Под этой луной

Dein Rhytmus bringt mich um, um, um den Schlaf

Schlaf nicht ein, mein Schatz, ich will noch mehr von dir

Die Welt dreht sich heut nur, nur, nur für dich

Mach die Augen auf und tanz, tanz, tanz mit mir

Du bist alles, alles was mich fesselt

Niemand kennt mich besser

Alles, was ich will, bist du

Und darum

Such mich, find mich, treib mich weiter

Halt mich, zwing mich, immer weiter

Lass mich, lass mich, lass mich nie mehr los

«Oomph! — Such mich find mich»

— Биски, меня не будет часа два, держи, пока подготовь основание для увольнения этих троих, — Гон передал секретарю отчёты. — Я так понимаю, у вас что-то намечается? Отпускаю тебя только из-за твоей пассии, он просто очарователен, — улыбнулась Биски, кинув оценивающий взгляд на Киллуа. — Вздумаешь просто так отлынивать — убью. — Это беспредел, я тут начальник, я раздаю наказания, а не получаю их, — Фрикс закатил глаза, шутливо возмущаясь. — Но да, мне нужно позаботиться о Киллуа. Сообщи Курапике, что его арт-директор берёт на остальную часть дня отгул. — Беги уже, — Биски отмахнулась. На парковке Киллуа бросил Гону ключи. — Поведёшь мою машину. — Я так понимаю, я тебе обеспечиваю тариф «трезвого водителя», — Фрикс, поймавший ключи, улыбнулся. — И выспавшегося, — вздохнул Киллуа. В дороге Киллуа, если честно, подумывал заснуть. Присутствие Гона его успокаивало, дарило чувство защищённости и комфорт. Но спать почему-то не хотелось. Разглядывать Фрикса было настолько интересно, что сон никак не шёл. — Ты снова о чём-то думаешь? — Гон кинул на Киллуа быстрый взгляд и вернул своё внимание на дорогу. Он ощущал, что всё внимание Киллуа сейчас было сосредоточено на нём. И взгляд, и мысли — как тогда, в ресторане. Но что-то всё же отличалось. — Ты не поверишь, но сейчас я вообще ни о чём не думаю, — спокойно отозвался Золдик. Его агрессия давно схлынула, оставив после себя тянущую пустоту, и сейчас эта пустота постепенно заполнялась чем-то новым, непривычным, но приятным. — Правда? — Гон не удержался и снова посмотрел на Киллуа. Томная ленность в расслабленной позе Киллуа, его немного затуманенный взгляд и изгибающиеся в кошачьей ухмылке губы — всё это манило так сильно, что Фрикс начинал жалеть, что ему приходится возвращаться к вождению. Он мог красть лишь редкие мгновения созерцания своей истинной пары… — разве это не мука?— Впрочем, я поверю. Наверное, ты слишком устал, чтобы о чём-то думать. — Или я хочу на тебя просто смотреть, — фыркнул Киллуа, а потом отвернулся к окну. — Я действительно устал, не обращай внимания, я говорю какую-то чушь. — Ты можешь и просто смотреть, — Фрикс улыбнулся, останавливаясь на красном сигнале светофора. — Я не против. — За разрешение спасибо, хотя я его не просил. Светофор загорелся зелёным, и Гон, проверив навигатор, тронулся вперёд. Не то чтобы навигатор был так ему нужен, это было больше для спокойствия самого Киллуа, чтобы он не опасался, что Гон везёт его чёрти-куда. Спрашивать было рискованно, но Фрикс не удержался: — Ты плохо спал? Киллуа выдохнул, прикрывая глаза. — Можно и так сказать. Бессонница — не редкость