Третий Судья

Темнота в лесу стала немного рассеиваться. Глен решил, что на небе, скрытом кронами деревьев, занимается заря, хотя полной уверенности у него не было. Он не мог точно определить сколько времени прошло: несколько минут или пару часов. Вдруг солдаты зашевелились, и Глен догадался, что вернулись разведчики и они снова выдвигаются. Темные маги разбили лагерь на западной окраине леса. Бессмертные сделали небольшой крюк и прогулялись по небольшому участку густого леса. Сион взял из клетки, привязанной к крупу лошади, голубя и, прикрепив послание к его лапке, отправил Дарию. После чего нашел глазами Глена и подозвал раба к себе. – Ты выглядишь спокойным. Не боишься? – спросил Сион. – Отдать жизнь за своего господина – честь. Я счастлив, что получил такую возможность. Сион хмыкнул, а затем повернулся к Каспию и Равену и спокойно сказал: – Глаз с него не спускайте. Если что-то вам покажется подозрительным, можете убить на месте. В сером свете зарождающегося утра отряд бессмертных напал на темных магов и нимерийцев, застав их врасплох. Солдаты бесшумными тенями проникли в лагерь, убивая противника. К тому времени, как их обнаружили, часть врагов уже была мертва. Но все же те, кто остался в живых, оказались достаточно сильны, к тому же численный перевес был не на стороне Сиона. Северные воины крупнее южан, их доспехи прочнее, а магия более резкая и грубая. Вместе с примкнувшими к ним жителями Сумеречного города они оказались сложными противниками. Бессмертные в легкой броне с трудом противостояли закованным в латы нимерийцам. Пусть последние были неповоротливы, но темные маги прикрывали их с фланга. Корни растений вылезали из-под земли и опутывали ноги солдат Сиона, делая их легкой добычей. Маневренность и мобильность – вот были их явные преимущества, но сейчас они их лишились. Темные щупальца, светящиеся фиолетовым светом, ползли по траве, распространяя яд, который парализовал солдат. Сион с легкой улыбкой наблюдал за бойней и за тем, как элитный отряд погибает. Казалось, он наслаждался развернувшейся перед ним кровавой картиной. Хруст костей и чавкающие звуки, с которыми мечи вонзались в плоть, разносились по округе. Когда казалось, что бессмертные будут уничтожены, в бой вступил принц. Он наклонился и коснулся рукой земли. Морозная волна стала расползаться по всему полю боя, сковывая движения темных магов и останавливая нимерийских воинов. Сион был невероятно силен, но даже он не мог заморозить целый отряд. Однако и этого было достаточно – фиолетовые искры, что исходили из рук сумеречных магов, потухли, а темные тени, которые они порождали заклинаниями, растворились в сумраке утра. Перевес снова был снова на стороне сандорцев. Каспий, маг ветра, поднял в воздух брошенное оружие погибших солдат и направил его на врагов. Тяжелые доспехи нимерийцев оно пробивало с трудом, но зато магов, которые не успевали выставить щиты, убивало на месте. Бессмертные продолжали наступать, и Глен был в их числе. Он отбивал атаки нападавших, стараясь никого не убивать. Ему казалось, что он не вправе так поступать. Он – Палач, исполняющий приговоры. Да, маги совершили преступления, но судей для них больше не существуют. Горизонт все сильнее и сильнее окрашивался алым цветом – занимался кровавый рассвет. Из темного леса выступил отряд Дария. Его солдаты, выстроенные плотными рядами, закованные в броню с головы до ног, неудержимым стальным потоком обрушились на врага, окончательно его разбив. Когда все закончилось, Дарий соскочил с коня и бросился к неестественно бледному принцу. Глаза брата императора сверкали от недовольства. – Ты что творишь? – прошипел он на ухо Сиону. – Почему не подождал нас? – Вы слишком медленные, – ответил принц. – Мои воины успели заскучать. – Да ты посмотри, – Дарий захлебывался от возмущения. – Ты угробил половину отряда «Бессмертных». Это элитные