Счет до двенадцати

Это было похоже на приторно-сладкую сказку. До чего же хотелось всё отбросить, закрыть глаза рукой, как будто от этого арена перестанет существовать, найти тайный выход, чтобы это было не побегом — о, ни в коем случае, — маленькой лазейкой на пути к свободе. Малышня отправилась бы домой, а Майк… Он и сам не знал. Будь это задумкой Распорядителей — им бы больше ничего не угрожало: пуститься вращающимся волчком по полям Панема, там, где не существует Дистриктов, бедности, боли и Голодных Игр. Смог бы он отказаться от Майка, разменяв эту монету на свободу? Зачем ему свобода, если в ней нет возможности любить? Желать доброго утра семье за завтраком; тосковать по самым зловонным и разрушенным проулкам Дистрикта 9, в которых они с Майком в детстве чесали за ухом дворовых собак, а потом оба брились налысо и садились на карантин, чтобы не запустить эпидемию стригущего лишая; наслаждаться бескрайними зерновыми полями, обитыми где-то вдалеке колючей и закалённой убийственным напряжением тока проволокой, таская тяжёлые мешки с пшеном. Но лазейки не было — быть не могло, и эта монета всегда звонко выпадала решкой. Теперь же она повернулась орлом. Майк зачем-то начал обтирать Уиллу лицо — преимущественно левую половину. Зачем? У него же кровь шла только из ушей? Уилла прибило леденящим осознанием. На него полетело всё, что осталось от подорванной на мине Роуз, и наверняка он был облеплен не только своей, но и чужой кровью. Майк не повёл и глазом, хотя мог остановиться на ушах и побрезговать красными пятнами на щеках, лбу и подбородке. Вообще-то, они могли умыться и сами, но почему-то… Почему-то Майк тоже принял от Уилла заботливые пальцы, растирающие уши и виски. От немых гляделок Майк отвлёкся на Дэниеля, неумело запускающего в воду Кейтлин. Она разделась до майки и трусов, чтобы холод пробрал её как можно основательнее, и стеснительный мальчишка не знал, как к ней подступиться. На правах старшего брата, которого и без того заставляли в своё время собирать Холли в садик, он подхватил её под руки и с заботливой нерасторопностью довёл до уровня воды по середину ляжек, похожих скорее на спички, чем на ноги. Уилл уже обтёр ноги тканью из рюкзака, надел носки и обулся, так что теперь просто смотрел на эту сцену безграничной платонической нежности, родившейся из внезапной тоски по семье. Майк никогда не отличался особо тёплым отношением к родным, вяло отвечая маме, постоянно огрызаясь на Нэнси, изредка играя с Холли; ну а отец числился чисто номинально, оставляя за позицией родителя только слово. Уилл ни разу не видел, чтобы они разговаривали. Миссис Уилер иногда обращалась к нему, чтобы попросить принести что-то из гаража или подвала. С детьми у них была обоюдная добровольная безучастность, допускающая только вопрос «Сколько исполнилось-то уже?» на дни рождения — прикрытое рядовой шуткой истинное незнание. Возможно, Кейтлин разбудила нечто похожее на чувство вины. Уилл надеялся, что этот момент транслируют по экранам Панема — как особо трогательный (чтобы потом пустить слезливую нарезку, когда кто-то из них погибнет); что где-то в Дистрикте 9 Холли Уилер смотрит на брата и испытывает не ревность и обиду, а понимание и прощение. Даже если нет — её старшая сестра была слишком проницательной, чтобы не объяснить, что это значит и откуда взялось. Может, однажды Холли поймёт. Улыбка сама напрашивалась вылезти на лице. Все были чисты, умыты и одеты. Купание придало бодрости и что-то вроде приподнятого настроения. Дэниель опустился коленями на камни, набрал в ладони воды, вытянул губы в трубочку и уже почти захватывал пруд всасывающими движениями. Уилл вовремя это заметил и шлёпнул по рукам, выбивая ладони из положения чашечки. — Ты что делаешь?! — Дэниель уставился на него в глубоком недоумении. — Это ты что делаешь?! Ты из луж дома тоже пьёшь? Дэниель опустил глаза и уставился в шершавые трещинки камня. Кажется, Уилл попал чётко в цель. Чёрт. — Прости, — тихо начал Уилл, не до конца понимая, правильно ли