Теон Макаренджой: Хроники величайшего позора

Зима в Дредфорте не просто бушевала - она вцепилась в замок мертвой хваткой. Окрестности всё еще были черными от угля, который рассыпала Серсея, и этот мрачный пейзаж делал холод еще более невыносимым. Теон Макаренджой просто влачил свое жалкое существование. Однажды в обеденном зале Джейме Ланнистер, потягивая вино и любуясь своим отражением в начищенном до блеска блюде, решил в очередной раз поиздеваться над Поносным Гейзером. Джейме выглядел безупречно: его кожа имела легкий золотистый оттенок, словно он только что вернулся с пляжей Дорна, а не из заснеженного плена. — Знаешь, Макаренджой, — вальяжно произнес Джейме, когда Теон подполз к нему, чтобы подобрать упавшую корку хлеба, — секрет истинного величия и мужской красоты кроется в цвете кожи. Посмотри на меня. Я сияю. Это загар. Солнце поцеловало меня, потому что я - Лев. А ты? Ты бледный, как вареный кальмар. Ты выглядишь как картофелина, которую забыли в темном погребе. — Теон замер, подняв на Джейме полные надежды глаза. — Загагар? — прошептал он. — Если я буду… загорелым, то стану королём? — Конечно! — Джейме подмигнул Серсее, которая уже начала настраивать свой «Тикток». — Загар делает тебя похожим на короля. Даже нет, не так. Он делает тебя королём! Нужно просто лечь под солнце, расслабиться и впитывать его лучи. Чем выше ты заберешься, тем ближе ты к солнцу, и тем быстрее станешь золотым. — Разум Теона, и без того работавший по законам хаоса, выдал единственно верное, по его мнению, решение. «Раз загар делает королем - нужно загорать. Немедленно. И максимально высоко.» В середине самого морозного дня, когда температура опустилась так низко, что даже у воронов замерзали клювы, Теон Макаренджой полез на самую высокую крышу Дредфорта. Его не остановил ни ледяной ветер, ни тот факт, что солнце было скрыто за плотными, серыми тучами. В его представлении солнце всё равно было и оно ждало его - нового короля севера. Взобравшись на покатый каменный склон крыши, Теон решил, что одежда только мешает «великому преображению». Он скинул свои вонючие обноски, оставшись в одних грязных подштанниках, и с воплем «Я становлюсь золотым!» улегся прямо на холодные камни. — Солнце… ешь меня… — бормотал Теон, закрывая глаза. — Делай меня королем… — Сначала ему было очень холодно. Потом наступило странное онемение. Теон лежал, раскинув руки, и его тело, еще хранившее крупицы тепла, начало подтапливать тонкую ледяную корку на камнях. Образовалась небольшая лужица воды. Но так как на улице было минус тридцать, вода, подогреваемая Теоном, тут же начала остывать обратно. Прошло два часа. Теон посинел. Его кожа приобрела не золотистый, а отчетливо нежно-голубой, трупный оттенок. Когда он, наконец, понял, что «загар» идет как-то не так, и решил слезть, он обнаружил страшное. Его спина, жопа и ноги намертво прилипли к камням крыши. Мокрая кожа примерзла к Дредфорту так прочно, будто её прибили гвоздями. — О-о-ой… — провыл Теон, пытаясь дернуться. Но каждое движение вызывало звук разрываемой ткани… или кожи. — ПОМОГИТЕ! Я ПРИЛИП! ПО-МО-ГИТЕЕ! АААААААААА! — В это время Санса Старк, стоявшая у окна своей башни и пытавшаяся найти хоть какой-то смысл в этой жизни, случайно подняла глаза вверх. Она увидела нечто, что заставило её сердце замереть, а челюсть - медленно отвиснуть. На самой вершине главной башни, раскинувшись как распятая лягушка, лежал абсолютно синий, нагой Теон. Он мелко дрожал, а его новые брови покрылись инеем, превратившись в две белые сосульки. — Боги… — прошептала Санса, хватаясь за сердце. Ей стало дурно. — Он… он решил покончить с собой самым странным способом в истории Семи Королевств? — Она чуть не потеряла сознание от увиденного сюрреализма и побежала звать на помощь. Через десять минут весь двор Дредфорта уже стоял внизу, задрав головы. — Глядите! — вопил Джоффри, тыкая пальцем вверх. — Это синяя птица счастья! — Рамси Болтон, увидев Теона, сначала опешил, а потом согнулся пополам от хохота. — Загар! — кричал Рамси. — Джейме, ты гений! Он поверил тебе! Он загорает в бурю! — Ситуация была критической. Теон мог просто умереть от переохлаждения, став постоянным украшением крыши. Началась «спасательная операция», которая вошла в анналы позора Вестероса. Сначала в Теона пытались кидать веревки, но он не мог поднять руки — плечи тоже примерзли. Затем вызвали Дейенерис с её драконами. — Кхалиси, — обратился к ней Тирион, едва сдерживая смех, — не могла бы ты попросить Дрогона слегка… подогреть крышу? Только не преврати нашего Макаренджоя в запеченную лазанью.. — Дейенерис, брезгливо морщась, приказала дракону выпустить тонкую струю пламени по краям. Камни нагрелись. Теон начал оттаивать. Чтобы окончательно отлепить «Путешественника Туда-Сюда», Рамси приказал всем слугам нести ведра с горячей ссаниной из конюшен - это было быстрее, чем греть воду. Десятки людей выстроились в цепочку, поднимаясь на чердак. Они поливали крышу над Теоном горячей жидкостью. — А-а-а-а! Тепло! — кричал Теон, пока его спина медленно отрывалась от камней с характерным чпокающим звуком. В конце концов, группа гвардейцев Болтонов, обвязавшись веревками, залезла на крышу и буквально «отшелушила» Теона от камней. Его спустили вниз на лебедке, как тушу дохлого тюленя. Он был покрыт льдом, мочой, грязью и угольной пылью. Его кожа была пятнистой: местами синей, местами красной от ожогов и обморожения. Серсея Ланнистер, снимавшая всё это на свой Тикток, захлебывалась от восторга: — Ребята, это эксклюзив! — Хэштеги : #ЛедянойЗагар #СинийМакаренджой #ОтлепиТеона. — У нас рекордные просмотры за всю историю Стены! — Теона притащили в зал и бросили у камина. Он дрожал так, что зубы выбивали чечетку. — Ну что, мой золотой лев? — Рамси склонился над ним, вытирая слезы смеха. — Как прошел сеанс красоты? Ты чувствуешь себя королем? — Теон посмотрел на свои руки, которые всё еще были синими. — Джейме сказал… — прохрипел он, — что солнце делает… выше… — Оно сделало тебя выше всех, — подтвердил Тирион, отхлебывая вино. — Мы все видели твой зад с высоты птичьего полета. Должен сказать, это было самое бледное зрелище в моей жизни. Даже твои новые брови не спасли этот образ. — Все вокруг снова взорвались хохотом. Теон Макаренджой сидел у огня, обняв себя за плечи. Он так и остался дураком. Он не стал золотым, он не стал красивым. Он просто стал человеком, которого «отлепляли всем Вестеросом» от крыши, и чье синее тело теперь было запечатлено в магическом зеркале Серсеи на веки вечные. — В следующий раз, — прошептал ему на ухо Рамси, — попробуй загорать в кузнечном горне. Говорят, там загар ложится еще ровнее. — Теон вздрогнул. Его ПТСР подсказало, что это плохая идея, но где-то в глубине его иступоенного мозга уже зародилась мысль о том, что кузнечный горн - это, пожалуй, отличный шанс наконец-то понравиться Сансе.