Teacher's Pet: Revamp/Любимчик учителя: Перезагрузка

✦•······················•✦•······················•✦

Впервые за много лет Эмме Свон не терпелось вернуться в школу. Учительница-брюнетка не выходила у неё из головы все выходные, и она просто не могла дождаться того момента, когда увидит улыбающееся лицо этой женщины вживую — а не уставится на застывшую картинку в телефоне. В пятницу вечером, когда они с Дэвидом уселись перед телевизором смотреть одну из своих любимых передач, он застал её за разглядыванием чего-то в телефоне. Эмма, конечно, ожидала, что он снова примется читать нотации: мол, она слишком много времени проводит в телефоне, и вообще, в это время она обычно оставляет проклятое устройство в спальне. Несколько минут она буквально тряслась от страха, пока он нависал у неё за спиной, а экран тем временем потух. Она молилась, чтобы он не пришло в голову забрать телефон — там же фотография мисс Миллс, а выйти из галереи, чувствуя его дыхание на затылке, было невозможно. И теперь Дэвид держал её телефон в руке, но ни разу не нажал на кнопку, чтобы разбудить экран. В голове у Эммы раздавались беззвучные крики, обращённые к высшим силам: только бы он не вздумал рыться в телефоне, потому что стоит ему включить экран — он увидит заставку. А на заставке была только улыбающаяся физиономия учительницы по творческому письму. Оставалось лишь надеяться, что ему никогда не придёт в голову копаться в чужом телефоне. Но он и не стал. Просто подержал аппарат в руке, а затем строго посмотрел на неё — или, по крайней мере, попытался. У него это никогда толком не получалось. — Эмма, что я тебе говорил? Ты слишком много времени проводишь в телефоне. — пригрозил он, потряся смартфоном в воздухе. — Ослепнуть можно, глядя в эту штуку. Блондинка только следила взглядом за его рукой, приклеившись глазами к чёрному корпусу. — Прости, — пробормотала она. — Грэм написал, я давно от него ничего не слышала. Он приедет через пару месяцев, как только купит машину. И это была не совсем ложь — да, она действительно переписывалась с Грэмом, и да, он действительно собирался приехать через пару месяцев. Словно в подтверждение её слов, телефон завибрировал. — Видишь? — Ну… — Он вздохнул и сдался, возвращая дочери её устройство. — Только не сиди в нём слишком долго. Мэри-Маргарет скоро вернётся, будем садиться ужинать, и ты же знаешь, как она не любит технику за столом. — Знаю, — кивнула Эмма, проводя пальцем по экрану, чтобы проверить сообщение. — Я в туалет, — объявил Дэвид и наклонился чтобы поцеловать её в макушку. Эмма посмотрела на него, скривив нос от отвращения. — Спасибо, что поделился. Дэвид усмехнулся и отправился в сторону ванной, оставляя Эмму наедине с телефоном. Наконец-то она смогла прочитать сообщение, которое прислал Грэм, и едва не лишилась самообладания. «Короче, я поговорил с Белль. У неё тут идея возникла, что ты запала на училку английского? ;)» Это будут долгие, очень долгие выходные.

