Танцы на стёклах || Кащей

Арина закинула себе в рот последний кусок бутерброда, запивая всё крепким чаем. Пустая кружка звякнула о деревянный стол. Девушка отодвинула её и опустила свой взгляд на открытые колени под задравшийся футболкой. За этот час ей полегчало. Назойливый гул в голове отошел на задний план, а противная сухость во рту, наконец-то, исчезла. — Наелась? — раздался мужской голос за её спиной. Арина подняла краешек губ в милой улыбке и нежно кивнула. — Умница, — хмыкнул Кащей и подошел к столу. — Иди одевайся, в отель тебя отвезу. Хозяин квартиры взял чашки со стола и, не проронив больше ни слова, положил грязную посуду в раковину. Леонова снова покорно кивнула ему. Затем быстро поднялась со стула и скрылась за поворотом. Ангел вошла в спальню, застелила кровать и надела свою одежду. Поразмыслив пару секунд, девушка пробежала в ванную покрутиться у зеркала и удостовериться в том, что выглядит нормально. На неё смотрело помятое после ночных приключений, но вполне сносное отражение. Женский взгляд скользнул от лица к шее и открытым ключицам. Глаза округлились, а дыхание перехватило. Мир будто остановился, заставляя её смотреть только в одну точку на своем теле. Дрожащими пальцами она дотронулась до своей кожи, где багровели три ярких засоса. — Ты готова? — громко и нетерпеливо проговорил Никита, открывая дверь. Секунда, две. И на его губах появилась ядовитая ухмылка. — Ммм, и как тебе находка? Арина медленно развернулась к нему. В светло-карих глазах виднелось непонимание. Голос тихий, будто кто-то, кроме него, мог её услышать: — Откуда это? У нас с тобой всё-таки что-то было? Почему ты не сказал? — Да, — Кащеев закатил глаза, как бы намекая, что её вопросы слишком глупы и невинны. — Мы переспали. Это хотела услышать? Парень медленно шагнул в её сторону, не сводя пронзительного и колкого взгляда, от которого бежали мурашки, только не от возбуждения, а от нескрываемого страха. Таким она его ещё не видела. Старшой перекрестил руки на груди, продолжая делать мучительно медленные шаги ей навстречу, словно хищник, который наблюдает за своей добычей. Мысленно он ликовал от происходящего, ведь наконец-то сможет высказать ей то, что копилось где-то глубоко внутри. — Не нужно было обманывать меня... — раздается тихий голос Ангела, пока она двигалась назад, словно загнанный в угол зверек, пытающийся оградить себя от изменившегося настроения друга. Арина открыла рот, собираясь снова что-то сказать, но была нагло перебита Никитой напротив: — «Обманывать»? Нет, — ухмыльнулся Кащей. — Я умолчал. А вот ты вся поиспизделась за последнее время. Он сузил свои глаза в недобром прищуре, продолжая сокращать между собой и девушкой расстояние. Старшой слышал её сбившееся дыхание. В голове всплывали отголоски минувшей ночи, где податливое тело охотно отвечало на его ласки. — В смысле? — Леонова сглотнула вязкую слюну и тихо шикнула, когда упёрлась спиной в холодную стену. — Ну как же? Строишь недотрогу, невинную девочку. А сама потом настаиваешь и вынуждаешь трахнуть себя, сосешь, извиваешься подо мной, — продолжал выливать всю грязь на неё Никита. Навис над ней. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Он видит как её глаза бегали из стороны в сторону, ища пути отступления, которого не было. Грубым движением его шершавые пальцы больно сжали её подбородок, чтобы смотрела только на него. Только ему в глаза. — И главное что? Правильно! Ты – грязная! «Грязная...» — эхом отдалось в её сознании. — Под сколькими лежала в Ленинграде? А? Два? Три? Больше? В театр приняли, когда раздвинула ноги и отдала девственность? — продолжил, ухмыляясь. Бессмертный был крайне доволен своими издевками. — Н-Никит... — голос задрожал. — Я никогда... Пожалуйста, дай объяснить... — Чё объяснять? Ты – шлюха и подстилка! Третьего не дано! — повысил свой голос парень, понимая, что