Teacher's Pet: Revamp/Любимчик учителя: Перезагрузка

✦•······················•✦•······················•✦

Ну почему он просто не займёт нас хоть чем-нибудь? Так и будем сидеть тут до посинения и плевать в потолок? Эмма раздражённо фыркнула и смахнула со стола невидимую соринку. Торчать на том же стуле, что и вчера, без какого либо занятия было тоскливо до зубного скрежета. Мистер Голд, конечно, сказал, что можно поделать домашку, пока мы тут гниём, но у Эммы её отродясь не водилось. Она всё успевала сделать прямо на уроке — не таскать же учебники домой. Можно было бы почитать, вот только она проглотила последние страницы книги в первые же пять минут после прихода. Кстати, надо вернуть три книги, которые она одолжила у Реджины, и взять следующие из серии. Но это потом. Эмма вздохнула и сползла на стуле, засунув руки в карманы толстовки. Пальцы лениво прошлись по гладкому телефону, наткнулись на пластик карандаша и вдруг — на какую-то бумажку. Бумажка? Она моргнула и вытащила слегка помятый библиотечный пропуск. Уже хотела отложить, решив, что старый, — но, присмотревшись, заметила на обороте не библиотечную печать, а нацарапанный от руки номер. Реджина оставила его пару недель назад. Надо же, Эмма так и не выкинула. И тут её осенило — вот же способ убить время. Украдкой, чтобы эти два придурка не заметили, она выудила телефон и спрятала его под столом. Джефферсон и Виктор были слишком заняты собственным бездельем, чтобы глазеть по сторонам. И слава богу — только стукачества от них сейчас и не хватало. Эмма разблокировала телефон, нашла в контактах номер Реджины и быстро набрала:

«Привет, надеюсь, не отвлекаю».

Отправила и сунула телефон обратно в карман. Сидеть и пялиться в стену было уныло, но теперь появилось хоть какой-то интерес в бесполезном ожидании. Мысли тут же понеслись к брюнетке и к Бостону. Весь день она старалась не думать о завтрашнем свидании, но стоило хоть на секунду расслабиться — и паника подступала к горлу. Какую, чёрт возьми, придумать нормальную отмазку для Мэри-Маргарет? Если она пронюхает, что Эмма едет с учительницей… ну, с девушкой… короче... беда. История с подругами выходила не очень убедительной. Взять Руби: у неё своя машина, звучало бы правдоподобно. Но Руби работает в закусочной, и Мэри-Маргарет частенько туда заходит, особенно когда Эмма ночует у подруги. Такой вариант для прикрытия на выходные отпадал сразу. Белль? У неё и прав нет, а её отец ни за что не даст свой фургон, и уж тем более не повезёт их в Бостон. Если бы ехали все втроём — Руби за рулём, Белль за компанию, — ещё куда ни шло. Но без Руби легенда рассыпалась. Перспектива остаться без свидания вырисовывалась всё отчётливее. Как сказать Реджине, что она не может придумать ни одной причины, чтобы уехать с ней в Бостон? В кармане завибрировал телефон, и на губах тут же расцвела идиотская улыбка. Даже когда мысли неслись под откос, любое напоминает от брюнетки поднимало настроение. Но стоило снова подумать о Реджине и чёртовом Бостоне — в желудок будто камень падал. «Привет, дорогая! Прости, что не ответила сразу — проверяла работы. Ты ни капли не отвлекаешь. Мне самой нужен перерыв. Веселишься?.. Стоп, ты же на отработке?»

«Ага. Тсс… я плохая девочка, знаю ;)»

Эмма усмехнулась и нажала «отправить». Ответ пришёл почти мгновенно, и улыбка стала до ушей. «Определённо непослушная девчонка».

«А что не так?»

«Получишь своё наказание завтра вечером, мисс Свон». Эмма уставилась на экран и перечитала сообщение раз пять, не меньше. Что это, чёрт возьми, значит?.. Ладно, неважно. Срочно надо было решать проблему с Бостоном, потому что упустить такое она не имела права.

«Кстати, у меня нет отмазки для ММ, чтобы поехать в Бостон».