бойцы! – И что? – ноздри Сиона затрепетали от гнева. – Может, их теперь вообще не выпускать на поле боя? Если эта жалкая кучка ничего не умеющих солдат элитные войска, то мне страшно представить, в каком состоянии на самом деле находится армия императора. Сион отвернулся от дяди и уже хотел сесть в седло, но силы покинули его, и он, покачнувшись, чуть не упал на землю. Гнев Дария сменился испугом. Он тут же бросился к племяннику и подхватил его за плечи. – Отпусти, – Сион не выносил чужих прикосновений. Только императору было разрешено дотрагиваться до его тела. – Я не настолько беспомощен и вполне смогу сесть на лошадь самостоятельно. Выдвигаемся, - он легко запрыгнул в седло и окинул взглядом поляну, залитую кровью, ища глазами наложника. – Ну уж нет! – возмутился Дарий. – Ты останешься отдыхать. Сколько ты уже не спал? Сион раздраженно махнул головой, но на помощь Дарию пришел Каспий. – Ваше высочество, ваш дядя прав. Вам нужно восстановить силы перед следующей битвой. Сегодня вы потратили слишком много магической энергии и сейчас истощены. – Неужели вы хотите подвести императора, который поставил вас во главе своей армии? – к магу ветра присоединился Равен. – Я прекрасно себя чувствую, – отмахнулся Сион, но снова покачнулся и с трудом удержался в седле. – Хорошо, – недовольно бросил он, отмахиваясь от заботливых рук младшего дяди, – я немного отдохну. Найдите моего раба и приведите ко мне, – бросил он, позволяя взять Дарию взять свою лошадь за поводья и повести ее в лагерь. Глен нашел Сиона лежащим на подушках. Принц выглядел неестественно бледным, и на несколько секунд рабу показалось, что он не дышит. Но приблизившись, он увидел, что грудная клетка принца, прикрытая лишь тонкой батистовой сорочкой, почти незаметно поднимается и опускается вниз. Сион спал или снова притворялся. Но, судя по тому, насколько сильно принц за последние несколько дней вымотался, Глен склонялся к первому. Бесшумно подойдя поближе, мужчина опустился на колени и стал внимательно рассматривать Сиона. Он понимал, что делать этого не стоило, но никак не мог отвести глаз от хрупкой фигуры, утопающей в мягких подушках. Всего несколько часов назад принц с нездоровым торжеством наблюдал, как нимерийцы истребляют его элитный отряд, а затем с невозмутимой улыбкой уничтожил несколько десятков магов, но сейчас, находясь во власти сна, он был похож на невинного юношу. Сердце Глена тревожно забилось, почему-то в его памяти всплыл недавний поцелуй между ним и принцем, и он невольно дотронулся до своих губ. Это неправильно. Принц, похожий на хрупкую фарфоровую статуэтку, на самом деле был жестким и беспощадным. Внешность обманчива, но почему-то Глен почувствовал странную потребность защитить ледяного мага. «Скорее всего, это из-за клятвы, - подумал мужчина, с трудом отводя взгляд от принца. – Не стоило мне так легкомысленно соглашаться». Хотя, если его убьют в бою, он освободится от магических уз и спустя некоторое время сможет вернуться обратно во дворец Халифа. Вот только будет это сделать непросто и может растянуться на неопределенный срок. «В итоге Халиф умрет от старости», - невесело усмехнулся Глен. Погруженный в свои мысли, мужчина не заметил, что Сион приоткрыл глаза и посмотрел на застывшего рядом наложника. На губах принца промелькнула тень улыбки, и он снова сделал вид, что крепко спит, а может и на самом деле задремал. Но спустя пару минут Сион беспокойно заворочался и издал тихий полустон-полувсхлип, чем снова привлек внимание Глена. Мужчина повернулся к ледяному магу и дрожащей рукой убрал с его лба прядь волос, случайно коснувшись кожи, и сразу отметил, что она довольно горячая. Это его насторожило, но звать на помощь он никого не стал. Вместо этого смочил один из платков принца в чаше с чистой водой и аккуратно коснулся им его лба. На лице Сиона промелькнуло облегчение, и Глен стал