где-то, глубоко внутри, сожалеет о сказанном. Подруга вздрогнула и зажмурилась, пытаясь спрятаться хотя бы в своем сознании. — На меня, блять, смотри! Ты – никчёмная, грязная шкура! — Замолчи! — выкрикнула она в ответ и дернула головой, высвобождаясь от его хватки. Ангел сдерживала набегающие слёзы. — Правда глаза колет? Правильно дядь Рома с Иркой затравили тебя! Ничтожество! Терпение лопнуло. Рука занеслась и с громким шлепком врезалась ему в щеку. Никита невольно сделал шаг назад, держась за покалывающую щеку, а Леонова сорвалась с места и проскользнула мимо него. Влетев в прихожую, наспех натянула сапоги и накинула на плечи пальто. В то время, как её ладонь опустилась на металлическую ручку, сзади услышала продолжение: — Съебись отсюда! Ненавижу тебя! Противно! Если увижу в городе, пустят по кругу. Хотя тебе ж не впервой! И братик тебе не поможет. Больше Арина слушать не стала. Распахнув дверь, она выбежала на лестничную площадку, параллельно захлопывая её с громким хлопком. Таким, что аж стены задрожали. «Молодец, теперь ей так же больно, как было тебе!» — ликовал Бессмертный в голове. «Правильно всё сделал! Пусть походит в моей шкуре!» ***** Арина выбежала из подъезда, в холодный декабрьский день. Не замечая луж, покрытых льдом, девушка проехалась по ним пару раз. Еле держась на ногах, бежала к остановке. Ей было всё равно на холод, охватывающий тело, главное – побыстрее добраться до отеля и смыть с себя весь этот позор. По щекам катились слёзы. Сердце сжали будто тисками. Тот, кому доверяла, взял и предал. Хотелось закричать, исчезнуть из этого поганого мира. Эта старая, казалось бы, забытая боль, вновь вспыхнула от его слов. «Грязная... Шлюха... Подстилка...» — все обидные слова бывшего друга смешались с точно такой же грязью отца и Ирины. Автобус подошел быстро. Запахнув пальто и прикрываясь, она вошла в него и, отдав деньги, прошло в самый конец салона, где её могли бы не заметить. Несколько минут тряски, и Ангел выскользнула из него. Перебежала дорогу к отелю и поднялась на третий этаж, укрываясь от всего мира. Девушка скинула на пол всю свою одежду и проследовала в душ. Сидя в небольшой белой ванной и обхватив колени руками, она чувствовала как горячие струи стекают по телу, но не могут смыть то, что поселилось в душе. Слёзы смешались с каплями и остатками красивого макияжа. Также, как и её жизнь, которая в одно мгновение перевернулась с ног на голову, прерывая весь её привычный порядок. Просидев так около часа, она с большим усилием пересилила с себя. Помыла и уложила голову, подкрутила ресницы на припухших красных глазах, пудра, аромат вишни. Замазала его заметки. И вот уже из зеркала на неё смотрит красивая оболочка, которая нужна людям. Выйдя из комнаты, Ангел прошла к шкафу с вещами, открыла дверцы и достала оттуда всё те же белую блузку и тёмно-коричневые прямые брюки. Элегантно и со вкусом. Взгляд упал на столик, где лежал белый бант, подаренный Никитой. Тот, который постоянно надевала на выступления. Горько усмехнувшись, закачала головой. Руки нашли замочек на цепочке на шее. Щелчок. Серебряный кулон благополучно полетел в карман брюк. Оделась, как вдруг по номеру разнесся настойчивый стук. Девушка поглубже вдохнула, отбрасывая ненужные мысли. Подойдя к выходу, нажал на ручку и распахнула дверь. Перед ней, при полном параде, стояли Бельский и Трояновский. — Кирилл, Игорь Дмитриевич! — натянуто, на тепло улыбнулась им. Шагнула в коридор и крепко обняла маэстро, почувствовав древесные нотки одеколона. — С Днём рождения! 