сейчас просить прощения. — Но эту воду нельзя пить. На арене слишком много опасностей, Дэниель, и не нужно бездумно совать в рот всё, что видишь. Хорошо? — Вполне, — Дэниель вытер влажные руки о штаны и показательно ушёл к Кейтлин, сидящей под деревом. Уилла ударили досада и вина. Майк, покопавшись в рюкзаке, выудил йод. — Уилл, дашь свою флягу? Бурлящие пузырьки набили её доверху. Закапав туда пару капель йода, он сказал подождать. С фляжкой Майка так поступать не стали — пусть лучше останется немного однозначно чистой воды, пока они не проверят дикую. Желудок начинал поднывать, а у Кейтлин он уже откровенно урчал, на что девчонка каждый раз неловко прижимала ладони к животу. Она потеряла много сил, стараясь прийти в себя, а голова всё ещё шла кругом. Было решено первым делом расправиться с полноценными обедами Майка, боясь, что те попросту протухнут, пока они будут по крупицам подъедать сухпайки. — Каждому по половине порции, хорошо? — Ладно… — в голосах детей сквозило небольшое разочарование. Все они за эти дни множество раз объедались до тошноты, и резкое сокращение приёмов пищи обещало стать испытанием. Старшие на время отложили свои половинки, а Дэниель и Кейтлин на пару умяли контейнер риса с курицей за считанные минуты. Парни предложили им свои порции, но малышня тактично отказалась. Как бы ни были юны эти дети — они воспитаны такой же нищетой, так что прекрасно знали, чем обернётся для тех, на ком держится оборона, голод. Пусть и благородный, пусть и добровольный — взять такую ношу на себя они не могли. Пока что планы на день состояли всего из двух пунктов: найти Лукаса и Дастина и, может быть, поискать дичь. Сразу после старта их оглушило, а потом они провели ещё некоторое время, путаясь в звуках собственных голосов и леса, так что, если здесь и была съедобная фауна, — они попросту не могли об этом узнать. Уилл резко встал. Безмятежность момента начинала его нервировать. — Мне нужно пойти осмотреться. Побудьте здесь, — это звучало как приказ, которому нельзя было перечить. — Чего? Нет, ты один не пойдёшь, Уилл, — Майк вскочил с коряги в полной растерянности. — Нет, пойду. Здесь всё как на ладони, и если кто-то придёт — вам нужна стрела, а не меч. К тому же такой отстойный. Уилл выглядел непоколебимым, Майк — тоже. Но ему пришлось уступить. — Я быстро. Посиди с малышней. — Да хватит нас так называть! — возмущался Дэниель, но Уилл уже отвернулся и шагал в сторону гущи. Ещё чуть влажную чёлку обдувал лесной ветерок, под ногами музыкально похрустывала трава, невольно рисуя в голове картинки Джонатана с его магнитофоном; руки снова и снова сжимали рукоятку меча. И Кейтлин, и рюкзак остались у водоёма, так что плечи впервые с момента старта не утягивало вниз. Уилл раздумывал о том, чтобы вернуться к Рогу. Нет, не сейчас — он не может их вот так бросить. В ближайшее время — все вместе. Его меч никуда не годился, и то, что Майк сейчас остался один, так ещё и с двумя детьми за спиной, рвало Уилла в клочья. Он был обязан стать полезным, но пока что всё шло наперекосяк. Хрустнула ветка. Под ним? Уилл остановился, опустил голову и приподнял стопу. Под ногами не было ничего, кроме корней деревьев — слишком массивных, чтобы что-то сломалось. Ещё хруст. Уилл принял позу готовности к бою, согнув перед собой правую руку и твёрдо впершись ногами в землю. Деревья раздували любой шум эхом, и сразу понять, откуда исходят звуки, было проблемой. Что-то заёрзало за спиной. Поворот. Ничего. Теперь с обратной стороны. Поворот. Только эхо в голове. Оглушительный гром. Крики. Ребята? На периферии мелькнуло что-то белое — почти на уровне глаз, но это уже не имело значения. Пусть ему вдогонку и могло что-то прилететь — не важно. Он сорвался с места и бросился обратно, туда, откуда разнёсся вопль: к пруду. За спиной что-то зашуршало уже без доли стеснения — активно и напористо, но смолкло так же стремительно, как начиналось. Под кромкой деревьев разлетелась стая птиц. В это мгновение прогулка перестала быть бесполезной — теперь