аккуратно обтирать лицо принца, покрытое легкой испариной. Он опустился ниже, прошелся платком по шее и спустился к ключицам. Принц задышал чуть чаще, и его рот немного приоткрылся. Многие были бы заворожены столь привлекательным зрелищем, но Глен не обратил на соблазнение принца никакого внимания, слишком обеспокоенный его состоянием. Он еще раз смочил платок и уже более уверенно вытер бисеринки пота, выступившие на груди принца. Немного подумав, Глен все решил позвать Дария, но стоило ему встать с колен, как принц схватил его за руку. – Не уходи, – попросил он. – Это последствия магического истощения, совсем скоро все пройдет. Принц притянул к себе Глена, заставляя его улечься рядом на подушки. Наложник напряженно замер, стараясь не шевелиться. – Да расслабься ты, – сонно пробормотал Сион. – Я не собираюсь ничего делать. Прижавшись к Глену, принц уткнулся носом в его плечо и на самом деле заснул. Постепенно глаза мужчины тоже стали закрываться. Было непривычно ощущать тепло чужого тела рядом, слышать дыхание Сиона и чувствовать, как его мягкие волосы касаются кожи. Глен никогда не засыпал с кем-то рядом, даже на корабле, что вез его в Сандору, он старался держаться подальше от других пленников. К его удивлению, чужие объятия не раздражали, а напротив, успокаивали. Он сам того не заметил, как крепко заснул, убаюканный мерным дыханием принца и вкусным запахом хрустящих яблок. Когда Глен открыл глаза, Сиона ушел, о том, что он не так давно лежал рядом, говорили только подушки, сохранившие его тепло. Снаружи уже смеркалось, но сумерки замедлялись огненной багровой зарей, которая медленно затухала на западе. Ночь обещала быть ясной и холодной. Небо уже очистилось от облаков, и кое-где стали мигать звезды. Сион вернулся в шатер и принес с собой сырой запах леса. – Мы выдвигаемся через час, – коротко бросил он. И Глен, сбросив с себя остатки сна, стал собираться. – Куда мы теперь? – осмелился спросить наложник. – Равен обнаружил еще одну засаду, – ответил принц и накинул на плечи плащ, подбитый мехом. Глен кивнул и надел на себя перепачканные засохшей кровью и грязью доспехи, которые так и не почистил. Они покинули лагерь, когда роса еще блестела на траве. Из-под ног лошадей взлетала едкая пыль, а от крепкого запаха лошадиного пота Глен чувствовал подкатывающую тошноту. Второй лагерь нимерийцев они уничтожили быстро и почти без потерь. Может, потому что в этот раз выступал Дарий со тяжелой кавалерией, а может, из-за того, что среди противника практически не было сумеречных магов. Возвращаться в лагерь никто не стал, впереди, по заверениям Равена, опасности больше не было. До границ с Нимерией оставалось всего несколько часов пути. – Сион, – позвал принца Дарий. Он поравнялся с ним, и теперь их лошади ехали бок о бок. – Надеюсь, на поле боя ты проявишь больше благоразумия? И не будешь себя вести, как мальчишка? – спросил он. Глен, который ехал чуть сзади, увидел, как напряглась спина принца. – О чем ты говоришь, дядя? – голос Сиона был спокоен. – Разве мы не уничтожили два вражеских отряда, которые были в засаде? И не расчистили себе путь? – Ты понимаешь, о чем речь, – с раздражением бросил Дарий. – Ты погубил почти половину бессмертных. – Они были плохими бойцами. Не понимаю, почему этот отряд называется элитным? – Сион, – вздохнул Дарий. – Ты никогда не участвовал в настоящих сражениях. Я знаю, насколько ты сильный маг, но этого мало. Ты не сможешь один победить целое войско противника. – Ты во мне сомневаешься? Сам император назначил меня командовать своей армией, и я вернусь к нему с победой. – Прекрати, – Глен понял, что Дарий закатил глаза. – Все знают, что мой брат не может отказать тебе ни в чем. Он потакает всем твоим капризам. Порыв ветра разнес последние слова Дария, и они достигли ушей Аяса, командира легких пехотинцев. Он немного притормозил, чтобы оказаться