Teacher's Pet: Revamp/Любимчик учителя: Перезагрузка

✦•······················•✦•······················•✦

— Я кое-что нарисовала. Была пятница, пятый урок, и, как и обещала, Эмма принесла сэндвич для мисс Миллс, снова оставшись после урока. — Кое-что? Поздравляю. — Мисс Миллс тихо усмехнулась и аккуратно развернула сэндвич, пробормотав «спасибо», прежде чем откусить. — Ага. На рисовании, вчера. Кое-что для вас. — Она гордо улыбнулась, достала из сумки плотный лист бумаги и протянула учительнице. На нем были выведены буквы, складывающиеся в имя Реджина Миллс, а в правом нижнем углу стояла подпись — Э. Свон. — Красиво, — похвалила мисс Миллс, внимательно разглядывая работу, и уже протянула руку, чтобы вернуть рисунок, но Эмма покачала головой. — Нет, оставьте себе. — Спасибо. — Улыбка учительницы стала теплее, тронув уголки глаз. — Пожалуй, повешу на свою стену искусства. — У вас есть стена искусства? — Эмма моргнула, и в груди кольнуло что-то острое, совершенно неожиданное. Ревность? Серьёзно? Она ревнует к стене? — То есть... Мисс Миллс, кажется, уловила суть вопроса. — Полагаю, ты хочешь спросить, есть ли у меня работы других учеников? — мягко уточнила она. — Ответ — нет. Её улыбка слегка померкла, сменившись чем-то более сдержанным. Она достала из ящика стола канцелярскую кнопку и, поднявшись, направилась к небольшой пробковой доске возле своего стола. Единственными предметами, украшавшими её до сих пор, были календарь и аккуратно приколотый лист с расписанием уроков. — Вам что, никогда ничего не дарили? — в голосе Эммы смешались удивление и недоверие. — Я думала... Ну... Обычно так... Это нормально. — Своим любимым учителям, — голос мисс Миллс звучал сухо, с едва уловимой горечью. — А меня, дорогая, если ты не заметила особо не жалуют. Она отвела взгляд, уставившись на надкусанный сэндвич на краю стола. Эмма уловила этот тон — отстранённый, почти безразличный, словно учительница давно смирилась с тем, что говорит. И всё же в нём чувствовалась какая-то давняя, застарелая боль. — Не может быть, — выпалила Эмма с жаром, которого сама от себя не ожидала. — Я не слепая, Эмма, — тихо отозвалась мисс Миллс, не поднимая глаз. — Понимаю, порой бываю резка. Но я всего лишь делаю свою работу. Если быть снисходительной — пытаться дружить с учениками... Ничего хорошего из этого не выйдет. А требовать — я умею. — Она перевела дыхание, и в этом коротком вздохе проскользнула усталость, которую она обычно прятала за собранностью и ледяным тоном. — Вот и называют меня за глаза… и уходят из моего класса. — Вы не можете знать наверняка. Может, им просто не нужен был этот предмет. Я бы и сама так сделала. Мы все хотим выбирать то, где проще получить хорошие оценки, чтобы год прошёл без нервотрёпки. — Эмма пожала плечами. Она нахмурилась, не из-за своих слов, а из-за того, как изменился голос мисс Миллс — будто та боялась высказывать то, что у неё на уме. От этого у Эммы сжалось сердце. — Нет, — ответ прозвучал тихо, почти неслышно. Эмма подала вперёд, когда мисс Миллс заговорила снова. — У мистера Бута теперь полный класс. Мои ученики уходят, Эмма. И дело тут не в творческом письме. — Но нам же не разрешают менять учителей? — Они находят способы. Мистер Хоппер — человек мягкий. И когда ученики приходят к нему и требуют другого преподавателя, потому что боятся завалить предмет… — Она невесело усмехнулась. — Что ж. — Твою ж… — выдохнула Эмма. — Выражения, мисс Свон, или вы забыли, что разговариваете с учителем? — Мисс Миллс приподняла бровь, но в голосе не было угрозы. — Простите… — Всё в порядке. Это мне стоит извиниться. Не надо было вываливать на тебя всё это. — Она натянуто улыбнулась, взяла сэндвич и, надкусив, поморщилась — тот успел остыть. — Всё нормально, — Эмма пожала плечами и принялась накручивать на палец