✦•······················•✦•······················•✦

К тому моменту, когда долгожданный понедельник наконец наступил, Эмма была готова расплакаться от счастья. Утром она собралась и привела себя в порядок с рекордной скоростью. Мэри-Маргарет удивилась, увидев Эмму спускающейся по лестнице на целых двадцать минут раньше обычного. — Эмма! Ты рано встала. — Она улыбнулась и поставила кружку. — Хочешь, сделаю завтрак? — Не обязательно. — Эмма пожала плечами, но не пропустила выражение лица матери. Она ссутулилась и села за стойку. — Но если тебе не трудно... — Отлично! Блинчики подойдут? — Не дав блондинке времени ответить, она уже схватила сковородку и коробку с блинной смесью. — Что это ты так рано поднялась? Эмма молча наблюдала, как та счастливо порхает по кухне, ловко орудуя посудой, и от этого зрелища сердце в её груди вдруг стало таким наполненным, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. В такие моменты она особенно остро чувствовала, какую тихую, ничем не измеримую благодарность испытывает к этой женщине, для которой приготовить завтрак было самым естественным способом сказать «я тебя люблю». — Да так, без причины. Хотела снова забрать ланч у Руби. — Эмма улыбнулась, когда мать посмотрела на нее. — Ты же обычно позже идешь? — Ага. Наверное, я просто... — Эмма пожала плечами. Ей не хотелось признаваться женщине, что она слишком взволнована началом дня только из-за того, что снова увидеть мисс Миллс. — Просто захотелось сегодня позавтракать. Я знаю, что была не самой лучшей дочерью, но я ценю все, что ты для меня делаешь, — сказала она. Улыбка, которую она получила в ответ, затопило сердце Эммы окончательно. — Не говори так! Ты хорошая дочь. Ты просто подросток, а они, я знаю, часто забывают благодарить родителей. — Ага, — усмехнулась она и облизнула губы, когда перед ней поставили тарелку с только что испеченными блинчиками. — Спасибо, Мэри-Маргарет. — И с этими словами она запихнула в рот кусок, наколотый на вилку. — Пожалуйста, Эмма! — Мэри-Маргарет широко улыбнулась и подошла поцеловать ее в лоб. — Мне нужно пораньше в школу, помочь паре учеников с научными проектами, — объяснила брюнетка, накидывая пальто и хватая сумку, висевшую на крючке рядом. Эмма наблюдала за ней и кивнула, слегка улыбнувшись. — О, хорошо. Хорошего дня на работе. — Хорошего, спасибо. Наслаждайся завтраком и удачного дня в школе. Люблю тебя! — крикнула она, вылетая в открытую дверь. — Э-э, я тебя тоже, — неловко крикнула ей вслед Эмма. Быстро доев завтрак, она тоже вышла из лофта. На улице заметно похолодало, в утреннем воздухе чувствовалась легкая свежесть. Эмма обхватила себя руками, прижимая теплый материал свитера поближе к телу. По крайней мере, больше не было той изнуряющей жары, когда идти в школу было пыткой, потому что пот с тебя лил ручьями. После того как они с мисс Миллс договорились, что Эмма будет обедать у нее в кабинете на пятом уроке, она попросила Руби готовить ей сэндвичи каждый день без предварительного звонка. Брюнетка спросила, не рехнулась ли она, собираясь есть сэндвичи каждый день и решила, что будет удивлять Эмму разным ланчем каждый день. Эмма донимала подругу, пытаясь выведать, что та планирует приготовить, но Руби упорно молчала и говорила, что это сюрприз. А еще она взяла на себя смелость оставлять больше записок на дне пакета, или, по крайней мере, так она сказала. Эмма остановилась у кафе, удивившись, что Руби еще нет снаружи. Достав телефон из кармана-кенгуру на толстовке, она проверила время, затем быстро пролистала, чтобы написать подруге.

«Я здесь».

Ответ пришел мгновенно, вызвав у Эммы усмешку. «Кто-то сегодня утром не может дождаться встречи со своей девушкой?» — Держи. — Эмма подпрыгнула, увидев перед собой Руби с протянутым коричневым бумажным пакетом. — Не подглядывай до ланча, ладно? Это сюрприз. Затем она подмигнула, и одному богу известно, что она там задумала. — Не буду, — проворчала Эмма. — Спасибо еще раз, Руби. Я ценю это. — Конечно! Ты же знаешь, я для тебя все что угодно сделаю, Эм. — Руби одарила ее волчьей ухмылкой, затем обвила своими длинными руками Эмму и через секунду отпустила. — Очень хорошего тебе дня. — Она снова подмигнула и развернулась, чтобы зайти обратно в закусочную. Эмма покачала головой, запихивая пакет с ланчем в рюкзак, затем повернулась и направилась в школу.

