Под этой луной

Klopf, klopf, lass mich rein, lass mich dein Geheimnis sein

Klopf, klopf, klopf, klopf

Klopf, klopf, lass mich rein, lass mich dein Geheimnis sein

Klopf, klopf, lass mich rein, lass mich dein Geheimnis sein

Links, rechts, gradeaus, du bist im Labyrinth

(Links, rechts, gradeaus, links, rechts, gradeaus)

Keiner kann dir sagen, welche Türen die richtigen sind

Mein verlornes Kind

«Oomph! — Labyrinth»

Киллуа начал серьёзно сомневаться в собственном восприятии в предыдущие дни. Возможно ли, что ему показалось? Может, интерес Фрикса был безобидный и невинный? Тем более, только что он узнал, что у Гона тут достаточно друзей, разумеется, Гону интересно, кто будет работать с ними! Но в первую очередь Киллуа подумал не об этом, и он с ужасом понимал, что причиной тому стали зачатки его собственной симпатии к Гону. Не совсем платонической симпатии. Но Киллуа не просто так быстро отбросил мысли о том, что это возможно. Оборотни — специфичное, малочисленное, консервативное общество. Консервативное во многих смыслах, и это касалось гомосексуальных отношений. Тем, кто не хотел оказаться в изгоях, лучше было подобное, как минимум, не афишировать, а в идеале — не участвовать в таких отношениях. Это давило на Киллуа всю его жизнь. Было логично посчитать поведение Фрикса обычным дружелюбием по отношению к новичку в коллективе. Но сейчас оказалось, что в числе его друзей есть однополая пара, и это что-то меняло. В лучшую или худшую сторону? Наверное, в худшую, если Киллуа всё-таки возьмёт себя в руки и начнёт соблюдать должную дистанцию, как хотел изначально, ведь любая надежда в такой ситуации только помешает. Гон кинул на Киллуа изучающий взгляд. — Поскольку ты в городе недавно, можешь обратиться за помощью к любому из нас. Хотя, наверное, у тебя уже есть здесь друзья или знакомые? Золдик рассмеялся, шутка была прекрасная. — Какие друзья, пока был только один преследователь. Если бы я всё же заглянул в полицию, может, познакомился бы с кем-то там. — Ну, я же извинился! — Гон приподнял брови и жалобно округлил глаза. Это вызвало у Киллуа новый приступ смеха. — Ладно, ладно. Нет, у меня тут никого нет. Абсолютно. Даже собаки, — фыркнул он, испытывая лёгкую грусть. Дом их семьи охраняли строго надрессированные гончие, дорогая порода. Это было показателем статуса, а не необходимостью. Да и когда Киллуа и его братья с сестрой были маленькими, у них была компания для игр и пробежек. Ни одна гончая не дожила до сегодняшнего дня. — Ты любишь собак? — Любил. Своих, — лаконично ответил Золдик, отворачиваясь. Они свернули в коридор, и Гон переключился на краткую экскурсию. — Справа мастерские команд А, B и C, а чуть дальше начинается зона отдыха. Прямо — переговорные, ревью-зал, тестовые комнаты, а слева — серверная и прочие технические помещения. — А где все лиды? — Как обычно, по периметру. К Курапике — сюда, а твой кабинет уже покажет тебе он. Курапика был на пару лет старше самого Киллуа, миниатюрный блондин с особой любовью к аксессуарам — серьги, кольца и цепочки. Само помещение, пусть в нём и было много вещей, — кабинет креативного директора никогда не пустует, — выглядело опрятно, всё было сложено очень аккуратно. Видимо, перфекционизм присущ хозяину кабинета не только в работе, а во всём. — Доброе утро, — блондин приветливо улыбнулся и поднялся с рабочего