Под этой луной

Zwischen uns die Welten

Ich werf' sie aus der Bahn

Zwischen uns die Wüste

Ich werde sie durchfahren

Zwischen uns der Dschungel

Ich lade mein Gewehr

Zwischen uns das Meer

Ich trink’ es einfach leer

Zwischen uns die Zweifel

Ich räum’ sie alle aus

Zwischen uns die Wände

Ich hab’ 'ne harte Faust

Zwischen uns die Wälder

Ich hab’ 'ne Kettensäge

Und such’ mir meine Wege

Eisbrecher — «Zwischen uns»

Огромный белый волк лениво уложил голову на лапы, прикрыв глаза. Он лежал на покрытой снегом земле, но не чувствовал холода. Тяжёлое чувство, осевшее в желудке, усыпляло зверя, он пресытился и теперь даже ухом не мог шевельнуть из-за охватившей его неги с налётом усталости. Он вымотался, израсходовав всё, что в нём было. Он сделал свой последний рывок. А теперь… Приоткрыв синие глаза, волк скосил взгляд на выпачканные в крови лапы и лениво лизнул солёную жидкость, размазывая её остатки по своей белоснежной шерсти. Вкус крови усугубил тяжесть, которую он чувствовал, и волк выдохнул, вновь закрывая глаза. Киллуа, до этого наблюдавший со стороны, слился с волком. Снег, на котором он лежал, не был мокрым, тепло волчьего тела не могло растопить его. Шерсть оставалась сухой, кроме лап и морды — на них запеклась чужая кровь. Он чувствовал себя отвратительно. Киллуа неторопливо махнул хвостом и дёрнул ухом, прислушиваясь. Тишина. Никаких звуков, как будто он один на многие-многие километры. Это успокаивало. Киллуа с трудом открыл глаза и повернул голову, осматриваясь. Снег и голые деревья с кустарниками, как и положено зимой, но он не узнаёт эти места. Что он тут делает? Он вообще так редко видел снег, ведь в родных лесах было лето круглый год. Прямо перед ним — лужа крови, которую впитал в себя снег, окрасившись в чёрный в свете полной луны. Киллуа презрительно посмотрел наверх. Луна звала его, но он еле-еле мог пошевелиться, чего она от него требует? Фыркнув, он закрыл глаза и погрузился в сон. Киллуа проснулся в свой кровати от жуткой ломоты в теле. Он открыл рот в немом крике, подрагивая от мучившей его боли. Он не может понять, что с ним происходит, ему казалось, будто кто-то пытается вытянуть из его тела все кости, но из-за того, что это не выходит, ему остаётся лишь методично ломать их, каждый доступный участок. Киллуа дышит часто и прерывисто, обливаясь потом. Это смутно похоже… Это смутно похоже… Его взгляд случайно падает на полную луну, высокомерно глядящую на него из окна. Он зло скалится ей в ответ. Почему?! Она уже отвергла его! Целый год ничего не было, почему вернулась боль?! Он не может трансформироваться, он уже не волк, что ей нужно от него?! Из горла вырвался тихий вой. Эта ночь будет особенно невыносимой. В десятках километров от его квартиры Гон настороженно дёрнулся. Его уши чутко вслушивались, но никаких других звуков он не услышал. Чей это был вой? Он оглянулся. Его стая ничего не заметила. Даже Курапика лишь склонил голову набок, заметив странность в поведении вожака. Фрикс отряхнулся и продолжил бесшумный бег по лесу. Его лапы мягко касались земли, не оставляя ни одного волчьего следа, будто сама природа преклонилась перед хищником, упрощая погоню за добычей. Гон воспринимал это как само собой разумеющееся. Курапика следовал за ним, не отставая, Леорио сопровождал своего партнёра. За ними следовала Палм, чей одержимый взгляд Гон ощущал всем телом. В волчьей форме Палм не смеет к нему подходить, не после того, как Гон однажды едва не перекусил ей шею. Гон всегда был в восторге от свободы и силы, которые ему дарил второй облик. Обычно он гонялся по лесу без единой мысли в голове, движимый простейшими инстинктами, но теперь он чувствовал себя заземлённым. Он хотел, чтобы рядом был Киллуа. Он мог представить его как волка, гордого и опасного, с белой, как снег, шерстью и глазами цвета воды на дне моря. Изящного и неукротимого. Он бежал бы на Лунной охоте рядом с ним, как и положено паре вожака, свет луны заставлял бы его шерсть светиться, и Гон бы обязательно не выдержал такого соблазна и повалил своего партнёра на траву, желая с ним поиграть. Но Фрикс был один, и это давило на него, прибивая к земле. Луна была так жестока, даровав ему истинную пару, но отняв важную часть его сущности. Вздохнув, Гон решительно сцепил зубы и ускорился. *** Что ж, наверное, сотрудники