Десять причин, почему не стоит дуть в незнакомые ржавые трубы на опыте Теона Макаренджоя
Теон Макаренджой, с его неутолимой жаждой познания, вышел во двор своего замка и увидел какую-то незнакомую трубу. Теон недолго стоял перед трубой. Она манила его, словно древний артефакт, скрывающий в себе неведомые тайны. Но что-то изменилось. Воздух вокруг трубы словно дрожал, а металл излучал слабый, нездоровый отблеск. Теон, как и всегда, проигнорировал предчувствия. Ему часто подбрасывали во двор какие-нибудь там водосточные трубы, которые не были нужны и Теон всегда выдувал оттуда содержимое, чтобы узнать, что внутри той или иной трубы. Он поднес трубу к губам, сделал глубокий вдох и дунул. На этот раз ничего не вылетело. Даже старой грязи. Только слабое металлическое послевкусие коснулось его язязыка.
— Странно.. –
подумал Теон. Но внезапно его рот наполнила горечь, словно он проглотил кусок ржавого металла. В глазах потемнело, а тело пронзила резкая боль. Он закашлялся, пытаясь избавиться от отвратительного привкуса, но было поздно. Теон почувствовал, как внутри него что-то меняется. Кровь закипала в венах, кости горели, а кожа покрылась странными волдырями. Он понял. В трубе был… уран. Радиоактивный уран, и теперь он был внутри него. Паника захлестнула Теона. Он побежал, спотыкаясь и падая, к своему замку, надеясь найти хоть какое-то спасение. Но с каждым шагом становилось только хуже. Волосы начали выпадать клочьями, зрение ухудшалось, а из носа потекла кровь. Он добрался до зеркала и застыл в ужасе. Его лицо было искажено гримасой боли, кожа позеленела, а глаза наполнились безумным огнем. Он превращался во что-то… иное. Вскоре Теон упал на пол, корчась в агонии. Он чувствовал, как его тело распадается на части, как радиация пожирает его изнутри. Последнее, что он увидел перед смертью, было собственное отражение в зеркале - изуродованное, зелёное, светящееся в темноте.
Через несколько дней во двор замка прибыл отряд солдат. Они нашли тело Теона. Вернее, то, что от него осталось. Зелёная, светящаяся жижа, растекшаяся по полу, и отвратительный запах металла заполнили комнату. Солдаты, в ужасе, отступили. Они знали, что это место проклято. Легенда о Теоне Макаренджое, который нашёл уран в трубе, будет передаваться из уст в уста, предостерегая от любопытства и напоминая о том, что некоторые тайны лучше оставить неразгаданными. А трубу закопали глубоко под землю, предупреждая, что дуть в неизвестные штуки опасно.
— А-А-А-А-А-А-А-А! — Теон подскочил у камина, опрокидывая кочергу и впечатываясь спиной в каменную кладку. Он тяжело дышал, его лоб был залит холодным потом, а лицо перекошено от ужаса. Позор уже ждал его. В главном зале, несмотря на поздний час, всё еще сидели Рамси, Джейме, Серсея и Санса. Они пили вино и обсуждали, как завтра будут использовать новую порцию рассыпанного угля. Крик Теона заставил их всех вздрогнуть, а Джейме - пролить вино на свой золотой камзол, отчего тот выругался благим королевским матом. — Опять?! — Рамси Болтон ударил кулаком по столу. — Макаренджой, если ты еще раз заорешь как свинья под ножом, я прикажу зашить тебе рот твоей же возвращенной кишкой! — Теон, не замечая угрозы, пополз к ним на четвереньках. Его зрачки были расширены, а из носа, как и в кошмаре, потекла тонкая струйка крови (вероятно, от перепада давления после обморожения на крыше). — Уран! — завыл Теон, хватая Рамси за сапог. — Хозяин! Там была труба! Я дунул в неё! Я стал зеленым! Я расплавился в жижу! Я видел себя в зеркале, я светился! Спасите меня, я свечусь изнутри! — Джейме Ланнистер брезгливо отпихнул Теона носком сапога. — Что он несет? Какой еще «уран»? Это имя какого-то северного бога или название новой болезни, которую он подхватил, пока облизывал камни? — Его ПТСР вышло на новый уровень - теперь он боится труб. Теон, окончательно потеряв рассудок от остатков сна, вскочил и начал бегать по залу, заглядывая под столы. — Где труба?! Она где-то здесь! Если я в неё дуну еще раз, я окончательно стану слизью! — Он подбежал к Сансе Старк и, упав перед ней на колени, начал судорожно дышать ей на руки. — Посмотрите, леди Санса! Я свечусь? Мои зубы еще на месте? Я чувствую вкус металла! — Санса, чье терпение давно испарилось, посмотрела на него с такой бесконечной жалостью и отвращением, что Теон на секунду замер. — Теон, — тихо сказала она. — Ты просто дурак. Тебе приснился бред. Никакого «урана» не существует. Есть только ты, твоя глупость и эта комната. — Но Рамси Болтон уже нашел способ извлечь из этого выгоду. Он медленно встал, подошел к Теону и схватил его за воротник. — Зеленая жижа, говоришь? Светишься в темноте? — Рамси оскалился. — Какая интересная идея. А знаешь, что мы сделаем завтра? Раз уж ты так боишься стать слизью на угле, мы проверим, насколько хорошо ты умеешь собирать этот уголь голыми руками. — Рамси повернулся к гостям. — Завтра наш «Урановый Путешественник» будет собирать уголь по всей округе. И если он не найдет среди черных камней ту самую «трубу», я лично заставлю его выдуть всё содержимое из всех водостоков Дредфорта! — Теон снова зарыдал, размазывая пот и кровь по лицу. Он опозорился так густо, что даже Джейме Ланнистер, который сам надоумил его на «загар», чувствовал, что это перебор. — Спи, Макаренджойчик, — бросил Рамси, толкая Теона обратно к камину. — Спи и надейся, что во сне к тебе не придет какой-нибудь «радиоактивный чемодан». Завтра тебя ждет много черного, холодного угля. — Теон свернулся калачиком, дрожа от страха. Он боялся закрыть глаза, потому что в темноте ему всё еще виделось то самое зеленое свечение. Он стал первым человеком в Вестеросе, который получил радиационное облучение исключительно через воображение, и этот позор теперь будет преследовать его до самой смерти, пока он действительно не превратится в жижу - если не от урана, то от бесконечного издевательства Рамси Болтона. Серсея, выключая Тикток, довольно улыбнулась. — Просмотры бьют рекорды. Люди в Эссосе спрашивают, можно ли использовать Макаренджоя вместо лампы в шахтах. Завтрашний день с углем будет легендарным! —
