Teacher's Pet: Revamp/Любимчик учителя: Перезагрузка

✦•······················•✦•······················•✦

Реджина сидела за учительским столом, окидывая взглядом класс, уткнувшийся в тесты. Шла середина первого урока, и вчерашние мысли, которые она пыталась заглушить, теперь переросли в полноценную панику. Стоило ей утром приехать в школу и осознать реальность произошедшего, как накатили жгучее чувство вины и нервная дрожь. Она не могла смотреть на учеников, не вспоминая тот поцелуй с Эммой прошлой ночью. Воспоминания сами по себе не были ни неприятными, ни отвратительными, но в голове стоял сплошной гвалт, будто аудитория, полная орущих подростков. И я поцеловала одну из них. Эта единственная мысль никак не желала затыкаться. Реджина была уверена, что ученики решили, будто ей сейчас станет дурно, когда она, осознав это, споткнулась на ровном месте и побелела как мел. Она бы с радостью избегала Эмму как чумы, если бы могла, но блондинка была её ученицей, так что этот вариант отпадал. А потом мысли понеслись дальше: эта самая блондинка заявится в её кабинет примерно через два с половиной часа. Шестеренки в голове снова закрутились на полную катушку. Нужно было всё обдумать логически, нельзя же вечно прятать голову в песок. Эмма заслуживала большего, чем жалкая попытка сделать вид, что всё нормально, когда на самом деле всё было совсем не нормально. Им необходимо было поговорить о том, что они натворили, но от одной мысли об этом у Реджины сводило живот. Она даже не представляла, как начать такой разговор. Вдобавок ко всему, её вечно сомневающийся внутренний голос подкинул идею, что Эмма, возможно, и вовсе не захочет об этом говорить. Может, она уже жалеет о поцелуе, особенно когда поймёт, что получила то, чего хотела. Но, конечно, это был лишь извращённый ход мыслей самой Реджины. Она была злейшим врагом самой себе и не верила в счастливые финалы, потому что они никогда не проявляли к ней ни малейшего интереса. Она вздрогнула от неожиданности, когда чьи-то шаги протопали к её столу. Ну, «вздрогнула» — слабо сказано. Реджина подскочила на стуле, испуганно распахнув глаза, и уставилась на ученика с таким же ошарашенным лицом и тестом в руке. — Простите, — пробормотал он, протягивая ей стопку листов. — Просто положи на стол. — Оцепенение начало спадать, но сердце всё ещё колотилось где-то в горле. Вот почему она обычно собирала тесты сама или просила складывать их на край кафедры. Видимо, сегодня она была слишком рассеяна, чтобы дать это указание, и ученики решили, что нужно собрать все работу в кучу и принести ей. Придётся вспомнить об этом на следующих уроках. Первый урок закончился. Второй пришёл и ушёл, пока Реджина отвлекалась на проверку тестов. Третий прошёл без сучка без задоринки — ей пришлось полностью погрузиться в преподавание, не оставляя места для посторонних мыслей. К четвёртому уроку тревога вернулась, когда Эмма вплыла в кабинет с бесстрастным выражением лица. Неуверенность взяла верх, и Реджина решила, что Эмма действительно получила то, что хотела, и теперь довольна. Что ж, может, оно и к лучшему, что они не будут зацикливаться на случившемся. С новой тяжестью на душе учительница английского повернулась к классу, полному ожидающих учеников, чьи не слишком-то воодушевлённые взгляды были устремлены на неё. Она сосредоточилась на блондинке с заднего ряда, чьи зелёные глаза, казалось, улыбались. Хотя лицо Эммы оставалось непроницаемым, сердце Реджины предательски участило ход. Это будет долгий урок. После того как прозвенел звонок и домашнее задание было роздано, Реджина снова села проверять тесты со второго урока. Она была где-то на середине стопки, когда услышала тихий звук рядом с собой. Эмма. Реджина подняла взгляд от бумаг, глядя на блондинку поверх очков. Эмма беззаботно вертела в пальцах карандаш, глядя прямо перед собой, но лёгкая улыбка на губах выдавала её с головой. Брюнетка мысленно вздохнула и вернулась к тестам, стараясь игнорировать пульсирующую боль в висках. Затем звук повторился. На этот раз это было чуть более громкое покашливание. Реджина резко вскинула голову, готовая метнуть грозный взгляд в затылок блондинки, но встретилась лишь с парой искрящихся зелёных глаз и непринуждённой улыбкой. Дыхание