Горькое послевкусие

Такси мчало Одри по утренним улицам Марселя, но она не видела города. Перед глазами всё еще стояло лицо администратора и этот проклятый конверт. Телефон в сумочке вибрировал непрерывно, словно рассерженный шмель. Одри выудила мобильный. Экран был забит уведомлениями. Десять пропущенных от Жюли. Пять от Клэр. И целая ветка панических сообщений в общем чате. «Ты где???» «Одри, если тебя похитили, пришли геолокацию!» «Мы через 30 минут уезжаем, автобус не будет ждать!» Одри глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Печатать было трудно — пальцы не слушались. «Жива. Еду на вокзал Сент-Шарль. Буду через 10 минут. Не уезжайте без меня», — быстро набрала она и отбросила телефон на соседнее сиденье. Когда такси затормозило у шумного, пахнущего выхлопными газами и дешевым кофе автовокзала, Одри расплатилась и выскочила наружу. Троица подруг стояла у платформы номер четыре. Они выглядели помятыми после клуба, но всё же куда свежее, чем Одри. Жюли, самая старшая и ответственная, нервно кусала ноготь. Клэр и Марго пили минералку, прислонившись к столбу. — Одри! — взвизгнула Клэр, первой заметив её. Жюли подлетела к ней, хватая за плечи и встряхивая. — Ты с ума сошла?! Мы уже хотели звонить в полицию! Исчезла, ничего не сказала... — она осеклась, когда её взгляд скользнул по фигуре Одри. Мятая вечерняя сукня в девять утра, растрепанные волосы и, конечно же, красноречивая багровая метка на шее, которую не могли скрыть даже распущенные локоны. Гнев Жюли мгновенно сменился чисто женским любопытством. — О-о-о... — протянула Марго, хихикнув. — Я смотрю, полиция тут не нужна. Разве что полиция нравов. — Кто он? — тут же спросила Клэр, подмигивая. — Тот красавчик в черном из VIP-зоны? Мы видели, как ты ушла за шторку. Одри почувствовала, как к горлу снова подступает ком обиды. Но показывать этим трем хохотушкам, что её унизили, она не могла. Гордость — это всё, что у неё осталось после этой ночи. Она небрежно махнула рукой, доставая сигарету (хотя курила крайне редко). — Да так, — фыркнула она, стараясь, чтобы голос звучал скучающе. — Типичный мажор с завышенным самомнением. Много пафоса, дорогая машина, а на деле... Она сделала многозначительную паузу и скривила губы в скептической усмешке. — Пшик? — подсказала Марго. — Хуже. Скука смертная, — соврала Одри, и эта ложь принесла ей странное мстительное удовлетворение. — Знаете этот тип мужчин, которые любуются собой в зеркало чаще, чем тобой? Вот это он. В общем, ночь была «на троечку», но зато я выспалась в мягкой кровати. Девушки рассмеялись. — Ну, хотя бы кровать, — философски заметила Жюли, глядя на часы. — Ладно, Казанова, грузись в автобус. Нам пора. Сегодня опаздывать нельзя. — Почему такая спешка? — спросила Одри, заходя вслед за ними в душный салон старенького автобуса. — У меня сегодня законный выходной. Я думала просто добраться до дома и умереть в ванной. — Забудь про выходной, ma chérie, — Жюли закатила глаза, усаживаясь у окна. — Управляющий рвет и мечет. Сегодня приезжает Он. — Кто «он»? Папа Римский? — Новый владелец виноградников, — пояснила Клэр с заднего сиденья. — Говорят, какая-то крупная акула из Парижа или Марселя, перекупил наше поместье месяц назад. Сегодня его первый официальный визит с инспекцией. Все должны быть на местах, даже сезонники. Хотят устроить показуху, как мы дружно собираем урожай. — О господи, — простонала Одри, откидывая голову на жесткий подголовник. — Только инспекции мне не хватало. — Не переживай, — успокоила её Марго. — Постоишь с секатором