упавшую на лицо светлую прядь. — Нет, не нормально, Эмма. Просто… — Мисс Миллс нахмурилась. — Я никому об этом не рассказывала, а оно копилось уже давно. — О… А я думала, у вас много друзей. Ну, то есть… Учителя обычно дружат между собой, раз вместе работают. — Едва ли. Я общаюсь с парой человек, но друзьями их назвать сложно. — Мисс Миллс усмехнулась, покачала головой и вдруг замерла. — А с тобой, по какой-то странной причине, мне говорить легче. — Я знаю. То есть, не знаю, но знаю. — Что за чушь ты сказала только что? Эмма усмехнулась и помотала головой, окончательно запутавшись в собственных мыслях. — Я понимаю, о чём вы говорите. Я чувствую тоже самое. Мне с вами легче говорить, чем с другими. Наверное, потому что я боюсь потерять друзей и поэтому не хочу говорить с ними о чём-то по-настоящему важном. И это не потому, что мне всё равно, что вы обо мне думаете, — мне не всё равно. Просто… О боже, наверное, не стоило это говорить. — Я понимаю, о чем ты, Эмма. Ты хочешь открыться кому-то, но не уверена, кому именно. Я здесь и готова слушать, и... правда, дорогая. Не думай, что это не так. Мне очень нравится твоя компания, и, судя по твоим работам... — Ага, — пробормотала Эмма и прикусила губу, перебивая ее. — Спасибо. Я ценю это. Просто я не могу говорить об этом с родителями... Не думаю, что они вообще захотят это слушать. В смысле, я не знаю, хотите ли вы это слушать. — Я не против, Эмма. — Мисс Миллс мягко улыбнулась. — Ты светлый человек, и мне не хочется, чтобы ты носила в себе всё это. Так нельзя — себе дороже. — И вы тоже, — вдруг выпалила Эмма, отводя взгляд, который ещё секунду назад, казалось, связал их невидимой нитью. — Если… если захотите поговорить со мной, я всегда рядом. Я знаю, что значит держать всё в себе. И могу только догадываться, что вы прячете под маской Злой Королевы. — Злой Королевы? — брови мисс Миллс взлетели вверх. — Моя подруга Белль сказала, что вас так называют. Кажется, она посещала ваши занятия в прошлом году? Белль Френч? — Эмма склонила голову и улыбнулась. — Она без злобы. Вы ей нравились. Ну, нравитесь. — Мисс Френч. Помню ее. Она была тихой. Мне нравились ее работы. — Мисс Миллс слегка кивнула и перебрала стопку заданий на столе. — И этот термин я слышала уже несколько раз, честно говоря. — Ага. Она, конечно, чертовски хороша, но говорит, что я лучше. Я так не считаю. — Эмма слегка поморщилась, вспоминая комплимент, который подруга сделала ей в начале года. — Мы вместе ходим на рисование. У нее получается намного лучше, чем у меня. — Неужели? — Мисс Миллс приподняла бровь, и ее карие глаза скользнули по рисунку, который подарила Эмма. — Насколько я вижу, ты довольно талантливый художник. — Только когда делаю небольшие работы. — Эмма беззаботно пожала плечами. — Кстати, через неделю-другую мы начинаем рисовать портреты, и мне все еще нужна фотография. Э-э... — Она осеклась, мысленно обругав себя. Какого чёрта она делает? — Правда? А кого ты будешь рисовать? Или это автопортрет? — Я хотела… — Эмма почувствовала, как к щекам приливает тепло, и откинулась на спинку стула. — Я хотела нарисовать вас. Глаза мисс Миллс чуть расширились, и на мгновение Эмме показалось, что она вот-вот скажет «нет». Но учительница лишь приоткрыла губы, и этот её растерянный вид был настолько прекрасен, что у Эммы перехватило дыхание. — Правда? — Ну… если вы позволите. Мне просто нужно будет сфотографировать вас, — Эмма пожала плечами, чувствуя, как кровь приливает к лицу всё сильнее. — В смысле… если вам неловко… — Всё в порядке, — перебила её мисс Миллс, и голос её звучал мягче обычного. — Просто ты… застала меня врасплох, только и всего. А затем уголки её губ дрогнули и поползли вверх, и от этой улыбки у Эммы перехватило дыхание. Учительница смотрела на неё с каким-то новым, непривычным