Прикусив губу, она нажала «отправить». Можно было, конечно, продолжить игру, но какой в ней толк, если всё упрётся в невозможность уехать? Лучше сразу обсудить с Реджиной. Может, у той, как у более рассудительной, найдётся какая-нибудь адекватная идея, которая не приведёт к провалу. Эмма огляделась. Джефферсон сверлил её злобным прищуром. Замечательно. Она состроила ответную гримасу и снова глянула на телефон. Лишь бы этот урод не настучал — лишиться мобильника сейчас было бы совсем некстати. «У тебя ведь есть друг в Бостоне? Грэм, кажется?» Прочитав, Эмма едва не влепила себе ладонью по лбу. Грэм! Как она вообще могла про него забыть?

«ТЫ. ПРОСТО. ЧЕРТОВ. ГЕНИЙ».

Честно говоря, она с трудом сдержалась, чтобы не вылететь из кабинета и не понестись через всю школу к кабинету Реджины с криком «Я тебя обожаю!». «Польщена, дорогая. Спасибо».

«Не благодари. Ты как недостающий кусочек пазла. Без тебя мои мысли рассыпались бы на осколки.».

Эмма усмехнулась своей пафосной фразе. Ну вот зачем она это пишет? Хорошо хоть не добавила что-нибудь слащавое про «неполную жизнь». Телефон снова завибрировал, и она уставилась на экран с глупейшей улыбкой. «Без тебя, мой дорогой клей, моё сердце осталось бы обычной грудой стекла». Просто, но Эмма на миг подвисла, переваривая.

«Я правда помогла тебе? Ты знаешь, ты мне тоже помогла…»