перехватило, и она замерла. Как, чёрт возьми, Эмме удавалось так на неё действовать? Она буквально выбивала воздух из лёгких Реджины, а землю из под ног. А она-то всегда считала это глупым книжным клише. — Работай, — одними губами прошептала она, прежде чем снова опустить взгляд. В ответ послышался тихий, полный притворного разочарования стон. Реджина не смогла сдержать улыбку, и та стала только шире, когда она заметила, что блондинка с явной неохотой подчинилась. Когда наконец прозвенел звонок, и последний ученик вышел, Эмма пододвинула свой стул прямо к столу Реджины и одарила её совершенно другой улыбкой. Такой же, как прошлой ночью, — сияющей и тёплой, от которой у Реджины снова перехватило дыхание и губы сами собой растянулись в ответ. — Привет, — глуповато произнесла блондинка. — Привет, — усмехнулась Реджина, вертя в руке ручку. Удивительно, но утренней нервозности перед разговором с Эммой как не бывало. В этой девушке было что-то успокаивающее, что-то, что приносило Реджине умиротворение одним своим присутствием. — Как день прошёл? — Бывало и лучше. — Она виновато улыбнулась, заметив, как вытянулось лицо Эммы. — У меня просто мигрень, — поспешила она исправиться. — А вы что-нибудь выпили? — нахмурилась Эмма. Учительница покачала головой и отложила ручку, поворачиваясь к ней всем корпусом. — С собой лекарств нет. Итак, Эмма. — Она подалась вперёд и взяла её руки, слегка сжав в своих. — Нам действительно нужно поговорить о вчерашнем. — Ага… — Улыбка быстро сползла с лица Эммы. — Ты лесбиянка, Эмма? — Брюнетка чуть склонила голову набок. — Я… э-э… ну да. Думала, это и так понятно. — Она беспечно пожала плечами. — Я знаю, что не говорила вам, но… не знала, важно ли это, и не хотела вас пугать. Некоторые люди обычно сторонятся таких, как я. Наверное, боятся, что я начну к ним приставать. Реджина кивнула, нахмурившись. — Ясно, — тихо пробормотала она. — То, что случилось вчера, Эмма… этого не должно было случиться. — Я знаю. — Эмма выглядела как побитый щенок, опустив голову и виновато глядя в пол. — Простите… Что я это сделала. Я не могла сдер… — Это не только твоя вина, если вообще твоя, — заверила её Реджина, мягко сжимая ладони девушки. — Я могла это остановить, но не остановила. Не смей винить себя. Я тебе не позволю. — Вас же могут уволить из-за меня! — В голосе Эммы звучало отчаяние, черты лица исказило чувство вины. Но Реджина покачала головой. Она не собиралась позволять Эмме изводить себя и брать всю ответственность на себя, если вдруг что-то пойдёт не так. — Могут. Но им не обязательно об этом знать, Эмма. — Брюнетка притянула их сцепленные руки ближе к себе, стараясь говорить как можно мягче. — Если, конечно, ты сама не захочешь кому-то рассказать. — Та молча покачала головой. — Это останется между нами. Взгляд Эммы скользнул по их рукам и снова поднялся к карим глазам. — Хорошо. — Что нам теперь делать? — Что ты имеешь в виду, дорогая? — Реджина боялась, что знает, к чему клонит Эмма, и её опасения подтвердились. — Мы поцеловались. Это же что-то значит, да? Что это… значит? — В широко распахнутых зелёных глазах читалась бездна невысказанных вопросов, и Реджина могла бы подписаться под каждым из них. — Я… Я не знаю, Эмма. — Реджина закрыла глаза и глубоко выдохнула. — Подобные вещи не приветствуются, даже если это был всего лишь поцелуй. — Я знаю, но… Я всё понимаю. Просто хочу знать… почему. — Эмма прикусила губу и выпалила, чуть запнувшись: — Ты мне нравишься. Губы Реджины приоткрылись от неожиданности, воздух застрял в лёгких. Она знала, что нравится Эмме — она не была слепа, — но услышать эти три коротких слова из её уст… Это перенесло её в совершенно иную реальность. — Я знаю, Эмма, — хрипло ответила она. — Это было настолько очевидно? — Девушка поникла. — Нет, — быстро возразила учительница. — Но это стало вполне очевидно после того, как ты… мы поцеловались. Эмма медленно кивнула, снова опуская взгляд на их руки. Реджина так и не разжала ладоней. — А… а вы? Вы т-… — Слова застряли у неё в горле, но Реджина поняла, что она хочет спросить. Учительница на мгновение замерла. Перед ней стояла реальность, с которой она не хотела сталкиваться, но знала, что это неизбежно. И это разрушало всё, что она построила в