Танцы на стёклах || Кащей

Леонова вышла из каморки Кащея и находу натянула на себя пальто. Пацаны, сидящие на диванчиках, вопросительно посмотрели на неё, а затем на прикрытую дверь, за которой сидел их старшой с Саврасовой. Они, как и сама девушка, не поняли его манёвра. Сначала представил одну, потом остался со второй. Ангел быстро поднялась по ступеням наверх, вышла из подъезда и вдохнула морозный воздух полной грудью. Кинув взгляд в сторону остановки, пошла туда. В голове царила неразбериха. Жаркие поцелуи, прикосновения и нежность, а затем показательное представление с этой шлюхой. Зачем? Но внезапно мысленный поток и уверенный путь прервались настойчивым звуком клаксона и громким голосом позади: — Аринка! Она обернулась. Из синей «тройки» выскочила яркая девушка двадцати лет и подбежала к ней, обнимая. — А... с кем я имею честь говорить? — робко произнесла Леонова. — Ля, ну дела! — отстранилась брюнетка, широко улыбаясь. — Не узнала старую подругу! Значит, богатой буду. Аделька я. — Ада? — рот отвис. Старшая оглядела её с ног до головы и довольно закачала головой. — Ну красотка. Глаз не оторвать. — А то. Ты тоже потрясающая, — подмигнула Кащеева. — А ты чего одна? Где этот, недальновидный? Мерс его, вроде стоит, а идёшь без него. Как он мог по вечеру тебя одну отпустить? — Мы провели день вместе, потом приехали, повспоминали чуть-чуть. И Людочка пришла. Ну они и поцеловались. Вот я и ушла, — хмыкнула и пожала плечами. — Эт чё она там? Ну ничего... садись в машинку к Жёлтому, а я пойду мозги ему вставлю! — развернулась и уверенно зашагала к качалке. — Ада! Не надо! — попыталась её остановить Ангел, но было уже поздно. Закатив глаза и обреченно вздохнув, девушка подошла к машине и открыла дверь. — Здравствуй, Вадим... Кащеева пробежала по ступеням вниз. Глаза горели, а на языке уже вертелась пара ласковых словечек. Мальчишки сжались при виде сестры старшого и тут же смолкли, понимая, что сейчас лучше промолчать, чем влезть и попасть под её тяжелую руку. Она подлетела к железной двери и рывком распахнула, да так, что так грохнула о стену. На диване, в объятиях её брата, сидела Саврасова. Они тут же отстранилась друг от друга и взглянули на неё. — Ммм... кого я вижу... Люда, съебись отсюда, — шагнула внутрь и начала приближаться к ним. — С чего это? А? Я со своим мужчиной сижу. Имею право, — облизнула губы и улыбнулась. — Ты имеешь право лишь сосать в подворотне у алкашей, — обнажила идеально ровные зубы в ядовитой ухмылке. Подошла вплотную и схватила её за воротник дубленки. Саврасова взвизгнула и по инерции потащилась за Адой. — Ты нормальная? — вскочил Никита. — Сел, блять! — рявкнула, не поворачиваясь. Дёрнула со всей силы и вытолкнула шлюху за порог. Саврасова пошатнулась и упала на грязный бетон. — Чтобы я здесь тебя больше не видела, крыса драная! Пошла отсюда! Захлопнула дверь и развернулась к брату. — Ты чё творишь? — сделал шаг к ней, но Кащеева была быстрее. Она подлетела к нему, как разъяренная фурия, и толкнула в грудь. Парень отскочил назад и сел на диван. — Я? Справедливость восстанавливаю! Мозг весь себе вытрахал? Да? Сначала сидишь тут с Ариной, а потом с этой лобзаешься на её глазах? Ты – ненормальный! — чуть ли не кричала сестра. — Она должна почувствовать то же, что и я тогда! — выкрикнул он в ответ. — Нихрена! Не делают больно тем, кого любят! Ты думаешь ей легко было принять те решения? Нет! — нависла над ним. Пальцы сжались в кулак. Замахнулась и ударила ему в скулу. Голова Кащея отлетела на диван. — Своими выходками ты только портишь отношение с ней. Чего добиваешься? Чтобы она возненавидела тебя? Так ты уже близко к этому. Если хочешь нормальных отношений с ней, то не выкидывай вот