Теон Макаренджой: Хроники величайшего позора

Глава: Макаренджой и Урановый Пранк В Винтерфелле, куда Болтоны перебрались, чтобы окончательно закрепить свою власть над Севером, стояла атмосфера унылой жестокости. Снег, перемешанный с гарью и старой копотью, лежал во дворе мертвым грузом. Теон Макаренджой, теперь официально носивший титул «Художник-Дегенерат», влачил свое существование между псарней и кухней, стараясь не привлекать внимания к гневу Рамси. Однажды утром, проползая мимо открытой галереи, Теон услышал голос Серсеи Ланнистер. Она, как всегда, была в курсе всех новомодных веяний Юга и Эссоса. — Понимаешь, Джейме, — лениво тянула Серсея, — в Королевской Гавани сейчас новый тренд среди золотой молодежи. Это называется «пранк». Ты делаешь что-то неожиданное и пугающее, чтобы человек подпрыгнул от ужаса, а потом все смеются. Это признак остроумия и высокого статуса. Если ты можешь напугать кого-то до икоты и выйти сухим из воды - ты король вечеринки! — Теон замер за колонной. Слово «пранк» вошло в его мозг, как зазубренная стрела. «Король вечеринки… высокий статус… напугать до икоты…». В голове Художника-Дегенерата зашевелились шестеренки, смазанные страхом и диким бредом. — Пранк… — прошептал он, и его брови нервно дернулись. — Я устрою пранк. Я напугаю их так, что сам Рамси признает во мне мастера ужаса. — Но что могло быть страшнее всего на свете? Для Теона ответ был очевиден - УРАН. Зеленая жижа. И, конечно же, его проводник в этот мир - ТРУБА. Несмотря на то, что один вид цилиндрических предметов вызывал у Теона приступы неконтролируемой дрожи и фантомные боли в «урановом» желудке, он решился. Он должен был найти Трубу. Самую страшную, самую «радиоактивную» трубу в руинах Винтерфелла. Он обыскивал закоулки замка три часа, вздрагивая от каждого шороха. Наконец, в полуразрушенной сточной канаве возле старой крипты, он увидел её. Теон Макаренджой, одержимый пранками обитатель частного сектора, узрел в забытой водосточной трубе неиссякаемый источник для своих коварных затей. — Ага! — прошептал он, и в его глазах блеснула хищная искра. — Вот мы и развлечемся! — В голове Теона уже складывался план: подкинуть трубу к дому сварливой соседки, а затем изобразить из себя борца за справедливость, который «спасает» улицу от ее козней. Он схватил трубу, представляя, как «друзья» будут задыхаться от смеха, и сделал глубокий вдох, готовясь издать победный клич. Но вместо звука триумфа из недр трубы вырвался гнилостный вздох, а затем… «Вжжж!» В лицо Теону с силой выплюнуло облако древней, зловонной грязи. Глаза мгновенно заволокло черной жижей, рот наполнился трухой, от которой зубы сводило судорогой. Отплевываясь и пытаясь что-то разглядеть, Теон осознал, что, скорее всего, выглядит просто ужасно. И тогда его осенило: необходимо засунуть руку в трубу, чтобы понять, что же там скрывается в ее глубинах, и, возможно, даже достать какой-нибудь трофей для будущего пранка. Рука погрузилась в смрадную, грязную тьму. Пальцы коснулись чего-то холодного, острого… Стекла! Острые осколки, оставшиеся, вероятно, от разбитой бутылки, впились в кожу. Но это было только начало. В тот же миг, в ранки от осколков, начали проникать... Дождевые черви. Несколько крошечных, холодных червяков, почувствовав свежую, влажную среду, начали методично прокладывать себе путь в плоть Теона. Он попытался вытащить руку, но она застряла намертво в узком проходе. А дальше… все пошло наперекосяк. В раны, образовавшиеся от стекол, заползли сотни, тысячи червей. Они извивались, шевелились, разбухая и увеличиваясь в размерах. Лицо Теона исказилось от ужаса и боли. Он почувствовал, как черви ползут вверх по руке, проникая под кожу, заполняя каждую вену, каждую мышцу. Он ощущал их скользкие тела, их мерзкое копошение. И тут он осознал, что не может даже закричать. В его рот, нос, глаза, из трухи изрыгнутой трубой, набились черви. Он попытался выплюнуть их, но тщетно. С каждым мгновением их становилось все больше! Труба, как ненасытный монстр, пожирала его. Черви проникли во все его органы, они разлагали его изнутри. Лицо Теона превратилось в месиво из грязи, червей и крови. Его тело вздулось, растрескалось, покрылось тысячами извивающихся, ползающих существ. Глаза Теона помутнели. Последнее, что он видел - как из трубы выползали черви, выбираясь из его умирающего тела, и расползались по двору, предвкушая новые жертвы. На следующее утро его нашли - страшное зрелище, напоминающее скорее бесформенную кучу червей и разлагающегося мяса, чем человека. Рядом с ним лежала старая водосточная труба, в которой, по слухам, до сих пор шевелится грязь, ожидая очередного пранкера. Рамси Болтон замер посреди двора, с нескрываемым восторгом и брезгливостью разглядывая шевелящуюся кучу грязи и червей, которая еще утром была его любимым питомцем. Медленная, хищная улыбка расплылась по его лицу, когда он понял, что «Урановый Пранкер» умудрился превратить себя в живое ведро с наживкой прямо под окнами старой Нэн. — Я ждал шутки, но ты превзошел все ожидания, Макаренджой, теперь ты официально самый позорный кусок удобрения в истории Севера! — проревел Рамси, брезгливо тыкая носком сапога в извивающуюся массу. Он приказал страже не смывать это зрелище, решив, что вид Теона, ставшего жертвой собственного пранка, станет лучшим уроком для всех любителей «интересных находок» в Винтерфелле.