Под этой луной

Ich hab’ dich fest in meiner Hand

Zieh’ dich ganz nah an mich heran

Tanz mit mir

Tanz, tanz mit mir

Tanz mit mir

Tanz, tanz mit mir

Ich nehm’ dich fester in den Arm,

Dass ich dich besser führen kann

Tanz mit mir

Tanz, tanz mit mir

Tanz mit mir

Tanz, tanz mit mir

«Eisbrecher - Tanz mit mir»

Киллуа, если честно, сейчас был немного растерян. Он смотрел на сидящего напротив Гона, в выбранном им наспех ресторане, то ли на приятельской встрече, то ли на свидании, и прокручивал в голове всё случившееся немногим ранее. Разумеется, его настроение было ужасным с самого утра. Он не выспался, подстёгнутый полными крови снами, скрыл последствия консилером, не желая получать никакие вопросы от коллег, и отправился на работу. Он поначалу старался не быть чрезмерно резким с другими, но судя по сказанному его начальником, это было бесполезно. Отвратительное самочувствие и гнев, вызванный заново пережитыми виной и бессилием, консилером не замажешь. Потом появился Фрикс, нарушая своим вмешательством плотную концентрацию злобы Киллуа. Его улыбка несла в себе слишком много света, а легкомысленный тон хорошо скрывал дразнящий соблазн. Гнев потускнел, вина забылась — Гон вытащил его из этого бесконечного ада вновь. К этому можно привыкнуть, что немного беспокоило, но разве так уж плохо хотеть небольшой передышки? Рядом с ним Киллуа мог снова полноценно дышать и не задумываться о том, что ему положено делать, а что нет, и это очень свежее чувство для него, прежде скованного правилами стаи, а после — виной и самобичеванием. Так что последующее появление Палм его действительно взбесило. Этот собственнический порыв Киллуа не хотел и не мог контролировать, поэтому он жёстко обозначил границы — границы Гона, каким-то образом ставшие также границами Киллуа… Возможность противостояния Палм его не волновала, гораздо больше его увлекала неопределённость, висевшая между ним и Гоном. Они испытывали друг к другу симпатию и взаимно хранили секреты; правда, секрет Гона, заключавшийся в том, что Фрикс — оборотень, Киллуа уже знал. Чуявший умершего альфу Гон в каком-то смысле тоже приоткрыл завесу тайны Киллуа. Они были в одинаковом положении, Гон проявлял инициативу и устанавливал правила, Киллуа перехватывал контроль и дразнил своего партнёра по этому опасному танцу. Победителя в таких условиях не будет. Вот только к чему это всё-таки приведёт? — О чём ты думаешь? — спросил внезапно Фрикс. Киллуа моргнул: — А что? — У тебя взгляд одновременно рассеянный и сосредоточенный. Ты как будто выбираешь, в каком порядке расчленить моё мёртвое тело, — фыркнул Гон. Золдик ухмыльнулся. — Мне не страшно, скорее наоборот, но просто интересно… — Наоборот? — протянул Киллуа задумчиво. — Я бы очень хотел, чтобы ты прикоснулся к моему телу, — Фрикс оскалился. Золдика тянуло оскалиться в ответ и зарычать на эту бесстыдную провокацию, но ему не стоило проявлять настолько звериные повадки перед Гоном. — Я думаю о том, чего хотела от тебя Палм. Кажется, ты не очень рад её вниманию. — Наши симпатии расходятся, — Гон пожал плечами. Официант принёс закуски, уведомив, что основные блюда скоро будут готовы. И Киллуа, и Гон предпочли мясо — когда в мире появится оборотень-вегетарианец, это будет означать закат всей хвостатой цивилизации. — И ты не можешь решить проблему с ней, потому что?.. — Потому что мы вертимся в общей компании. Если развивать конфликт дальше, ни к чему хорошему это не приведёт. Киллуа понятливо кивнул. Видимо, Палм входит в ту же стаю, что и Гон, а ссоры внутри стаи никогда не идут на пользу. Даже уволив Палм, Фрикс ничего не решит, а просто обострит конфронтацию. Незавидное положение. — Тяжело тебе приходится с такой популярностью у