выражением — то ли удивлённым, то ли тронутым. — Кажется, у меня ещё не было учеников, которые хотели бы использовать меня для художественного проекта. — Она слегка наклонила голову, и в её голосе зазвучали тёплые нотки. — Должна признаться, это, знаешь… довольно лестно. — Так вы не против, если я вас сфотографирую и нарисую?.. — Эмма прочистила горло, стараясь не выдать волнения. — Давай, дорогая, — усмехнулась мисс Миллс наблюдая, как Эмма достаёт телефон, а затем отходит на пару шагов. — Так. Улыбнитесь! И она улыбнулась. И, боже, эта улыбка просто убила Эмму. Она едва не выронила телефон, чувствуя, как всё тело становится ватным. Сглотнув, она кивнула и выдавила из себя короткое «хорошо» — единственное, на что оказалась способна, не выглядя при этом полной дурой. В этой женщине было что-то почти насмешливое: глаза искрились дьявольским огоньком, а улыбка получилась на удивление искренней. Эмма нажала на кнопку, запечатлевая сцену перед собой. Вспышка на мгновение ослепила учительницу, та моргнула — и блондинка уставилась на экран, где теперь навсегда сохранился этот кадр. — Готово, — прошептала она. — Я не моргнула? — Нет, вы прекрасны. — Эмма улыбнулась, но улыбка тут же сползла, как только она осознала, что сказала. — Я имею в виду, фото прекрасно. Вот, смотрите? — Она поднесла телефон, чтобы мисс Миллс посмотрела. — Я выгляжу как зомби, — пробормотала та. Эмма понимающе улыбнулась: нет, Реджина не выглядела как зомби, и да, она была прекрасна. Эмма быстро убрала телефон в карман и пробормотала слова благодарности. — Который час? — спросила Эмма, нахмурившись и взглянув на часы над дверью. — Около двух… — Мисс Миллс проследила за её взглядом, и её глаза расширились. — Шестой урок. — Обществознание. Я его, получается, пропускаю, — рассеянно пробормотала Эмма. — Я выпишу тебе пропуск, — тут же отозвалась учительница, потянувшись к маленькому блокноту на краю стола. — Ты сказала, обществознание, верно? — Смысла идти нет, — Эмма пожала плечами. — Ну, то есть… я уже пропустила пол-урока, а мы обычно в это время пишем конспектируем, а потом уже ничего не делаем. К тому моменту, как я дойду, они будут просто сидеть и плевать в потолок. Может, если ей удастся убедить… — Ты должна идти на урок, Эмма. Секретариат позвонит твоим родителям, если ты прогуляешь. — Я не прогуливаю. И они всё поймут. Скажу, что задержалась, потому что разговаривала с вами. — Эмма принялась накручивать на палец прядь волос, отводя взгляд. — Почему я не могу остаться? У вас всё равно, похоже, нет урока. — У меня окно между занятиями. — Голос мисс Миллс звучал мягко, когда она отодвинула блокнот в сторону. Эмма приподняла бровь. — Слушайте, я уже просидела здесь половину урока. Просто позвольте мне остаться. Я буду вести себя хорошо, а в понедельник пойду отрабатывать. — Только один раз, Эмма. — Губы мисс Миллс дрогнули, несмотря на все попытки скрыть улыбку. — Спасибо! — Не так быстро, — усмехнулась она. — Простите. Просто мистер Гласс такой... — Эмма покачала головой и вздохнула, плюхаясь обратно на стул. Она не знала, как описать этого мужчину. Половину времени он выглядел так, будто сам не хотел там находиться, и, наверное, поэтому обычно просто диктовал записи с доски, а потом безучастно садился за стол в дальнем углу класса. — У тебя мистер Гласс? — Глаза мисс Миллс стали такими огромными, что Эмма показалось, что они сейчас выпадут из орбит. — Ага? — Я могу сказать ему, что ты здесь. Он отметит тебя как присутствующую. — Она подкатилась на стуле к компьютеру в дальнем углу стола, затем взяла трубку телефона стоящую рядом. Набрала пару цифр и замерла в ожидании, прижав трубку к уху. Эмма гадала, что за чертовщина происходит. — Алло, Сидни? ...