Теон Макаренджой: Хроники величайшего позора

Черная пыль Дредфорта въелась в поры Теона Грейджоя так глубоко, что никакая ледяная вода не могла её смыть. Сидя в своем темном углу у остывающего камина, Теон с ужасом разглядывал свои ступни. После целого дня сбора угля они были абсолютно черными, блестящими в полумраке, словно покрытыми слоем обсидиана. В воспаленном мозгу Теона, отравленном кошмарами об уране и зеленой жиже, родилась страшная истина. Это не грязь. Это гниль. Радиоактивная, металлическая гниль, которая начала пожирать его тело. — Они чернеют… — шептал он, кусая губы. — Мои стопы умирают. Скоро они отвалятся, и я стану безногим обрубком, светящимся в темноте.. — Он прислушался. Сверху, из жилых покоев, донесся характерный звук. Шлеп… Шлеп… Пнтртрпнтр… Это был звук шагов Рамси Болтона. У Рамси была уникальная анатомическая особенность, которую Теон выучил как молитву. Его ступни были невероятно длинными, узкими и гибкими, напоминая связку перетянутых сосисок или гигантские лыжи. Когда Рамси шел по коридору, его стопы всегда «приходили» первее его остальных частей, кончики его пальцев появлялись в дверном проеме на добрых три секунды раньше, чем всё остальное тело. Этот шлепающий звук длинных «лыж» по камню вызывал у Теона паралич сердца. Эти стопы были символом власти и здоровья. Они не были черными. Они не гнили. И тут Теона осенило. Гениальный в своем безумии план созрел мгновенно. — Я заберу его стопы, — прохрипел он. — Я сниму их, как старые сапоги, и надену себе. А свои, гнилые и зараженные ураном, я надену ему. Пусть он тоже почувствует, как металл ест плоть. Пусть Рамси Болтон узнает, что такое быть жижей! — Теон дождался глубокой ночи. Он знал, что Рамси крепко спит после охоты и вина. Теон поднялся из своего угла, стараясь не шуметь. Его сердце колотилось где-то в районе горла. У дверей в спальню Рамси стояли двое гвардейцев. Они выглядели сонными и скучающими. Когда из темноты коридора вынырнула черная от угля фигура Теона, они даже не потянулись за мечами. Для них он был просто безвредным юродивым, «Путешественником», который то семенит, то загорает на крышах зимой. — Хозяин… — пролепетал Теон, низко кланяясь. — Хозяин просил… чтобы я ночевал у него. Сказал, что ему скучно… хочет послушать про червяка. — Гвардейцы переглянулись. Один из них хмыкнул. — Скучно ему, значит? Ну иди, Гейзер. Только не воняй там сильно, а то он тебя в окно выкинет раньше, чем ты рот откроешь. — Теон проскользнул в комнату. Внутри было тепло и пахло дорогим мехом. Рамси спал на огромной кровати, раскинувшись поверх одеял. Окна были приоткрыты, и бледный лунный свет падал на изножье кровати. Там они и лежали. Великие Ступни-Лыжи. Они были такими длинными, что свисали с края кровати. Бледные, сосискообразные пальцы слегка подергивались во сне. В лунном свете они казались бесконечными. Теон замер, завороженный их чистотой и функциональностью. На них не было ни крупицы угля. — Сейчас… — выдохнул Теон. — Сейчас я сделаю нас равными. — Он опустился на колени у края кровати. Свои ноги он старательно прикрыл полами лохмотьев, чтобы «урановая гниль» не перекинулась на хозяйские простыни раньше времени. Теон протянул черные, дрожащие руки и осторожно обхватил правую ступню Рамси в районе щиколотки. Она была теплой и мягкой. Теон ожидал, что она легко соскользнет, как мокрая перчатка, или отстегнется, как деталь сложного механизма. Он начал тянуть. Сначала слабо, потом сильнее. — Ну же… снимайся… — шептал он, упираясь пятками в пол. Ступня Рамси была невероятно эластичной. Она растягивалась, как резиновая, становясь еще длиннее, но упорно отказывалась покидать владельца. Теон приложил больше усилий. Он буквально повис на ноге Болтона, пытаясь «выдернуть» её из сустава. В этот момент Рамси Болтон, чей сон был чутким, как у хищника, почувствовал странную тяжесть. Ему снилось, что его лошадь пытается стащить с него сапог вместе с кожей. Он открыл один глаз и в полумраке увидел странную, скорчившуюся