Миниатюра №2

Заявление на перевод я так и не написала. Потому что, как выяснилось, все остальные отделы были укомплектованы. Виктор Семёныч развёл руками и сказал, что максимум через полгода что-то освободится. Полгода. Полгода сидеть напротив человека, который меня ненавидит. Охренительно. Первую пакость я устроила случайно. Честное слово. Во вторник утром я пришла на работу злая, как собака. Не выспалась, Алиса всю ночь кашляла, Барсик сожрал мои колготки (любимые, последние целые), и автобус застрял в пробке на сорок минут. Наташа уже сидела за столом, идеально причёсанная, в белой блузке, с кофе в руке. Я посмотрела на неё и возненавидела ещё сильнее. Села за стол, включила компьютер, открыла файлы. Достала из сумки свой кофе в термокружке — чёрный, горячий, крепкий. Сделала глоток. — Яна, у тебя есть данные по поставщикам за декабрь? — спросила Наташа, не поднимая головы. — В общей папке, — отрезала я. — Не вижу. — Значит, плохо ищешь. Наташа подняла голову, посмотрела на меня. В её глазах плескалась злость. — Может, ты их не загрузила? Как в прошлый раз? — Загрузила. — Тогда где они? Я встала, взяла кружку с кофе и пошла к её столу. Наклонилась над монитором, чтобы посмотреть. Наташа резко откинулась назад, будто боялась, что я её ударю. Я потеряла равновесие. Кружка выскользнула из руки. Кофе полился на клавиатуру Наташи. — Блядь! — заорали мы одновременно. Наташа вскочила, трясясь от ярости: — Ты специально?! — Да ты ебанулась?! — я схватила салфетки, начала вытирать клавиатуру. — Ты резко дёрнулась, я испугалась! — Испугалась она! — Наташа оттолкнула меня. — Моя клавиатура! — Да проклятая твоя клавиатура! Мы стояли, тяжело дыша, и смотрели друг на друга. Офис замер. Все смотрели на нас. — Девочки, — Виктор Семёныч появился как из-под земли. — Что происходит? — Ничего, — я отвернулась. — Случайность. — Ага, случайность, — процедила Наташа. Виктор Семёныч вздохнул: — Яна Евгеньевна, купите новую клавиатуру в обед. За счёт компании. И... может, попейте валерьянки обе? Он ушёл. Я вернулась к своему столу, чувствуя, как горят щёки. Наташа весь день работала с запасной клавиатурой, которую принёс системный администратор, и стреляла в меня злобными взглядами. А я думала: "Ладно, сука. Раз ты считаешь, что я нарочно — будет тебе нарочно". План мести созрел к вечеру. Простой, изящный, безобидный. Наташа обожала свой кофе с молоком. Каждое утро приходила с термосом, ставила его на стол. Я знала, что она добавляет туда какой-то сироп — ванильный или карамельный. Что если... немного подсолить? В среду я пришла пораньше. Наташи ещё не было. Я огляделась — никого. Подошла к её столу, открыла термос, высыпала туда добрую щепотку соли из пакетика, который принесла из дома. Закрыла. Вернулась к своему месту. Включила компьютер и сделала вид, что работаю. Наташа пришла через десять минут. Села, открыла файлы, взяла термос, сделала глоток. Лицо её стало таким, будто она откусила лимон. Она резко отставила термос, схватилась за горло. — Что за... — она посмотрела в термос, понюхала. — Какого хрена?! Я изо всех сил пыталась не засмеяться. Наташа посмотрела на меня. Потом на термос. Потом снова на меня. — Это ты? — Что я? — я изобразила невинность. — Кофе. Ты что-то подсыпала в мой кофе. — С чего ты взяла? — Потому что это невозможно испортить случайно! Я пожала плечами: — Может, молоко прокисло? Наташа встала, взяла термос и вылила содержимое в раковину. Вернулась, села и уставилась в монитор, сжав челюсти. Я торжествовала. Первая победа. Но Наташа оказалась не промах. На следующий день я пришла и обнаружила, что мой стул опущен до минимума. Настолько, что я буквально сидела на уровне стола. Я посмотрела на Наташу. Она сидела, не поднимая головы, но губы её дрожали от сдерживаемого смеха. — Смешно, да? — сказала я. — Не знаю, о чём ты, — она печатала что-то. Я отрегулировала стул, села и начала работать. Через час обнаружила, что моя мышка перестала работать. Я перевернула её — батарейки на месте. Подключение работает. Открыла настройки. Скорость курсора была выкручена на минимум. Курсор ползал по экрану со скоростью улитки на снотворном. — Наташа, — позвала я сквозь зубы. — Да? — она невинно посмотрела на