Теон Макаренджой: Хроники величайшего позора

Азкабан встретил Теона Макаренджоя не криками ужаса, а гробовой, затхлой тишиной. Дементоры, эти великие пожиратели надежды, облетали его камеру по широкой дуге. Воздух вокруг Теона был настолько пропитан концентрированным позором и унижениями, что даже существа без глаз чувствовали тошноту. Теону было одиноко. Он сидел в углу, поглаживая свои надбровные дуги, и вдруг с ужасом обнаружил, что его «лысые ежики» - те самые родные, пульсирующие шишки - начали спадать. Опухоль уходила. На их месте проклевывались жалкие, тонкие волоски новых ббровей. — Нет… — прошептал Теон, роняя слезу в тюремную похлебку. — Мои друзья… Мои маленькие лысые спутники… Не бросайте меня! — Отчаяние требовало слушателя. В этот момент мимо его решетки медленно проплывал дементор. Он выглядел усталым - видимо, только что высасывал радость из какого-то пожирателя смерти и схватил изжогу. Теон вцепился в прутья решетки. — Эй! Тень! Хочешь анекдот? — крикнул он. Дементор замер. Он никогда не слышал, чтобы заключенные предлагали ему юмор. Он подлетел ближе, распространяя холод. — Слушай… — Теон нервно хихикнул, размазывая сопли по лицу. — Значит, сидит Рамси Болтон в подвале, точит нож и спрашивает Вонючку: «Вонючка, почему ты такой грустный? Я ведь еще не снял с тебя кожу с левой пятки!». А Вонючка ему отвечает: «Хозяин, я просто боюсь, что если вы её снимете, я не смогу к вам подойти, чтобы служить». Ха-ха! Понимаешь? — Теон начал неистово хохотать, шлепая себя ладонями по коленям. Дементор застыл. В его вековом сознании, видевшем тысячи лет страданий, что-то надломилось. Уровень абсурда и испанского стыда, исходящий от Теона, превысил критическую отметку. Дементор начал мелко дрожать. Его черный саван стал сереть, он издал звук, похожий на свист дырявого чайника, и на глазах у изумленного Теона просто… лопнул. Существо рассыпалось в серую пыль, не выдержав тяжести этого «анекдота». Через час в камеру ворвались мракоборцы. — Это невозможно! — кричал Кингсли Шеклболт. — Он убил дементора силой своего кринжа! Его нельзя здесь держать! Если он расскажет еще один анекдот, Азкабан развалится! Выкиньте его обратно к порталу! Он слишком позорный для магической тюрьмы! — Теона схватили подмышки и, брезгливо отворачиваясь, швырнули в лодку. Он снова оказался в лесу у Хогвартса. Но когда он прибежал к воротам, его ждал удар: его великолепного шалаша из грязных мантий больше не было. Хагрид сжег его, проведя обряд экзорцизма на этом месте. Теон, рыдая, пробрался в замок через кухонный лаз. Он бродил по коридорам, чувствуя себя абсолютно голым. Его брови полностью выросли. Его лоб был гладким. — Я обычный… — всхлипывал он, трогая свои новые брови. — Я просто Макаренджой… Верните мне ежиков! Мне так больно быть нормальным! Это так скучно и грустно! — Приуныл Теон. В коридоре третьего этажа он столкнулся с Гарри Поттером. Гарри, который только что вернулся с тренировки по квиддичу, с подозрением уставился на взрослого, изможденного мужчину в лохмотьях, который трогал свои брови и плакал. — Э-э… привет? — осторожно сказал Гарри. — Ты кто? И… сколько тебе вообще лет? Ты не похож на первокурсника. — Теон замер. Вопрос возраста ударил его в самое сердце. Он посмотрел на юного Гарри. Теону было за тридцать, но в душе он всё еще хотел, чтобы его распределили на Хаффлпафф и дали бесплатную мантию. Ему было невыносимо стыдно, что он, старый «Гейзер», пытается втереться в доверие к детям. — Я… я… — Теон покраснел так сильно, что