку дивана. — Ну вещай. «Конец мая 1978-го года Выпускные экзамены восьмого класса закончились. Леонова сдала их на пятерки, а вот Кащеев, с горем пополам, написал русский язык и литературу, получив заветные тройки. Договорившись заранее с одноклассниками о месте встречи, собрались и пошли на речку, где должны были отметить первое окончание школы. Многие из них решили уйти, поэтому нужно было запечатлеть в памяти этот момент. Только Никиты не было. Он заранее предупредил Амира с Эмилией, что опоздает. А вот Арине ничего не сказал... За последние несколько месяцев друг начал отдаляться от неё. Не проводил время вместе, их прогулки и встречи с балета почти прекратились. Девочка гадала: что могло произойти? И всё никак не могла найти ответ на свой, казалось бы, простой вопрос. Пройдя на берег, ребята расстроили пледы. Мальчишки собрали ветки и уложили их в импровизированный костер, подожгли. В это время одноклассницы проткнули картошку вилками, чтобы побыстрее испеклась, и кинули в огонь. Пока обед жарился, многие убежали купаться. Конец мая. Жара. Немудрено, что им хотелось охладиться. Кто-то просто сидел и болтал о своём, вспоминал прошедшие восемь лет и бренчал на гитаре. Ангел поддерживала разговор, но её мысли были далеко не здесь. Рядом с тем, кто перестал уделять ей внимание. Да. У него могла быть личная жизнь. Ну, так и сказал бы... Но он просто исчезал и мог не появляться по несколько дней, отказывался от её предложений помощи в подготовке к экзаменам, да и отвечал, будто она ничего для него не значила. Как только пацаны вышли из воды и обсохли, одноклассницы вытащили картошку из костра и разобрали по несколько штучек. — О! Кащеев! — крикнул Димка, сидящий в объятиях Тани, и указал куда-то вправо. — Ну наконец-то! Все разом обернулись. Вместе с другом, почти повиснув на его шее, плелась какая-то незнакомая им девочка. Брюнетка с длинным волосом, заколотым в высокий хвост, в короткой трикотажной юбке и белой майке. Внутри Леоновой что-то болезненно сжалось. Но она просто улыбнулась ему. — Всем привет! А я не один. Хочу представить Вам мою девушку. Саврасова Люда. Она наша ровесница. Из шестьдесят пятой школы, — проговорил и с нежностью поцеловал её в висок. Одноклассники перевели вопросительные взгляды на Ангела, которая тут же опустила глаза. Для всех, негласно, Никита и Арина были парой. А сейчас он привел с собой новую девицу. Его спутница заметила, что всё внимание приковано далеко не к ней, а к какой-то девчушке в джинсовом комбинезоне и голубоватой футболке с коротким рукавом. И ей это не понравилось. — Привет, будем знакомы! — громче, чем нужно, сказала она, чтобы все глянули на неё. Они прошли к соседнему пледу и сели на него. Начались оживленные воспоминания и разговоры. Люда тут же влилась в коллектив. Рассказывала смешные истории и подпевала песням на гитаре. Под вечер, когда одноклассники слушали очередной рассказ новой знакомой, Леонова незаметно ускользнула от них и прошла к соседнему пляжу. Здесь, среди зелёных зарослей осоки, удаленно слышались их голоса. Она села на сухую коряжку и поджала под себя ноги, опуская на них подбородок. Было неприятно. Что-то тягучее и, одновременно с этим, колючее расползалось по её душе. Из-за чего? Никита. Её лучший друг, который всегда делился с ней своими секретами, не таил тайн, помогал и был рядом, не сказал ей о Саврасовой. Но почему? В голове крутились разные мысли: «Может, побоялся чего-то? Бред. Он должен понимать, что всегда буду на его стороне. Даже сейчас...». Вдруг её плечи накрылись чьей-то олимпийской, от которой ещё исходило тепло. Девочка вдохнула. Его запах. Кащеев опустился рядом с ней и положил руку ей на спину, притягивая подругу к себе. — Почему не сказал? — в пол голоса спросила, смотря на водную гладь. — Ты же всегда делился