✦•······················•✦•······················•✦

— Боже, Эмма, что это за запах? — Киллиан сморщил нос, когда Эмма впервые открыла рюкзак. Она фыркнула и пожала плечами в ответ, доставая тетрадь. — Ланч, — коротко ответила она, вдыхая аромат, исходивший из сумки. Пряный, аж слюнки потекли. Что там Руби приготовила? Это заставило его приподнять бровь. — Ланч? Ты там спагетти, что ли, ешь? — Не знаю. Руби сделала. — Эмма отмахнулась от тычущего пальца. — Она сказала не подглядывать. — Это почему? — надулся он. — И с каких это пор Руби готовит тебе ланч? Она закатила глаза. — Хватит совать нос не в свое дело, дай мне сделать задание. Не хочу с этим ковыряться дома. — Ладно. Но помни: сегодня на физре объединяют классы для тестирования по физподготовке. Эмме до боли в пальцах захотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица каким-нибудь грязным носком. Конечно, он сияет от счастья, из-за того как вышло, — теперь он сможет доставать её лишний час. Как будто трёх уроков в одном кабинете с ней ему было мало. Она подняла глаза и сощурилась, прожигая его взглядом: — Возьми за привычку держаться от меня подальше. — Никаких обещаний, — прочирикал он с невинным видом. — Эмма! Киллиан! Никаких разговоров во время работы! — раздался строгий голос мистера Бута от учительского стола. Блондинка метнула в соседа испепеляющий взгляд и поспешно уткнулась в задание. После первого урока Эмма отправилась на алгебру, и Киллиан, разумеется, увязался следом. Зачем ему понадобилось посещать те же предметы, она никогда не понимала. Иногда это бесило до скрежета зубов, но в глубине души она была даже рада — всё-таки на уроке находился хоть кто-то, с кем можно было перекинуться парой слов, даже если половину времени он вёл себя как последний долба... дурак. Обычно на алгебре у неё выдавался целый час передышки от его общества, и она была этому только рада. Правда, взамен приходилось сидеть рядом с одной из самых болтливых девчонок школы, которая весь урок без умолку стрекотала с подругой, — и тогда Эмма начинала почти мечтать, чтобы рядом оказался Киллиан. По крайней мере, с ним всё же оставался какой-то призрачный шанс на тишину. Сегодня, на счастье, высшие силы сжалились: тест. А значит, её правое ухо, возможно, доживёт до конца урока. Сдав тест на втором уроке и промучившись последние десять минут под пронзительный голос соседки, Эмма чуть ли не бегом рванула в спортзал. И, боже, когда она наконец оказалась в зале среди остальных учеников — и Киллиана, — ей уже хотелось, чтобы наступил четвёртый урок. Странно, но она скучала по голосу мисс Миллс. — Ты где? — раздался мужской голос прямо над ухом. Эмма подпрыгнула и вскинулась, злобно уставившись на помеху: — Какого хрена, чувак? — Джим уже раза три твоё имя назвал, — усмехнулся Киллиан, толкая её в плечо. — Ты строила такие глазки стене, что нам уже страшно стало. — Заткнись, — процедила Эмма и, гордо вскинув голову, зашагала к учителю физры, спиной чувствуя его насмешливый взгляд. Сорок минут спустя Эмма уже шагала по коридорам, чувствуя себя так, словно парила над полом. Рай был близко — она шла с беззаботной улыбкой на лице, и ей было плевать, кто что подумает. Пусть смотрят. Пусть завидуют. Она оказалась на месте быстрее, чем ожидала, и замерла на пороге, уставившись на почти пустой класс. Только несколько парт, залитых скучным утренним светом, да тишина, от которой её собственная радость вдруг показалась слегка неуместной. Эмма глянула на часы и не поверила своим глазам: она пришла намного раньше обычного. Какого чёрта она так быстро добралась? Внутри что-то ёкнуло. Слишком рвалась? Слишком хотела увидеть? Эмма мысленно велела себе