креативного отдела не ожидали, что Золдик может пугать сильнее, чем вчера. Его взгляд обещал жестокую расправу всякому, кто подойдёт слишком близко. Тем не менее, Курапика был привычен к вспыльчивости альф, не просто так ведь с Гоном уже так долго дружит. Так что когда Киллуа вошёл в его кабинет с решительным: «Эти трое больше не будут здесь работать!», он спокойным тоном уточнил подробности, мастерски скрывая своё напряжение от давления альфы, выдохнул и перенаправил запрос: — Обсуди это с Гоном. — Ему какое дело до этого? — холодно прищурился Киллуа. — Последствия. Во-первых, ты даже двух недель здесь не проработал. Если это будет твоя инициатива, ты будешь выглядеть очень неприглядно. Во-вторых, ты хочешь уволить далеко не рядовых художников, к тому же они задействованы в проекте, у которого ближайший релиз. Их надо заменить, это влечёт расходы, а новый финансовый план утверждать будет всё равно Гон и он обязательно спросит, почему так вообще произошло. Иди к нему. Топ-менеджмент располагался на том же этаже, но у них было отдельное крыло. Золдику хватило двух минут, чтобы добраться до приёмной перед кабинетом генерального директора, где он увидел Биски — секретаря Гона, ту самую, которая могла оторвать своему рассеянному начальнику голову. Это была женщина, чей точный возраст назвать было сложно, но опытный глаз Киллуа подметил как маскирующий прожитые годы макияж, так и пару дорогих уходовых средств на её столе. Биски явно была раздражена, но новый посетитель привлёк её внимание. — Киллуа Золдик, новый арт-директор, — сухо представился Киллуа, не дожидаясь приветствия, и предъявил свой пропуск. — Гон на месте? — Тот самый Киллуа Золдик, — прощебетала Биски, расплывшись в довольной улыбке, как кошка, поймавшая мышь. Киллуа недовольно цокнул языком, видимо, профессиональная сплетница, он таких уже отлично знает. — Такой красавец, неудивительно, что Гон на тебя запал. Даже не надо гадать теперь, где он шляется, забыв телефон, и искать по всему зданию, теперь я точно знаю, что искать надо у вас в отделе. Я Биски, его секретарь. — Наслышан. Так он свободен? — Киллуа, закатив глаза, пропустил всё лишнее мимо ушей. Ему сейчас было не до праздных разговоров. — Относительно, — Биски подобралась, лукаво усмехаясь. — Он не один, но я не против посмотреть, что будет, если ты зайдёшь сейчас. Тем более, я вижу, ты торопишься. Вперёд, — она кивнула на дверь. Золдик смерил её недоверчивым взглядом, а потом заметил, что дверь не до конца захлопнута. Видимо, Биски уж очень хотела знать, что там происходит… Киллуа подошёл ближе и прислушался. Биски молчала, но по её хитрой улыбке было ясно, что ей была безумно интересна реакция Золдика. Что ж. Киллуа едва не вспыхнул от ярости, услышав голос Палм. — …Гон, я же альфа, а значит… — Ты альфа, но не вожак, Палм. Я не обязан тебе подчиняться, — твёрдо, с незнакомыми стальными нотками в голосе ответил Гон. Он был действительно зол. — Это Золдик, верно? — зло шипела Палм. — Мне ты говоришь, что служебные романы не для тебя! А стоило ему появиться… Киллуа хмыкнул и резко толкнул дверь, отчего та раскрылась настежь и громко ударилась об стену. Двое внутри замерли. Гон и Палм стояли друг напротив друга посередине кабинета. Фрикс глубоко вдохнул, когда Киллуа появился, и зацепился за него взглядом. Его кулаки разжались, а глаза немного посветлели — видимо, Гон успокоился, увидев Киллуа. А вот самого Золдика ничто не успокоило. И ненависть со стороны Палм только подстёгивала его гнев. — Тут занято! — рявкнула она. — Биски!.. — Я абсолютно свободен, поскольку все рабочие вопросы решены, — холодно глянул на неё Фрикс. — И мой секретарь это прекрасно осознаёт. Выйди. Палм поджала губы. Киллуа про себя злорадно хохотнул. Альфа-волчица? О, ей приказы так же приятны, как удар электрошокером. Но раз она не сильно торопится, надо ей напомнить, что делать ей здесь нечего. — Сколько раз тебе нужно повторить, чтобы ты усвоила? Или всё-таки это проблемы со слухом? — язвительно ухмыльнулся Киллуа. — Закрой рот! — взбесилась Палм. — Палм, выйди вон! — повысил голос Гон. Рычащие нотки очень явно выражали его злость. Оскорблённо поджав губы, Палм на этот раз ослушаться не посмела и едва ли не вылетела из кабинета. Киллуа удивился про себя: Гон может напугать альфа-волчицу? Что ж… Он не встречал