своей голове. — Эмма, я… — Реджина посмотрела на их руки и осторожно погладила большим пальцем тыльную сторону ладони девушки. — Ты мне тоже нравишься. Но я… Я не понимаю, как это может сработать. Лицо Эммы на секунду озарилось, но тут же помрачнело, когда до неё дошёл смысл последних слов. — Я знаю, — мрачно пробормотала она. — Сама не знаю, зачем полезла в это. Знала же, что ничем хорошим не кончится. Я имею в виду… Я и не надеялась, что вы окажетесь лесбиянкой. И… честно, не знаю, что делать. — Я лесбиянка, Эмма… — Реджина прикусила губу, прикрывая глаза. — В молодости у меня были с этим большие проблемы. Я боялась признаться хоть кому-то, даже собственной матери. А когда призналась… Скажем так, мои «друзья» оказались вовсе не друзьями. Поэтому теперь я молчу. — Люди — сволочи, — пробормотала Эмма, осмелившись нежно сжать руку Реджины. — Одни мои приёмные родители вернули меня обратно, когда я им рассказала. Они были супер-толерантными, и я думала, что это неважно. Но я жестоко ошибалась. С тех пор я держу рот на замке. Только Белль, Руби и Грэм знают, и они нормально к этому относятся. — Да уж… сволочи. — Реджина согласилась, даже слегка усмехнувшись тому, что произнесла это вслух. — Тебе очень повезло с друзьями, Эмма. — Я знаю. — Эмма кивнула, но потом замерла. — Э-э… Можно вопрос? — Ты его уже задала, дорогая. — Мисс Миллс одарила её насмешливой улыбкой, за что получила игривый взгляд в ответ. — Давай, Эмма. Спрашивай что хочешь. — Вы упомянули мать. Вы ей рассказали? — Это был честный и простой вопрос, но Реджина невольно отшатнулась, будто получила пощечину. — Можете не отвеч… — Всё в порядке, Эмма. — Брюнетка вздохнула и потёрла переносицу выпутавшейся рукой. — Да, я ей сказала. Она была, мягко говоря, не в восторге. Ей хотелось, чтобы у меня были свои дети, чтобы передать им фамилию, раз я единственный ребёнок. — Реджина сглотнула внезапно подступивший ком. — Я и сама хотела детей. Но только когда найду женщину, с которой захочу их воспитывать. Знаешь, что она мне ответила? Эмма молча покачала головой. — Она посоветовала мне выйти замуж за богатого мужчину, забеременеть, потом развестись и отсудить деньги и ребёнка. Тогда я решила поступить в колледж и на время забыть об этом. Помнишь, я говорила, что немного поработала в журналистике? — Ага. — Когда всё прогорело и я осталась без работы, денег у меня не было. Мать отреклась от меня. Но как только она пронюхала, что у меня пустые карманы, тут же явилась с «прощением». Я тогда заканчивала колледж, и она заявила, что нашла для меня идеальную работу. Я, дура, обрадовалась — подумала, вдруг она и правда нашла что-то, что мне по душе. — Что за работа? — тихо спросила Эмма. — Эта. Здесь, в маленьком милом городке под названием Сторибрук. — Реджина горько усмехнулась. — Она сказала, что это пойдёт мне на пользу. Изолированный городишка. Никаких соблазнов, а работа учителем просто не позволит мне влиять на детей своей «гомосексуальностью». Я должна была подчиниться и сидеть тихо, чтобы мать ничего не узнала, иначе осталась бы у разбитого корыта. — А сейчас? Вы не боитесь? — Блондинка нахмурилась. Реджина медленно покачала головой, чувствуя, как сжимается сердце. — Моя мать больше не звонит. И к тому же я скопила достаточно, чтобы какое-то время продержаться на плаву. — Она смахнула подступившие слёзы и снова накрыла их сплетённые руки своей ладонью. — Я больше не хочу от неё зависеть. — Мне жаль… — Не надо, дорогая. Даже к лучшему, что она молчит. Когда она звонит, ей всегда что-то нужно. — Например, спросить, не нашла ли я уже мужа, — добавила она про себя. Эмма молча кивнула, не сводя глаз с их переплетённых пальцев. Когда она заговорила, её голос был едва слышен: — Вы так и не ответили на мой вопрос. — На какой, дорогая? — Реджина сдвинула брови. — Ну, вы отчасти ответили… Но это не совсем то… Я хочу знать, что, по-вашему, будет лучше для нас. Хотя… Забудьте, ладно? Это глупо, и, как вы сказали, это был просто поцелуй. — Эмма, милая. — Брюнетка вздохнула, понимая, к чему клонит девушка. Та выглядела так, будто хотела дать себе пощёчину, и Реджина слишком хорошо знала это чувство. — Я понимаю, о чём ты. Я до сих пор не знаю ответа. Но… — Реджина прикусила губу. — Почему бы нам