Дух и страхи

К удивлению Изуку, эта троица всерьёз вознамерилась с ним сблизиться. Обычно большинство в Юэй шарахалось от одного его вида, а эти подростки спокойно разговаривали с ним, пытались вовлечь в беседу, шутили и, кажется, совсем перестали видеть в нём бездушного убийцу, ищущего оправдание своим поступкам в мифах о потусторонней реке и лодке. Впрочем, процесс их сближения не был быстрым. Это напоминало попытки растопить вековой лёд. Шинсо приносил ему крепкий кофе, и между ними завязывался лаконичный диалог: они обсуждали тишину ночного города и красоту неба. Очако иногда угощала его сладостями — ведь Мидория ел лишь для того, чтобы утолить голод, а не ради удовольствия, — надеясь, что он снова почувствует вкус к жизни. Тенья же со всей серьёзностью старосты подошёл к вопросу успеваемости и дисциплины Изуку. И хотя тот учился неплохо и ни с кем не конфликтовал (в драках в стенах школы просто не было смысла, когда можно вдоволь подраться ночью), Иида не отступал. Изуку и сам не заметил, как начал чаще улыбаться и стал выглядеть более живым. — Ты меняешься, мастер Изуку, — в какой-то момент раздался в голове Мидории голос Орочи. — Даже мне, старому потрошителю, отрадно видеть, как ты перестаёшь быть холодным и отрешённым. Того и гляди, эти ребята вытянут тебя даже из самой глубокой бездны. — Ну... У Урараки причуда невесомости, так что да, вполне могут и вытянуть, — отозвался Изуку. — Что я слышу? — с неподдельным удивлением воскликнул Орочи. — Неужели это шутка? От тебя? Это действительно была первая шутка, сказанная Изуку за много лет, если не за всю жизнь. Он действительно менялся, и теперь в тени, где он привык находиться, стало не так одиноко. Внезапно Изуку почувствовал, как цепь в его левом боку стала будто бы немного легче. * В учительской находились двое: Шота Айзава и Всемогущий. Последний сейчас был не в геройской форме и больше походил на обтянутый кожей скелет, хотя глаза его сияли всё так же ярко. — Шота, я слышал, у тебя пополнение в классе, — начал Всемогущий. — В связи с новой программой реабилитации к тебе перевели юного Изуку Мидорию, также известного как Жнец. — Да, это так, — спокойно ответил Шота. — А что? Хотел что-то узнать о нём? — На самом деле, да. Хочу понять, чего ожидать, ведь завтра мне проводить урок у твоего класса. — Если ты о характере, то он очень спокоен и вежлив, хотя по его репутации этого не скажешь. Убивать здесь он никого не станет, он не такой человек. Он даже преступников щадил, когда была возможность. Вспомни USJ: он не напал ни на кого из школы, включая нас с тобой. Что касается социализации, тут всё сложнее. Большинство учеников боится его как огня, даже Бакуго и Тодороки стараются не приближаться. Но нашлись три смельчака, которые пытаются с ним общаться. У них, кажется, неплохо получается: по крайней мере, Мидория выглядит чуть более живым, чем раньше. — И кто же эти герои? — спросил Тошинори. — Иида Тенья, Очако Урарака и Хитоши Шинсо. Последний, кстати, чем-то похож на Мидорию, — добавил Айзава. — И чем же именно? — закономерно полюбопытствовал Всемогущий. — Обоих априори считали злом, хотя на самом деле это не так. — С юным Шинсо я понимаю, почему сложилось такое мнение, но с Мидорией... Ты ведь пересекался с ним ещё в подполье, он рассказывал что-нибудь о себе? Айзава лишь покачал головой: — Нет. Только то, что его вынудили обстоятельства и что такова его «должность». — Ладно, спасибо, Шота, — кивнул Всемогущий. — Не за что. * На сегодняшнем уроке героики планировались командные бои в городских условиях. Все надели геройские костюмы: Бакуго походил на ходячий взрыв, Тенья облачился в свои рыцарские доспехи. Изуку же предпочёл оставить свой костюм линчевателя, лишь сменил пальто на более лёгкий плащ — пуленепробиваемый и огнеупорный, что было весьма кстати. Ему повезло: его распределили в команду к его новым друзьям. Да, теперь Мидория мог с уверенностью называть их так, ведь они видели в нем не безжалостного Жнеца, а Изуку Мидорию — человека, который слишком рано повзрослел и буквально застрял в своей роли. Изуку, однако, еще не решился рассказать им про маму, а на вопросы о том, что вынудило его стать линчевателем, просто отмахивался. Всемогущий очень беспокоился, что Мидория будет драться с учениками всерьёз, не жалея их, — так уж сложилось, что команда Изуку вышла против команды Бакуго, в которую входили также Киришима, Мина и Аояма.

