Теон Макаренджой: Хроники величайшего позора

В тот день Дредфорт замер в ожидании важной гостьи. Из Винтерфелла, по поручению Сансы, которая всё еще пыталась вести переговоры, прибыла Бриенна Тарт. Она приехала, чтобы обсудить с Рамси условия обмена продовольствием, и Болтон, учуяв выгоду, приказал всем вести себя прилично - насколько это вообще было возможно в замке, где полы посыпаны углем, а по коридорам ползает человек с дуршлагом на голове. Теон Макаренджой наблюдал за прибытием Бриенны из окна подвала. Его измученный разум, привыкший к карикатурным образам и вечному страху, выдал мгновенный вердикт. Он увидел высокую, широкоплечую фигуру в тяжелых доспехах, с короткими светлыми волосами и суровым лицом. — Боги… — прошептал Теон, благоговейно держа в руке уголь. — Какой великий воин. Какой… какой настоящий мужчина. Настоящий рыцарь! Не такой, как Джейме со своей золотой рукой, а суровый, мощный, железный! Я хочу быть таким же. Хочу, чтобы он научил меня быть лучшим рыцарем.. — В голове Теона созрел «гениальный» план. Чтобы втереться в доверие к этому «могучему сиру», нужно сделать ему подарок. Что-то, что подчеркнет его мужественность и рыцарскую доблесть. — Я нарисую его! — решил Теон. — Я подарю ему портрет, и он возьмет меня в оруженосцы и заберет из этого ужасного Дредфорта! — Теон раздобыл огромный кусок старого холста, который когда-то служил скатертью на поминках, и выпросил у поваров еще один уголь, мел, свекольный сок и немного желтой охры. Рисовал он вдохновенно, но его навыки были на уровне пятилетнего ребенка, у которого случился приступ морской болезни. В центре холста Теон изобразил Бриенну. Но так как он был уверен, что это самый брутальный мужик в Вестеросе, он решил добавить «характерных черт». Он нарисовал Бриенне густую, черную как уголь бороду лопатой и лихие закрученные усы, как у наемников из Тироша. Лицо на портрете получилось багровым от свекольного сока, а глаза разного размера. Особое внимание Теон уделил коню. В его представлении рыцарь должен сидеть на чем-то монументальном. В итоге под Бриенной на холсте появилось существо с туловищем сутулой собаки, лапами медведя и огромной, печальной головой коровы, которая жевала нарисованный лопух. Доспехи на рыцаре напоминали груду консервных банок, связанных белыми ленточками. — Идеал… — выдохнул Теон, любуясь на бородатое чудовище на коровьем медведе. — Он будет в восторге! — Момент истины настал в главном зале. Рамси Болтон, Джейме и Серсея уже сидели за столом, готовые к подписанию договора. Бриенна Тарт стояла перед ними, прямая как стрела, держа руку на рукояти Верного Клятве. — Итак, леди Бриенна… — начал Рамси, но его перебил грохот. В зал ворвался Теон. Он тащил за собой огромный развернутый холст. Его лицо было измазано углем и свеклой, а на голове снова красовался дуршлаг для пущей официальности. — Сир! О, великий рыцарь! — закричал Теон, падая на колени перед Бриенной и разворачивая свое творение. — Я наблюдал за вами! Вы - мой кумир! Я хочу быть таким же достойным мужчиной, как вы! Примите этот дар от вашего верного поклонника! — Бриенна медленно опустила взгляд на холст. В зале наступила тишина, сравнимая с тишиной в могиле. Джейме Ланнистер, увидев «портрет», медленно начал сползать под стол, закрывая рот ладонью. Серсея просто вытаращила глаза на бородатую Бриенну верхом на коровьем псе. Бриенна Тарт смотрела на изображение себя с окладистой бородой и тирошскими усами. Её и без того суровое лицо начало покрываться красными пятнами обиды. Весь её путь, все её попытки доказать, что она женщина и рыцарь одновременно, были растоптаны этим грязным существом в дуршлаге. — Я хочу быть как вы - рыцарем, Сир Бриенна! — продолжал вопить Теон, тыча пальцем в нарисованную бороду. — Посмотрите, как мужественно я передал вашу щетину! Это же символ силы! — Бриенна прерывисто вздохнула. Её голос дрожал от смущения и ярости. — Вообще-то… я женщина, — процедила она сквозь зубы. Теон замер. Его рука, указывающая на коровью голову коня, повисла в воздухе. — Жен… кто? — переспросил он, хлопая новыми бровями. — Но… но борода? Я же так старался… — Бриенна больше не слушала. Она чувствовала себя глубоко оскорбленной. Быть названной «красавицей» в издевку было привычно, но получить портрет, где она изображена как бородатый гном на мутанте, было выше её сил. — Переговоров не будет, — холодно сказала она Рамси. — Если в вашем замке позволяют подобным… существам так безнаказанно оскорблять послов, нам не о чем говорить. — Она резко развернулась и, гремя доспехами, вышла из зала, даже не оглянувшись на Сансу, которая пыталась её окликнуть. Сделка по зерну, которая была так нужна Болтонам, лопнула как мыльный пузырь. Рамси Болтон медленно поднялся со своего места. Его лицо было белее снега. Он посмотрел на сорванную сделку, потом на Теона, который всё еще держал в руках бородатый портрет. — Макаренджой… — прошептал Рамси, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в крике дементора. — Ты понимаешь, что ты сейчас сделал? — Джейме Ланнистер наконец не выдержал и взорвался хохотом: — Рамси! Посмотри на бороду! Это же шедевр! Ты должен повесить это в главном зале! «Бриенна-Бородач на Собакокорове»! Макаренджой - ты истинный художник позора! — УБЕРИ ЭТО! — взревел Рамси, вырывая холст из рук Теона и надевая его ему же на голову, прорвав середину. Теперь голова Теона в дуршлаге торчала прямо из бородатого лица Бриенны. — Ты - мерзкая, вонючая, тупая ошибка природы! Ты сорвал мне поставку провианта! — Теон, запутавшись в холсте, упал и начал кататься по полу. — Я думал… я думал, это мужчина… — всхлипывал он из-под свекольной краски. — Она такая высокая… У неё такие плечи… — — Тебе нельзя думать! — Рамси отвесил ему такой подзатыльник, что дуршлаг улетел в камин. — Ползи в конюшню и жри там сено вместе со своим коровьим псом! Отныне ты не Путешественник. Ты - Художник-Дегенерат! И если я еще раз увижу у тебя в руках уголь не для уборки - я заставлю тебя съесть весь этот холст вместе с рамой! — Теон уполз, волоча за собой обрывки «шедевра». Позор Теона Макаренджоя снова стал легендарным. он умудрился оскорбить самую терпеливую женщину Вестероса, сорвать важнейшую сделку и навсегда закрепить за собой звание человека, который не видит разницы между бородатым мужиком и леди в доспехах.