подальше от принца и не быть свидетелем семейных разборок. На удивление Глена, Сиона ничуть не разозлили слова Дария. – Младший дядя, неужели ты мне завидуешь? – с издевкой спросил он. – Глупости! – возмутился Дарий. – А я уверен, что ты хотел бы быть любимым братом императора, - с усмешкой произнес Сион. – Но хватило бы у тебя смелости заплатить ту цену, что пришлось заплатить мне? Я лишился всего, – голос принца стал бесцветным. – И мои маленькие прихоти, которые выполняет император, единственное, что скрашивает серую жизнь. Они довольны невинны и не причиняют никому вреда. – Это война, а не очередная забава! – еле сдерживая раздражение бросил Дарий. – А кто сказал, что я не серьезно к ней отношусь? Разве я слаб или же может я глуп? Почему же я не могу возглавить войско своего дяди? Или ты считаешь по другому? – в голосе принца послышались угрожающие нотки. Ночь приближалась к концу, и над макушками деревьев небо начинало светлеть. Звезды меркли, и в серо-синем воздухе стал разливаться неясный свет утра. – Нет, – ответил Дарий, – но я беспокоюсь. Если настолько мощные отряды немирийцев ждали в засаде, то на поле боя нас встретит сильное войско противника… – Он сделал небольшую паузу. – Преимущество не на нашей стороне. Враг уже ждет нас, полный сил, мы же придем к нему уставшими от долгого пути и измотанными сражениями. Не лучше будет ли отправить императору послание? Мы сможем потянуть время и не вступать в бой, пока он не присоединиться к нам с подкреплением. Сион задумался над словами дяди. – Есть несколько причин, почему я не буду этого делать, – наконец произнес он. – Император участвует в священном обряде, который усилит его силу и укрепит дух. И отвлекать его по пустякам я не собираюсь. Ты еще не видел армию противника, а уже начинаешь паниковать и прятаться за спиной старшего брата. Он поставил меня во главе своего войска. Неужели ты думаешь, что Халиф настолько глуп, что назначил бы полководцем неопытного мальчишку, выполняя его очередной каприз? Дарий молчал, ему нечего было ответить на этот вопрос. Все знали, насколько сильно Халиф дорожил своим племянником и вряд ли бы стал подвергать его опасности. – Успокой всех остальных командиров, я не хочу, чтобы они сомневались во мне. А что касается «Бессмертных», этот отряд давно пора было отправить в отставку. Это элитные бойцы только на словах, а на деле это дети богатых чиновников, которые только и делают, что тянут деньги из казны и ждут, что с них будут сдувать пылинки. – Ты злишься, потому что этот отряд не смог защитить тебя тогда, – произнес Дарий. – Ваше высочество, – он понизил голос до шепота, и Глен с трудом расслышал последние слова. – От теневого конвоя вас не смог защитить даже Халиф. – Довольно, – резко бросил принц. – Я все сказал и советую больше со мной не спорить. Скоро будем на месте, – добавил он и, пришпорив, коня ускакал вперед. Дарий тяжело вздохнул и покачал головой. Они расположились у подножья холма, за которым открывалась равнина, где их ждало войско противника. Границу между Сандорой и Нимерией разделяла широкая река с заросшими берегами. Левый, покрытый молодым густым дубняком, круто возвышался, а по правую сторону начинались волнистые холмы, редко усеянные кустами орешника и калины. За ними находилась нимерийская деревня, но из-за близости границы в ней проживало немало и сандорцев. Они тоже считали себя северянами и поддерживали нимерийского короля. На востоке шумела пожелтевшими листьями небольшая роща. Оттуда солдаты натаскали бревен и сложили большие костры. Вскоре запах мясной похлебки распространился по лагерю, и бойцы, побросав свои дела, выстроились в очередь за едой с пустыми мисками. Но Глен не подошел к дымящемуся котлу, который окружили воины. Вместо этого он взял первый попавшийся тюфяк, набитый соломой, и устроившись его подальше от снующих солдат, лег спать.