для вида, улыбнешься. Главное, прикрой шею шарфиком, а то новый босс решит, что у нас тут не винодельня, а бордель. Подруги снова прыснули со смеху. Одри тоже выдавила улыбку, но внутри было пусто. Автобус дернулся и медленно пополз на выезд из города. Одри смотрела в окно, как удаляются бетонные джунгли Марселя. Где-то там, в одном из стеклянных шпилей, остался Малек Синнер — человек, которого она собиралась вычеркнуть из памяти, как неудачный сеанс терапии. «Пусть подавится своими деньгами», — подумала она, глядя на проплывающие мимо кипарисы. Впереди их ждала дорога в Сент-Эмиль-де-Вин — крошечную деревушку, затерянную среди холмов, где пахло лавандой и спокойствием. Там она будет в безопасности. Там никто не знает про её унижение. Там её ждет простая, понятная жизнь и какой-то скучный новый владелец, которому наверняка за шестьдесят и которого интересуют только показатели кислотности почвы. Одри закрыла глаза. ***** Старый автобус, дребезжа на каждом повороте, как банка с гвоздями, упорно карабкался по серпантину. За окном проплывали пейзажи, от которых в любой другой день у Одри перехватило бы дыхание: бескрайние поля подсолнухов, стройные ряды кипарисов, похожие на восклицательные знаки, расставленные природой, и далекие, подернутые сиреневой дымкой холмы. Одри прислонилась лбом к теплому стеклу. Злость, бурлившая в ней последние полчаса, начала уступать место профессиональной деформации. Включился внутренний психотерапевт. «Итак, коллега, — мысленно обратилась она к самой себе, глядя на пролетающий мимо виноградник. — Что мы имеем? Объект: нарциссичный мужчина с комплексом Бога. Ситуация: классическая объективизация. Твоя реакция: гнев. Это продуктивно? Нет. Это портит кортизолом мою кровь и мешает наслаждаться Провансом». Она хмыкнула, вспомнив конверт, который так смачно прилетел в глаза администратору отеля. «Давай посмотрим на это иначе, — продолжала она внутренний торг. — Рефрейминг, Одри, рефрейминг. Ты использовала его тело для снятия стресса? Использовала. Ты выспалась на простынях из египетского хлопка? Выспалась. Тебя угостили арманьяком старше тебя самой? Да. В конце концов, кто кого использовал? Может, это я его бросила, не оставив номера телефона?» Эта мысль показалась ей забавной. Она представила лицо Малека, если бы он узнал, что в её версии реальности он — всего лишь «терапевтический инструмент» на одну ночь. — Так ему и надо, — пробормотала она вслух. — Ты что-то сказала? — сонно спросила Жюли, положив голову ей на плечо. — Говорю, погода отличная, — улыбнулась Одри. — Жаль тратить её на плохие мысли. Автобус наконец чихнул выхлопными газами и замер на крошечной площади Сент-Эмиль-де-Вин. Деревня выглядела как иллюстрация к детской сказке: каменные домики, увитые плющом, ленивые коты, спящие прямо посреди дороги, и запах свежего багета, смешанный с ароматом нагретой пыли. Девушки высыпали из автобуса, потягиваясь и щурясь от яркого солнца. До виноградника нужно было пройти минут пятнадцать через всю деревню. — Бонжур, медам! — прокричал им месье Гастон, местный долгожитель, который, казалось, проводил на лавочке у фонтана последние сто лет. Он был в неизменном берете и с трубкой в зубах. — Бонжур, месье Гастон! — хором ответили француженки. Старик прищурился, глядя на Одри, которая пыталась незаметно поправить шарфик на шее. — Alors, la petite anglaise! — прошамкал он, хитро улыбаясь беззубым ртом. — On a l'air un peu... fripée ce matin? La nuit a été chaude, hein? (Ну что, маленькая англичанка! Выглядим немного... помятой