63! Замечательный возраст! — Здравствуй, здравствуй, дорогая! Спасибо, — уголок его губ дрогнул. Руки опустились ей на спину, начав поглаживать. — Всё-таки не устану повторять: в Казани очень добрые, талантливые и готовые помочь люди. Да и город красивый. «Очень добрые... особенно люди...» — мысленно ответила она. — С Ленинградом и Москвой не сравнится. И можете меня не переубеждать, — плавно отстранилась от мужчины Арина. — Там масштабы. А тут как-то по-домашнему. Ладно. Я смотрю: ты уже готова. Значит, по коням. Как раз посмотрю на финальный прогон и остальных участников «Щелкунчика». Авось кого-нибудь и затащу в своё Ленинградское царство Все тепло рассмеялись. Ангел быстро надела сапоги с пальто и, закрыв номер, прошла вместе с ними вниз. Кирилл завёл свой уже прогретый москвич, и они двинулись к театру, выступлению, привычному замирания сердца при выполнении сложных партий. ***** Вечер. На часах девятнадцать двадцать пять. На улице идёт снег, кружась в тусклом, желтоватом свете фонаря. К качалке, поскрипывая шинами и слегка газуя, подъехал Кащей. За эти несколько часов, с момента, когда она ушла, он всё больше удовлетворялся от сказанного. Получила по заслугам, почувствовала. Эти мысли настойчиво заглушали проснувшийся голос совести в лице Никиты из 80-го, который твердил обратное. Он корил его за причиненную ей боль, разочарование. Но это было недолго. Вынув ключ зажигания, старшой вышел из мерседеса. Размашистой походкой и с хамоватой ухмылкой спустился в подвал. Махорка, запах пота, лязг железа. Его царство. Его пацаны. — Всем салам! — махнул ребятам рукой. В ответ по залу прокатилась волна приветствий. Мужчина ещё шире улыбнулся и, не стучась, отворил дверь каморки. На продавленном диванчике, положив ногу на ногу и откинув голову на спинку, сидел Жало. Он медленно повернулся к другу, увидев, что тот, в буквальном смысле, сияет. — Опа, чё довольный такой? Колись! — похлопал на место около себя. Никита закрыл железную дверь, отсекая всевозможные ненужные разговоры и лишние уши. Быстрым движением скинул с себя плащ на кресло и плюхнулся рядом. — Если в кратце: вчера Людка пришла, а Арина ушла. Потом сестры наши накидались в стельку. Я забрал её и... мы переспали, — нагнулся к столику и, взяв пачку, выбил сигарету. Чиркнув спичкой о коробок, прикурил. — Воооу! — оживился Женька. На лице появилась одобрительная улыбка. — И как? Ей понравилось? — Естественно. Мне тоже. Такого удовольствия ни с кем не чувствовал. Только вот два нюанса... — выпустил в потолок дым колечком. — ...она так умело сосала, отвечала на мои ласки, да и не девочка уже. На утро строила из себя недотрогу, будто никогда до этого не трахалась. Смешно. Не находишь? — Она тебе так и не сказала? — отстранился от спинки Леонов, хмурясь. — А чё скажет? Что раздвигала ноги в Ленинграде и ложилась под кого попало? Нахуя? — затянулся поглубже и продолжил. — Не нужно. Пусть оставит этот грязный бред для кого-то другого. Кулаки старшего коллеги сжались до побелевших костяшек. Тело напряглось. Внутри вспыхнула дикая волна злости. Но, всё же, пытаясь совладать с эмоциями, процедил сквозь зубы: — Я надеюсь, ты ей так не сказал? — Сказал. А чё молчать то? Пусть знает, что она – грязная шлюшка... — не успел договорить Никита. Женя вскочил с диванчика. Его кулак с силой врезался в скулу друга. Сигарета выскользнула из пальцев и с шипением упала на пол. Следующий удар должен был прийтись в противоположную щеку, но попал в губу. Во рту Кащеева появился яркий, металлический привкус. Третий – в солнечное сплетение, заставляя исчезнуть воздух из лёгких младшего. Он закашлялся, сгибаясь помолам. Жало схватился за воротник чёрной рубашки и рывком скинул его на грязный бетон. Устроился сверху и нанес ещё пару ударов, разукрашивая лицо друга. Из носа потекла кровь. Под глазом и на скуле скоро появятся синяки. — Ты ахуел?! — взревел парень, пытаясь скинуть нападавшего. — Это ты ахуел! Я не поверю что она бы не попыталась объясниться! — зарычал Леонов. На лице играли желваки, на лбу – морщинка, а в глазах огонь. Тряхнув, товарища, закричал. — Говорила, блять, или нет? Дверь в каморку тихо скрипнула. По ту сторону