его новые брови зашевелились. Он не смог выдавить ни слова. Стыд парализовал его. Он просто развернулся и с диким воплем ужаса бросился бежать по коридору, закрывая лицо руками. — Эй, подожди! — крикнул Гарри, но Теон уже летел по лестнице, не разбирая дороги. Он выскочил на лестничную площадку как раз в тот момент, когда там проходила профессор Трюк. Она несла связку новых метел и что-то насвистывала. Теон, ослепленный слезами и стыдом, на полной скорости врезался в неё. — Побереги-и-ись! — только и успел выкрикнуть он. Удар был такой силы, что хрупкая профессор Трюк вылетела с площадки. Она пролетела три пролета вниз. Раздался жуткий, сухой.. ХРУСТ. Теон замер, глядя вниз. Мадам Трюк лежала на каменном полу в неестественной позе. Её шея была сломана под немыслимым углом. Она умерла мгновенно, не успев даже выпустить метлы из рук. — О нет… — прошептал Теон. — Я снова… я снова всё испортил. — В Хогвартсе поднялся переполох. Прозвучал погребальный колокол. Дамблдор, МакГонагалл и Снейп спустились к телу. В школе объявили траур. Снейп посмотрел вверх, на дрожащего Теона, и в его глазах вспыхнула такая ненависть, что воздух вокруг него закипел. — Макаренджой…! — прорычал Дамблдор. Его голос больше не был добрым. — Вы убили нашего преподавателя. Вы уничтожили память школы. Вы убили стража Азкабана. Вы - ходячее проклятие. — Теона схватили магические путы. Его потащили через весь замок к той самой роще, где пульсировал портал. Студенты стояли вдоль коридоров, и в их глазах не было смеха - только чистая, холодная ненависть. Из-за этого «урода» их любимый учитель полетов была мертва. — Навсегда! — вскричала МакГонагалл. — Из-за тебя, Теон Грейджой, мы закрываем путь между мирами! Ни один ребенок из твоего проклятого Вестероса больше никогда не переступит порог этой школы! Ты украл магию у своего будущего! — Теона с размаху пнули в портал. Он полетел в сияющую бездну, и последнее, что он услышал, был звук закрывающейся двери и слова Дамблдора: «Запечатать навечно». Портал в богороще Винтерфелла схлопнулся, превратившись в обычный серый камень. Магия покинула Вестерос. Дети в Белой Гавани и Стархолле, которые мечтали о письмах из Хогвартса, так их и не дождались. Всё из-за одного человека. Теон вывалился в грязный снег Дредфорта, прямо на те самые угли, которые рассыпала Серсея. Его брови были на месте, но душа была пуста как никогда. Рамси Болтон стоял рядом, ковыряя в зубах косточкой. Он увидел Теона, который появился из ниоткуда во второй раз, облепленный перьями метел и пахнущий смертью профессора. — О-о-о! — Рамси радостно всплеснул руками. — Глядите-ка! Наш Макаронный Центрифуг вернулся из своего вояжа! Ты что, опять летал в мешке? Или тебя вышвырнули даже из ада за плохие анекдоты? — Рамси подошел и со всей силы пнул Теона в живот. — Ты теперь у нас не просто Вонючка. Ты — Путешественник Туда-Сюда! Великий скиталец между позором и катастрофой! — Теон лежал в грязи, глядя на серое небо Севера. Он знал, что портала больше нет. Он знал, что убил единственного человека, который мог научить его летать. Он закрыл глаза, и новые, густые брови намокли от его слез. — Я Вонючка… — прошептал он. — Путешественник Туда-Сюда…— Рамси расхохотался и приказал подать Теону его собачью миску. Но на этот раз макароны были холодными, а на дне миски лежал маленький, сухой червяк, который будто насмешливо напоминал ему о несостоявшемся искуплении. Позор Теона стал абсолютным: он стал человеком, который закрыл дверь в сказку для целого мира.