места. — Курапика Курута, можно просто Курапика. — Привет. Я Киллуа, — Золдик пожал ему руку. — Вводи нашего арт-директора в курс дела, а я пошёл, пока Биски не оторвала мою замечательную голову, которая очень идёт моему остальному телу, за то, что шляюсь, где попало, — с энтузиазмом сказал Фрикс, пятясь к двери. — Удачного дня! — Биски тебе её в любом случае оторвёт, ты галстук забыл, а у тебя сегодня вроде важная встреча, — фыркнул Курапика, складывая руки на груди. Гон с тревогой осмотрел себя. Действительно, пиджак есть, а галстука нет, рубашка осталась с расстёгнутой парой верхних пуговиц. — Я покойник. Леорио! — закричал он, открыв дверь и рванув по коридору со скоростью гепарда. Киллуа и Курапика рассмеялись ему вслед. — Вот дурачок, — беззлобно заметил Курапика, покачав головой. — Доиграется однажды. — А почему он к Леорио побежал? — Киллуа пытался не показывать выходящий за рамки ознакомления интерес. — Леорио предпочитает костюмы, — Курута развёл руками. — И у него, в отличие от Гона, галстук всегда найдётся, потому что он у себя пару комплектов держит. — Биски — его начальница? Почему с ним так строго? Курапика посмотрел на Киллуа с непониманием. — Как у Гона может быть начальница? Биски — его секретарь. — Что? Секретарь? — Гон рассказал тебе, кто он? — Курута вздохнул. — Нет, но разве не эйчар? — удивился Золдик. Курапика сдавленно засмеялся: — Видимо, забыл. Он гендиректор. Биски здесь дольше него, и характер у неё суровый. И если сегодня Гон придёт в неподобающем виде, ну… Его голова на плечах скоро действительно не удержится. — Гендиректор? — изумился Киллуа. — А почему он меня собеседовал?! — Я попросил его лично это сделать, раз уж меня не было. Очень не вовремя на голову свалилась командировка, — объяснил Курапика. — Но он был тогда в отделе кадров… — пробормотал Золдик, всё ещё осознать то, что узнал. — А он вообще редко в своём кабинете сидит, не та натура. Часто проверяет важные результаты на месте, потому что, цитирую, «нагромождение текста в твоём отчёте мне ничего не объясняет, показывай». Киллуа хотелось громко выругаться и выбежать отсюда с дикими воплями. Почему такой неудобный, абсолютно неудобный во всех смыслах мужчина решил проявить к нему внимание?! Более того… — Слушай, очень серьёзный вопрос, — вздохнул Золдик. — Я с ним умудрился немного поцапаться ещё до всего этого. Мне стоит опасаться? Курапика снова хихикнул. — Нет. Поверь мне, если ты не нравишься Гону, ты это знаешь. Он очень искренний и прямолинейный. Он может работать с неприятным ему человеком ради общей цели, но не будет скрывать свою неприязнь. А тебе он улыбался. Всё в порядке, Гон не злопамятный. Насмешливо фыркнув, Курапика окинул Киллуа более пристальным взглядом. Золдик выглядел лучше, чем по рассказам Леорио, не таким уставшим и печальным. Но это нормально, Гон всегда так действовал на людей, ободрял, заражал энтузиазмом и поднимал настроение. Если бы не Гон, самому Куруте было бы в разы более тяжело, и он, наверное, не смог бы оклематься до сих пор после случившейся с ним катастрофы… Курапика отогнал лишние мысли. — Пока пойдёшь на проект в заключительной стадии пре-продакшена, я быстро введу тебя в курс дела, — решил он, подходя к своему столу и беря нужную папку с описанием игры и ключевыми референсами. — Полную версию вышлю тебе на рабочую почту. Итак…