со мной всем. А сейчас отдалился. Стал холодным и безразличным. Виделись лишь на занятиях. И то, если не прогуливал. Я... я бы никогда не была против твоего выбора. — Признаю, Ангелочек. Был не прав. Но ты понимаешь, Люда... она... невероятная какая-то! С ней интересно, весело. Да и семья у неё отличная, полная и хорошая, — каждое его слово и воодушевленный тон резали, словно нож. По всем аспектам она проигрывала ей. — Знаешь, я понял, что влюбился. По-настоящему. Чувствую, что с ней смогу построить своё будущее. Прям вижу это. Поэтому пытался проводить с ней всё свободное время. Арина безмолвно кивнула. Быстро высвободилась из его объятий и протянула олимпийку. Выдавила из себя улыбку и произнесла: — Держи. Я очень рада. Надеюсь у Вас всё сложится так, как ты задумал. Он принял вещь и поднялся с коряги, затуманенный чувством первой влюбленности и не видя как подруге плохо. Все встретили их воодушевленными криками, новой песней и красивой мелодией. Лишь зелёные глаза заметили что-то тяжелое на душе и во взгляде «соперницы». Никита опустился рядом с ней, а она, по-хозяйски, развернула его лицо и, показательно, впилась в губы. Леонова отвернулась от них и начала подпевать ребятам. Так и случилось их знакомство. Саврасова уверенно и стремительно отнимала того, кому доверяла и открылась хрупкий Ангел. Игра началась и ближайшее время покажет кто дорог ему: та, которую встретил несколько месяцев назад или ранимая и скромная девушка, прошедшая с ним огонь и воду?» «Середина июля 1978-го года Пол лета пролетело слишком быстро. На улице было жарко. Дожди почти не шли. Светило солнце, и только под вечер появлялся ветерок, приносящий с собой благостную прохладу. Эти полтора месяца для Арины прошли не очень приятно. Почему? Ответ прост. Никита. За всё время он провел с ней всего лишь три дня. Первый и единственный, когда они были наедине, как раньше – День её рождения. А остальные два – в компании Жени с Настей и Саврасовой. Она всё так же была желанным гостем в доме Кощеевых. Проводила время с маленькой Аделькой, Юлией и Сергеем, которые стали ей, как родители. Только со своим другом девочка не пересекалась, хотя очень хотелось. Его внимание было приковано исключительно к Люде. И почему-то это задевало её больше извечных колких словечек мачехи. Сидя в своей комнате на кровати, при свете лампы, Леонова читала книгу. Потрепанный томик стихов Лермонтова. Но строки расплывались перед глазами. Резко дверь распахнулась, громко стукнувшись о стену. Ангел вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд. В проеме стоял широко улыбающийся брат. — Ты чего? — нахмурилась сестричка. — Без стука врываешься. А если я переодеваюсь? — Ну это и моя комната, так-то. Ладно. Не прав. Но! — сделал паузу, создавая момент интриги. — Мы с Настей идём на дискач в ДК. И ты с нами. Тухнешь тут сидишь. Не дела. В общем, у тебя десять минут, чтобы собраться. Мы внизу. И так же стремительно паренёк скрылся из поля зрения. — Женя! Ты – дурак! — крикнула она. Входная дверь хлопнула. Ей ничего не оставалось как отложить книгу, встать и пройти к шкафу. Открыла его и начала рыться в поисках подходящего наряда. И спустя несколько минут выбор пал на легкий кремовый сарафан, который подарил прошедший День рождения Сергей Фёдорович. Распустив волос, заколола сбоку чёрной невидимкой. Обула белые босоножки на тонких ремешках и спустилась к брату и подруге. — Вау! Ну точно – Ангел! — подбежала к ней Свиридова, загребая в объятия. — Спасибо, — улыбнулась и обняла в ответ. Девочки расцепились и, вместе с Женей, пошли в сторону дома культуры. — А Никита... он будет на танцах? — несмело произнесла, смотря то на одну, то на другого. — Не, — качнул головой парень. — Я спросил, а Кащеев сказал, что у него дела. Сестра тихо кивнула и больше не проронила