такую вот хуйню! Девушка развернулась и двинулась к выходу. Около двери обернулась и продолжила: — Сегодня ты реабилитируешься. Сиди здесь и жди звонка! Придурок! Адель вышла. Люды уже не было. Поднялась наверх. Не обращая внимание на пронизывающий холод, подошла к машине и рывком открыла заднюю дверь. Села. Глубоко вдохнула и перевела взгляд на подругу. — Так. Отчитываюсь. Воспитательная беседа проведена. А сейчас мы с тобой поедем в отель. Ты там переодеваешься, выходишь и мы едем гулять! — посмотрела на ничего не понимающего Желтухина. — Слышал маршрут? Езжай. — Ребят, как-то неудобно. Давайте я сама доеду? У Вас же, наверное, планы были... — робко проговорила Леонова. — Нет. В кино мы можем сходить и в другой раз. Сейчас для меня важнее ты. В общем, не обсуждается, — заключила и откинулась на сиденье Кащеева. — Едем. Вадим обречённо вздохнул, но спорить с любимой не стал. Себе дороже. Машина поехала по вечерней Казани к отелю Ангела. Арина чувствовала неловкость. Зная это маленькое «шило в одном месте», продолжение вечера должно было быть весёлым и, возможно, где-то противозаконным. Спустя несколько минут жигули остановились у нужного здания. Девушки вышли из автомобиля и зашли вовнутрь. Поднялись на третий этаж и вошли в номер. — Так, где у тебя тут вещи? — оглядела Ада комнату. — Буду подбирать тебе наряд. — А так не подойдет? — сняла подруга пальто. — Не-а! Ты ж у нас дива! Должна показать всем какая красавица! Так где вещи? — разулась и пошла к шкафу. — Тут? — распахнула дверцу. — Да. А ты иди подкрасься. Стрелочки, помадка, всё такое. Недовольно простонав, Леонова включила свет в ванной и зашла. Пока младшая подбирала наряд, Арина превращалась в ту, кем не являлась. Подкрутила ресницы тушью и подвела глаза, накрасила губы тёмно-красной помадой и пшикнулась вишнёвыми духами. Теперь на неё смотрела совсем иная девушка. Более уверенная и горячая. Сложив всё обратно в косметичку, вышла к Кащеевой. — Ну вот! Тигрица! — одобрительно кивнула и впихнула ей в руки короткое бежевое платье из шелка. — Надеваешь это, колготки, красивое белье и пиджак чёрный. Я всё приготовила. Жду тебя за дверью. Обогнула Ангела, обулась и стремительно скрылась за дверью номера. Арина глянула на лежащие на кровати вещи и мысленно выругалась, понимая, во что влипла. Ничего больше не оставалось, как надеть всё это, уложить волос и выйти к скучающей Аде, которая тут же подхватила её под руку и повела в вечер, полный грандиозных планов. ***** Синие жигули остановились у здания кафе с вывеской «Снежинка». Из окон горел приглушенный красноватый свет. Около стояло несколько машин и крутились пацаны. — А ничего, что мы приехали в другой район? — тихо спросила Леонова, поглядывая то на одного, то на другую. — Нет. Всё нормально. Здесь Вас не тронут. «Универсам» дружит с «Дом Быта». Тем более это моя группировка, — заглушил мотор Жёлтый и вышел. — Пипец... слишком много криминала для одного дня... — поджала губы и вылезла из салона Ангел. — За что мне это... Кащеева снова взяла её за руку. Вместе они зашли в заведение. Все тут же устремили на них заинтересованные взгляды. Арина хотела провалиться под землю, исчезнуть или убежать. — Скучали? Вижу, что да, — улыбнулась Адель, а мотальщики тут схватились за головы. — Познакомьтесь! Эта великолепная девушка – Арина или же Ангел. Главная прима Кировского театра в Ленинграде, моя лучшая подруга и девушка Кащея. — Здравствуйте... — выдавила из себя улыбку. — Приятно познакомиться... — Колик, Цыган, чё рты пораскрывали? А? Ну к встали и помогли нам снять верхнюю одежду! — скомандовала матрёшка Жёлтого. Старшой усмехнулся и скрылся в своем кабинете. Парни тут же поднялись и обречённо помогли им