остыть, но ноги уже несли её внутрь, а сердце отбивало какой-то не в меру бодрый ритм. Эмма отмахнулась от этого вопроса и плюхнулась на своё законное место. Мисс Миллс в классе не было. Но её пальто висело на крючке, а на краю стола, как обычно, сиротливо темнел маленький бумажный стаканчик. Отлично. Значит, она сегодня здесь. За минуту до звонка учительница так и не появилась. Где же она? Теперь взгляд Эммы был прикован к двери, и сердце подпрыгивало каждый раз, когда та открывалась — чтобы тут же упасть, стоило ей увидеть очередного одноклассника, а не ту, кого она ждала. Прозвенел звонок. Мисс Миллс не пришла. Эмма нахмурилась и бессильно обмякла на стуле, продолжая исподтишка следить за дверью. Класс, пользуясь отсутствием учителя, оживлённо гудел. Кто-то перебрасывался шутками, кто-то листал телефон, и только Эмма сидела как на иголках, чувствуя, как напряжение разрастается внутри с каждой секундой. Потом дверь с глухим стуком распахнулась, и в класс вошёл… О, чёрт. Вошел директор, мистер Голд. Что случилось с мисс Миллс? Ее вещи здесь, а ее нет, и вместо нее директор. О боже, случилось что-то плохое. Мистер Голд прихрамывая подошел к кафедре, на лице заиграла легкая усмешка, когда ученики мгновенно замолкли при его появлении. Он прочистил горло и расплылся в улыбке. Эмма ждала неизбежного, но ее растрепанные нервы оказались напрасны, когда он развеял ее страхи. — Мисс Миллс сегодня не будет. Она сейчас на совещании. Но не переживайте. — Его голос звучал просто зловеще, и Эмма удивилась, как такого крокодила вообще пустили работать директором. — Я заменю ее на этот час. У нее для вас есть опросный лист, так что я рекомендую достать ручки. Начнем? И тут до неё дошло — когда он раздавал листы для самостоятельной работы, — что мисс Миллс вполне может не успеть вернуться к ланчу. Хотя вряд ли собрание продлится так долго. Но, если что-то пойдет по одному месту, она всегда может остаться здесь, даже если учительницы нет, и просто подождать. Дождаться. Это сработает. Именно так она и поступит, решила Эмма, принимаясь заполнять пропуски под каждым вопросом. Блондинка заставила себя отвлечься от мыслей о мисс Миллс, чтобы сосредоточиться на опроснике. Она надеялась, что тест ее отвлечет от мистера Голда. Его присутствие действовало на нервы, вызывая глухое раздражение. В итоге она управилась со всеми двадцатью вопросами как раз к звонку. Эмма подняла глаза на часы — минута до звонка. Взгляд скользнул по классу: половина еще писала работу, другая уже собралась и готовилась уходить. Потом взгляд упал на мистера Голда, сидящего за столом мисс Миллс и постукивающего одной из ее ручек по твердой поверхности стола. Она содрогнулась и засунула опросник в рюкзак, и, когда открыла его, аромат ланча ударил в нос, вызвав урчание в животе. Эмма осталась на своем месте, как обычно, пока все остальные выходили из кабинета. Когда последний ученик вышел, она наклонилась, чтобы достать бумажный пакет, и заметила, что мистер Голд все еще здесь и стоит рядом с ней, приподняв бровь. — Разве не пора идти, мисс Свон? — спросил он, побелевшие костяшки пальцев сжимали рукоятку трости. — Мне нужно задать вопрос мисс Миллс, — легко солгала Эмма, глядя директору в лицо. Мистер Голд кивнул со звуком, едва ли означавшим, что он услышал, и сказал: — Она будет не скоро. Рекомендую задать ей вопрос завтра на уроке. — И продолжил смотреть на нее, пока она, вздохнув и приняв поражение, не поднялась и не поплелась к двери. Спорить с этим человеком было бесполезно. — Хорошего дня, мисс Свон, — пробормотал он, следуя за ней. Эмма остановилась посреди коридора, глядя, как он ковыляет в противоположном направлении. Он