стояли Универсамовские супера, пришедшие не звук и не понимающие, что происходит между старшими. Жало покосился на них и бросил, возвращаясь к процессу: — Дверь закрыли и съебались! — Турбо с Зимой переглянулись, но всё же захлопнули дверь. Себе дороже. Ещё попадут под их тяжелую руку. — Ну? Хули язык в жопу засунул? — Пыталась... — прохрипел Никита и сплюнул на пол кровяной сгусток. — Но мне не интересны её бредни. — Ну раз ты не стал слушать Ангелка, то расскажу тебе я, — поднялся с Кащеева Женя и, пройдя к столу, взял полотенце. Вытирая сбитые костяшки и не поворачиваясь, тихо, чтобы услышали только они, сказал. — Спустя месяц после того, как тебя осудили, к ней пришел свататься Вовчик. Она отказала ему, потому что тебя любила, хоть и не могла признаться себе в этом... Парень, с горем пополам, поднялся с пола и, опираясь на руки, сел на диван, слушая друга. — ...Арина ушла к Янке и попросила меня встретить её вечером. Когда время подошло, на базу пришел Адидас и избил меня. Я отключился, а потом, когда на утро пришел домой, — кулаки сжались. Леонов с силой кинул полотенце на стол. — Изнасиловали её. — Чё? — подался вперёд Никита, не веря услышанному. Гадкое, неприятное чувство начало расползаться по его душе. — Что слышал, — повернулся к нему старший и облокотился о столешницу. — Я винил и виню себя в этом. Начал искать этого ублюдка и спустя неделю нашел. Убил. За это меня и приняли. Всё время я пытался оградить её от слов Ирки и отца. Но когда оказался на нарах, они с новой силой затравили её. Она даже попыталась вскрыться, но Янка с её мамкой не дали ей. Арина уехала в Ленинград и своими усилиями смогла добиться успеха. Кащеев молча смотрел куда-то за друга. Взгляд мутный, не осознающий. «Её честь очернили. А я взял и, не выслушав, поступил так же, как и дядь Рома с Ириной. Чем я лучше них?.. Я такой же мудак...» — Она ж любит тебя, а ты взял и надавил на больное, не дав объясниться. Я думал тоже испытываешь что-то к ней. А по итогу? — взял всё то же полотенце и кинул в него. — В порядок приведи себя. — Люблю. Хоть это и не оправдание, но хотел, чтобы она почувствовала то же, что и я, — начал стирать алые дорожки с кожи. — Не знаю как ты теперь будешь вымаливать прощение. Дебил. Научись сдерживать свои «амбиции» и думай головой, чтобы не разгребать потом последствия, — оттолкнулся от стола Женя, на ходу взял свое пальто и скрылся за пределами каморки. Никита остался один с горьким осознанием, что тот, в кого он превратился, всё испортил. Бессмертный выжег в нём человечность. Поднявшись с дивана, прошел к умывальнику и смыл с себя остатки побоища. В зеркале на него смотрел избитый, виноватый пацан. Хотя нет. Там отражался тот, кто не достоин светлого Ангела в пуантах. Мерзавец. Сорвавшись с места, накинул на тело плащ и выскочил из качалки, не обращая внимания на вопросительные взгляды пацанов и тихие перешёптывания. Ключ в замке, рык мотора. Он должен объясниться, попросить прощения, пусть даже в их мире это и позорно. Главное – вернуть её и больше никогда не отпускать. ***** Второе действие подошло к концу, как и в целом их выступление. На весь зал загремели бурные овации. Когда на поклон вышли дирижер, Кирилл и Арина, девушка осталась впереди и, улыбаясь, махнула рукой, прося тишины. Зрители замерли в ожидании. — Минуточку внимания! Дорогие присутствующие! В этот замечательный декабрьский вечер свой День рождения празднует наш учитель – Бельский Игорь Дмитриевич! Этот человек очень многое сделал для нас, и мы хотели бы его поздравить и пригласить на сцену, — улыбнулась Ангел. Зрители снова зааплодировали. Хлопки, свист, радостные возгласы. Трояновский скрылся за кулисами, но спустя несколько секунд вышел, держа в руках букет алых роз и небольшой пакет, в котором лежал дорогой коньяк. Молоденькие балерины кордебалета зашушукались. Ленинградский