Она зажмурилась, палец завис над кнопкой «отправить». Стоит ли? Не слишком ли? Станет ли разговор серьёзнее, чем она рассчитывала? Эмма решилась и нажала. — У Эммы телефон! Она вздрогнула и подняла глаза — Виктор самодовольно скалился, а его дружок уже пялился на дверь кабинета директора. — Заткнись, стукач, — прошипела Эмма, засовывая телефон в карман как раз в тот момент, когда на пороге возник мистер Голд и вопросительно уставился на неё. Она попыталась изобразить святую невинность, но под его взглядом тут же заёрзала. — Это правда, мисс Нолан? — Коренастый мужчина проковылял к ней, опираясь на трость. — У вас телефон? Надеюсь, вы знаете, что это против правил, дорогуша. — Ага… — Врать она не стала, только хуже будет. — Мне просто нечем было заняться. — Вы знаете, что я должен его изъять. — Он протянул руку и посмотрел на неё ледяным взглядом. — Простите, — буркнула Эмма, вытаскивая телефон. В этот самый момент он снова завибрировал — пришло новое сообщение. Хорошо, что контакт был подписан не именем, а просто смайликами. И на телефоне стоял пароль. Главное — чтобы никто не полез читать. — Спасибо, — проворчал директор, забирая устройство и мазнув взглядом по экрану. — Получите обратно в четыре. А пока найдите, чем себя занять. — Он развернулся и поковылял обратно в кабинет. Эмма перевела взгляд на парней и подавила желание закатить глаза. Они, конечно, уже ржали в кулак. Два капризных мальчишки, которым только дай покрасоваться за чужой счёт. Ну и пусть. Она уставилась на часы над столом и обречённо вздохнула. Ещё полчаса. Полчаса полного безделья. А Реджина уже ответила, и кто знает что в том сообщении. Лишь бы она не разозлилась, что Эмма молчит. Может, она ещё в школе? После наказания можно будет забежать и извиниться за свою дерзость. Ладно, по крайней мере это время можно потратить на придумывание плана. Надо додумать и отрепетировать отмазку для Мэри-Маргарет. К счастью, полчаса пролетели не так мучительно, как она боялась. Мистер Голд вышел из кабинета, держа в одной руке её телефон, в другой — трость. — Всё, свободны. Хороших выходных. Голос звучал натянуто, но Эмме было плевать. Директор проковылял к ней и протянул мобильник. Но стоило ей потянуться, как он поднял его выше. — А вам, мисс Нолан, советую впредь оставлять электронику дома или в сумке. Если до меня дойдёт хоть слух о блондинке с телефоном, я конфискую его без лишних слов. Ясно? — Да. — Эмма кивнула, забирая наконец свой аппарат. — Этого не повторится. — Вот и славно. — Он криво улыбнулся и уже повернулся было к кабинету, но замер и ледяным тоном добавил: — И настоятельно рекомендую ставить телефон на беззвучный. Постоянные вибрации мешали мне работать. Так телефон вибрировал? И, судя по раздражённому тону, не раз. Эмма на ходу проверила сообщения, закидывая рюкзак на плечо. Она планировала быстренько забежать к мисс Миллс и извиниться за молчание. Первое же сообщение — ответ на то, что она успела отправить, пока её не застукали, — заставило сердце пропустить удар. «Да, помогла, моя дорогая. Больше, чем ты когда-либо сможешь представить. Я и не думала, что смогу снова такое почувствовать, но ты разбудила во мне столько всего, Эмма Свон. Ты говоришь, я тоже тебе помогла? Ты чувствуешь то же самое?» У Эммы защипало в глазах. «Ничего страшного, если ты не чувствуешь того же. Мне просто… нужно было это сказать». «Прости, Эмма. Я тут распинаюсь, а ты на наказании. Оставлю тебя в покое, поговорим позже». Эмма засунула телефон в карман, так и не ответив, и быстрым шагом, почти бегом, направилась к кабинету учительницы. Только бы её никто не засёк. И только бы Джефферсон опять не настучал — ему что, мало одного удара в челюсть? У кабинета Реджины она оказалась через пару минут, слегка запыхавшись. Но за дверью было темно, а ручка не поддалась. Заперто. Мисс Миллс ушла. Эмма вздохнула и прислонилась спиной к двери, снова доставая телефон. Ответит, если позвонить? Рискнуть стоило. Она набрала номер