Теон Макаренджой: Хроники величайшего позора

В подвалах Дредфорта, среди бочек с кислым вином, Теон Макаренджой затеял бунт. Его израненная душа, подстегиваемая остатками гордости Грейджоев и обидой за вчерашнее «лобызание лыж», требовала справедливости. В его голове, как в старой пьесе, разыгрывался один и тот же сценарий: он подходит к Рамси, смотрит ему прямо в глаза и выдает всё, что накопилось. — Ты - гнилое отродье! — шептал Теон в темноту, тренируя голос. — Ты - бастард, чей отец стыдится твоего существования! Твои ступни - это ошибка природы! — Он чувствовал прилив сил. Его новые брови грозно сдвинулись. «Сегодня, - думал он, - я перестану быть Вонючкой. Я стану Теоном Грейджоем! Железнорожденным!»

Первая попытка

Рамси сидел в кресле у камина, небрежно ковыряя ножом в зубах. Теон решительно вышел из тени. Он чеканил шаг, представляя, как его слова ударят Болтона сильнее хлыста. «Сейчас!» скомандовал себе Теон. «Скажи, что он - вонючая собака!» Он подошел вплотную. Рамси медленно поднял взгляд своих выцветших глаз. В этот момент ПТСР Теона сработало как капкан. Образы дыбы, пинцета для бровей и ледяной крыши пронеслись перед глазами. Его рот открылся, но вместо «вонючей собаки» из него вылетело: — Хозяин… ваши уши… они так изящно закручены, словно две нежные ракушки на берегу залива Железных Людей! — Рамси замер с ножом у рта. — Что? — переспросил он, искренне не понимая. Теон покраснел до корней волос. — Я… я говорю, они… они очень симметричные! — пискнул он и, спотыкаясь, убежал обратно в тень, слыша за спиной озадаченное хмыканье Рамси.

Вторая попытка

Спустя час Теон снова собрал волю в кулак. — Ракушки? Серьезно? — ругал он себя. — Ну уж нет. Теперь я скажу ему, что его мать была самого низменного положения, а сам он - прыщ на заднице Севера! — Он увидел Рамси в коридоре. Тот шел на конюшню, и его знаменитые длинные ступни-лыжи шлепали по камням: Шлеп… Шлеп…. «Давай!» подстегивал себя Теон. «Прямо сейчас! Оскорби его ноги!» Он преградил Рамси путь. Тот остановился, и его длинные стопы оказались в паре сантиметров от пальцев Теона. Страх парализовал горло. Теон почувствовал, как его колени начинают жить своей жизнью, пытаясь сложиться в поклон. — Хозяин! — выпалил Теон. — Я просто хотел сказать, что ваши пальцы на ногах… они такие длинные и величественные, словно розовые сосиски, приготовленные для пира великих богов! Они… они как колонны храма красоты! — Рамси поднял бровь. — Сосиски для богов? Макаренджой, ты что, опять «урана» нажрался? — — Нет! — закричал Теон, закрывая лицо руками. — Я просто… я просто восхищен их аэродинамикой! — И он рванул прочь, едва не врезавшись в Джейме Ланнистера.

Третья попытка

В обеденном зале собрались все гости. Джейме, Серсея и Санса сидели за столом. Теон понял: это его шанс. Оскорбить Рамси при свидетелях - вот высшее искупление! Он выпил из чьего-то забытого кубка немного уксуса для храбрости и двинулся к главному столу. «Ты - монстр!» — репетировал он в своей голове. — «Ты — урод в человечьем обличье!» Он встал перед Рамси. Зал затих. Теон выпятил грудь, набрал в легкие воздуха и… увидел, как Рамси медленно положил руку на свой нож. Мир вокруг Теона поплыл. — Хозяин! — голос Теона прозвучал звонко и торжественно. — Я больше не могу молчать..! — Зал на минуту затих. — Ваша.. ваша.. — Мямлил Теон. Рамси удивлённо выкинул брови. — Ваша способность готовить… она так прекрасна в своей жестокости, что напоминает мне первый подснежник, пробивающийся сквозь череп павшего врага! Вы — как летний повар, только от вас веет не цветами, а благородной смертью и хорошим мылом! — Джейме Ланнистер поперхнулся вином. Серсея вытаращила глаза. Санса медленно опустила голову, не в силах это слушать. — Благородным мылом? — Рамси начал медленно краснеть, но не от злости, а от сдерживаемого смеха.

Апогей позора

Теон был в ярости на самого себя. «Последний раз!» — решил он. — «Сейчас я подойду и просто плюну ему под ноги! Это поймет даже идиот!» Он ворвался в центр зала, когда все уже собирались расходиться. Он был уверен в себе как никогда. Он чувствовал в себе силу кракена! Он подбежал к Рамси, который как раз стоял босиком на ковре, вытянув свои бесконечные ступни. — РАМСИ БОЛТОН! — закричал Теон. Все замерли. Рамси прищурился. Теон открыл рот, чтобы выдать самое грязное ругательство в истории Семи Королевств. Но его мозг, окончательно сломленный годами унижения, выдал финальный, сокрушительный аккорд. — Хозяин! — заорал Теон, падая на колени и указывая на Рамси пальцем. — Если бы я был дождевым червем, я бы мечтал быть раздавленным именно вашей пяткой! Потому что она такая мягкая и анатомически совершенная, что это было бы не убийство, а священный массаж! Вы - бог сосисочных ног и король моих кошмаров! Я люблю, как вы хмуритесь, это делает вас похожим на очень сердитую, но очень дорогую булочку! — Наступила мертвая тишина. Рамси Болтон смотрел на него сверху вниз. А затем он начал хохотать. Он хохотал так громко, что его длинные стопы начали вибрировать на ковре. — Дорогая булочка?! — вопил Рамси. — Слышали?! Я - сердитая булочка! Джейме, Серсея! Мой Гейзер признался мне в любви через массаж пяток! Джейме Ланнистер просто упал лицом в тарелку, содрогаясь от хохота. Серсея брезгливо покачала головой: — Это… это самый позорный вид бунта, который я когда-либо видела. Макаренджой, ты даже оскорбить человека не можешь, чтобы не превратить это в лизание сапог. — Теон сидел на полу, закрыв лицо руками. Он хотел быть героем. Он хотел быть гордым Грейджоем. А вместо этого он стал существом, которое сравнило маньяка с булочкой и ракушками. — Иди в угол, булочкин обожатель! — Рамси пнул его своей длинной ступней в бок, но сделал это почти любя, сквозь смех. — Сегодня ты превзошел сам себя. Ты опозорился так сильно, что мне даже лень тебя пытать. — Теон пополз в свой угол, шепча под нос: «Ракушки… булочки… почему я это сказал…». Его «лысые ежики» на лбу, казалось, снова начали опухать от одного только стыда, а весь Дредфорт еще долго вспоминал день, когда самый страшный пленник Болтонов пытался поднять восстание с помощью нелепых комплиментов.