Да, это Реджина. У меня тут ваша ученица... Да. Эмма Свон. — На губах брюнетки заиграла хитрая усмешка, и Эмма не могла не издать тихий стон при виде этой новой стороны учительницы. Ее мысли прервал голос брюнетки в трубке — резкий, непохожий на тот, которым она говорила с Эммой. — Я была бы признательна, если бы вы отметили ее как присутствующую на вашем уроке... Да, сегодня она не придет. Ч... Если вы считаете нужным... Да. Спасибо. До свидания. — Трубка вернулась на место, и мисс Миллс снова подкатилась к Эмме. — Не должна тебе этого говорить, но всё же скажу. Он согласился отмечать тебя присутствующей, даже если тебя нет в классе. Разумеется, при условии, что ты не болеешь. — Серьёзно? — Эмма вытаращила глаза. И что это за власть у неё над этим мужиком? Наверняка они встречаются, раз она так легко его уговорила. — Совершенно серьёзно. — Мисс Миллс усмехнулась. — Это значит, что я теперь могу оставаться на шестом уроке? — Нет. — Оу… — Эмма притворно заныла, но улыбка на её лице выдавала её с головой. — Ты всё равно должна ходить на занятия, несмотря на отметки в журнале. Тебе нужно сдать этот предмет, чтобы получить аттестат, как ты, я уверена, знаешь. Не злоупотребляй моей добротой, — предостерегла она, скрестив руки. Блондинка кивнула, пальцы бессознательно барабанили по бёдрам. — Не буду. Обещаю. — Хорошо. — Мисс Миллс кивнула и начала перебирать бумаги на столе. И тут жгучий вопрос вырвался изо рта Эммы раньше, чем она успела себя заткнуть: — Вы встречаетесь? — Прости? — Ну, вы с ним в отношениях? Просто вы, кажется… И тут женщина начала смеяться. Эмма поклялась бы, что если бы могла записать смех мисс Миллс и проигрывать его снова и снова, ей бы никогда не надоело. — Нет, дорогая. Просто он, кажется, без ума от меня. Только никому не говори. Хотя, уверена, большинство и так уже в курсе. — Она нахмурилась. — Не хочу, чтобы ученики дразнили его. Ему и так, наверное, тяжело, раз я рассмеялась ему в лицо… Лёгкая тень пробежала по её лицу, но продержалась всего мгновение, прежде чем ее лицо окаменело. — Не скажу. Честное слово, — сказала Эмма, её голос был лёгким и воздушным. — Спасибо. — Мисс Миллс выдохнула. Эмма готова была поклясться, что та и не заметила, как задержала дыхание. — Держи это в секрете. Он делает тебе одолжение. — И вы тоже. Вы спасаете меня от его скучного урока. Не хочу показаться стервой — пардон — или что-то такое, но такое ощущение, что он и сам не хочет там находиться. — Вероятно, так и есть. — И это всё, что она сказала, прежде чем перевести тему. — Тебе лучше собираться. Скоро звонок, а я знаю, как далеко отсюда художественный корпус. — Мисс Миллс снова одарила Эмму своей победной улыбкой, затем встала, и тёмно-бежевые брюки обтянули её бёдра. — Я дам тебе пропуск, чтобы ты могла спокойно пройти по коридору. — Спасибо. — Эмма тоже встала, закидывая рюкзак на плечо и кряхтя от его тяжести. Она быстро взяла маленький пропуск, который дала ей учительница, и улыбнулась. — Спасибо. — Ты уже говорила это, дорогая. — Брюнетка мелодично усмехнулась и последовала за Эммой к двери. — Иди, пока звонок не прозвенел. Скоро здесь будет толпа, — поторопила она, мягко коснувшись плеча Эммы. Эмма была уверена, что мисс Миллс почувствовала дрожь, пробежавшую по её телу от этого прикосновения. — Хорошего дня, Эмма. Увидимся в понедельник. — Спасибо. До свидания. — Эмма кивнула, и улыбка, как и вчера, сама расплылась по лицу, пока она выходила в пустой коридор. Но она остановилась, обернулась и посмотрела на мисс Миллс, которая теперь стояла снаружи, придерживая дверь. Та бросила на неё недоуменный взгляд, но Эмма лишь улыбнулась шире и помахала рукой. — Хороших выходных, мисс Миллс. И она развернулась и ушла, как раз в момент звонка. Ей было не обогнать толпу в коридоре, но её это не особо волновало. Удивлённая, но искренняя улыбка на лице учительницы английского сделала её день.