критик, балетмейстер и один из самых уважаемых членов балетного образования СССР. Они и не знали, что такой знаменитый человек может присутствовать на сие мероприятии. На сцене появился маэстро, а вместе с ним и ещё пара человек, желающих его поздравить. Он благородно улыбнулся и принял подарки. — Ох, выдумщики, — усмехнулся, приобнимая Леонову. — Когда только успели? Со мной же были постоянно. — Связи, — хихикнула она, мысленно благодаря Казьмину за помощь. Взявшись за руки, они снова поклонились. На этом закончилось сегодняшнее выступление, и шторы запахнулись. Труппа убежала переодеваться, а Бельский вышел в фойе, став ждать своих учеников. Спустя двадцать минут к нему подошли довольные Арина с Кириллом. — Как Вам? Понравилось? — проговорил парень, застёгивая тёплое пальто. — Вы – как всегда. На высоте. Сразу видно: чья школа, — трио засмеялось, попутно двигаясь к выходу. — Ну, а в основном, на троечку или дохлую четверку. Есть конечно пара кадров. Завтра с директором поговорю. Узнаю: что да как. Они прошли уже через пустой холл, Трояновский открыл дверь и выпустил вперёд коллег. Его взгляд, когда он посмотрел на проезжую часть перед театром, почернел. Шагнув к партнерше, нагнулся к её уху и прошептал: — Друг твой приехал. С ним поедешь или с нами? Девушка глянула в сторону. Никита. Стоит, облокотившись на машину и засунув руки в карманы. Улыбка, украшающая её лицо, мгновенно исчезла, сменяясь маской спокойствия. Только внутри всё сжалось и начало подрагивать. — С Вами, — уверенно сказала, отворачиваясь. Вместе они спустились по порожкам вниз и пошли к москвичу. В это время Кащеев достал с заднего сиденья будет её любимых роз и, хлопнув дверью, крикнул: — Ангелок, нам нужно поговорить! Игорь Дмитриевич оглянулся, смотря на побитого юношу. И узнал в нём того самого пацана, который был с его ученицей в далеком 80-м. — О, а я его помню. Что тогда, что сейчас рядом с тобой и с цветами, — хмыкнул и покосился на неё. — Иди. Мы с Кириллом покурим пока. А ты вопрос свой решишь. — Я не хочу, — поджала она губы, но почувствовав на своем плече руку учителя, закатила глаза и развернулась к бывшему другу. Поглубже вдохнула и подошла к нему, увидев его разукрашенную физиономию. — Утром не всё сказал? — Ариш, я – дебил, — протянул ей цветы, но она не взяла их. Стало ещё противнее от себя. — Я всё знаю. Мне Женя рассказал про изнасилование. — Мне тебя поздравить нужно? Да? Так молодец. Всё? Езжай отсюда, — девушка показательно отвернулась и сделала шаг в противоположную сторону, как вдруг на её запястье появилась его рука. Он дернул ту, которую любил на себя. — Ты что творишь?! — недовольно прошипела. Глаза блеснули. — Я люблю тебя. С восьмого класса. Прости, пожалуйста. Все эти годы думал, что ты просто так уехала, забыла обо мне. Сделал тебе больно и признаю свою ошибку, — голос стал хриплым, дрожащим. — Прошу, Ангелок. — Ммм... а я тебя ненавижу, — процедила сквозь зубы Леонова. Пальцы опустились в карман брюк и нащупали его кулон. Сжались на цепочке и вынули. Она с силой дёрнула руку, высвобождая её и вложила подарок. Кащей смотрел то на него, то на её лицо, не веря. — Нечего унижаться перед никчёмной, грязной шлюхой и подстилкой. Ты превратился в мразь. Развлекайся и дари цветы кому хочешь. Иди нахуй, Никит! Не став больше ждать, Ангел прошла к коллегам, села на заднее сиденье и уехала в отель с коллегами, оставляя его одного. «Ненавижу... Мразь... Иди нахуй...», — отдавались её слова в голове. Он сжал в ладони кулон. Серебро впилось в кожу, причиняя дискомфорт, но не помогая заглушить острую, полыхающую боль внутри. Парень сам сжег то, чем дорожил, оставляя лишь пепел и воспоминания. По щекам, сами по себе, покатились горячие дорожки. Никита не пытался их смахнуть. Они скатывались по щекам, подбородку, и капали на холодный заснеженный асфальт. Что можно