альфа-волчиц до этого и не был уверен, что такое возможно, но почему нет? — Прости за эту сцену, — выдохнул Гон, мгновенно растерявший запал, и посмотрел на Киллуа с любопытством. — Ты что-то хотел? Золдик, неспособный так быстро менять настроение, кинул мрачный взгляд обратно в приёмную, где сияла довольной улыбкой Биски, развесившая уши, и громко хлопнул дверью, закрывая её и обеспечивая полагавшуюся приватность. Фрикс слегка поморщился от звука удара — оборотни в целом чувствительнее людей в этом плане. — Я хочу избавиться от трёх улиток в своём подчинении, предпочитаю работать с людьми, — холодно пояснил Киллуа. — Но Курапика сказал, я должен обсудить это с тобой. А теперь попробуй убедить меня, что это не одна из твоих уловок, чтобы заманить меня сюда. Гон привычно, с присущей полуволкам ловкостью, запрыгнул на собственный стол и уселся там поудобнее. Золдик молча приподнял брови в ответ на это. Вот уж действительно, зверя в кресло не затащишь. — Я бы действительно мог попросить Курапику направлять тебя ко мне по всяким мелочам, — чистосердечно признался Фрикс. — Но мне это просто не пришло в голову. Когда пройдёт время и ты забудешь об этой возможности, я могу попытаться. Есть большая вероятность, что Курапика просто покрутит пальцем у виска и как-нибудь выскажет тебе своё сочувствие. Не только ты знаешь, что стыда у меня не было и не будет. — Мне не нужно ничьё сочувствие, мне нужно, чтобы ты уволил Умори, Амори и Имори, — раздражённо ответил Золдик, протягивая Гону распечатанные им отчёты. — Им с родителями очень не повезло. Мало того, что у мамаши с папашей фантазии на имена получше не нашлось, так ещё и мозгами потомство обделили. Один раз перепутали файлы, второй, третий, пятый — либо они портят всё специально, либо им надо выставлять какую-то степень умственной отсталости. — О, они уже привлекли твоё внимание, — удивился Фрикс, просматривая бумаги. — Я думал подождать до конца проекта и избавиться от них по-тихому, но если они уже создают проблемы… — Думал избавиться? Почему не сделал этого раньше? — Киллуа недовольно сложил руки на груди. — М-м-м, — Гон задумчиво промычал, — скажем так, они не первые, кто намеренно вредит проекту. Если избавляться от всех одновременно, сам понимаешь, быстро подошлют других крыс. — Да, чистки надо проводить осторожно, — пробормотал Золдик, вздыхая. — И кто тебе вставляет палки в колёса? — Разногласия с Советом директоров у нас с Джином семейное, — Фрикс развёл руками. — Его, правда, ненавидели больше, чем меня, причём сотрудники тоже. Я пока только с Советом директоров грызусь из-за полномочий. Киллуа поморщился. Ситуация была немного сложнее, чем он мог подумать, но это не проблема. Проблема — его отвратительная ночь, из-за которой он хочет вгрызться зубами в чью-то глотку и не отпускать, пока жертва не будет мертва. Он может мыслить логически даже в таком состоянии. — Этих троих с вещами на выход, если заподозрю кого ещё, сообщу тебе и переведу их вначале на другие проекты, — решил Золдик. — Хорошо. Я зачту это за официальную жалобу, — Гон помахал отчётами Киллуа, — и уволю их. Пока будут дорабатывать, просто давай им самый минимум задач низкого приоритета. Набирать людей на их место, правда, придётся тебе, так что будь внимателен. — Не учи меня, как работать, — огрызнулся Киллуа. Фрикс мотнул головой: — Я не сомневаюсь в твоей компетентности. Но сомневаюсь в самочувствии. Ты плохо спал? — мягко спросил он. — Ты можешь уйти пораньше, этими тремя займусь я. — Мне не нужны поблажки, — буркнул Золдик, отворачиваясь. — Раз вопрос решён, я пойду. — Стой, — Гон спрыгнул со стола, оставив там документы, и подскочил к Киллуа. — Ты правда выглядишь уставшим. Киллуа поджал губы и упрямо посмотрел в глаза Фрикса, полные искреннего беспокойства. — Я могу работать, — выдохнул Золдик, прекратив защищаться нападками. Он просто объяснял, почему собирается остаться. И Гон это понял, но не хотел мириться с тем, что Киллуа себя изводит. — Ты можешь, но у тебя есть право взять отгул, — Гон взял Киллуа за руку. Киллуа растерялся от этого прикосновения, а Гон на это слабо улыбнулся. — Я могу отвезти тебя домой, что ты на это скажешь? — Я скажу, что ты довольно ленивый гендиректор, — усмехнулся Золдик и сдался. — Иди, сообщи Биски, что у неё плюс одна причина открутить тебе голову.