***

— Привет всем, — Гон заглянул на кухню креативщиков. Большинство выползло из-за своих рабочих поверхностей за едой — подходило обеденное время. — Курапика, мне надо ненадолго тебя украсть. Креативный директор закатил глаза, чувствуя, что предстоящий разговор будет далеко не деловой, но всё же быстро вышел. Он был прав: Гон повёл его в свой кабинет, а значит, это личное, либо дела самого Гона, либо их стаи. Уже внутри Фрикс едва ли не взорвался от нетерпения, заговорив с необычайным возбуждением: — Курапика, мне нужно всё, что ты узнал о Киллуа за эти дни! Курута моргал в недоумении. — Неделя всего прошла. Чего ты от меня хочешь? — Всё, абсолютно всё, — Гон уселся на свой рабочий стол прямо рядом с мониторами. — Зачем? — Нужно! Говори! Курапика вздохнул, складывая руки на груди, и снова закатил глаза: — Я и спрашиваю: зачем. Ты действительно точно его охарактеризовал в результате собеседования, я могу только подтвердить твои слова. Требовательный к подчинённым, но и к себе тоже. Заглядывает далеко на перспективу. Не любит тратить время на глупости, работает очень быстро, не раздражается на обоснованные правки. И всё это я мог рассказать тебе в нерабочее время, что ты от меня хочешь? И от него тоже. Вроде бы у вас была какая-то история? — То есть, он тебе не нажаловался на мои сталкерские замашки? — весело спросил Фрикс. — Во-первых, нет, просто упомянул, что что-то было. Во-вторых, Гон, что ты опять натворил? — устало спросил Курапика. Гон подобрался, его хаотичная энергия стала чётко направленной — как и всегда, когда он становился чем-то одержим. Курута молча помолился луне, у него очень тяжёлая жизнь с таким альфой. — Знаешь, это действительно интересно, — очень отчётливо, неторопливо заговорил Фрикс, глаза которого сияли, как драгоценные камни. — Я специально не говорил тебе заранее, но твоя реакция, а точнее её отсутствие, подтвердила мою теорию. Теперь смотри. Курапика подобрался. Это должно быть серьёзно. Тем временем Гон продолжал: — Две недели назад я абсолютно случайно учуял на улице запах другого альфы. Разумеется, мне нужно было узнать, кто это и что тут делает. Я последовал за этим запахом и наткнулся на Киллуа. Курапика вскинул брови: — Что? Я ничего не чувствовал. Вообще. А скрыть запах оборотня невозможно! — А я почувствовал и подошёл с вопросом, что он делает на чужой территории. Меня окрестили криминальным элементом и послали подальше. Он отреагировал, как обычный человек, понимаешь? Но я не сдавался, потому что это точно был его собственный запах, я пошёл за ним дальше и… — Гон немного замялся, смущенно потирая затылок. — В общем, я понюхал его шею… — Ты дурак? — мрачно спросил Курапика. — Я не осознавал! — Фрикс развёл руками. — Правда! Но знаешь что? Он едва меня не придушил, крича, что он мне не самка. Я извинился, снова спросил, что он тут делает, но его словно переключило. Киллуа назвал меня психом, сказал, что мне всё послышалось, и когда я растерялся и отпустил его, испарился. А теперь скажи мне, что это абсолютно не заслуживает внимания, ещё сейчас, пока я не рассказал главное, что меня беспокоит. Курута потёр виски. Сначала этот бесконечный завал из-за увольнения той крысы, потом вливание новичка в коллектив, а теперь, как будто этого мало, ещё и глупые выходки Гона! Но всё-таки… — Это очень, очень странно, — признал Курапика. — Ни я, ни Леорио ничего, абсолютно ничего не учуяли. А ты учуял его запах только в первый раз или?.. — Всё собеседование, которое прошло несколько дней спустя, я царапал себе запястья, чтобы не сорваться, — пробормотал Гон, бегло осматривая уже полностью затянувшиеся раны, и продолжил. — В понедельник я держался на мыслях о том, что Биски меня прикончит за инцидент с новым арт-директором. И каждый раз, когда я заглядывал, его остаточный запах по всему вашему отделу меня просто с ума сводил. — Я ничего не понимаю, — Курапика покачал головой. — А теперь, собственно, главное, — проказливо улыбнулся Гон. Он определённо считал это всё не проблемой, а приключением, как обычно, и с этим Курапика уже давно смирился. — Это другой альфа, но меня от его запаха реально ведёт, — Фрикс восхищённо выдохнул. — Я никогда ещё так сильно не чувствовал себя человеком и зверем одновременно, потому что Киллуа пробуждает во мне самые что ни на есть звериные повадки, как было с этой неудавшейся попыткой ухаживания при первой встрече, понимаешь? Я не чувствовал такого ещё никогда в жизни. Ты знаешь, я предпочитаю в этом плане людей… — Верно, — Курапика вздохнул. Гон очень своеобразный и для человека, и для оборотня, и для альфы — он везде из ряда вон. Он мало обращает внимания на иерархию, которой жёстко придерживаются оборотни и в стае, и вне её, он не идёт на конфликт без серьёзного повода, что нетипично для альф, всегда готовых доказывать своё превосходство во всём и зачастую довольно агрессивно. А как человек… Ну, для человека он был слишком зверем, импульсивным и ведомым своими желаниями, а не сухими расчётами. Ещё одной его особенностью было острое нежелание иметь серьёзные отношения — и снова, для оборотня ветреность нетипична. Гон иногда ходил на свидания — максимум два с одним человеком, не больше, и чаще пользовался знакомствами на одну ночь. И да, это всегда были люди, потому что Фрикс осознавал, что для оборотней подобное поведение недопустимо, он не хотел портить отношения с кем-либо в своей стае. Ироничность ситуации была в том, что из-за такой позиции конфликты всё равно возникали: некоторые влюблённые в него волчицы не собирались мириться с тем, что у них абсолютно нет шанса. И последняя причиняла достаточно хлопот… — Гон, я тебе уже говорил. Человек не сможет увлечь тебя так, как другой оборотень, — веско заметил Курапика, строго глядя на Фрикса. — Не будь ты альфой, возможно, всё было бы иначе. Но ты самый настоящий сплав человека и зверя. Тебе нужен такой же оборотень, как и ты, тот, кто отвечает твоим запросам как человека и как волка, а не только одной из этих сторон. Ты не можешь разделить эту симпатию, и выходит так, что к людям она попросту очень слабая. — Да, я часто поступаю иррационально, но на это мне и нужен бета, — немного виновато пожал плечами Гон. Курапика вздохнул. Да, он урождённый бета. Беты встречались немного чаще, чем альфы, но всё ещё были довольно редки. Альфа, становясь вожаком стаи, выбирает себе в помощь одну из бет — на роль правой руки и главного советника. Это личный выбор альфы, и оспорить его никто не имеет права. Такую бету называют бетой стаи или альфы, и у них с вожаком устанавливается особая связь. Пара альфа-бета всегда связаны, уходит альфа — за ним и бета, поэтому Курапика не имел отношения к Джину Фриксу, отцу Гона и предыдущему альфе. Своё место беты Гона он занял, когда Гон возглавил стаю, до этого они просто дружили. Кайто, бета Джина, испарился вместе с последним. — А теперь разберёмся по порядку, что именно происходит, — твёрдо сказал Курапика.