ни слова. По мере приближения к заветному зданию, всё больше слышалась ритмичная музыка. Около стояли парочки и компании, что-то оживленно обсуждая и покуривая одну сигарету за другой. Леонов на несколько минут оставил спутниц и подошёл к одной из кучек, поздоровался и перекинулся парой словечек. А затем подхватил девочек под руки и завел в ДК. Они неспешно протискивались сквозь толпу и поднимались на второй этаж. На танцполе было оживленно. Горела светомузыка. А из колонки играла «Девчонка-девчоночка» Весёлых ребят. — Ну что? — нагнулся Женя к Арине и Насте, пытаясь перекричать музыку. — Развлекаемся! Свиридова подхватила подружку и закружила в танце. На лице Ангела появилась улыбка. Напряжение ушло, оставляя место легкости и веселью. Песни сменяли друг друга. «Всё, что в жизни есть у меня», «Старый рояль», «Всё могут короли»... Решив отдышаться и перевести дух, они отошли к колонне. Брат что-то говорил Свиридовой. А сестричка невольно устремила взгляд на выход на лестницу. Сердце пропустило болезненный удар. Кащеев в объятиях с Саврасовой. «Ну естественно. Он сказал Жене, что не пойдёт, понимая, что на дискотеке буду я. Смешно...». Люда блуждала глазами по толпе и наткнулась на ту, от которой почти отвадила своего парня. Губы поджались. Она тут же нагнулась к нему и начала что-то говорить. Никита нахмурился и проследил за её взглядом, натыкаясь на миниатюрную фигуру подруги. Затем его губы шевельнулись, и они двинулись к ним. — Привет, — ухмыльнулся он, окидывая всех взглядом. Женя с Настей развернулись и кивнули ему. — Предлагаю отойти и поговорить. Расскажу кое-что тебе. — Ну пошли, — хмыкнул Леонов. — Я с Вами, — поддержала Свиридова. — Ариш, ты не пойдёшь? — Не. Я тут, — уголок губ слегка дрогнул. — Я тоже останусь. А ты иди, дела решай, Котик, — промурлыкала Саврасова и оставила след от красной помады на щеке своего парня. Компания удалилась, оставляя их один на один. Зелёный взгляд метнулся к сопернице. Губы искривила ядовитая ухмылка. — Нахуя ты приперлась сюда? А? Хочешь отнять у меня Никиту? — Что? — глаза Ангела округлились. Брови взлетели вверх. — ДК – место, где люди отдыхают. Я пришла сюда с братом и его девушкой. Мне сказали, что Кащеева здесь не будет. Он для меня – лучший друг. Если хочет общаться с тобой, флаг ему в руки. — Ну да. Ему со мной интересно. Начитанная, умная, уверенная в себе. Из полной семьи с хорошими отношениями. Яркая... — усмехнулась и шагнула ближе. — ...не то, что ты. Мать сдохла, отец сразу прыгнул в койку к другой и заделал ребёнка. Мачеха ненавидит тебя. Неудивительно, ведь ты – серая, неуверенная в себе мышь с кучей комплексов. Никита с тобой общался сугубо из жалости. Леонова была, есть и будет для него пустым местом. — Замолчи! — процедила сквозь зубы девочка. Пальцы невольно сжались в кулаки. Злость, словно цунами, накрывала её. — Ты не имеешь право так отзываться о моей семье и обо мне. Не знаешь ни меня, ни Кащеева по-настоящему. — Неблагополучной слово не давали. Твоё место – ползать в ногах у таких, как я. Ты всегда будешь никчёмным пустым местом! — оскалилась Люда. На этом терпение Арины лопнуло. Она разжала ладонь. Замахнулась и влепила ей звонкую пощечину. Это произошло на автомате, словно сидело где-то на подкорках и давно хотело вылезти наружу. Ангел инстинктивно шагнула назад и прикрыла рот рукой, понимая что сейчас сделала. Соперница вскрикнула и накрыла место удара. Глаза налились кровью, а на лице заиграли желваки. — Ну всё... тебе конец! — прорычала она и, развернувшись, побежала сквозь толпу к своему любимому. К Никите, Жене и Насте подлетела взбешенная девушка. Все вопросительно глянули на неё, не понимая, что могло произойти за эти несколько минут. — Что-то случилось? — нахмурился Кащеев. Сердце забилось чаще. Глаза начали метаться по