черную тень, которая с пыхтением тянула его за пальцы ног. — Что за… — прохрипел Рамси, не до конца понимая, видит он сон или галлюцинацию. Теон, почувствовав движение, замер. Его мозг наконец выдал запоздалую биологическую справку: «анатомия так не работает. Ступни — это не обувь. Они пришиты мясом и костями. Снять их и поменяться было технически невозможно.» — Хозяин! — пискнул Теон, осознав глубину своего провала. — Я… я проверял… на уран! — Рамси приподнялся на локтях, его лицо исказилось в гримасе недоумения. — Макаренджой? Ты что, пытаешься украсть мою ногу? — Теон не стал дожидаться продолжения диалога. Паника, острая и холодная, прошила его насквозь. Он выпустил «сосисочную» ступню Рамси, которая с глухим шлепком ударилась о кровать, и пулей вылетел из комнаты. Он бежал так быстро, что его собственные черные стопы едва касались пола. Он не семенил - он летел, перепрыгивая через ступеньки, стремясь в единственное место, где он чувствовал себя в безопасности: в самый глубокий, темный подвал Дредфорта, за бочки с прокисшим вином. Рамси посидел на кровати, потирая ноющую щиколотку. Его длинные стопы всё еще слегка вибрировали от рывка. Он посмотрел на дверь, потом на свои ноги. — Какого черта это было? — пробормотал он сам себе. Он был слишком сонным и ленивым в этот момент, чтобы бежать за Поносным Гейзером в подвалы. Списав всё на очередное обострение безумия Теона, Рамси снова лег, решив, что разберется с этим утром. В конце концов, его ноги были на месте, хоть и немного растянулись. Наступило утро. Теон сидел в подвале, обнимая свои черные колени, и ждал смерти. Когда за ним пришли стражники, он даже не сопротивлялся. Его привели в зал, где Рамси завтракал, сидя в своем кресле и закинув свои знаменитые длинные ступни на стол. Джейме и Серсея уже были там. Рамси явно успел им всё рассказать, потому что Джейме давился смехом, глядя на свои сапоги, а Серсея разглядывала Теона с каким-то новым уровнем брезгливого любопытства. — А, вот и наш хирург! — промурлыкал Рамси, отрезая кусок жирной ветчины. — Макаренджой, подойди ближе. Я хочу знать одну вещь. — Теон подошел, не поднимая глаз. Его брови подрагивали. — Зачем, — Рамси сделал паузу, — ты ночью пытался открутить мою правую ногу? Ты решил, что она тебе пойдет больше? Или ты хотел сделать из неё лыжу, чтобы уехать на Стену? — Теон всхлипнул. Скрывать правду не было смысла. — Ваши стопы… они такие длинные и чистые, хозяин. А мои - черные. Они гниют от урана. Я думал… я думал, что если мы поменяемся, то Вы станете гнить вместо меня, а я буду скакать на ваших лыжеобразных ступнях и буду здоров… — Джейме Ланнистер не выдержал и громко расхохотался, ударив рукой по столу. — Скакать на лыжах! Боги, Рамси, ты слышал? Он хотел примерить твои конечности! — Рамси посмотрел на свои ступни, лежащие на столе. Пять длинных, бледных пальцев на каждой. Они действительно выглядели странно и внушительно. — Ты думал, что они снимаются, как одежда? — спросил Болтон, и в его голосе послышались опасные нотки. — Я… я ошибся, хозяин… — прошептал Теон. — Анатомия… она жестока. — Рамси медленно встал. Его лицо из насмешливого стало жестким. — Раз ты так ценишь мои ноги, Макаренджой, и так боишься своих «урановых» стоп, мы поможем тебе отвлечься от гнили. Сегодня ты не будешь ходить. Сегодня ты будешь ползать за моими стопами по всему замку и целовать каждый мой сосисочный палец, чтобы убедиться, что они всё еще на мне и никуда не ушли. — Теон рухнул на колени. Его план по спасению от радиации обернулся новым кругом унижения. — И надень свой дуршлаг! — Ехидно добавил Рамси. — Чтобы все видели: идет Великий Похититель Ступней! — Весь день Дредфорд наблюдал за позорным шествием. Впереди шел Рамси, его длинные стопы шлепали по камням: Шлеп… Шлеп… Лыж…. А следом, на четвереньках, в ржавом дуршлаге, полз Теон, с ужасом и обожанием глядя на бесконечные пятки своего мучителя. Позор Теона Грейджоя снова стал абсолютным - он стал рабом стоп, которые когда-то хотел украсть.