он знал, что у них будет шанс подстрелить пару пернатых. К дичи он вернётся позже: сейчас перед глазами всё расплывалось в одно сплошное зелёное месиво, подошва отбивала торопливый ритм, дыхание срывалось. В голове по кругу вращались три имени — три человека, которых он посмел оставить на жалкие пять-десять минут. И вот он уже несётся к ним обратно, без права на остановку и промедление. Крик раздался снова, и в этот раз он звучал отчётливее. Это был не крик страха, тяжёлого ранения или чего-то подобного — ярость, разбирающая на куски боль, и чистое страдание, смешанные с ревущим громом, — вот каким он на самом деле был. Слишком далеко для тех, кто ещё пять минут сидел здесь: ребята бы просто не успели уйти в такую даль. От этой мысли становилось спокойнее, но Уилл не сбавлял скорости. За его спиной всё ещё мог кто-то быть, и тревога скручивала живот в битве с адреналином за право завладеть кровью и мозгом. Кричать перестали. Последний раз где-то вдалеке выплеснула заряд грозовая туча (по крайней мере, гром был похож именно на неё), и, по идее, сейчас должна была выстрелить пушка. Вся симфония звучала именно так: кого-то убило либо молнией, либо шальной рукой. Но Распорядители решили оторваться на первом дне по полной, растянув ожидание до полуночи. Пока что выстрел был только один — он принадлежал Роуз Бернетт. Арена молчала. Вереница мыслей распластывалась по деревьям, которые стремительно сменялись одно за другим — им в такт. Потеряться здесь было проще простого — во всех смыслах. У водоёма его встретили три перепуганных лица. Кейтлин и Дэниель прижимались друг к другу и спинами к дереву, а рука Майка покоилась на арбалете. Уилл согнулся вдвое, пытаясь продышаться. — Это было где-то к западу от нас, — Майк ткнул пальцем себе через плечо. — Ага, так и понял, — прерывисто выдохнул Уилл. Да. Вот оно, напоминание: они теперь на Арене. И этим пришлось, как мухобойкой, прибить все слащавые мечты о лазейках, полях и прочих наивных глупостях. Уилл был в замешательстве, и больше всего его воротило от расцветающего внутри облегчения от вероятной чужой смерти. Во-первых, потому что эта кровь была не на его руках; во-вторых — с каждым мёртвым трибутом они были ближе к победе. Интересно, отделается ли он теперь когда-нибудь от чувства тошноты?

—

Они отошли от пруда где-то на километра два, виляя то к западу, то вглубь, оставляя на деревьях еле заметные пометки ножом — почти у корней. Уходить дальше пока не представлялось возможным, да и стратегии у них всё ещё не было. Как и желания (и надобности) пересекать всю Арену насквозь. Распорядители постепенно сводили сутки под куполом к вечеру, параллельно понижая температуру воздуха, подавая тонкий намёк, что пора бы найти место для ночлега. «Очень заботливо и доходчиво, огромное, чёрт возьми, спасибо», — подумал про себя Уилл. Никаких пещер поблизости не было, тащить мелких спать на деревьях — опасно. Для этого нужно было себя чем-то привязывать к ветке, а верёвок было слишком мало для четверых. Было принято решение остановиться здесь и спать прямо на земле, оставляя дежурного — а лучше двух. Самым логичным звучало сторожить в парах старший–младший, но Уилл отказался от права поспать первым, видя, как Кейтлин растирала глаза уже чуть ли не до красноты. После безуспешной охоты они принялись раскладываться. Майк промазал по одной из птиц (неясно — специально ли, учитывая, как он смог подружиться с арбалетом за пару дней), после чего они разлетелись в разные стороны. Зато Дэниель, явно выживавший у себя дома в гораздо более суровых условиях, чем все остальные, твердой рукой разрезал шею неудачно забредшей в их лагерь белке. Уиллу выпала доля свежевать зверька, и он благодарил себя, что решил сделать это до ужина. Срезать шкуру с животного, помещавшегося в двух руках, было омерзительно, но блевать было нечем, и он, почти не глядя, расправился с ней. Такая жертва внутренним пацифистом была напрасна — внутри белка кишела червями. Мерзкие, маленькие опарыши, которые обитали на