меня. — Ты трогала мой компьютер? — Зачем мне трогать твой компьютер? — Настройки мыши сами не меняются. — Может, системный администратор что-то обновлял? Я знала, что это она. Видела по её еле сдерживаемой ухмылке. — Ладно, — я откинулась на спинку стула. — Играем так. — Не знаю, о чём ты, — Наташа вернулась к работе. Пятница. Я решила поднять ставки. Наташа всегда оставляла свою сумку под столом. Я знала, что там лежит её косметичка. План был простой — заменить её помаду на что-нибудь... неожиданное. Я дождалась обеда. Наташа ушла в столовую. Я быстро достала её косметичку, нашла помаду — красную, дорогую на вид. Что у меня было с собой? Детский бальзам для губ Алисы. С запахом клубники и блёстками. Я ухмыльнулась, сделала замену и положила косметичку обратно. Наташа вернулась с обеда, поработала ещё час и ушла раньше — сказала, что у них с Леной какие-то планы. Я ждала результата на следующей неделе. В понедельник Наташа пришла и выглядела... странно. Помада была, но другая. Не красная, а розовая. Хм. Может, заметила подмену и купила новую? Я разочарованно вздохнула. А потом в обед в столовую зашла Марина и, увидев меня, расхохоталась: — Яна Евгеньевна! Вы видели Наталью Ивановну в субботу? — Нет, а что? — Она пришла в ресторан на свидание с Леной вся в блёстках на губах! — Марина вытирала слёзы. — Говорит, не заметила, что помада детская! Лена всю дорогу хохотала! Я поперхнулась супом. Сработало. Блядь, сработало. — Бедная Наташенька, — продолжала Марина. — Так смутилась. Хотя, говорит, Лена потом сказала, что ей идёт. Я представила Наташу в ресторане с блёстками на губах и не сдержала улыбки. Но радость была недолгой. Во вторник я обнаружила, что мой ланч-бокс, который я оставила в холодильнике, исчез. Я обыскала весь холодильник. Ничего. — Наташа, — позвала я. — Ты не видела мой ланч-бокс? — Какой? — она не отрывалась от монитора. — Синий. С курицей и рисом. — Нет. Я нашла его через час. В морозилке. Превратившимся в ледяной кирпич. — НАТАША! — Что? — она обернулась с невинным видом. — Мой обед в морозилке! — Правда? Странно. Может, кто-то перепутал? — Перепутал морозилку с холодильником?! — Бывает, — она пожала плечами. Я вытащила ланч-бокс, попыталась разогреть в микроволновке. Получилась херня — снаружи обжигающе горячо, внутри лёд. Пришлось идти в столовую и покупать еду. Наташа ела свой йогурт и улыбалась в телефон. Следующая моя попытка вышла боком мне самой. Я решила подложить ей в ящик стола что-нибудь смешное. Нашла в интернете картинку с котом и надписью "Когда коллега бесит". Распечатала, положила в её ящик. Только вот я перепутала ящики. Картинку нашёл Виктор Семёныч. Когда искал какие-то документы на моём столе. — Яна Евгеньевна, — он смотрел на меня с укором. — Это как понимать? Я уставилась на картинку в его руках и почувствовала, как краснею. — Это... шутка, — пролепетала я. — Несмешная, — вздохнул он. — Яна Евгеньевна, я понимаю, что у вас с Натальей Ивановной конфликт. Но давайте решать это по-взрослому? — Конечно, — я хотела провалиться сквозь землю. Виктор Семёныч ушёл. Я посмотрела на Наташу. Она сидела, закусив губу, и трясясь от беззвучного смеха. — Ни слова, — прошипела я. — Я молчу, — она вытирала слёзы. — Боже, это было великолепно. Наташа отомстила жестоко. Она заменила мой крем для рук на крем с запахом... рыбы. Я не знаю, где она его нашла, но это был ад. Я намазала руки, почувствовала запах и чуть не блеванула. — Что это?! — я понюхала руки ещё раз. — Что что? — Наташа смотрела невинно. — Это пахнет РЫБОЙ! — Правда? Странно. Я побежала мыть руки. Запах не уходил. Я мыла их три раза. Четыре. Пять. К концу дня весь офис шептался, что от Яковлевой пахнет какой-то херней. Я пришла домой и полчаса драила руки с лимоном и содой. Алиса спросила, почему мама пахнет как аквариум. Но самое абсурдное произошло в четверг. Я решила проколоть колёса на велосипеде Наташи. Да, у неё был велосипед, на котором она иногда приезжала на работу. Стоял он в велопарковке у офиса. Я спустилась туда в обед с канцелярской кнопкой. Нашла её велосипед — розовый, с корзинкой. Нагнулась к колесу. И тут меня окликнули: — Девушка, что вы делаете? Я обернулась. Охранник. Смотрел подозрительно. — Я... проверяю