запер дверь, так что ей пришлось сидеть снаружи, прислонившись спиной к холодной двери. Прошло, казалось, несколько часов, когда минут через двадцать наконец появилась мисс Миллс, цокая каблуками по плитке, пока шла к кабинету. Она остановилась перед Эммой, открыв ей вид на мускулистые оливковые ноги. Не пялься. Не пялься. Не пялься. Она повторяла мантру, пытаясь оторвать взгляд от кожи, не прикрытой юбкой. Эмма встретила ее изумленный взгляд и улыбнулась так виновато, что, должно быть, выглядела как чертова школьница... А, ну да. — Ты ждала меня? — наконец спросила мисс Миллс. Эмма кивнула и поднялась с пола, чтобы освободить проход. — Ага. Мистер Голд велел мне уйти и запер дверь. Как только дверь открылась, Эмма скользнула внутрь следом за брюнеткой, рюкзак съехал на одно плечо, и она даже не подумала его поправить. Инстинктивно направилась к своему обычному столу и придвинула стул к стулу мисс Миллс. Затем села на своё место и наконец достала бумажный пакет из рюкзака. — Что ты ему сказала? — в хрипловатом голосе прозвучало беспокойство, от которого сердце Эммы упало. Она покачала головой. — Я подумала, вы бы не хотели, чтобы я рассказывала про ланч, так что сказала, что мне нужно задать вопрос. — Спасибо. — Облегчение залило лицо учительницы. — Не думаю, что он одобрил бы наши совместные обеды. У него очень строгие правила. — Понимаю. — Эмма кивнула. — Хорошо. — Мисс Миллс улыбнулась, и сердце Эммы затрепетало. — Ты принесла ланч? — Да уж, Руби сегодня расстаралась. Вот только непонятно, что именно она приготовила, — ответила Эмма, заглядывая в пакет с недоверчивой улыбкой. — Пахнет божественно, — заметила учительница, сделав глубокий вдох, отчего облегающий пиджак туже обтянул её грудь. Эмма собрала всю волю, чтобы оторвать взгляд от выреза блузки, и вытащила два белых контейнера. Торопливо открыла верхний... — Лазанья? — выдохнула она с изумлением. — Руби, какого чёрта? Мисс Миллс усмехнулась. — Ну, на этот раз она превзошла саму себя. Эмма нахмурилась, разглядывая контейнер, потом заглянула в пакет — и взгляд сразу же упёрся в ту самую, злополучную записку.

«Твоя пассия обожает лазанью. Отдай ей ту, что с пометкой. Доверься мне. ;)»

Она отодвинула верхний контейнер, чтобы добраться до нижнего, в надежде отыскать ту самую подпись. И, разумеется, она была на месте — с большим нарисованным сердечком сверху. — Чтоб тебя, Руби, — буркнула Эмма, не задумываясь, смяла пакет и швырнула его в корзину у учительского стола. Мисс Миллс приподняла бровь. — Простите, — виновато пробормотала Эмма, пододвигая к ней тот самый контейнер с пометкой. Брюнетка снова удивлённо изогнула бровь. — Она велела этот отдать вам. Я, в общем, не знаю… Мисс Миллс открыла контейнер — внутри оказался ещё один кусок лазаньи, ничем не отличавшийся от предыдущего. Вилка вонзилась в слоёный квадрат, и женщина принялась за еду. Лёгкий, удивлённый звук, сорвавшийся с её губ, заставил Эмму вцепиться в свой контейнер — по спине тут же побежали мурашки, от которых хотелось то ли провалиться, то ли раствориться на месте. — Что такое? — быстро спросила она, делая вид, что не замечает, как горит лицо, — хотя мисс Миллс, без сомнения, всё видела. Та улыбнулась и показала ей вилку с кусочком лазаньи: — Хлопья перца. Я обожаю. Должно быть, она запомнила. — Вот как? — процедила Эмма и вонзила вилку в свой кусок лазаньи с куда большей агрессией, чем требовалось. Если бы она только знала, что мисс Миллс любит лазанью. Если бы знала, что она любит острое. Чёртов салат ничего ей не подсказал. Бесполезные салаты. Но тут учительница заговорила, и все мысли о том, как бы придушить Руби, разом вылетели из головы. — Как