Реджины и поднесла трубку к уху. Сработала голосовая почта. Эмма нахмурилась. Чёрт, только бы не испортить всё. Надо было срочно связаться с брюнеткой, особенно если завтра что-то намечается. Она потратила битый час на переживания и просто так сдаваться не собиралась. Оставался единственный разумный выход — ехать к Реджине домой. Рискованно, почти безумно, но адрес она помнила. Отлепившись от двери, Эмма зашагала к выходу из школы. На улице стоял собачий холод, а на ней — только толстовка. Против ледяного ветра так себе защита. Не прошло и пяти минут, как она уже горько жалела, что не вызвала такси или не осталась ждать у школы. Снег забивался в кроссовки, морозил и без того окоченевшие ступни. Каждый шаг отдавался дрожью до самых костей. Если к тому моменту, как она доберётся до Реджины, она ещё сможет говорить — уже повезёт. Эмма была готова разрыдаться от счастья, когда увидела знакомый особняк. Пересекла улицу и почти побежала к двери. Снег летел набиваясь в светлые волосы. А когда девушка заметила припаркованный у дома чёрный «Мерседес» — блестящий, идеальный, — едва не закричала от радости. Реджина дома. Она замёрзла не напрасно. Насколько позволяли негнущиеся мышцы, Эмма добежала до двери и забарабанила в белую поверхность. Господи, только открой. В голове уже проносились картины: она вышибает дверь плечом и бежит прямиком к камину. Дверь приоткрылась, и выглянула Реджина. В карих глазах застыл откровенный шок при виде заснеженной блондинки на пороге. — Эмма? — выдохнула она. — Что… что ты здесь делаешь? — Я-я… пришла объяснить, — выдавила Эмма, стуча зубами. Реджине хватило пары секунд, чтобы оценить масштаб бедствия. Она мгновенно затащила Эмму внутрь. Не прошло и минуты, как блондинка уже сидела без обуви и толстовки, в пушистых носках (у Реджины есть пушистые носки? Эмма точно посмеялась бы над этим, если бы ее не колотило так, что зуб на зуб не попадал) и закутанная в несколько толстых пледов. — Вот, дорогая, какао. — Реджина осторожно протянула чёрную кружку, и на её губах заиграла мягкая улыбка. — Я заметила, что в «Грэнни» ты всегда заказываешь с корицей, так что позволила себе добавить немного. Надеюсь, понравится. — О-очень… спа-сибо. — Эмма с трудом улыбнулась и взяла кружку, едва не застонав от блаженного тепла, разлившегося по ладоням. Сделала глоток и прикрыла глаза. — Божественно, — выдохнула она. — Пожалуйста, милая, — прошептала Реджина, опускаясь рядом. — Реджина, мне надо с тобой поговорить. — Эмма всё ещё дрожала, кутаясь в пледы. Идти сюда в мороз было тем ещё идиотизмом. — Насчёт твоего сообщения. Я не смогла прочитать его, потому что Голд отобрал телефон. Я пыталась позвонить, но попала на автоответчик, и испугалась… испугалась, что ты злишься. — Нет, милая, я не злюсь. Просто телефон разрядился ещё до ухода из школы. — Реджина нахмурилась и крепко обняла Эмму; дополнительный источник тепла сейчас был как нельзя кстати. — О, — только и выдохнула Эмма, и губы сами собой растянулись в улыбке. — Джефферсон настучал, иначе я бы успела ответить… сказать, что чувствую то же самое. Мне кажется, я уже говорила это, но… я вечно путаюсь, что было сказано, а что нет. Эмма прижалась к Реджине и вздрогнула, когда та вдруг попыталась приподнять её. Подчинившись безмолвной просьбе, она переместилась, куда направляли руки, и оказалась на коленях у учительницы. Руки Реджины обвили её талию. Эмма тепло улыбнулась, одной рукой обхватила её за шею, другой — всё ещё сжимая кружку на коленях — и уронила голову ей на плечо. — Ты вообще представляешь, какая ты невероятная? — прошептала она, перебирая тёмные локоны. — Ох, милая, честное слово, не стоит… — Стоит, Реджина. Это для меня очень много значит. И я, честно, не знаю, как со всем этим справляться. — Эмма поёжилась в объятиях и прижалась к женщине сильнее, заметив слёзы, блеснувшие в карих глазах. — Я ничего не могу обещать. Что не напортачу, что не сделаю тебе больно. Ничего не могу гарантировать, но я надеюсь, что