для меня. Уже нет. — С переездом стало хуже? — с сочувствием спросил Гон. Золдик застыл, не зная, как ответить. За этот год частота его кошмаров постепенно снижалась, поэтому в предыдущие пару недель, пока он обустраивался в Йоркшине, ему нечасто снились ужасные картины из прошлого. Но прошлая ночь была исключением. Его сновидение не топило в адских мучениях, он подвергся влиянию луны, которое давно не чувствовал. — Реже, но хуже, — обтекаемо ответил Киллуа. — Ты пробовал что-то с этим сделать? Ходил к врачу? Вопрос Гона неожиданно кольнул болью. Киллуа просто отрицательно помотал головой. Он не боролся с этим, потому что не считал нужным; он винил себя в произошедшем и считал, что заслуживает этого — кошмары, бессонница, хроническая усталость и бессилие. Это казалось правильным. Сейчас же он ощутил смущение. Это было так глупо для нормального человека — игнорировать возможности облегчить свою жизнь. Он, должно быть, выглядит сейчас идиотом. Гон, заметив его жест, вздохнул. — Ты не любишь просить о помощи, верно? — спросил он. — Не люблю, — глухо признал Киллуа. Он никогда не просил о помощи. К нему должны были обращаться за помощью — он альфа, тот, кто решает чужие проблемы, а не сваливает на другого свои. Это было утомительно, но он не видел для себя другого образа жизни. — Это твоё право, — Фрикс кивнул. Киллуа посмотрел на него с удивлением. — Я такой же, если честно. Но есть разница между тем, чтобы обратиться за помощью, и визитом к врачу. — Верно, — Золдик поджал губы. Его проблема была не совсем в этом… Впрочем, ладно. В этом тоже. Но от таблеток он пользы не видел, а какая-то исключительно человеческая психотерапия ему не внушала доверия. Он знал только один вид психотерапии — кровавая баня, но у него нет никаких возможностей сделать что-либо подобное. Он был слаб. Он был человеком. Заметив настрой Киллуа, Гон не стал развивать эту тему. — Если будет скучно ночью, можешь меня набрать, — легко предложил он. — И тогда у нас будут невыспавшиеся и арт-директор, и гендир. Гениально, — Золдик фыркнул чуть насмешливо. — Я не хочу, чтобы ты страдал в одиночку, — Фрикс пожал плечами. — Хочешь страдать вдвоём? — Киллуа приподнял брови. — С тобой — да. Киллуа молчал некоторое время, перебирая в голове все синонимы к слову «идиот», чтобы прочно закрепить их за Гоном, в последний момент в копилку ассоциаций с ним закинул также слово «милый», а потом неохотно сказал: — Я подумаю об этом. Он не хотел просить о помощи, но это будет и не совсем она. Киллуа не шутил, говоря, что это просто будет мучением не одного, а двух. Он потащит Гона за собой на дно — и хорошо, что для Гона это будет не так глубоко и беспросветно темно, как для самого Киллуа. Они подъехали к многоквартирной высотке. Закрыв машину, Гон передал ключи Киллуа. Заметив, что Гон никуда не собирается, Киллуа удивлённо спросил: — Ты снова собираешься провести меня до самой двери? — В прошлый раз я бы охотно зашёл вместе с тобой, — Фрикс улыбнулся. — Сейчас тоже. — Я тебя даже в кабинет не пустил, куда ты собрался? — Золдик закатил глаза, но пропустил Гона за