давление в колёсах, — соврала я. — Это мой велосипед. — Ваш? — он прищурился. — А почему тогда на нём написано "Лукова"? Я посмотрела. На раме действительно была табличка с фамилией. — Это... девичья фамилия, — выдала я. — Недавно замуж вышла. Охранник не поверил. Потребовал документы. Я показала паспорт. Он сверил фамилию, посмотрел на меня как на идиотку: — Яковлева и Лукова — разные фамилии. — Точно, — я попыталась изобразить удивление. — Значит, это не мой велосипед. Извините, перепутала. Я быстро свалила оттуда. Охранник смотрел мне вслед, явно записывая в список подозрительных личностей. Когда я вернулась в офис, Наташа спросила: — Почему у тебя такое виноватое лицо? — Заткнись, — буркнула я. В пятницу случилось то, чего я не ожидала. Нас застрял в лифте. Вместе. Наедине. Мы возвращались с обеда. Зашли в лифт — я, Наташа и ещё трое коллег. На третьем этаже трое вышли. Мы остались вдвоём. Двери закрылись. Лифт дёрнулся и встал. — Что за... — Наташа нажала на кнопки. Ничего. Я нажала кнопку вызова. Динамик молчал. — Охренеть, — пробормотала я. — Мы застряли? — Наташа посмотрела на меня. — Похоже на то. Мы стояли в противоположных углах и смотрели на двери, будто они могли открыться силой взгляда. Прошла минута. Две. Пять. — Может, попробуем позвонить? — предложила я. — У меня телефон сел, — Наташа скрестила руки на груди. — У меня тоже почти сел, но попробую. Я достала телефон. Связи не было. Конечно. Мы же в лифте. — Отлично, — я убрала телефон. — Просто охренительно. — Если бы ты не толкалась, может, этого бы не случилось, — съязвила Наташа. — Я не толкалась! — Толкалась. Когда входила, толкнула меня локтем. — Случайно! — Ага, как и с кофе случайно. Я развернулась к ней: — Слушай, это был несчастный случай! Ты дёрнулась, я испугалась! — Испугалась, — фыркнула Наташа. — А соль в мой кофе тоже случайно попала? Я замолчала. Блядь. Она знала. — Откуда ты... — начала я. — Откуда я знаю? Яна, я не идиотка. Кофе с солью, помада с блёстками, мой обед в морозилке — думаешь, я не поняла, что это ты? — Ты тоже хороша! — я взорвалась. — Мой стул, настройки мыши, крем с запахом рыбы! — Ты начала первая! — Ты назвала меня "не тем человеком"! — Что? — Наташа моргнула. — Я слышала твой разговор с Леной. Ты сказала, что коллега оказалась не тем человеком. Это про меня было! Наташа уставилась на меня: — Яна... это было не про тебя. — Что? — Это было про Марину из кадров. Она слила информацию о зарплатах конкурентам. Я как раз узнала и рассказывала Лене. Я замерла. — Но... ты сказала "коллега"... — Марина — моя коллега, — Наташа покачала головой. — Ты подумала, что это про тебя? Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Я... — я облизнула губы. — Я решила, что ты про меня. — Почему я должна была говорить про тебя? — Наташа шагнула ближе. — Потому что я призналась тебе в чувствах, а ты со мной перестала разговаривать! — я чувствовала, как голос срывается. — Ты меня игнорировала! — Я не игнорировала! — Наташа повысила голос. — Я не знала, что сказать! Ты вывалила это на меня и ушла! Я даже не успела подумать! Мы стояли близко. Очень близко. Я видела, как бешено бьётся пульс на её шее, как тяжело она дышит. — А что там думать? — я сглотнула. — У тебя есть Лена. Ты счастлива. — Была, — тихо сказала Наташа. — Что? — Была счастлива. Мы с Леной расстались три недели назад. Мир остановился. — Что? — повторила я. — Мы расстались, — Наташа смотрела на меня. — После того корпоратива, когда ты призналась. Лена сказала, что видела, как я на тебя смотрю. Что я влюблена в тебя. Я не могла дышать. — И? — прохрипела я. — И я поняла, что она права, — прошептала Наташа. Лифт дёрнулся и поехал вниз. Мы стояли и смотрели друг на друга, пока двери не открылись на первом этаже. Охранник стоял у пульта управления: — Простите за неудобства! Технический сбой! Мы вышли из лифта и разошлись в разные стороны, не сказав ни слова. Вечером я сидела дома и пыталась осознать произошедшее. Они расстались. Наташа сказала, что влюблена в меня. Она сказала, что влюблена в меня. ВЛЮБЛЕНА В МЕНЯ. Я схватила телефон. Написала сообщение: "Наташа, нам надо поговорить" Ответ пришёл через минуту: "Да. Надо" Продолжение следует...