женщин, — ехидно фыркнул Киллуа и попробовал одну из закусок. — У мужчин я тоже популярен, просто это не настолько хлопотно. Так было до этого момента, по крайней мере, понятия не имею, как могут обернуться события, — рассмеялся Гон. — Думаешь, я могу тебе доставить хлопоты? — Золдик приподнял бровь. — А у тебя я пользуюсь популярностью? — сладко протянул Фрикс. — Если так, я готов к любым хлопотам. — Льстец. — Соблазнитель. — Я? Я ничего не делал, — игриво ухмыльнулся Киллуа. Ложь, неприкрытая, бессовестная и наглая ложь. — Твоё «ничего» меня очень возбуждает… Золдик почти незаметно облизнулся. Взгляд Гона выражал откровенное приглашение — в своём стиле, под видом вызова. — Ты снова льстишь, — Киллуа выдохнул, пытаясь взять собственные порывы под контроль. На самом деле, опыта у него было в этом предостаточно, он обычно подавлял себя даже не задумываясь, машинально, но сейчас приходилось прилагать усилия. — Неправда, любой, кто меня знает, скажет, что я очень искренен. Золдик молча прищурился, придирчиво рассматривая собеседника. Гон склонил голову набок, принимая эту паузу в их танце. Спустя некоторое время, посреди трапезу, Киллуа задал давно интересующий его вопрос: — Как ты в таком возрасте умудрился пробиться на позицию генерального директора? Гон смешливо улыбнулся: — История действительно необычная, но обычное вообще ко мне редко относится. Наверное, стоит начать с того, что в последний год моей учёбы в университете мы с Курапикой и Леорио познакомились на Геймджеме — ты в курсе, что это? — Да, — кивнул Киллуа. — Мероприятие, на котором разработчики за рекордно короткий срок должны создать прототип игры. Вы оказались в одной команде? — Верно. И мы втроём сработались действительно хорошо, а наша команда, кстати, заняла первое место тогда. За следующий год мы запустили два стартапа, расширив команду другими специалистами, разумеется. Оба стартапа оказались довольно успешны, а третий вызвал крупный фурор. В итоге эта компания предложила нам стать их дочерней студией, и я бы не согласился, но…Мой отец бывает убедительным. — А он какое отношение к этому имеет? Фрикс пожал плечами: — До этого момента он вообще никакого отношения к моей жизни и не имел. Я знал только, что он был жив и исправно платил положенные по закону алименты, и даже немного больше. Официально моей опекуншей была тётя, а вот про мать вообще ничего не известно. Но вот факт: предшественником на моей нынешней должности был мой отец, Джин Фрикс. — И как же тебя здесь не сожрали с потрохами? — увлечённо спросил Золдик. — Меня покусали, но ничего неисправимого. В общем, Джин меня попросил о помощи. Ему из-за серьёзных трений с Советом директоров нужна была не столько наша студия, сколько я сам — как специалист и преданный ему руководитель. Но мне для этого в свою очередь также потребовалась бы опора — вот почему было сделано такое предложение. В итоге я согласился. — Я бы послал такого отца, — хмыкнул Киллуа. Выбор Гона казался ему странным. — Дело было не в нём, — Фрикс мотнул головой. — Я захотел испытать себя. В своей основной специальности, разработке игр, я уже достиг достаточно, дальше можно было только увеличивать масштаб, а это уже не так интересно. Джин поставил передо мной вызов другого толка и высокой сложности. И вот перед этим я устоять не смог. В глазах Киллуа искрами вспыхнул восторг. — Удивительно, — тихо сказал он. Гон на несколько мгновений оказался поглощён сиянием его глаз, но потом пришёл в себя. — Кхм, да, — он вернулся к рассказу. — За следующие несколько лет я был повышен до заместителя Джина, и спустя два месяца после того, как это случилось, он пропал чёрт знает куда, а я согласно одному из его последних указов стал исполняющим обязанности