457: Ребенок фронтмена

Было 10:30 вечера, когда Ги-хун вышел из дома. Улицы были тихими, почти пустыми. Он сел на приподнятый тротуар прямо перед своим домом и засунул обе руки в карманы толстовки. Он молча ждал, наблюдая, как медленно проходит время. Ровно в 23:00 перед ним остановился фургон. Ги-хун поднял голову. Он осторожно встал, опираясь одной рукой на тротуар — из-за округлившегося живота двигаться было сложнее, чем раньше. Дверь фургона открылась. На водительское сиденье сел мужчина в розовом костюме и черной маске. Удостоверившись в личности мужчины, тот слегка кивнул. Ги-хун сел в фургон. Он заметил, что внутри он один, но не придал этому особого значения. Через несколько мгновений после того, как дверь закрылась, фургон тронулся. Пространство наполнилось слабым шипением. Ги-хун моргнул, его охватило замешательство, затем воздух затянуло лёгким дымом. Он один раз кашлянул, после чего зрение помутнело, и сознание угасло. [На заднем плане тихо играет «Концерт для трубы ми-бемоль мажор»] Звуки классической музыки наполнили большое помещение. Один за другим люди начали просыпаться. Ги-хун медленно открыл глаза. Голова казалась тяжелой. Он огляделся. Он лежал на жесткой кровати в огромной комнате, заставленной рядами двухъярусных кроватей. Многие незнакомцы тоже просыпались, выглядя такими же растерянными. Ги-хун медленно поднялся, дезориентированный. Его толстовки не было. Вместо неё на нём был зелёный спортивный костюм с белой вышитой на груди цифрой 456. В глазах вспыхнула паника. Он быстро положил руку на живот. Всё ещё там. Всё ещё в безопасности. Он выдохнул, плечи слегка расслабились. Затем воздух наполнился скрежетом шестеренок. В дальнем конце комнаты со скрипом открылась массивная металлическая дверь. Один за другим внутрь вошли фигуры в розовых мундирах и черных масках с простыми геометрическими фигурами на лицах — круг, треугольник, квадрат. У каждого на груди был пристегнут пистолет. В комнате воцарилась тишина, и в воздухе повисла атмосфера страха. Игроки инстинктивно собрались в центре комнаты, на их лицах читались самые разные эмоции — от растерянности до страха. Ги-хун присоединился к ним, прижимая к себе живот, словно защищая его. Один из охранников в розовых одеждах шагнул вперед. Квадрат на его маске указывал на то, что он является лидером. Он поднял планшет и заговорил, его голос звучал через искаженный динамик. «Добро пожаловать, игроки. Вас привели сюда, потому что вы все живете в долгах и лишениях. Вам дан шанс изменить свою жизнь». По группе разнесся ропот. Охранник продолжил: «В ближайшие дни вам предстоит принять участие в шести играх. Завершите все шесть, и победитель получит приз в размере 45,6 миллиарда вон». Над ними загорелся большой экран, на котором отобразилась прозрачная стеклянная сфера, подвешенная к потолку. Она начала наполняться стопками денег, медленно вращаясь и предоставляя всем прекрасный обзор. По толпе прокатились возгласы удивления. «Существует всего три правила». «1. Игрокам не разрешается прекращать игру после её начала». «2. Игроки, отказывающиеся играть, будут исключены». «3. Игры могут быть прекращены, если большинство согласится их завершить». Охранник замер. На дальней стене загорелась панель для голосования, на которой отображались красные и зеленые кнопки. «После первой игры будет проведено голосование. Если большинство решит уйти, вы все сможете вернуться к своей жизни, но деньги останутся невостребованными. Если вы решите остаться, игры продолжатся». Ги-хун опустил взгляд, его рука нежно лежала на животе. Он не знал, что его ждет, но одно знал наверняка. Ему были нужны эти деньги. ●●● Тем временем в темном, отдельном номере мужчина в черной маске с геометрическим рисунком тихо сидел на роскошном диване. Его черный плащ с капюшоном аккуратно накидывался на него, а в руке в перчатке стоял нетронутый стакан виски. Он наблюдал за игрой через большой монитор, на котором игроки внимательно слушали объяснения правил от одного из охранников. Однако его внимание привлек один конкретный момент — один игрок особенно выделялся. В фигуре на экране было что-то странно знакомое. Игрок стоял спиной к камере, но что-то в его позе, в его телосложении заставило Фронтмена остановиться. Внутри него зародилась волна узнавания, хотя он не мог точно определить, где и когда он мог видеть этого человека раньше. Затем, словно по случайности, игрок повернулся и на мгновение посмотрел прямо в камеру. Фронтмен слегка наклонился вперед. Его бровь приподнялась из-под маски. Это лицо. Он видел его раньше — теперь он был в этом уверен. Его внимание обострилось, когда он увидел, как игрок инстинктивно приложил руку к животу. Фронтмен наклонил голову. Сначала он предположил, что мужчина болен — возможно, неизлечимо болен, страдает от какого-то заболевания желудка. Он тихо выдохнул и слегка покачал головой, в его голосе промелькнула нотка жалости. «Эти люди… — подумал он. — Готовы рисковать жизнью, даже испытывая боль… ради денег, к которым они, возможно, никогда не прикоснутся». И всё же что-то в этом игроке продолжало его притягивать. Он выглядел слабым. Медленнее остальных. Вероятная мишень. Ему не потребовалось бы много усилий, чтобы отстать или быть использованным в качестве щита в играх. Но даже несмотря на это... фронтмен не мог отвести взгляд. «Интересно», — пробормотал он тихим, задумчивым голосом, скрывавшимся за маской. — «Игрок 456».