✦•······················•✦•······················•✦

— Где тебя черти носят? — Белль набросилась на Эмму, едва та плюхнулась на своё место в кабинете рисования. — Прости, — пробормотала Эмма, стараясь сохранить невозмутимое лицо. — Не услышала звонок, засиделась у мисс Миллс. — Она звонила мистеру Глассу? — Ага. Белль усмехнулась. — Я так и знала! Я слышала, он назвал твою фамилию, но тихо. В классе все галдели, так что... Он сказал, что отметит тебя как присутствующую? — Мисс Миллс его убедила, наверное. — Эмма усмехнулась, зная правду. — Потому что он по ней сохнет, — озвучила Белль мысли подруги. — Ч-… откуда ты знаешь? — Все знают, просто молчат. Ну, не все, наверное. Но тем, кто видел, как они разговаривают, сразу все становится ясно. Он сделает всё, что она скажет. — Ага, заметно, — блондинка закатила глаза. Белль хмыкнула и достала свой скетчбук, едва прозвенел звонок к началу урока. Она понимающе толкнула Эмму локтем. — Ты ревнуешь. — Не ревную, — буркнула блондинка, делая то же самое со своим альбомом. Открыла на том месте, где остановилась вчера. — Ой, Эм, — снова зашептала Белль. — Ты её сфотографировала? — Ага. — И она позволила? — Ага. — Ну давай, рассказывай! — Нет. — Почему? — Белль, заткнись. — Не заткнусь. Рассказывай. — Зачем? — Хочу знать, как она отреагировала. — Белль. — Ну пожалуйста… — Заткнись. — Умоляю. — Нет. — Если расскажешь, я заткнусь. — …ладно. — Эмма застонала и уставилась на подругу, поражаясь её настойчивости. Ну почему Белль такая любопытная? Иногда ей не хватало Руби, чтобы эта мелкая брюнетка наконец закрыла рот. Покачав головой, она прошептала: — Удивилась, но не отказалась. — Удивилась? — Белль склонила голову, отложив карандаш. — В смысле? — Не знаю. — Блондинка пожала плечами и достала телефон, пряча его под партой. Толкнула Белль ногой и усмехнулась, показывая фото мисс Миллс на экране. — Никогда не видела, чтобы она так улыбалась. — Наверное, это улыбка для фото, — Эмма почувствовала, как губы сами расплываются в улыбке. — Она же знала, что я буду её рисовать. — Мне нужно, чтобы ты убрала телефон, Эмма. — Учительница рисования как раз проходила мимо их стола. — Простите, мисс Бойд… — пробормотала Эмма и быстро сунула устройство обратно в карман. Только когда светловолосая учительница уплыла дальше, она двинула локтем хохочущую подругу. — Заткнись. — Спорим, к концу четверти это будет у тебя на заставке? — Не будет. — Ага, конечно… — протянула Белль с понимающей усмешкой. — Ненавижу тебя, — пробормотала Эмма, возвращаясь к рисунку. Белль тихо хмыкнула и промурлыкала в ответ: — Неправда.