раздеться. — А теперь принесите нам бутылочки две вина и бокалы. — Ад, может, не надо? — положила руку ей на плечо Леонова. — У меня завтра вечером выступление. — Ну не утром же. Возражения не принимаются! — потянула Кащеева подругу к столику и усадила. Глянула на Рому и закатила глаза. — Колик, блин, быстрее! И что-нибудь на закуску организуй. Мы ждём! Игорь, музыку включи! Через несколько минут кафе наполнили советские хиты. Перед девушками стояли сырная нарезка и пара бутербродов с дефицитной красной икрой. В бокалах было налито полусладкое «Киндзмараули». — Так, предлагаю тост за нас! Чтобы всегда оставались такими же красивыми и уверенными в себе! — подняла хрусталь и чокнулась с подругой. Сделали несколько глотков. — А что ты ему сказала тогда? — подняла глаза на Адель Ангел. — Как он отреагировал? Люда? — Ну смотри... я пришла и выгнала эту швабру. А потом для профилактики ударила Никиту и объяснила как вести себя с тобой. Мозг прочистила, — отпила рубиновую жидкость. — Пей. — Ничего себе... может, не нужно было бить его... — опрокинула в себя бокал. — Как-то неправильно. — Всё правильно! — фыркнула младшая. — За свой проёб надо отвечать. А то дофига умный и смелый стал! И ты меня не переубедишь. А теперь рассказывай мне всё. Девять лет как-никак не виделись. Арина откусила кусочек сыра и начала свой рассказ с того самого 80-го года. А Адель заинтересованно слушала, подливая подруге вино. Где-то голос подрагивал, где-то становился твердым, а порой по щекам сказывались слезинки. В Ленинграде было трудно. Но она справилась. По мере повествования бутылки с алкоголем пустели. Пацаны по-тихому ускользали от пьяненьких девушек, боясь нарваться на гнев матрёшки старшого. — Знаешь... — усмехнулась Ангел, смотря на тёмную жидкость в бокале. — А Никита – мудак. Вьётся с этой шлюхой. Неужели я хуже? — расстегнула пуговицы на пиджаке, показывая декольте. — Вроде и тело нормальное, грудь. Все дела. А в ответ – нихрена. — Согласна. Ты – королева. А она... так. Одно название. Брательник мой... не знает чё хочет. Но любит тебя. Это я точно знаю! — синхронно выпили вино. — Посиди тут, а я сейчас отойду и быстро вернусь. Кащеева уверенно встала, но сделав шаг, пошатнулась. Выпрямилась и, собравшись, попыталась ровно дойти до кабинета любимого. Не стучась, открыла дверь и зашла. — Вадииик... — притянула она. — Иди сюда... Желтый посмотрел на свою пьяненькую девочку, поднялся и, обогнув стол, прошел к ней. Руки опустились на тонкую талию, притягивая к себе. — Что такое? — наклонился и поцеловал любимую в губы. — Во-первых, я люблю тебя, — прошептала, улыбаясь. — А во-вторых, позвони дебилу этому в качалку и скажи, чтобы приехал Аришу забрал. Он предупрежден. — И я тебя люблю, — высвободил её из своей хватки. — Хорошо. Иди. Девушка удалилась, а старшой Дом Быта поднял трубку телефона и набрал номер. Гудки. Первый. Второй. И хриплый голос на том конце: — Слушаю. — Здорово. Передаю от сестры твоей, что можешь приезжать за Ангелом. Мы в «Снежинке», — сделал паузу. — И судя по состоянию Ады, тоже под большим градусом. — Бля, понял. В течение нескольких минут буду, спасибо, — сказал Никита и положил трубку. В зале кафе остались лишь девочки и Цыган, который открыл им уже четвертую бутылку вина и разлил по бокалам. — Как в Вас это вмещается? Плохо ж на утро будет, — почесал он затылок. — Отстааань, — отмахнулась Адель и снова выпила алкоголь. Леонова последовала её примеру. — Мы к Новому году готовимся. Через несколько дней же. — Резонно... — прошептал и подлил ещё, понимая, что его слова бесполезны. — Закусывайте тогда уж... хотя... Вам уже ничего не поможет... Вдруг колокольчик на двери звякнул. По помещению пронесся поток холодного