генерального директора. Ещё полтора года меня держали на испытательном сроке, и вот уже седьмой месяц я прочно занимаю должность генерального директора. Как-то так. — Это правда необычная история, но теперь я больше понимаю, что происходит, — пробормотал Киллуа. Потом, подумав несколько секунд, усмехнулся. Его коснулась лёгкая печаль, но сейчас он хотел ею поделиться. — Кажется, ты абсолютно неосознанно повторил путь своего отца. Что до меня, то я боролся за то, чтобы не повторять карьеру своего. Он был очень недоволен этим. — И что же тебе так пришлось не по душе? — Гон наклонился ближе, полный интереса. — Он был военным чиновником, — медленно проговорил Киллуа, прокручивая в голове покрытые пылью воспоминания. Всё ещё было больно, но под любопытным взглядом Фрикса боль притуплялась. — Слишком много правил и ограничений, мне хватило детства и юности, всю жизнь я так жить не планировал. И не думаю, что я в итоге прогадал. — Точно не прогадал, — Гон тепло улыбнулся. — Было тяжело отстоять своё мнение? Военные — люди довольно упрямые и неуступчивые. — Это было очень тяжело, но я боролся не один. — И кто же помогал? Мама? — Эта женщина всегда была на стороне отца, — Киллуа презрительно фыркнул. Этим она, право слово, всегда его раздражала, но стоило заметить, что не только этим, а пожалуй… вообще всем. — Нет, меня поддерживала младшая сестра, она тоже стала художницей. Но у нас были неравные условия, потому что требования ко мне были в разы более строгими. Отец считал искусство неподходящим занятием для… мужчины, — Золдик быстро проглотил «альфы», это было бы неуместно. Но в глазах Фрикса проскользнуло понимание. — Старшие братья также отстаивали позицию отца. Младший не вмешивался. В итоге мы заключили договор: пока моя физическая подготовка соответствовала его стандартам, я был волен заниматься, чем хотел. Гон понятливо кивнул. Разговор плавно перетёк в более «безопасное» русло — Фрикс не решился дальше развивать тему семьи, у него было ощущение, что это не приведёт ни к чему хорошему. — Тебе нравится Йоркшин? Киллуа пожал плечами: — Устраивает. Мне нет особой разницы, где жить, единственное, что важно — мегаполис. В маленьких городках я задыхаюсь. — Мне тоже больше по душе большие города. Высокий темп жизни подходит мне больше, а ещё тут можно встретить очень много интересных людей, потому что все они стекаются сюда, — Гон лукаво ухмыльнулся. — Мне кажется, или ты на что-то намекаешь? — Золдик прищурился. — Не кажется, Киллуа, совсем нет, — дразняще протянул Фрикс. — Ты такой бесстыжий, что это сложно долго выдерживать, ты знаешь? — Прекрасно знаю и наслаждаюсь этим. Киллуа принялся за десерт с мятно-шоколадным мороженым, качая головой: — Не сомневаюсь, что тебе весело. — Признайся, что не только мне. Золдик спокойно выдержал игриво-требовательный взгляд Гона и холодно ответил: — Нет. Ты станешь таким самодовольным, что просто лопнешь. И не подумаю. — Это забота? — Как тебе угодно, Гон. Вскоре на телефон Фрикса пришло уведомление, что обновления скоро будут завершены. Пришла пора возвращаться. Гон настойчиво провёл Киллуа до самого его кабинета, хотя тот был недоволен: — Тебе действительно нужно так себя вести? — Ты же сам сказал, что я бесстыжий. Разумеется, — невозмутимо кивнул Фрикс. — И что плохого в том, что я хочу провести с тобой ещё чуть больше времени? Золдик вздохнул, закатывая глаза. — Твой максимум на сегодня достигнут. Уходи. — Я не могу встретить тебя после работы? — жалостливо протянул Гон. — Знайте меру, господин генеральный директор. С этими словами Киллуа захлопнул дверь своего кабинета прямо перед носом Гона. Фрикс подавил желание заскулить подобно покинутой хозяином собаке. Это было чистое разочарование из-за