сегодня? Жаркая была ночка, а?) Одри, уловившая только «petite anglaise» (маленькая англичанка) и слово «chaude» (жаркая), радостно закивала. Она решила, что он говорит о погоде. — О, ви, месье! Тре шо! (О да, сэр! Очень жарко!) — ответила она с лучезарной улыбкой. — Солей! (Солнце!) Подруги прыснули в кулаки. Месье Гастон захохотал так, что закашлялся. — Она думает, он про погоду, — прошептала Клэр на ухо Марго, давясь смехом. — Не порть момент, — шикнула та. — Пусть думает, что он желает ей здоровья. Они двинулись дальше по узкой улочке. Из открытого окна булочной выглянула мадам Колетт, женщина необъятных размеров с напудренным лицом. — Девочки! Свежие круассаны с миндалем! — крикнула она. — Зайдите, у меня осталось четыре штуки, отдам за полцены, а то новый владелец, говорят, зверь, вдруг запретит мне кормить работников! Одри снова не поняла и половины, но слово «круассан» было интернациональным. — Она предлагает поесть? — с надеждой спросила она у Жюли. — Она предлагает спасение твоей души через углеводы, — серьезно ответила Жюли. — Бери, нам понадобятся силы. Говорят, этот новый босс планирует обойти каждый куст. Одри с набитым ртом (круассан был божественным, еще теплым) промычала что-то одобрительное. Крошки сыпались на её мятое платье, солнце припекало макушку, а вокруг жужжали цикады. — Знаете, — сказала она, отряхивая руки, — плевать на босса. Пусть он хоть сам Люцифер.Я в Провансе, я ем булку, и я жива. Жизнь прекрасна. — Повторишь это через час, когда будешь стоять с секатором под палящим солнцем перед «Люцифером», — усмехнулась Клэр, сворачивая на грунтовую дорогу, ведущую к бесконечным рядам виноградных лоз. Впереди показались кованые ворота поместья «Château de Lumière» (Замок Света). Одри даже не подозревала, что через несколько минут её мантра «жизнь прекрасна» подвергнется суровой проверке. ***** Гравий хрустел под ногами, как сухари. Одри, чьи ноги в туфлях на шпильках уже давно прокляли тот день, когда она решила стать женщиной-вамп, ковыляла последней. Особняк «Château de Lumière» встретил их суетой, граничащей с паникой. У главных ворот Антуан, крепкий старик с лицом, похожим на печеное яблоко, и безумно кудрявыми волосами яростно начищал медную табличку с названием виноградника. Он тер её так усердно, словно пытался вызвать джинна. — Magali! Le chien! Il a encore mangé les géraniums! (Магали! Собака! Он снова сожрал герань!) — ревел он, не оборачиваясь. Магали, его жена, миниатюрная, но громогласная женщина в фартуке, выбежала на крыльцо главного дома, размахивая полотенцем. — Ce n'est pas le chien, c'est ta chèvre de soeur qui est venue hier! (Это не собака, это твоя коза-сестра, которая приходила вчера!) — парировала она, но тут же расплылась в улыбке, увидев вернувшихся девушек. — А, вот и наши пропащие души! В этот момент золотистая молния метнулась через двор. Попс, огромный ретривер с вечной улыбкой и полным отсутствием личных границ, врезался в Одри. Он радостно положил грязные лапы ей на грудь, окончательно добивая дизайнерское платье. — О, Попс... — простонала Одри, едва устояв на ногах. — Ты знал, что это платье стоит как твоя почка? Пес гавкнул и лизнул её прямо в нос. — Убери его, Антуан! — крикнула Магали. — Девочки, бегом переодеваться! Барбара уже час как в истерике, она решила, что новый владелец веган, и теперь пытается придумать, как замаскировать утку под тофу! Одри отцепила от себя пса и побрела в сторону домиков для персонала. Путь лежал мимо открытой веранды ресторанчика. Там, в клубах сизого