✦•······················•✦•······················•✦

— У неё есть фото! — взвизгнула Белль, влетая в кафе и подлетая к стойке, где Руби как раз принимала заказ у пожилого мужчины. Официантка подняла голову, её тёмные глаза удивлённо расширились от внезапной вспышки подруги, а затем на губах заиграла понимающая усмешка — она сразу уловила, о ком и о чём речь. Эмма плелась за Белль, бормоча себе под нос о том, сколькими способами можно избавиться от обеих подруг, чтобы они наконец перестали лезть не в своё дело. — Посмотрите на эту кислую мину, — протянула Руби, выпятив нижнюю губу и передразнивая блондинку, когда та уселась на высокий барный стул. — Да расслабься ты, Эм! Она придвинула к ней кружку с горячим какао, присыпанным корицей, а Белль — стакан холодного чая. — Заткнитесь уже, девчонки, — проворчала Эмма и повернулась к Белль. — Я же просила никому не рассказывать. — А я и не рассказывала, — пожала плечами Белль. — Ага, конечно. — Это для проекта по рисованию, — процедила Эмма сквозь зубы. — Ну да, конечно. — Правда для проекта, — хихикнула Белль. — Я вообще знаю, чей это портрет, только потому, что она рядом со мной сидит. Сама бы не догадалась. Эмма метнула в неё испепеляющий взгляд, затем перевела его на Руби, которая приподняла бровь. — Я её рисую. Она согласилась, чтобы я использовала её лицо. Конец истории. — Ага-ага… — Руби облизнула губы и облокотилась на стойку. — Ей понравился сэндвич? — Он остыл, — буркнула Эмма. — Ой, да заткнись! — Руби шлёпнула её полотенцем и закатила глаза, когда кто-то окликнул её с другого конца зала. — Я сейчас. Чтоб рассказала все подробности, когда вернусь. — Вы меня с ума сводите с тех пор, как я вам всё выложила, — Эмма покачала головой. — Почему вы постоянно меня этим дразните? — Мы не дразним, — нахмурилась Белль. — Мне казалось, ты нормально к этому относишься. Эмма стряхнула её руку с плеча и принялась крутить в руках дымящуюся кружку. — Ну так вот, не нормально! Не надо было вам ничего рассказывать. Вот почему я никогда ничем не делюсь. — Воу! Какого волка ты с ней сделала? — Руби вскинула руки в защитном жесте, возвращаясь к подругам. — В чём дело, волчик? — Вы! Вы постоянно меня достаёте! — Слушай, подруга, мы не со зла. — Руби нахмурилась, переглянувшись с Белль, и присела на соседний стул, обнимая Эмму за плечи. — У тебя раньше ни к кому симпатии не было — или ты нам о них просто не рассказывала. Мы всегда так делаем, понимаешь? Подкалываем друг друга, когда у кого-то кто-то на примете. — Да, но вы постоянно меня к ней толкаете, будто у нас с ней что-то может случиться. А не может, — наконец выдавила Эмма, холодно уставившись на какао, словно именно оно было виновато в её бедах. — Она моя учительница. — Мы просто думали, ты сама этого хочешь. Мы поддерживаем твои начинания, Эмма. Я серьёзно, я никогда не видела, чтобы ты так по кому-то сохла. — Голос Руби стал мягче, в нём зазвучало искреннее сочувствие. — Можем отстать, если хочешь? — Было бы неплохо, — буркнула Эмма и уткнулась лицом в сгиб локтя. — Ты всё ещё будешь с ней обедать? — тихо спросила Белль. — Да, — ответ прозвучал тихо, но твёрдо. — Правда? — удивилась Руби. Блондинка кивнула. — Ага. С ней приятно разговаривать. — Ты уже сдалась? — осторожно спросила Белль. Эмма подняла на неё глаза. — А что мне ещё делать? — Руби! А ну марш работать, хватит сплетничать! — раздался громкий голос бабушки из глубины зала. — Секунду! — жалобно отозвалась Руби, сползая со стула, но на мгновение задержалась, положив руку на спину подруги. — Не сдавайся, — прошептала она и направилась к столикам. — За это и выпью, — усмехнулась Эмма, игриво поднимая кружку, чокаясь со стаканом Белль и одним глотком допивая остывшее какао. Телефон завибрировал, едва она поставила кружку на стойку. Эмма застонала и достала его. — Это Мэри-Маргарет. Мне пора. — О, ладно. — Белль кивнула и обняла подругу. — Созвонимся? — Ага. — Эмма кивнула, расплатилась и вышла из закусочной, на ходу набирая ответ матери.