воздуха. Все обернулись. На пороге стоял недовольный старшой Универсама. Игорь мысленно перекрестился, облегченно выдыхая. Поставил бутылку и подбежал к нему. — Здравствуй, Кащей, — протянул ладонь. — Забери их. Я домой хочу... — Салам, — пожал руку и глянул за него. Там, ухмыляясь, сидели сестра и его подруга. Глаза блестели. — Арин, собирайся. Поедем домой. — Ммм... кого к нам принесло... — язык заплетался. Ангел залпом выпила бокал вина. Поднялась с красного кожаного диванчика и, чтобы не упасть, схватилась за спинку. — А я с тобой никуда не поеду! Иди к своей Люююдочке. Или чё, она уже всё? Сдулась? — Хватит. Поехали, — снял с вешалки её пальто и подошел ближе. Накинул ей на плечи вещицу. — Уже первый час ночи. — Нееет! — упёрлась она руками в его грудь. — Я же сказала: никудааа не поеду с тобооой! Ты – дурааак... — Поедешь. Ещё как, — нагнулся. Руки ловко скользнули к её талии и подняли. Он закинул девушку к себе на плечо и понес на выход из кафе. — Всё! Мы уехали! Передай Жёлтому, что с меня причитается. — Ну нееет! — попыталась вырваться Леонова, но ничего не получилось. Её слабые удары сыпались по его спине, в надежде, что хоть что-то изменится. Никита бедром толкнул дверь и вышел в морозную ночь. — Отпусти меня! Я не хочу к тебе! — А придётся. Зачем ты так напилась? А? — закатил глаза и спустился по ступенькам к машине. Опустил девушку на землю, но руки с талии не убрал. Открыл дверь и посадил её на заднее сиденье. — Дурочка. Закрыл, сел за руль и поехал домой, изредка посматривая на неё, через зеркало заднего вида. — Потому что ты – дурааак, — откинула голову и прикрыла глаза. — Как плясал под дудку этой швабры, так и продолжаешь... это смешно и нелепо.. Парень молчал и не реагировал, слушая её пьяные разговоры. До дома друзья доехали на удивление быстро. Он заглушил мерседес и вышел. Открыл ей дверь и помог выйти, придерживая за талию. Они поднялись, с горем пополам, на этаж и вошли в квартиру. Арина скинула с себя сапоги и впихнула ему пальто. Никита повесил его и разделся. Губы подруги искривились в ухмылке: — Саврасова так хорошо трахается? Да? Если нет, то объясни: почему ты с ней? — Ангелок, ты напилась. Тебе нужно поспать. Пошли я уложу тебя, — шагнул к ней, а она попятилась от него. Девушка сняла с себя пиджак, кинула на пуфик и провела пальцем по открытым ключицам. — Нееет... трахни меня. Неужели я хуже неё? — игриво прикусила нижнюю губу. Глаза Кащеева округлились в непонимании. Дар речи пропал. Леонова усмехнулась. Развернулась и пошла к спальне, бросая ему через плечо. — Ну и ебись со своей ручной шавкой, Котииик. — Блять... — шикнул хозяин квартиры и в два шага нагнал её, подхватывая на руки. Ангел вскрикнула и схватилась за его плечи. Рывком раскрыл дверь в спальню и положил девушку на прохладную простынь, нависая над ней. — Сама напросилась. Наклонился и впился в тёмно-красные губы своими. Жаркий, страстный и влажный поцелуй, в котором смешалось их желание. Его ладонь поднялась к её упругой груди и сжала сквозь тонкую шёлковую ткань. Арина сдавленно простонала в его рот. Её пальцы вплелись в тёмные завитки, а бёдра предательски подались вперёд, жаждя почувствовать его ещё больше. Влажные поцелуи плавно переместились на шею и к ключицам, прикусывая нежную кожу и оставляя на ней красноватые следы. Вторая его рука скользнула к подолу платья и задрала до неприличия высоко. Он оторвался от её тела и стянул шёлк с колготками, оставляя девушку в одном белоснежном кружевном белье. Она была прекрасна. Серебряные лунные лучи падали на неё из не занавешенного окна, подчёркивая соблазнительные изгибы. Леонова привстала на локтях. Пальцы потянулись к пуговицам на рубашке и начали ловко освобождать его