дыма, стояла Барбара. На ней был белоснежный китель, а в ушах болтались огромные пластиковые яичницы-глазуньи. Она затягивалась тонкой сигаретой так глубоко, что казалось, дым пойдет из ушей. — А, англичанка, — выдохнула она дым вместе со словами, поправляя тонкие очки на носу. — Выглядишь как салат, который забыли в холодильнике на неделю. Бурная ночь? — Что-то вроде того, Барбара, — буркнула Одри, пытаясь прикрыть засос волосами. — А что с меню? — Этот парижский сноб приезжает, — Барбара стряхнула пепел в горшок с базиликом. — Кто их знает, этих богачей. Вдруг у него аллергия на глютен, радость и вкусную еду? Я приготовила рататуй, но если он попросит кетчуп, я уволюсь. Клянусь своими ножами, я уйду в монастырь! Одри слабо улыбнулась и ускорила шаг. Не успела она дойти до своего домика, как из-за угла с тачкой, полной сухих лоз, вынырнул Ронан. Парень был, как всегда, без рубашки (что обычно радовало глаз, но сегодня вызывало у Одри лишь головную боль), загорелый и взъерошенный. Увидев Одри, он бросил тачку так резко, что та чуть не перевернулась. Его лицо просияло. — Audrey! Salut! — он подбежал к ней, вытирая руки о штаны. — Tu... tu es revenue! (Ты... ты вернулась!) Он затараторил что-то на скоростном французском, активно жестикулируя. Одри уловила слова «солнце», «глаза» и, кажется, «трактор». — Эм... Уи, Ронан. Уи, — кивала она невпопад, мечтая только о душе. — Гуд. Всё гуд. Трактор... это хорошо. Трактор — это сила. Ронан. Мне надо... — она показала на домик и сделала жест, изображающий сон. Ронан понимающе кивнул, выглядя немного расстроенным, но тут же снова просиял: — A plus tard, Audrey! (До скорого, Одри!) Одри, наконец, добралась до крыльца их коттеджа. На перилах сидел, щурясь на солнце, огромный полосатый кот. У него был вид местного криминального авторитета, который контролирует район. Одно ухо было порвано в боях за территорию. — Хоть ты меня не осуждай, — вздохнула Одри, доставая из кармана остаток круассана, который не доела по дороге. — На. Это взятка за молчание. Кот лениво понюхал выпечку, посмотрел на Одри своими желтыми глазами, словно говоря: «Я видел вещи и похуже, детка», и благосклонно начал жевать. — Девочки! — крикнула Жюли из открытого окна. — У нас пятнадцать минут до построения! Если новый босс увидит тебя в таком виде, он решит, что мы тут вино не производим, а только дегустируем! Одри ввалилась в прохладу домика, сбрасывая туфли прямо у порога. — Пятнадцать минут, — прошептала она, направляясь в душ. — Пятнадцать минут, чтобы смыть с себя Малека Синнера и превратиться в образцового работника года. Справлюсь. Я же психолог. Я умею надевать маски. ***** Солнце Прованса, еще утром казавшееся ласковым, к полудню решило, что его главная цель — испепелить всё живое. Коллектив виноградника «Château de Lumière» выстроился в шеренгу вдоль главной аллеи, посыпанной белым гравием. Это напоминало странную смесь военного смотра и фотосессии для фермерского журнала. Антуан, который надел свой лучший (и единственный) парадный пиджак поверх рабочей рубашки, расхаживал перед строем, заложив руки за спину. Пот градом катился по его красному лицу, но он держался, как генерал перед битвой при Ватерлоо. — Выпрямить спины! — скомандовал он, проходя мимо Жюли. — Улыбаться! Мы должны излучать гостеприимство и трудолюбие! Ронан, перестань ковырять в носу, ради Бога! Ронан, который вовсе не ковырял в носу, а просто чесал обгоревший нос, испуганно выпрямился, едва не выронив секатор. Одри стояла между Клэр и Барбарой, чувствуя себя