ты от меня не отвернёшься. А если отвернёшься… я пойму. — С чего бы мне отворачиваться? — Реджина мягко заправила прядь волос за ухо Эммы, и на ее губах заиграла грустная улыбка. — Я, кажется, уже говорила и скажу снова: я так просто тебя не отпущу. Никто не идеален, дорогая, у каждого свои недостатки и тени. — Она отвела взгляд. — У меня они тоже есть, — прохрипела она после короткой паузы. — Ты отступишься? — Нет, — тут же ответила Эмма. — Ни за что. — Вот и ладно, — выдохнула Реджина в наступившей тишине. Эмма молча смотрела, как пальцы женщины перебирают её светлые пряди. — Кстати, о завтрашнем дне: ты придумала отмазку? — Ага, вроде того. — Эмма слегка поёрзала на коленях, стараясь не причинять неудобства. — Скажу, что Грэм хочет показать мне Бостон — запоздалый подарок на день рождения. — О? — Реджина моргнула, и на губах расцвела улыбка. — Звучит убедительно. — Это неправда, — буркнула Эмма. — Но ради тебя я готова на что угодно. — Если ты так считаешь, дорогая. — Эмма усмехнулась, заметив лёгкий румянец на щеках Реджины. — Да, я так считаю. — Она пожала плечами и чмокнула старшую женщину в щёку. — Нам вообще-то нормальное свидание не помешает. Мы вроде как встречаемся уже три недели. — Какая ты милая, Эмма. — Реджина промурлыкала и, склонив голову, поцеловала её в щеку. Но на этом не остановилась: её губы двинулись дальше, покрывая бледную кожу лёгкими поцелуями, пока не замерли в уголке губ Эммы. Блондинка застыла. Дыхание перехватило, сердце пропустило пару ударов и пустилось вскачь. — Ты мне очень нравишься, Эмма, — выдохнула Реджина в губы девушке. — Ты мне тоже. Очень, — прошептала Эмма. Все мысли исчезли, когда мягкие губы прижались к её губам. Она закрыла глаза, позволяя миру раствориться. По коже побежали мурашки. Эта женщина одним простым, сладким поцелуем могла поднять её до небес и пробудить внутри что-то невероятное. Даже когда поцелуй закончился — мягко, совершенно естественно, — мир, как будто стал светлее. — А ты знаешь, какая ты красивая? — Реджина улыбнулась, облизав губы. Эмма удивлённо вскинула брови. Комплимент застал её врасплох, румянец предательски разлился по щекам. — Ты слишком добра ко мне, Реджина… — Доброта тут ни при чём. Ты заслуживаешь каждого комплимента. — Голос Реджины стал ниже, пальцы нежно перебирали светлые локоны. — Вот, например, я обожаю твои волосы. Они как мёд, и такие мягкие, шёлковистые. Постоянно ловлю себя на мысли, что хочу уткнуться в них лицом. — Что? — Эмма заморгала. — Ты… — Прости, это слишком? — Вовсе нет. — Она мотнула головой и прикусила губу, позволяя своим пальцам скользнуть по плечу Реджины. — Но только если и я смогу сказать, как мне нравится прикасаться к тебе. К твоей коже. Она — как бархат. Ты, наверное, пользуешься каким-то кремом, потому что я часто ловлю себя на фантазиях о том, что хочу просто гладить тебя. — Моя кожа? — Реджина покраснела. — Ну да, я пользуюсь хорошим увлажняющим кремом. — Я так и знала, — прощебетала Эмма. — Клянусь, я не маньяк. Реджина тихо усмехнулась. — По крайней мере, ты без шланга... значит все в порядке. — Я бы никогда не стала тебя поливать, — заявила Эмма, вызвав ещё один смешок. Они замолчали. — Эй, Реджина? Мне надо спросить. Знаю, немного неожиданно. — Эмма снова поёрзала и принялась нервно накручивать прядь. — Что такое, дорогая? — Что ты… что мы будем делать в Бостоне? Глупо же ехать только ради позднего ужина, особенно если Мэри-Маргарет будет думать, что я у Грэма. Она наверняка решит, что я останусь у него на ночь. Я ни на что не намекаю, просто любопытно, — быстро добавила Эмма, а потом уже тише: — И твоё сообщение было… с таким подтекстом. — А, поняла. Ты права, Эмма. — Реджина промурлыкала. — Может, снимем номер в отеле на ночь и утром сходим на бранч? — Номер в отеле? — Глаза Эммы расширились. — Да. Могу взять с двумя кроватями, если хочешь. — С двумя? — Если тебе некомфортно спать со мной в одной. — Одной вполне хватит. — Эмма застенчиво улыбнулась