торс, покрытый тёмными татуировками и шрамами. Кащей помог ей, скидывая ткань на пол. Расстегнул ремень и ширинку. Брюки улетели туда же. — Лифчик, конечно, красивый, но он здесь лишний, — щелкнул застёжкой и освободил её грудь. — Какая ты красивая у меня. Наклонился и обхватил набухший сосок ртом, прикусывая и тут же зализывая. С губ Арины сорвался сдавленный стон. «Да, умничка. Покажи как тебе хорошо», — пронеслось в его голове. Рука подлезла под тонкое кружево и накрыло её лоно. Палец провел по влажным, уже готовым к нему складкам и лёг на клитор, начав выводить круги и восьмёрки. Бедра девушки непроизвольно подались ближе. Эти ощущения для неё были новыми, неизведанными и невероятно приятными. Она таяла под его умелыми прикосновениями. Внутри разливалось тепло, постепенно завязывающееся в что-то тягучее, требующее разрядки. Её дыхание сбилась, а с губ всё чаще начали срываться громкие стоны, которые для него были сигналом к приближающемуся пику. Он чередовал медленные, мучительные круги, с быстрыми, яростными восьмёрками, от которых у неё захватывало дух. Тело Арины напрягалось и выгнулось в дуге, прижимаясь к его груди. Из глотки вырвался протяжный вскрик. Мышцы начали пульсировать под его пальцем. Она кончила. Её первый в жизни оргазм. Он накрыл, словно цунами, сметая всё на своем пути. Девушка рухнула на кровать, хватая воздух ртом. Было невероятно хорошо и приятно. Кащей довел её до последних, судорожных пульсаций и убрал руку, перемещаясь к краю трусов. Стянул последнюю преграду сначала с неё, а потом уже и с себя. Взгляд Леоновой прошелся по его подкаченному телу и опустился к возбужденному члену. Она поднялась, вставая босыми ногами на прохладный линолеум, и толкнула парня на кровать. Он поддался ей и лёг на слегка скомканную простынь, следя за её действиями. Ангел опустилась перед ним на колени. Ладони скользнули по груди, торсу и, наконец, обхватили его. Арина двигала рукой вверх и вниз. Наклонилась и провела языком по головке. Никита громко выдохнул и прикрыл глаза. Он почувствовал влажность её рта, когда она, сантиметр за сантиметром, брала и опускалась. Девушка сосала его с нежностью, будто пытаясь в этом акте излить всю свою боль, весь гнев и обиду. Язык скользил, губы сжимались. Парень, потеряв контроль, запустил пальцы в тёмные, распущенные волосы, не грубо, но твёрдо, помогая и направляя в такт её движениям. Его рычащие стоны становились громче. Когда волна подступила к самой грани, он с силой, но без резкости, отстранил её. Белая горячая струя брызнула на простыню, оставив влажный след. Кащеев тяжело дышал, глядя на неё. — Я и не думал, что ты так умеешь... — ухмыльнулся ей. Она молча поднялась и села на его бёдра. Губы сами нашли его рот, воплекая в поцелуй, на который он тут же ответил. Ангел начала тереться о его член, заставляя его вновь наливаться кровью и твердеть. Когда он стал достаточно возбужденным, она привстала и, обхватив рукой, направила в себя. Медленно, принимая его полностью, опустилась и закусила нижнюю губу, ощущая полноту внутри себя. «Почему не было сопротивления? Она не девственница? Значит, у неё уже было с кем-то...», — лихорадочно пронеслось в его голове, но мысли тут же улетучились, как только она начала двигаться. Его ладони легли на её бёдра, помогая и задавая ритм. Ногти девушки впились в его кожу и провели вниз, метя территорию и оставляя царапины. Он позволял ей доминировать, хотя любил, когда хрупкое женское тело извивалось под ним. Это происходило лишь несколько минут, пока не понял в какую точку нужно бить, чтобы она получила больший кайф. Руки переместились на талию. Быстрое движение. Леонова вскрикнула и тут же оказалась прижата к кровати. — Теперь я