фигурам и выискивать её обидчиков. — Отойдём! — резко дернула его на себя и, не обращай внимания на Свиридову и с Леоновым, потянула за собой. Вторые переглянулись, пожали плечами и спустились вниз, на улицу. — Люд! — остановился посреди танцпола парень. Развернул её к себе лицом и накрыл плечи своими тёплыми ладонями. — Объясни что происходит! Я не понимаю. — Что случилось?! — взвизгнула, скидывая его руки. — Арина меня оскорбила и ударила! Я просто хотела подружиться с ней, а она назвала меня сукой и шлюхой! Говорила, что присвоить тебя хочет и против наших отношений. И, что я должна ползать в её ногах, так как ничего в жизни не добьюсь! — Ангел? — неверяще переспросил, скептически смотря на любимую. Подруга... Его хрупкая, наивная, скромная и милая девочка не могла так сделать. Но сейчас, когда они почти перестали общаться... — Я не пойму, ты мне не веришь что ли?! Я – твоя девушка! Зачем мне врать? А? Изначально же сказала, что хочу с ней познакомиться ближе. А что получила? Оскорбление и пощечину, — показала покрасневшую щеку. — Ты должен объяснить ей: как обращаться со мной. Пошли! Саврасова снова потянула Кощеева к колонне, у которой стояла, обнимая себя за плечи, Арина. Девочка знала, что должен поверить не Люде, а ей. Они приблизились. Тёмные глаза, которые всегда смотрели на неё с теплотой, сейчас стали холодными, а голос твёрдым: — Арин, какого хрена? Все ж нормально было. Ты говорила, что приняла мой выбор, а на деле – ударила и облила грязью Людочку. Тебе внимания не хватает? Так найди себе кого-нибудь и еби ему мозг. — Я не оскорбляла её. Это она меня унизила. Да, я признаю, что не сдержалась и шлёпнула ей ладонью по щеке, — пожала губы, с надеждой смотря на него. — Ты же знаешь какая я. Никого и никогда не трогала. — Она всё врёт! Манипулируют и давит на жалость. Верь мне, а не ей! — сжала его руку и жалостливо хлопала ресницами, изображая мученицу. — Арин, хватит придумывать хуйню всякую! Нахуя ей врать? — кивнул в сторону любимой. — Перестань играть в свои игры! Надоело! Не подходи больше ни ко мне, ни к моей девушке! — рявкнул Никита. — Ты прекращаешь нашу дружбу? — голос задрожал, а в глазах начала появляться слезная пелена. — Да. Всё! Пиздуй отсюда! — констатировал парень. Саврасова довольно ухмыльнулась удачно сыгранной партии. Леонова больше не стала медлить. Она резко сорвалась с места и побежала через толпу танцующих, спустилась на первый этаж и, ловко проскользнув за братом и подругой, рванула к дому. Арина влетела в подъезд своей пятиэтажки и поднялась на третий этаж, спотыкаясь на ступенях. Сняла босоножки и пробежала в комнату, совсем не обращая внимания на Дашу, которая вышла, услышав звук открывающейся двери. Ангел рухнула на кровать и отвернулась к стене, складываясь калачиком и обнимая колени. Её тело сотрясали беззвучные, горькие рыдания. Как же ей хотелось просто исчезнуть из этого мира, где царили лишь боль и несправедливость. ***** В это время, в ДК, к друзьям поднялись Свиридова и Леонов. Ребята оглядели пространство около них, но Арину так и не обнаружили. — Не понял, — смутился Женя, хмурясь. — С Сестра моя где? В туалет отошла что ли? — Она обидела и ударила Люду. А я не потерплю, чтобы мою девушку оскорбляли и унижали, — уверенно произнёс Никита, встречаясь со старшим товарищем взглядом. — Чё, блять? — брови парня взлетели вверх. — Ангел боится слово против кому-либо сказать, скромная и милая. Не знаю, что может случиться, чтобы вывести её, — усмехнулся и посмотрел на девочку напротив. — Ты брешешь. А всё почему? Что молчишь? Правильно. Помалкивай. Ты вскружила бошку этому дебилу и пользуешься этим, а он горазд перед тобой на задних лапах бегать. А ты, еблан? — зыркнул на друга. — Прочистить мозг! Совсем Арю забыл! — Мы с ней больше не друзья. Всё. Если ты не