и, прежде чем Реджина успела заметить её лицо, спрятала его в тёмных локонах. — Значит, всё официально? Мне надо будет предупредить Мэри-Маргарет. — Да. Я забронирую номер сегодня. — Реджина тихо усмехнулась и игриво ущипнула её за бок. — Если, конечно, ты к тому времени соизволишь вылезти из укрытия. — Но мне тут нравится, — пробормотала Эмма в волосы Реджины. — От них пахнет яблоками. И они такие мягкие. — В доказательство она с шумом вдохнула и хихикнула. — Рада слышать. — Реджина улыбнулась и прижала её крепче. — Но ты же понимаешь, что скоро придётся вылезать? Надо сказать маме. — Не, лучше пусть и дальше думает, что я натуралка. — Эмма наконец отстранилась, чтобы взглянуть на Реджину с хитрой улыбкой. Ошарашенное выражение на лице брюнетки заставило её расхохотаться. Эмма смеялась так, что соскользнула с колен Реджины и с глухим стуком приземлилась на пол, но остановиться не могла — всё продолжала хохотать, вспоминая эту физиономию. — Эмма! Ты в порядке, дорогая? — Реджина склонилась над ней. Слёзы текли по щекам, дышать было нечем. Почему так смешно — она сама не знала. Даже жжение на ногах от пролитого какао не сразу дошло до сознания. Пока Реджина не опустилась рядом на пол и весёлые зелёные глаза не встретились с обеспокоенными карими. Эмме потребовалось несколько глубоких вдохов и пара сдавленных смешков, чтобы осознать, где она, и почему ноги горят. — Эмма, ты в порядке? — повторила Реджина. — Ты сильно упала, и какао опрокинулось. — Оно на моих джинсах, — Эмма указала на мокрое пятно. — Задница немного болит, а так — жить буду. — Снимай штаны. — А я уж думала, ты дождёшься завтра. — Я не в этом смысле. — Реджина приподняла бровь и, опершись на диван, встала, протягивая руку. — Тебе надо их снять, ты вся в липком какао. — И что, я буду ходить в трусах? — усмехнулась Эмма, принимая помощь. — Потому что под ними ничего особенного, если что. — Я… — Прости. Я лучше помолчу. — Она и правда слишком много флиртовала с этой женщиной, но с Реджиной это выходило само собой. — Всё нормально, Эмма. — Реджина одарила её понимающей улыбкой. — У меня есть штаны, которые можешь надеть, пока твои стираются. — Ты постираешь мои джинсы? — Тебе же домой возвращаться, да? — Ага, наверное, ты права. — Эмма скривилась. — Хотелось бы остаться подольше. — Не я это придумала, дорогая. — Во взгляде Реджины читалось, что она и сама не хотела бы, чтобы Эмма уходила. — Подожди здесь, я принесу что-нибудь переодеться. — Ладно, спасибо, — пробормотала Эмма, провожая её глазами. Вот это поворот, думала она, стягивая мокрые джинсы. Сидеть без штанов в доме Реджины Миллс. Никогда в жизни такого не представляла. Контекст, конечно, не тот, что в её фантазиях… Хотя оставался крохотный шанс, что Реджина вернётся голой, но вряд ли. — Там ван… ная… — раздался хрипловатый голос, и Эмма обернулась. В дверях стояла Реджина с серыми шёлковыми пижамными штанами. И застыла с широко раскрытыми глазами — явно не ожидала застать блондинку без штанов. — Привет, — застенчиво пискнула Эмма, вжимаясь в диван и молясь, чтобы её джинсы материализовались обратно. — Твои… Ты… Вот. — Реджина прокашлялась и бросила ей штаны. Эмма натянула их почти мгновенно, надеясь, что это победит неловкость. Но глаза старшей женщины стали только темнее. Её что, это заводит? — Спасибо, — пробормотала Эмма, разглаживая гладкую ткань. — Очень удобные. — Поэтому я их и покупаю. Эмма кивнула, глядя, как Реджина подбирает с дивана джинсы, аккуратно их складывает и идёт к выходу. Без слов было понятно — стирать. Эмма тут же почувствовала укол совести: это её штаны и её вина. Решив, что может хотя бы помочь, она встала, подхватила с пола пустую кружку и пошла следом за Реджиной, прижимая кружку к груди и глазея по сторонам. Дом был полон дорогих вещей, и требовалось усилие, чтобы не останавливаться и не пялиться. Вот бы жить в таком… — Эмма? — Реджина обернулась. — Ага? — Ты чего? — Иду за тобой. — Эмма невинно улыбнулась. — Что-то не