поведу, — раздвинул её ноги и вошёл одним резким движением, от которого они громко застонали. Двигаясь в нужном ритме, поднял её руки над головой, фиксируя. Вторая ладонь легла на грудь и начала мять сосок, доставляя ей ещё больше удовольствия. Темп сменялся. Плавные толчки переходили в резкие и рваные. Губы блуждали по телу, оставляя засосы на её шее и выступающих ключицах. Внутри нарастало напряжение. Они отдались этому моменту. Он трахал ту, о которой мечтал с начала девятого класса. Теперь она была не просто подругой. Ангел – его любимая девушка, которой хотел причинить лишь наслаждение. — Никит... — протянула, понимая, что грань между реальностью вот-вот ускользнет. — Не сдерживайся, всё будет хорошо, — отпустил руки и прижался своими губами к её, припухшим от поцелуев. И она поверила, запуская свои пальцы в его непослушные кудри. Пара точных движений. Тело пронзило словно током. Она затрепетала под ним, а он почувствовал её пульсацию, как сжимает его изнутри, и перестал сдерживаться. Отстранился ото рта и приподнял длинные ноги, позволяя входить в неё ещё глубже. Арина схватилась за простынь, чувствуя всю его длину. Несколько глубоких толчков, и Кащей с хриплым, протяжным стоном выскользнул из неё, изливаясь ей на внутреннюю поверхность бедра. Опустив ноги и отдышавшись, парень поцеловал её и сходил на кухню за салфетками. Затем бережно вытер её и лёг рядом. Он накрыл их и притянул Леонову к своей потной груди. Ангел подняла на него уставшие, мутные глаза и, поцеловав в уголок губ, тихо произнесла: — Я люблю тебя, Никит. — И я тебя, Ариш. Ещё со школы, — нежно смахнул непослушную прядь с её лица и мазнул губами по макушке. — Ты – моё всё. Они прикрыли глаза и постепенно, под звуки спокойного дыхания друг друга, провалились в спокойный сон. ***** Утро пришло неожиданно быстро в квартиру на третьем этаже. Хотя какое утро? Почти день. Часы на стене показывали одиннадцать тридцать пять. Хозяин квартиры медленно открыл глаза и увидел перед собой её темную макушку. Ангелок. Их страстная ночь. Воспоминания грели ему душу. На лице, сама собой, появилась довольная улыбка. Он аккуратно высвободился из её объятий и поднялся с кровати. Поправил одеяло и аккуратно сложил одежду на стул, переоделся в домашнее и тихо вышел из комнаты. Пройдя на кухню, вскипятил чайник и заварил себе кофе, а ей чай. Нарезал бутербродов с колбасой и, налив в стакан воды, взял из холодильника таблетку аспирина. Снова направился в спальню. Дверь скрипнула. Он прошел к кровати и сел на край: — Арин, просыпайся. Время – обед. Леонова что-то невнятно пробурчала и медленно раскрыла ещё мутный взгляд. — Никита? — сонно прошептала. Голова начинала болеть после вчерашней пьянки. — Что я тут делаю? — она невольно посмотрела под задравшийся край одеяла. Голая. Сон тут же как рукой сняло. В глазах появился страх, который тут же уловил парень. Голос дрогнул. — У нас что-то было? Скажи, что нет. Я ничего не помню. Почему я без одежды? Кащеев опешил. «Не помнит... ни секса, ни стонов, ни признания. Ничего...» — Не было, — хрипло сказал он и встал. Поставил на тумбочку стакан с водой и таблетку. — Я привез тебя. Ты разделась и легла спать. Сам ночевал на диване. Всё. Выпей аспирин и приходи на кухню. Развернулся и вышел из спальни. Быстрым шагом преодолел расстояние между комнатами. Зажмурился и провел рукой по лицу. «Блять! Сука! Ну нет!». Замахнулся и со всей силы ударил по стене. Острая боль пронзила костяшки, но не смогла заглушить что-то треснувшее внутри... Переходим в мой Тг: Мир Аконита (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. В навигации находится анонка). Ещё есть Тикток: aconitumy Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).