***

Сигнал к началу боя эхом разнёсся по искусственным улицам фальшивого города. Не успел звук затихнуть, как издалека донёсся оглушительный взрыв — Бакуго, как и ожидалось, не собирался играть в прятки. Он нёсся прямо на них, используя взрывы для ускорения, оставляя позади свою команду. — Идут, — коротко бросил Изуку. Его голос был спокойным, почти безэмоциональным, но в нём чувствовалась уверенность ветерана. — Урарака, на крышу, правый фланг. Тебе нужно подготовить «снаряды». Шинсо, держись за мной, не выходи на открытое пространство, пока я не дам знак. Иида, ты — наш мобильный резерв. Твоя задача — перехватить Киришиму, если он попробует прорваться к Шинсо. — Понял! — хором ответили ребята. В их голосах не было страха, только решимость, подпитанная странным спокойствием их лидера. Бакуго ворвался на перекрёсток подобно живому снаряду. — Деку, чёртов задрот! Живым ты отсюда не выйдешь! — взревел он, занося руку для мощного взрыва. Изуку даже не вздрогнул. Для человека, который годами выслеживал убийц в тёмных переулках, ярость Каччана казалась уж слишком предсказуемой, слишком шумной. В одно мгновение посох в руках Мидории разделился на три части, соединённых прочной цепью. Одним выверенным движением он перехватил запястье Бакуго, уводя вектор взрыва в сторону пустующего здания. — Ты слишком много шумишь, Бакуго, — тихо произнёс Изуку, проскальзывая под рукой блондина. — Настоящая смерть приходит тихо. В этот момент из-за угла показались Киришима и Мина. — Отойди от него, Бакуго, это ловушка! — крикнул Эйджиро, активируя причуду. — Сейчас, Шинсо! — скомандовал Мидория. Хитоши, скрытый за обломками стены, подал голос: — Эй, взрывной парень, неужели это всё, на что ты способен? Просто орать? Бакуго, чьё эго было задето сильнее, чем его тело, обернулся: — Что ты вякнул, фиолетовый?!.. — и тут же замер, его зрачки расширились. Контроль был установлен. В это же время сверху посыпался град строительного мусора — Очако отменила невесомость заранее подготовленных обломков, отрезая Киришиму и Мину от их лидера. Иида, включив двигатели на полную, в мгновение ока оказался рядом с дезориентированной Миной, аккуратно, но крепко блокируя её движения лентой для захвата. Наблюдавший за этим через мониторы Всемогущий невольно сжал подлокотники кресла. — Невероятно... — прошептал он. — Он не просто сражается. Он дирижирует этим боем. Айзава, стоявший рядом, едва заметно усмехнулся: — Он привык работать один против толпы. Теперь, когда у него есть люди, которым он доверяет, его эффективность выросла в разы. Он не использует силу Жнеца, Тошинори. Он использует его опыт. Изуку увидел, как Иида помогает Урараке спуститься вниз, как Шинсо уверенно держит Бакуго под контролем, пока тот не будет «арестован». В этот момент Изуку почувствовал странное тепло в груди. Цепь в его боку, та самая невидимая тяжесть его прошлых грехов, не просто стала легче — она на мгновение словно превратилась в связующую нить. Когда прозвучал сигнал об окончании боя и победе команды Мидории, Изуку подошёл к пришедшему в себя и разъярённому Бакуго. — Хороший бой, — Изуку протянул ему руку. Бакуго посмотрел на ладонь Мидории так, словно это была ядовитая змея, фыркнул и отвернулся, но в его глазах больше не было того пренебрежения, что раньше. Там было замешательство и капля... уважения? Урарака подбежала к Изуку и не раздумывая хлопнула его по плечу. — Деку-кун! Это было потрясающе! Ты видел, как мы их уделали? Изуку замер на секунду от этого простого дружеского жеста, а затем... улыбнулся. Не той кривой ухмылкой, которой он пугал преступников, а мягкой, почти забытой улыбкой маленького мальчика, который когда-то мечтал быть героем. — Да, — тихо сказал он. — Мы справились. Где-то глубоко внутри бездна Жнеца начала отступать, заполняясь светом обычного школьного дня.

***

Уже после занятия Всемогущий решил подойти к Изуку. — Юный Мидория, я вижу, что ты стал более «живым» с нашей последней встречи, — сказал он. — Я же тогда говорил вам, Всемогущий: «Увидимся в следующей жизни», — ответил Изуку и перевёл взгляд на друзей. — И, видимо, эта жизнь наступила. Надеюсь, в ней мне придется реже приходить за кем-то и удастся подольше просто бродить где-нибудь с друзьями. Всемогущий на мгновение опешил. Это была шутка? От Мидории? Но всё же герой улыбнулся чуть шире: — Рад слышать, мальчик мой. Очень рад. После этого случая Герой №1 понял, что в юноше скрывается нечто большее, чем просто арсенал холодного оружия, которым тот лишил жизни множество людей.Возможно, «следующая жизнь» действительно стоила того, чтобы за неё побороться