сделать в такой ситуации? Как вернуть себе ту, которую потерял? Ответы на свои вопросы он не мог найти. Снова положив на заднее сиденье букет, сел за руль и поехал к тем, кто мог бы помочь ему и дать совет. Улица, светофоры, редкие машины. Ехал старшой на автомате, видя перед собой сначала её испуганное, со влагой на глазах лицо, а затем уже – перекошенное гневом. Заехав во дворы спального района, где провёл всё детство и не появлялся более трёх месяцев, заглушил двигатель и вышел из мерседеса. Снова взяв розы, поднялся на второй этаж и, чуть помедлив, нажал на звонок. Несколько минут прошли в ожидании, но вскоре замок щелкнул и дверь отворилась. Перед ним стоял отец в белой майке и спортивных штанах. На лице появились явные морщины, виски и украшала едва заметная седина. Его глаза округлились, увидев своё избитое, непутёвое, но родное чадо. — Здравствуй. Ничего себе... Кто тебя так? Что же случилось, что ты решил к нам заглянуть, да и ещё в таком виде? — в голосе звучали едва заметные нотки иронии, смешанные с беспокойством. — Привет, пап... У меня проблемы. Я не знаю: что делать. Поможете? — виновато глянул на него Никита. — Ну по тебе видно. Заходи, бедовый наш... — развернулся и отошел с прохода. — Дорогая, к нам тут один дурачок пришёл, кудрявый. Пошли-ка на кухню. Кащей вошёл в квартиру. Из гостиной вышла Юлия Сергеевна в домашнем халате и с распущенными волосами. Увидев состояние сына, она схватилась за голову и подбежала к нему, начав осматривать. — Привет, ма, — краешек губ дрогнул в улыбке. Он протянул ей цветы. — Не волнуйся. Это за дело. Я заслужил. — Никитка... спасибо конечно, — приняла букет и охнула Кащеева. — Как же так?.. На кого ты нарвался? Случилось что-то? — Да, — разулся и снял с себя плащ. Понурив голову, как нашкодивший школьник, прошел вместе с родителями в соседнюю комнату, где пахло жареной картошкой с луком и чаем с чабрецом. Парень сел на стул и уткнулся взглядом в пол. Отец с матерью опустились напротив, вопросительно смотря на него. — Я – дурак... — тихо проговорил паренёк. — Самокритично, конечно, — усмехнулся Сергей Фёдорович. — Но произошло то что? — Арина в городе уже месяц. Двадцать пятого мы встретились, когда Ада с Женей затащили меня в театр на балет. Мы начали проводить время вместе. Всё было, сравнительно, хорошо, но, — зажмурился и запустил пальцы в тёмные завитки. — Вчера мы... переспали. Наутро я её очень сильно обидел... Они не слышали, как дверь тихо скрипнула. В коридоре появилась Адель. Увидев верхнюю одежду брата и услышав его голос, она замерла прислушиваясь к разговору. — Ангелочек тут? — удивилась мать. — Почему же она не пришла к нам? Мы бы были рады видеть её... — Боялась, что и Вы тоже не поймёте... — Чего не поймём? — нахмурился отец. — А обидел то ты как её? Накосячил где-то? — Да. Я обозвал её «грязной шлюхой», «подстилкой». Потому, что она оказалась не невинна. Знаю, что не должен был и, опять же, это не оправдание, но хотелось, чтоб ей было так же больно, как и мне тогда... — сестра цокнула языком и прикрыла глаза, мысленно прописывая ему подзатыльник. — А потом Женька меня за это избил, ну и рассказал, что в конце июля 80-го её изнасиловали. Кащеева прикрыла рот рукой. Её маленькую дочурку унизили, попытались сломать и очернили честь. Отец поднялся со стула и сделал шаг к окну. Достал из пачки, лежащей на подоконнике, сигарету, прикурил её и закачал головой. Адель ахнула, понимая истинную причину отъезда не родной сестры. — Бедная наша девочка... — поджала губы женщина. — Почему Рома ничего не сказал нам? Он же должен был всё понять и помочь ей справиться с этим. — Не помог, — горько усмехнулся сын. — Они с Иркой затравили и отвлеклись от неё, Женьки. Теперь я знаю, что его посадили за убийство её насильника, а она из-за всей грязи хотела порезать себе вены. И порезала. Если бы не Яна с