разделяешь нашу точку зрения, да и сестру поддерживаешь, уходи! — Кащеев сделал шаг к нему. В глазах не было страха, лишь какой-то странный, безумный блеск. — М... девка дороже тех, с кем ты провёл детство и множество хороших моментов. Браво! Ебись теперь сам со всем! — замахнулся и резко, но не заметно для других, ударил кулаком ему в живот. Никита согнулся пополам и закашлялся, хватая воздух ртом. — Мы уходим, Настюш, от этих крыс. — Котик! Видишь какие они? Нихрена не ценят! — взвизгнула Люда и помогла ему разогнуться. — Я у тебя самая лучшая! Держись меня и не пропадёшь. Что-то внутри Никита неприятно перевернулась. Не от удара. Нет. За несколько минут он лишился трёх своих лучших друзей. Проводив Свириду до дома, Жало помчался к себе. Он летел, пытаясь быстрее преодолеть эти несколько улиц. Аришка не могла так сделать. Нет. Эта мразь соврала. Леонов вбежал в квартиру. Скинул с себя кроссовки и быстрым шагом двинулся в комнату. Аккуратно приоткрыл дверь и взглянул на комок на соседней кровати. — Солнышко, — прошептал и сел рядом. — Что случилось? Расскажи мне. Я все пойму. Вместе мы найдём решение. Ангел молчала и лишь изредка всхлипывала. Глубоко вздохнув, он лёг к ней и затянул в объятия, проговаривая тихие слова утешения. Спустя время они так и уснули. ***** Утро заглядывало в окна яркими лучами сквозь занавешенные окна. В воздухе танцевали пылинки. Ирина с отцом и Дашей уехали к родителям Леонова. Поэтому дома остались лишь дети от первого брака. Женя проснулся первым. Он аккуратно высвободился из хватки сестрёнки и, встав и переодевшись, ушел на кухню. Поставил чайник на плиту и нарезал несколько бутербродов. Вдруг в дверь постучали. Парень закатил глаза и, взяв в кусок колбасы, откусил и прошел к выходу. Открыл. Там, с виноватым видом, стоял Кащеев. — Ну и хули ты припёрся? — старший ухмыльнулся и облокотился на деревянный косяк. — Мы же тебе, вроде как, враги. Пошёл отсюда к своей ненаглядный Людке. — Я не знаю... Чувствую, что где-то проебался, — вздохнул и потёр затылок. — Ангел ведь и правда не такая. А я – дурак. Что мне делать, Жало? — Снимать штаны и бегать! Сначала головой нужно думать, а потом хавалку раскрывать. Неужели Саврасова так хорошо сосёт и трахается, что думаешь не головой, а хуем? — Бля, хватит ядом прыскать... — Не нравится? Ммм... — закачал главой из стороны в сторону. — Она всю ночь проплакала из-за тебя. А я что, думаешь, должен тебя с хлебом да солью встречать? — Женя! — по квартире разнёсся крик Арины. — Так, зашёл и прошел со мной. Будешь слушать разговор, — схватил его за грудки и затянул внутрь. Леонов прошел по квартире. За ним проследовал и Никита. Он остановился за косяком у открытой двери комнаты и прислушался. — Доброе утро, солнышко. Всё хорошо. Я здесь. — Доброе. Прости, что ночью ничего не сказала тебе. Было очень больно. Я же не соврала ему, — села и подтянула колени к себе, обхватывая их руками. Сердце Кащея кольнуло. — Когда Вы отошли вчера, Люда сразу предъявила, что я не должна была приходить на дискотеку, и моей целью является далеко не развлечения и танцы, а присвоение себе Никиты. Я объяснила ей, что он – мой лучший друг. Был... И если хочет общаться, то «флаг им в руки». Ну а дальше Саврасова сказала, что я – «пустое место», «ничтожество» и так далее, оскорбила всю нашу семью и назвала меня «неблагополучной». А ещё поведала, что Кащеев... общался со мной лишь из жалости... — замолчала, пытаясь унять накатившие слёзы, но ничего не получилось. По щекам побежали солёные дорожки. — Я не удержалась и дала ей пощечину. Да, не права. Это было очень импульсивное решение. Сама не знаю как так получилось. Не нужно было это делать... — А она побежала к нему и всё переврала? Так? — подталкивал её Женя, выясняя и позволяя другу узнать больше. — Да. Никита не поверил мне и сказал найти себе того, кто будет рад, что я ему мозг... ебу. А потом... — голос дрожал и срывался. Всхлипывала. — ...