собой в подъезд. — В конце концов вчера у нас было прекрасное свидание, можно было бы провести больше времени вместе. Киллуа хмыкнул, нажимая на кнопку вызова лифта. Тот открылся сразу же, и они оба вошли. Нажав на кнопку девятого этажа, Золдик рассудил: — То есть, это было свидание. Я запомню. — Неужели это было не очевидно? — Гон заглянул ему в глаза. Киллуа беспомощно выдохнул: лифт был не маленьким, двое могли бы здесь разместиться очень свободно, но Фриксу было плевать на любые возможности. Он стоял около Киллуа, обняв его за талию, как будто это самое естественное для него положение. Проблема была в том, что Киллуа на это не злился. Для него само присутствие Гона тоже стало естественным. Золдик был прав, когда опасался зависимости от него, но что он теперь мог сделать? — Обычно удачные свидания заканчиваются чем-то вроде поцелуев, — выпалил он внезапно. Глаза Фрикса загорелись восторгом. — Я легко могу исправить эту оплошность, — заявил он. Киллуа сам не понимал, был ли к этому готов. Он не знал, чего хотел добиться, но был доволен тем, что получил. Он чётко ощутил жар, исходящий от чужого тела, когда Гон привлёк его к себе. Чужие губы на своих — тёплые и немного сухие. Киллуа обнял Гона за шею, окончательно обрубая потоки мыслей в своей голове. Гон был уверен, что каждую клетку его тела захватила звериная жажда. Он лизнул нижнюю губу Киллуа, а потом укусил её до крови, получив в ответ смазанный стон. Ногти Киллуа впились в его шею, и вместе с болью вспыхнуло возбуждение — у обоих. Лифт звякнул, и двери раскрылись, но на это никто не обратил внимание. Гон прижимал Киллуа к стене, исследуя его рот языком. Киллуа закинул ногу ему на бедро, сокращая расстояние между их телами до минимума, и дразнил Гона лёгкими прикосновениями своего языка. Но долго эти подразнивая не продлились: когда дверь лифта снова захлопнулась, Киллуа с такой же жадностью, как и Гон, ласкал его язык собственным. Через несколько минут свет в лифте потух до минимальной мощности. Гон, тяжело дыша, отстранился. Плохое освещение не было ему помехой, он прекрасно всё видел. Вид возбуждённого Киллуа, с лихорадочным румянцем на щеках, с искусанными губами (работа Гона, которой он гордится), с горящими синими глазами, пробуждал самые низменные инстинкты. Сам Фрикс чувствовал, как царапины на шее горят огнём, и его это тоже распаляло сильнее. Либо они остановятся, либо их первый раз будет в лифте. Не самое удачное начало совместной интимной жизни. — Я исправился? — спросил Гон хрипло. — Думаю, да, — Киллуа провёл языком по нижней губе, раздражая ранки от укусов Гона. Обычно он такое не любил, но оставленные Гоном следы он хотел чувствовать как можно сильнее. — И я могу рассчитывать на второе свидание? — Определённо. Никто из них не двигался с места. Оба понимали, что дальше заходить нельзя, но взаимное притяжение само по себе доставляло им огромное удовольствие. Киллуа справился с этим гипнотическим эффектом первым. Он нажал на кнопку открытия дверей и кинул напоследок: — С датой определимся позже. Хорошей дороги обратно. Дверь за Киллуа захлопнулась.