прошёл твой день, Эмма? — Скучно и бесит, — пробормотала она. — Киллиан опять вел себя как извращенец на физре. — Киллиан Джонс? — мягко переспросила мисс Миллс, склонив голову набок. Эмма кивнула, а потом вдруг замерла. Точно. Ведь это Киллиан тогда сказал, что приставал к ней. Или он это придумал? Мир под ногами едва не рухнул. — Извините за то, что он натворил, — выпалила она. Мисс Миллс удивлённо приподняла бровь. — Он сказал мне, что трогал вашу задницу, или что-то в этом роде, и вы его наказали. — О, — рассмеялась она. — Он никогда этого не делал, но всем рассказывает, что делал. На самом деле он всего-навсего потрогал лодку — просто передразнивал слово из какого-то диснеевского мультфильма. Думаю, в его духе хвастаться, что он «ухватил ту самую задницу». За враньё я его и наказала. — О. — Эмма поняла, что полностью превратно истолковала его слова. Но он же так охотно согласился, когда она спросила про домогательства! — Будь он неладен. Нечего пялиться на вашу задницу. Никто не должен. Слова вылетели раньше, чем она успела их остановить. Всё потому, что это была вторая половина их с Киллианом перепалки. Он тогда фактически сказал, что пялился на задницу учительницы, и Эмму это взбесило до чёртиков. — Я… — Мисс Миллс, казалось, потеряла дар речи. — Простите. Я… я хотела сказать… Он такое нёс, и… кажется, он неправильно понял, что я имела в виду, и… Господи, кто-нибудь, заткните меня. — Эмма уронила голову на стол. — Мне срочно нужна музыка. — М-Музыка? — наконец выдохнула мисс Миллс. — Не против, если я включу, пока мы едим? — вежливо спросила она, доставая телефон и кладя на стол в отчаянной попытке отвлечься. Мисс Миллс покачала головой, и Эмма тут же разблокировала телефон, чтобы зайти в плеер. — Вы любите рок? — спросила Эмма, пролистывая список треков и останавливаясь на одном. — Да, люблю. — Учительница кивнула, и блондинка нажала «плей». — Вы мне нравитесь еще больше, мисс Миллс. — Эмма усмехнулась и откинулась на спинку стула, поедая холодную лазанью. В тишине класса заиграла песня, а мисс Миллс просто смотрела на телефон. — Вам не нравится? — О, нет. Просто я... Это приятно, — наконец сказала она с натянутой улыбкой. — Мне это нужно после собрания. Музыка меня расслабляет. — А о чем вообще было собрание, если не секрет? — с любопытством спросила блондинка. — Странно проводить его во время урока. — А, это… — она махнула рукой, будто отгоняя муху. — Ну, они обсуждали, как проходят мои уроки, потому что с начала семестра было несколько жалоб и много желающих перевестись. И ещё пытаются заставить меня быть «менее пугающей» и «более доступной». — Менее пугающей? — фыркнула Эмма. — Вы вообще не пугающая. Мисс Миллс удивлённо моргнула: — Ты с ними не согласна? — Нет, конечно! — Эмма даже плечами передёрнула. — Они просто боятся завалить ваш предмет из-за слухов и всей этой дурацкой истории с… — она запнулась, поняв, что сейчас ляпнет, — ну, со Злой Королевой. Короче, у меня по вашему предмету «А», так что я вообще не понимаю, о чём они переживают. — Она пожала плечами. — Вы просто делаете свою работу. Это они виноваты, что не слушают. Мисс Миллс улыбнулась. Слабо, чуть заметно, словно не решаясь, но всё-таки улыбнулась. — Пожалуй, придётся немного смягчить требования к оценкам, — вздохнула она. — Я работаю уже больше пяти лет, и только сейчас они решили, что мои методы пора менять. Будет непросто. Эмма улыбнулась. — У вас всё получится. Могу через сарафанное радио передать, что вы отличный учитель, просто у остальных был неправильный настрой. — Ты бы так сделала? — Ага! — Эмма кивнула. — Жаль, что в следующем семестре у вас уже не будет уроков. Это обидно… всего один