так? — Вовсе нет. — Реджина улыбнулась и протянула руку. — Прогуляемся до прачечной? — Я за этим и шла, — глупо ответила Эмма. — Хотела помочь. Так будет честно. Это же мои джинсы. — Не обязательно, милая. Я и сама справлюсь. — Реджина пожала плечами и потянула её за собой. — Можешь поставить кружку в раковину по дороге? Эмма кивнула. Когда они проходили через кухню, она сполоснула кружку и поставила в раковину. Обернулась — Реджина смотрела с приподнятой бровью. — Всё? — Мне просто неловко, что ты за мной убираешь, — тихо призналась Эмма, следуя за ней по коридору. Реджина открыла дверь в маленькую прачечную. — Милая, мой дом — твой дом. Но мне нравится… нравится заботиться о людях. Особенно о тех, кто мне дорог. — Она слабо улыбнулась и закинула джинсы в машинку. — Не против, если я и своё бельё добавлю? Некоторые не любят смешанную стирку. — Я не против. — Эмма во все глаза смотрела, как Реджина аккуратно складывает в барабан стопку одежды, и покраснела, заметив среди вещей кружевные трусики. — Ты в порядке, дорогая? — Реджина усмехнулась и включила машинку. — Смущаешься? — Я просто не хочу… вторгаться… — Ты не вторгаешься. Я бы не стала показывать своё бельё первому встречному. — Она промурлыкала, шагнув к Эмме. Мягкая ладонь коснулась её щеки, и блондинка тихо пискнула, прикрыв глаза. Прильнула к тёплой руке, наслаждаясь лаской. Дыхание перехватило, когда палец Реджины обвёл её нижнюю губу. — Я одна из счастливиц? — прошептала Эмма, глядя самым невинным взглядом. — Да, — хрипловато ответила Реджина. — И ты единственная, у кого есть привилегия смешивать своё бельё с моим. — Везучая я стерва, да? — выдохнула Эмма, обхватив тонкое запястье брюнетки. — Потому что я именно так себя и чувствую. — Полагаю, да, Эмма. Как и я. — Реджина обняла её, и пряный аромат духов окутал Эмму. Она не сдержала глупой улыбки и, кажется, обняла слишком сильно — Реджина пискнула. — Прости… Джина, — пробормотала Эмма, уткнувшись носом в её шею. Запах яблок, однозначно, новый любимый аромат, подумала Эмма. — Джина? — Голос Реджины прозвучал приглушённо. — Я хотела сказать Реджина, — быстро поправилась она. — О… — лёгкое разочарование. — Хочешь, я буду звать тебя Джина? Это будет наша фишка. — Меня так никто никогда не называл. Да я бы и не позволила. — Реджина прикусила губу и заглянула в изумрудные глаза. — Но когда это произносишь ты… мне нравится. — Значит, договорились? — Полагаю, да, дорогая. — Реджина улыбнулась и быстро чмокнула её в губы. У Эммы перехватило дыхание. — Джина. Тебе идёт… — Она хихикнула. — Когда ты так выглядишь, точно идёт. — Как — так? — С этими огромными карими глазами, в которых искры, и с улыбкой — такой настоящей. Ты, осмелюсь сказать, милая. Джина — это мило. — Эмма состроила невинную мордашку, прекрасно помня, как Реджина относится к слову «милая». — Джина — милая, значит? — Брюнетка выгнула бровь. — Не уверена, что согласна. — Не-а. Джина — милая, и точка. — Эмма кивнула и стиснула её в объятиях. Господи, лишь бы не раздавить. — Знаешь, моя дорогая Эмма, я не всегда буду милой. — Ага, потому что ты ещё и дико сексуальная. Я знаю, потому что… В смысле… — Эмма залилась краской и уткнулась лицом в тёмные локоны. — Это я комментировать не буду. — Голос Реджины звучал так, словно её сбили с толку. — Я и не жду. Прости, честное слово, за мой язык. — Эмма пробормотала ей в шею. — Я просто не умею во время останавливаться. — Не переживай, дорогая, — прошептала учительница, целуя её в макушку, — у меня та же проблема. — У тебя тоже словесный понос? Чёрт, нам нужен врач, который на этом специализируется. — Эмма хихикнула. — Может, сделаем попкорн и глянем кино, пока вещи стираются? — Реджина покачала головой и шлёпнула её по плечу, выпуская из объятий. — Идёт. Они переместились в гостиную и выбрали лёгкую романтическую комедию, к большому неудовольствию Эммы. Реджина заверила, что фильм ей понравится, и попросила хотя бы попробовать, прежде чем критиковать. Они