не обсудить это за ужином сегодня вечером? — Слова сорвались с языка раньше, чем она успела их остановить. — Может, сходим в кафе после школы? — Не уверена насчёт кафе, — пробормотала Эмма. — Там Руби работает, а я бы не хотела, чтобы она что-то ляпнула. — А как насчёт той маленькой уличной закусочной? — Реджина сама не понимала, зачем роет себе яму всё глубже. Выбраться будет только сложнее, если всё полетит к чертям. — Пойдёт. — На бледных губах Эммы расцвела широкая улыбка. — Погодите. Сразу после школы не получится. — Почему? — Наказание, — проворчала Эмма с кислой миной. — Где-то на час. Я могу подойти туда без пятнадцати пять? — Я подожду тебя здесь, дорогая. Я всё равно собиралась тебя подвезти. — Реджина одарила её тёплой улыбкой. — Спасибо. — Эмма улыбнулась в ответ. — Может, пока не стоит улыбаться во весь рот. — Учительница поднесла свободную руку к щеке Эммы и легко погладила её. Девушка тут же прильнула к ладони, и Реджина могла поклясться, что услышала едва уловимое довольное мурчание. — Тебе нравится? — прошептала она. — Нравится… — Эмма позволила своему ослепительному зелёному взгляду встретиться с карими глазами, чуть наклоняя голову к тёплой руке. — Хорошо. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко. — Реджина перевернула одну ладонь и переплела их пальцы. — Скажи, если что-то будет не так, хорошо? — Мы… правда собираемся попробовать? — осторожно спросила Эмма, глядя на их руки. Медленная улыбка тронула её губы. — Мы обсудим это за ужином, когда будет больше времени. — Брюнетка чуть подалась вперёд и прошептала, кивнув в сторону двери: — Тебе скоро пора идти, дорогая. — Блин! То есть чёрт! Нет… ёлки-палки! — Свободной рукой Эмма принялась лихорадочно рыться в рюкзаке, пытаясь достать бумажный пакет. — Ланч! — Всё нормально, дорогая. — Реджина искренне рассмеялась, наблюдая, как блондинка одной рукой выуживает пенопластовый контейнер. — Вот, кажется, начос или что-то в этом роде. Пахнет обалденно. — Спасибо большое, Эмма. — Учительница облизнула губы, глядя на контейнер. — Полагаю, мистер Гласс разрешает есть на своих уроках, а если нет, я позабочусь о том, чтобы для тебя он сделал исключение. — Правда? — Конечно! Тебе нужно поесть, и я знаю, что пропускать его уроки нельзя. — Одна бровь Реджины приподнялась. — Что? Вы что, следите за моими оценками? У вас вообще есть к ним доступ? — Я всего лишь заглянула разок, когда вносила оценку за твоё последнее эссе. Так что нет, дорогая, я не сталкер. — Она покачала головой, и на губах заиграла весёлая улыбка. — А теперь иди. Звонок скоро, сомневаюсь, что ты хочешь опоздать. — Ну-у. — Эмма пожала плечами, не спеша вставать. Она посмотрела на их руки и нежно сжала ладонь Реджины, прежде чем подняться, но пальцы так и не разжала. — Жаль, что вы не можете пойти со мной. Там тоска смертная, и Белль сегодня нет. — Мне жаль, дорогая. Но у меня здесь дела и… планы на урок. — Реджина тихо усмехнулась. — Хорошего тебе дня, Эмма. Увидимся после твоего наказания. — Ага… Наказание. Звучит-то как обнадёживающе. — Щёки Эммы, впрочем, горели ярким румянцем. — Но, э-э, приятного вам планирования и вкусного ланча. — Спасибо, Эмма. — Реджина подняла голову, улыбаясь. Эмма кивнула и повернулась, чтобы уйти, но её тут же дёрнуло назад — она всё ещё сжимала руку Реджины. Девушка рассмеялась и наконец распутала их пальцы, нервно проведя рукой по волосам. — Прости. — Ничего страшного, милая. — Учительница покачала головой и проводила взглядом смущённую блондинку, покинувшую кабинет. Оставшись одна, Реджина погрузилась в свои мысли. Она открыла контейнер, взяла приклеенную сверху пластиковую вилку и подцепила размякшую чипсину. Пока она жевала, мысли не давали покоя. Она понятия не имела, что происходит и к чему приведёт это странное притяжение между ней и Эммой. Всё словно летело вперёд само собой, или, по крайней мере, Реджина сама толкала это что-то вперёд, даже не отдавая себе отчёта. Оставалось надеяться, что за ужином всё прояснится. Ужин. Реджина, по сути, только что пригласила Эмму на свидание, даже не успев это осознать. Она сама рыла себе яму. Всё глубже и глубже. И оставалось только молиться, чтобы она делала это не зря, потому что выбраться теперь будет ох как непросто.