***

— Так-так, ты позаботился о Киллуа, или он позаботился о том, чтобы бросить тебя на растерзание бродячим котам? Это что у тебя на шее? — с любопытством спросила Биски, увидев Гона. Фрикс знал, что от этой проницательной волчицы ничего не скроется, так что не думал особо прятаться. Да и послевкусие диких поцелуев уносило его мысли максимально далеко от кого угодно, кроме Киллуа. — Мне всё равно. Ты не тот момент выбрала, чтобы шутить, я не оценю, — Гон отмахнулся. — Да ладно? Кому-то и впрямь перепало? — Биски удивилась. — Не совсем, но это неважно. Я как подросток, безумно рад даже поцелуям. Но это было настолько горячо, — Фрикс выдохнул, улёгшись на диван в приёмной. — Он великолепен. — Я впервые вижу, чтобы тебя так повело от человека, — Биски усмехнулась. — И что? — Ничего. Я рада, что ты хоть когда-то влюбился! Хоть в кого-то. Ну, и твой Золдик — совсем не «кто-то», у него что внешность, что характер на полную десятку. Он твои выходки терпеть не станет. — Биски, ты меня сейчас не пугаешь этим… — Гон мечтательно улыбнулся. — Он уже пришёл сегодня злым, как бык на корриде. Это было прекрасно! — Биски, а где… — в приёмную сунулся Леорио. — Ага, вот ты где. Опять шляешься где-то без мобильного. — О, правда? — Гон удивлённо посмотрел на друга. Биски молча показала Фриксу оставленный им телефон. — Ох, опять. — Он ускакал на горячее свидание, — тут же сдала его секретарь. — Забыл и мобильник, и всякий стыд. Леорио приподнял брови, потом перевёл взгляд на Гона. Ему понадобилось больше времени, чем опытной Биски, но всё же он тоже заметил небольшие царапины. — Это тебя за домогательства так? — без особой уверенности спросил Леорио. — О, это было очень активное взаимное домогательство, — пошло ухмыльнулся Гон. — Я бы даже сказал, что это награда за мои старания. — Спасибо, мне больше ничего не нужно знать! — Леорио замахал руками. — Мне нужно от тебя совершенно другое. Новый концепт, сай-фай, я думал о таком варианте… После короткого обсуждения Леорио отправился обратно в свой кабинет, а Гон, вздыхая, поднялся с дивана. — Работа не ждёт, верно? — Документы на подпись на твоём столе, на проверку — висят на электронной почте, — Биски прищурилась, пристально глядя на Гона. — А ещё звонил Джин. — Что? — Фрикс тут же насторожился. — Хвалил тебя — как вожака и как генерального директора. Сказал, что может спокойно передать тебе всё окончательно. — Какого чёрта?! — возмутился Гон. — Он мог бы хотя бы сказать это мне лично?! В прошлый раз просто исчез, сейчас говорит через тебя — у него язык отсохнет, что ли?! — Он застенчивый, — женщина беззаботно пожала плечами. — Ты знаешь его как генерального директора, Гон, и в этом он очень хорош. Но как человек… — она ухмыльнулась. — Как человек, он очень стыдлив, полная противоположность тебе. Ему тяжело говорить о своих чувствах, тяжело говорить с тем, к кому что-то испытывает… — Вряд ли он ко мне хоть что-то испытывает, — Фрикс закатил глаза. — И мне на это давно наплевать. — Ты не прав, — Биски взяла одну из баночек своих дорогих кремов и открыла её. — Джин тебя уважает — как минимум. — Видимо, не настолько, чтобы посвящать в свои безумно важные дела, — буркнул Гон. — Это что-то серьёзное. Он упомянул стаю Курута, — мрачно ошарашила начальника Биски, смазывая руки кремом. — Он расследует это дело? Это произошло больше семи лет назад! — Да, но неужели ты думаешь, что это единственное истребление клана оборотней за всю историю? Гон замолчал. Стая, из которой был родом Курапика, была полностью истреблена за одну ночь, на Лунной охоте. Все члены стаи, участвовавшие в ней, были убиты особо жестоким образом. Курапика отсутствовал тогда в родном городе и лишь поэтому остался в живых. Курапика, Гон и Леорио встретились вскоре после этого случая. Леорио и Курапика тут же признали друг в друге истинную пару, а Гону удалось подружиться с ними очень быстро, да и мероприятие, где они познакомились, к этому располагало. Курапика открылся им не сразу. Гон никогда не забудет, какой пустой взгляд у него был, когда он рассказывал о множестве волчьих трупов, которые на его глазах превращались в человеческие — безжизненные, истерзанные тела, залитые кровью и собственными внутренностями. Так он остался без стаи. По совпадению, Леорио, как и Гон, также не принадлежал никакой стае. Они втроём стали своей маленькой стаей, а уже потом влились в стаю Фрикса-старшего, где Гон сейчас был вожаком. В общем, история не весёлая. Гону не хотелось думать, что такое могло повториться с кем-то ещё. А Биски задумчиво перевела взгляд на электронное досье Золдика, которое просматривала некоторое время назад. Падокия. Там была одна стая, не так ли? Уж не стая Золдиков ли — или память ей совсем отказывает?