матерью, то её бы не спасли. Не справившись со всем, Арина уехала в Ленинград по приглашению Бельского и стала главной прямой Кировского театра. — Пиздец! Проебался ты конкретно! — выдохнул едкий дым мужчина. — Любил же её вроде, так зачем это всё сказал? — Серёжа! — крикнула ему Юлия и шлёпнула по спине. — Правильно отец говорит, — откинул голову на прохладную стену Никита. — И... я до сих пор люблю её. Чё мне сделать, чтобы она простила меня и снова доверилась? Я попытался сегодня после выступления извиниться, но Ангелок сказала, что ненавидит меня, послала и отдала кулон, который подарил ей на семнадцатилетие. Она его носила всё время и никогда не снимала. Адель больше не выдержала. Скинув себя ботфорты с шубой, преодолела расстояние до кухни. Взгляд упал на побитого брата. Ладонь, занесённая для удара, остановилась на подлёте затылку. — Ни хрена себе как тебя Женька разукрасила.... Молодец он. За дело! — скривила губы и закатила глаза. — Знаешь, ты хоть и дебил, но всё-таки я люблю Вас с Ариной и хочу, чтобы Вы вместе были. Я же вчера специально напоила её, чтобы у Вас всё сложилось. Помогу тебе, в общем. — Ада! — нахмурилась мама. Голос стал твердым. — И сколько ты вчера выпила? Это вредно для здоровья! — Там немного. Бутылочка на двоих, — подхватил старший, переводя взгляд на сестру и подмигивая. Юлия Сергеевна, естественно, всё поняла, но спорить с ними не стала — Да. Вот такие дела, — выдохнула облегченно девушка. — Так, вернёмся к нашем тараканам. У меня есть план: я предлагаю пригласить Арину на ужин. Завтра, примерно часиков в пять. Мы с ней, родителями, мило побеседуем, она расслабится и ничего не будет подозревать, а в шесть приедешь ты. При параде, с цветами. И будешь вымаливать у неё прощение. Хоть ползать у неё в ногах будешь и умолять, но она должна тебя простить. — Так у неё же выступление в это время должно быть. Нужно либ раньше, либ позже... — хлопал глазами парень. — И ничего то ты не знаешь! Двоюродная сестра Вадима завтра идёт на балет. «Щелкунчик». С тем же «дивами», что и мы тогда. Но он в одиннадцать утра начинается. Видимо, из-за того, что крайний в этом году. Перед ним, ну или после, я её поймаю и приглашу. И она, естественно, не сможет отказаться. На прогулку же со мной вчера согласилась, хоть и не хотела. — Да. Это хорошая идея. Девять лет не виделись. А мы бы очень хотели узнать у неё: что да как. Посмотреть в какую красавицу она выросла, — улыбнулась Кощеева. — Я приготовлю её любимый пирог с абрикосовом джемом. — Да, дочка. Приводи, — затушил окурок в пепельнице Сергей Фёдорович. — Если Рома с Ирой поступили так с ней, то ей явно не хватало все эти годы родительской любви, поддержки. Мы должны её показать. Для нас она всегда есть, была и будет самой светлой на свете. А с этим уродом я поговорю после праздников. — Спасибо. Я не знаю чё делал бы без Вас, — с надеждой на положительный исход улыбнулся Никита. Поднявшись со стула, он поочередного обнял всех членов своей семьи, попрощался и ушёл. В своей квартире парень сидел на холодном полу, прислонившись спиной к дивану. Локтями облокачивался о колени, ладони обнимали голову, которая ныла из-за ударов друга. Только это не было сравнимо с тем хаосом, который творился внутри. Кащеев хотел вновь вернуться в сегодняшнее утро и всячески попытаться исправить свою ошибку. А в номере отеля лежала Ангел и плакала в подушку от предательства человека, которого любила и которому доверяла всей своей душой. Бывший друг поступил так же, как и отец с мачехой. Поэтому прощать его Арина не собиралась. По крайней мере... пока что не собиралась… Переходим в мой Тг: Мир Аконита (там спойлеры, новости и просто общение. Там можете задать мне вопросики. В навигации находится анонка). Ещё есть Тикток: aconitumy Тг наших авторов: авторский цех (с мемами, спойлерами, общением и годными работами).