что мы больше не друзья. Он – один из тех людей, которым я желаю только всего самого хорошего. Я ещё тогда приняла его выбор. От него хотела лишь капельку внимания и теплоты, как раньше... Парень в гостиной зажмурился и запустил пальцы в свои волосы, оттягиваю тёмные завитки и делая себе больно. Никита погрузился в бездну соблазна и забыл ту, с которой провёл всё свое детство, которая ему была дорога. Ему стало противно от самого себя. Распахнул резко глаза, развернулся и раскрыл дверь. Взгляд Арины тут же устремился на него. Сердце забилось чаще. Жало поцеловал её в лоб и прошептал: — Вам нужно поговорить. Если что, кричи. Прибегу и ушатаю его. Недовольно зыркнув на Кащеева, отвесил ему звонкий подзатыльник и ушел на кухню. Друг шикнул и опустился на кровать. — Ангелок, я всё слышал. Хоть пацаны и не извиняются, но прости меня, пожалуйста. Должен был послушать не Саврасову, а тебя, — накрыл её руку своей ладонью, начав выводить большим пальцем узоры на выступающих костяшках. — Не должен был обделять тебя вниманием. Ещё раз прости. И... если ты согласна, то я снова хочу восстановить нашу дружбу. — Какова вероятность, что всё будет по-другому? — голос тихий, едва слышный. — Завтра Люда возьмет и что-то новое выкинет, а ты поверишь ей, а не мне или Жене. — Такого больше не повторится. Я обещаю. Мир? — закусил внутреннюю сторону щеки и с надеждой поднял взгляд на неё. Леонова долго смотрела на него, ища хоть каплю намека на ложь, но не видела в родных медово-карих глазах ничего, кроме раскаяния. И, наконец, сдалась: — Хорошо. Я верю тебе. Кащеев отпустил её руку и притянул в объятия. Девочка положила свои ладони ему на спину и покрепче вжалась в него. — Спасибо, Ангелочек, ты самая лучшая... — прошептал в её волос и прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом и вновь вспыхнувшей дружбой. Этот день они провели вместе как в старые добрые времена. Уехали на речку, веселились и просто были вместе. На следующий Никита объяснил своей «любимой», чтобы она больше не трогала, не обижала и вела себя адекватно по отношению к его лучшей подруге...» — Мне тогда так неприятно было... — усмехнулась Арина. — Но я рада, что потом всё наладилось. — Да уж... — хмыкнул и качнул головой Кащей. Из общего зала послышалось шевеление. А затем и дверь в каморку распахнулась. На пороге стояла Саврасова. Мгновенно она замерла, увидев Ангела, сидящую на коленях своего мужчины. — Опять ты?! — взвизгнула и поджала недовольно губы. — Вспомнишь говно, как говорится, вот и оно, — поднялась с ног друга Леонова. — Каким ветром? — Ты меня «говном» назвала? — рванулась она на неё, но Арина отскочила. Саврасова не удержалась и с грохотом рухнула на диван рядом со старшим. — Ой... я это вслух сказала? Какая жалость... — усмехнулась. — Так ты не ответила на мой вопрос. — Я к своему мужику пришла! — процедила сквозь зубы и, кряхтя, поднялась, взяла подбородок Кащеева, молча наблюдающего за этим, развернула и впилась в его губы своими в алой, блестящей помаде. Леонова пристально смотрела за его реакцией. Он должен был оттолкнуть её. Но в голове парня резко проснулся Бессмертный: «Целуй! Отвечай! Делай ей больно! Пусть почувствует...». И Никита ответил, его рука легла ей на бедро и сжала сквозь ткань короткой юбки. Вот опять друг выбрал не её, а какую-то шлюху... Сердце сжалось. Она горько усмехнулась, взяла пальто и ушла с гордо поднятой головой, оставляя его наедине с той, которая снова всё испортила... Переходим в мой Тг: Мир Аконита (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. В навигации находится анонка). Ещё есть Тикток: aconitumy Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).