устроились под пледами, Реджина обнимала Эмму, а та делала вид, что ей совершенно неинтересна эта «дурацкая» комедия, хотя на самом деле уже втянулась. К финалу ей хотелось посмотреть продолжение этой комедии. Но Реджина заметила, что вещи высохли и уже поздно. А «поздно» означало, что пора домой, пока Мэри-Маргарет не начала названивать. Они быстро сходили в прачечную, Эмма переоделась в свои джинсы. В машине ехали в уютном молчании, только радио тихо играло. Как всегда, дорога показалась слишком короткой. — До завтра? — Реджина повернулась к ней с сияющей улыбкой. — Я заеду около семи, если мама отпустит. — Думаю, отпустит. — Эмма пожала плечами. — Я напишу, когда узнаю. — Хорошо. — Спокойной ночи, Джина. — Эмма застенчиво улыбнулась. — Спокойной ночи, Эмма. — Улыбка брюнетки была ослепительной. Их взгляды встретились и словно примагнитили друг друга. Эмма подалась вперёд, Реджина — тоже. Их губы почти встретились, когда телефон Эммы взорвался бодрой мелодией. Мэри-Маргарет. Реджина вздрогнула, Эмма тоже. Она выругалась шёпотом и вытащила телефон. — Алло? — Эмма, ты где? — Я на улице, сейчас зайду. Ладно? — Ладно, давай быстрее. — Хорошо. — Эмма фыркнула и сбросила. Отстегнула ремень, открыла дверь, но обернулась на Реджину, которая выглядела слегка оглушённой. — Ты в порядке? — А? Ага. — Брюнетка нервно улыбнулась. — Спокойной ночи, милая. — Спокойной ночи, Джина. — Эмма чмокнула её в щёку и выскользнула из машины. Боже, иногда Мэри-Маргарет выбешивала конкретно. Вечно звонит в самый неподходящий момент. Раздражённо вздохнув, она быстро поднялась наверх и вошла в незапертую квартиру. — Где ты была, Эмма? — Снова занималась с мисс Миллс. Прости, думала, я предупреждала. — Она запустила пальцы в волосы. — Я бы написала, но сидеть в телефоне — невежливо. — Тебе правда надо предупреждать меня, когда ты на дополнительных. — Мэри-Маргарет вздохнула и убрала прядь с её лица. — Хорошо? — Да, прости. Буду говорить заранее, когда буду знать, что она свободна. — Спасибо. — Мэри-Маргарет мягко улыбнулась. — Ты ела? — Нет. — Ужин в духовке. Скоро будет готов. — Она направилась на кухню, Эмма за ней. — Отец скоро придёт. — Мэри-Маргарет? — Эмма поставила рюкзак и облокотилась на островок. — Можно кое-что спросить? — Конечно. — Завтра же мой день перерождения, да? — Да. — Я хотела спросить: можно я съезжу в Бостон с Грэмом? — Эмма отвела взгляд; врать в глаза было паршиво. — Он пригласил. Хочет показать мне город — как запоздалый подарок на день рождения. Ну, раз я всё равно туда перееду после школы. — Как вы доберётесь? — У него теперь машина, заедет за мной. — Во сколько? — Около семи. — Так поздно? — Он, наверное, работает допоздна, и дорога неблизкая. — Эмма пожала плечами. — Раз так, я могу у него переночевать, а в воскресенье вернусь. — Ты останешься на ночь? — Мэри-Маргарет нахмурилась, и Эмма уже приготовилась к отказу. — Мы просто друзья. У него, по-моему, и девушка есть, и квартира двухкомнатная. Помнишь, мы же собирались жить вместе после школы? — Она мысленно взмолилась. — Эмма… — Пожалуйста, Мэри-Маргарет. — Она редко просила вот так, почти умоляюще. — Я позвоню, если что. Хочешь — буду на связи каждый час. — Так сильно хочешь поехать? Эмма кивнула и улыбнулась во все тридцать два зуба. — И мы можем отметить здесь, до его приезда. Мэри-Маргарет помолчала, переваривая полученную информацию, и наконец выдала: — Ладно. — Правда?! — Эмма подскочила и кинулась обнимать мать. — Спасибо! Ты себе не представляешь, как я рада! — взвизгнула она. Мэри-Маргарет усмехнулась и обняла её в ответ. — Только без приключений. Не хочу мчаться в Бостон посреди ночи. — Не будет никаких приключений! Обещаю! — Эмма сияла. — Я ему напишу! Она схватила рюкзак и взлетела по лестнице в свою комнату, где ещё долго не могла перестать улыбаться. Достала телефон и быстро нашла контакт Реджины. Пальцы подрагивали от радости, пока она набирала сообщение.

«Угадай что, Джина? Мы едем на свидание в Бостон!»