шпионом, который вот-вот провалит задание. На ней был рабочий комбинезон цвета хаки и... элегантный шелковый шарфик в горошек, туго обмотанный вокруг шеи. В тридцатиградусную жару это выглядело так же уместно, как лыжи на пляже. — Пс-с, Одри, — прошептала Барбара, не шевеля губами. — У тебя ангина? Или ты решила ввести моду на удавки? — Горло болит, — сипло соврала Одри, глядя прямо перед собой. — Просквозило. Кондиционеры — зло. — Ага, — хмыкнула Барбара, поправляя свои серьги в виде яичниц. — Особенно те кондиционеры, у которых есть руки, губы и французский паспорт. Клэр и Марго, стоявшие рядом, сдавленно хихикнули. Антуан метнул в их сторону испепеляющий взгляд. — Тишина в строю! — рявкнул он. — Магали, держи собаку! Попс, почувствовав всеобщее напряжение, решил разрядить обстановку. Он радостно катался спиной по гравию прямо перед ногами «парадного расчета», поднимая облака белой пыли. — Он чистит пиджак! — умиленно всплеснула руками Магали. — Умный мальчик! — Он позорит честь мундира! — простонал Антуан. Чтобы отвлечься от жары и зуда под шарфом, Одри прислушалась к шепоту в рядах. Все обсуждали загадочного нового владельца. — Я слышала, он старый скряга из Бордо, — шептала Жюли. — Говорят, у него подагра, и он передвигается с тростью. Будет тыкать этой тростью в наши лозы и ворчать. — Нет-нет, — возразил Ронан, наклоняясь вперед. — Мой кузен в Париже слышал, что это какой-то айтишник. Молодой, прыщавый, в очках. Купил виноградник, чтобы делать вино для метавселенной. Виртуальное вино! — Бред, — отрезала Барбара. — Это точно какой-то толстосум из корпорации. Приедет на лимузине, даже не выйдет из машины, посмотрит через тонированное стекло и уедет считать прибыли. Ставлю ящик розе, что он даже не знает, чем мерло отличается от каберне. Одри слушала их и чувствовала странное облегчение. Старик с подагрой? Отлично. Прыщавый айтишник? Замечательно. Толстый корпоративный босс? Идеально. Любой из этих вариантов её устраивал. Лишь бы платил зарплату и не появлялся на виноградниках. Внезапно гул разговоров перекрыл нарастающий звук мощного двигателя. Это был не тарахтящий мотор такси и не дребезжание трактора. Это был низкий, утробный рык дорогого спортивного автомобиля. Антуан замер. — Едут! — выдохнул он, бледнея. — Попс, сидеть! Все улыбаемся! Ронан, спрячь живот! Из-за поворота, поднимая клубы пыли, вылетел черный, хищный автомобиль. Он выглядел чужеродно на этой сельской дороге, как космический корабль, приземлившийся на кукурузном поле. Одри почувствовала, как по спине пробежал холодок, несмотря на жару. Она узнала этот звук. И этот цвет. — Черный «Астон Мартин»? — присвистнула Барбара. — Ого. Похоже, у дедушки с подагрой неплохая пенсия. Машина плавно затормозила в метре от Антуана. Пыль медленно оседала. Тонированные стекла скрывали водителя. Все затаили дыхание. Одри инстинктивно сделала шаг назад, прячась за широкую спину Барбары. Её сердце начало отбивать тот же бешеный ритм, что и вчера в лифте. — Пожалуйста, пусть это будет просто совпадение, — прошептала она одними губами, вцепившись в свой дурацкий шарфик. — Пожалуйста, пусть оттуда выйдет толстый лысый дядька. Дверь водителя щелкнула и начала медленно открываться. ***** Эта глава писалась легче всего, и с огромным удовольствием. Большинство персонажей которых вы увидели в этой главе, встретились мне в реальной жизни во время моего проживания во Франции. Начиная от странного дедушки в берете, заканчивая котом❤️ так что эта глава некое посвящение им! Ну, а дальше нас ждет глава от Малека😈