семестр. Ваш предмет единственный, на котором я не засыпаю. — Как лестно, — усмехнулась мисс Миллс. — Я очень рада, что ты так считаешь. Блондинка пожала плечами и ухмыльнулась в ответ. — И вы единственная, с кем мне хочется обедать. Не понимаю, почему все считают вас такой пугающей. Вот мистер Спенс — вот кто действительно пугает. — Это вообще-то мой коллега, — учительница всё же рассмеялась. — Простите, — Эмма тоже рассмеялась. Надо бы научиться держать язык за зубами в присутствии мисс Миллс. Она постоянно забывала, что говорит с учительницей, а не с подругой. Это было странно, но она подозревала, что брюнетка чувствует то же самое, разговаривая с ней. С тихим довольным вздохом она снова откинулась на спинку стула. А потом пришло неизбежное. Прозвенел звонок. — Чёрт… — Эмма выскочила из-за стола, торопливо сгребая мусор, но рука учительницы остановила её. — Я уберу. Иди. Я знаю, как далеко твой кабинет обществознания. — И она одарила её ободряющей улыбкой, от которой Эмма мигом запихнула телефон в карман, схватила рюкзак и вылетела в коридор. — Спасибо, — бросила она на бегу. — Хорошего дня, Эмма, и спасибо за обед, — донеслось вслед. Блондинка что-то невнятно буркнула в ответ и прибавила шагу. Эмма влетела в кабинет обществознания как раз в тот момент, когда объявили о тесте. За выходные она благополучно забыла про него — всё её нетерпение было направлено на встречу с мисс Миллс. Теперь оставалось только рассчитывать на удачу, а значит, скорее всего, получить низкую оценку. Лишь на рисовании, спустя почти час, Белль наконец заговорила с ней. — Как лазанья? — Ты знала? — Эмма сощурилась, глядя на подругу. Разумеется, знала. Кажется, Белль теперь вообще проводила с Руби больше времени, чем обычно. Та, обычно тихая и сдержанная, лишь кивнула, не отрывая взгляда от листа перед собой. — Ну и как? — повторила она с лёгкой усмешкой. — Хорошо… — протянула Эмма, чувствуя подвох. — Мисс Миллс понравился её особенный кусочек? — В глазах Белль загорелся понимающий лукавый огонёк. — Зачем вы это сделали? — Что? — Особенный кусочек, сердечко и всё такое? — Потому что мы помним, как в прошлый раз ты чуть не задохнулась, когда попробовала острое. А мисс Миллс каждый раз, когда приходит в закусочную, заказывает именно это, — пожала плечами Белль, будто всё и так было очевидно. — А сердечко зачем? — Эмма требовательно посмотрела на подругу. Та не ответила, и блондинка отлично понимала почему. — Я же просила не играть в свах? — Мы и не играем, — невозмутимо отозвалась Белль. — Просто метка. — Это было сердечко. — Ну и что? Она хоть что-то сказала? — Нет. Но это не… — Значит, всё в порядке. Не загоняйся. — Вы обе просто невыносимы, — Эмма закатила глаза, хотя на губах сама собой заиграла улыбка. — Знаем, — усмехнулась Белль. — Ей понравилось? — Ага. Знаешь, что она сделала? — Что? Одно воспоминание о том звуке, который издала мисс Миллс, попробовав лазанью, заставило Эмму мгновенно покраснеть. — Ничего. Забудь… — Ой, да ладно тебе! — Просто… неважно. Забудь, говорю. — Боже, Эмма, ты краснеешь! — Тсс! — Эмма съёжилась на стуле и яростно ткнула карандашом в бумагу. — Прости, — Белль ничуть не выглядела виноватой. — Пофиг, — буркнула Эмма, уставившись на лист перед собой. — Я думала, мы рисуем лица. А это что за фигня? — Она ткнула в рисунок между ними — мальчик, сидящий на стуле. — Мы проходим масштаб и пропорции. Это должно помочь с проектом, — Белль пожала плечами и подняла свой лист. — Ты вообще слушала? — Ну… да? Нет? — Я так и думала, — Белль усмехнулась. — А теперь заткнись. Нам нужно это сделать. Ты и так отстаёшь. — Ага, ага… — Эмма вздохнула и с нарочитым энтузиазмом вцепилась в карандаш.