того факта, что такой желанный для него человек вновь оказался недоступным, но оно быстро отступило под осознанием того, как много сегодня получил Гон. Теперь его распирало от желания поделиться с кем-нибудь своей радостью, и под удар попал его бета. Однако Курапика сильно удивился, увидев вошедшего к нему Фрикса. Он отложил папку с концепт-артами, уделяя внимание другу. Надо же… — Ещё живой? — А не должен быть? — Гон склонил голову набок. — Ты же к Золдику собирался… И ты не побежал ко мне жаловаться после этого, так что я решил, что Киллуа прикопал твой труп где-то неподалёку и думал пойти искать место захоронения после работы. — Ты явно не торопился. Курапика кашлянул: — У меня были планы на этот перерыв… — Ты хотел сказать, у вас с Леорио были планы? — ехидно ухмыльнулся Фрикс. Курута покраснел. — Какие хорошие у меня друзья, пусть меня хоть убивают, но раз они решили где-то уединиться, то им ничто не помешает. — Прекрати паясничать, всё равно ничего ужасного не случилось, как я могу судить, — Курапика смущённо фыркнул. — Совсем наоборот! У нас с Киллуа было свидание! — радостно воскликнул Гон. Бета растерянно моргнул: — Что? Какое свидание? — Самое настоящее. Киллуа действительно был в ужасном расположении духа, но я уговорил его выбраться куда-нибудь. О, и ты бы видел, как он отшил Палм вместо меня!.. — Стой, я всё ещё пытаюсь поверить, что он согласился с тобой пойти. Вы ещё и на Палм наткнулись? — Ага. Я ей говорил прямо, что не хочу с ней никаких контактов, кроме как по работе, но ты знаешь, что она это игнорирует. И стоило Киллуа это заметить, он быстро закрыл ей рот и уволок меня. — Мне нужно было это увидеть своими глазами, — вздохнул Курапика. — Как я мог такое пропустить? Чтобы ты и позволил ему такое? — Ты очень хотел затащить Леорио на какую-то горизонтальную поверхность, тебе не до того было, — напомнил Гон. Курапика раздражённо посмотрел на него: — Ты оставишь эту тему в покое? — Как я могу? Я следующие полгода с тебя не слезу из-за этого. — Да, представь себе, у меня есть личная жизнь, — Курута закатил глаза. — И? — И я хочу отыграться, потому что после великолепного свидания меня отстранили, как назойливую собачонку, — вздохнул Гон. — Назойливая собачонка — это самое точное описание тебя, когда дело касается Золдика, — хладнокровно заметил Курапика. Фрикс обиженно надулся, но быстро отбросил это. Ведь ему было чем ещё поделиться! — Даже если и так, я ему нравлюсь. Он согласился на свидание, флиртовал со мной, даже немного рассказал о себе… И поэтому я понимаю его намного лучше. Гон замолчал. Он был вправе делиться собственными эмоциями, но не тем, что рассказал ему Киллуа или что он сам из этого вынес. Более того, он не хотел — если это оставалось между ним и Киллуа, это было чем-то особенным, что их сближало. Если собрать воедино всё, что Гон уже знал и о чём сегодня услышал, картина становилось более ясной. В отличие от него, привыкшего к свободе и отсутствию границ, Киллуа жил в клетке. И даже при том, что Киллуа всю жизнь боролся, чтобы вырваться из неё, это оставило на нём неизгладимый след. Отсюда вытекает его скрытность, агрессивная защитная реакция даже при малейшем намёке на опасность и упрямство. Золдик уже подпустил его очень близко. Одной ошибки будет достаточно, чтобы потерять его доверие, возможно, навсегда. Их взаимное притяжение в этом его случае Гона не спасёт. Курапика коротко кивнул, не выспрашивая подробностей. Он прекрасно знал, когда следует воздерживаться от излишнего любопытства. — Что ж, тогда поздравляю. Держи меня в курсе на случай, если всё-таки его достанешь, я одолжу ему лопату и покажу подходящее место, чтобы избавиться от твоего тела. — Как же ты всё-таки хочешь моей смерти!