всех помойках Дистрикта 9, разъедая умирающих худых животных. Уилл видел таких много раз в детстве и уже реже — в подростковом возрасте; или, может, со временем просто перестал замечать. Расползающиеся из маленького желудка червячки привели-таки к неизбежному, и Уилла вывернуло желудочным соком. Майк закрыл рот ладонью, отшатнулся и скрылся за деревом. Кейтлин расплакалась, а Дэниелю пришлось накрыть её рот рукой — она угрожающе широко раскрыла его, прежде чем начать выть. Мальчишка вообще держался лучше всех из них, и это вызывало как восхищение, так и холодные мурашки по затылку. Его стойкость к таким мерзостям явно не была обычной чертой характера, а результатом множества предпринятых за такую короткую жизнь решений. Уилл отошёл от места ночлега метров на двадцать и швырнул горстку испорченного мяса как можно дальше, чтобы зараза не добралась до них ночью. — Я очень надеюсь, что не всё здесь гниёт заживо, — сказал Майк, выходя из-за дерева и вытирая рукавом губы. Младшие ни в какую не брали второй контейнер, наперебой и размахивая руками убеждая, что вторую порцию должны разделить Уилл и Майк, а им хватит и сухпайков. — Какой нам толк от вас, если вы с голодухи станете овощами? — строго заметил Дэниель. Арена пробудила в нём воина, а ужас от жертвы Кристиана подстегнул его смелость. После долгих пререканий парни жадно уничтожили по половине контейнера, шутливо сражаясь за каждый кусочек мяса. По правде говоря, они бы не раздумывая отдали последний друг другу. После целого дня без еды это не насытило от слова совсем, но яблоки решили отложить на завтрак — на случай, если все местные звери представляют из себя живых мертвецов. Пусть водоём и был близко, воду нужно было экономить, и первым делом её решили отпить Уилл с Майком крошечными глотками — на предмет особо тяжёлой отравы. Но через полчаса ничего так и не произошло, и младшим позволили сделать пару глотков — таких, чтобы смочить горло, но не напиться. Стемнело окончательно. Кейтлин подбочилась к Дэниелю, хотя она спала в мешке, а он — под нейлоновой тканью; каждый из них сжимал в руке по маленькому кинжалу. Кровь Кристиана от них отмыли, и то, насколько неестественно, но правильно это выглядело, отзывалось холодом в руках. Когда они уже почти погрузились в сон, вся арена содрогнулась под первым выстрелом пушки. Уилла с Майком передёрнуло, дети мгновенно подскочили и сели, прижавшись друг к другу. Распорядители соизволили подвести итоги первого дня. Выстрел. Первый, второй, третий… — Восемь, — шёпотом заключил Уилл, когда оглушающе жуткая пушка замолкла. На небо вывели синеватое изображение, где один за одним начали сменяться лица трибутов. Без имён — только номера дистриктов. К всеобщему шоку парад погибших начался с Мары Доннелли из Дистрикта 4. Кто-то из профи погиб в первый день? Серьёзно? Это происходило на Играх настолько редко, что о таком варианте развития событий они даже не думали. — Что? Это ошибка какая-то? — замешкался Майк. — Тс, — шикнул на него Уилл, оставляя эту тему на потом. Всё, как и всегда, шло от первого Дистрикта. Значит, Дастин жив. Парень из Дистрикта 5 — соотечественник внезапно атаковавшего Уилла у Рога Изобилия Марка Рума. Либо Марку повезло, либо он таки приспособился к ножам. Иви из шестого — такая невинная и испуганная на своей фотографии трибута, сделанной в первый день прибытия в Капитолий. Уилл не мог отделаться от воспоминания о поблёскивающих на солнце кишках. Дистрикт 7. Кристиан. Кейтлин накрыла руку Дэниеля своей ладонью, когда по его щекам заблестели ручейки. Глаза Уилла тоже намокли, как будто его догнал песок, который распустило рухнувшее тело Кристиана прямо перед его лицом, но он тряхнул головой и вытер слёзы. Их сейчас точно снимали — в каждом дереве, каждом камне, да, может, и в одежде — везде были камеры. Крутят ли это в эфире? Если бы Уилл увидел сейчас эту картинку по телевизору, мог бы подумать, что это какой-то романтичный фильм о странниках, путешественниках, подростках в лагере. Что угодно, но не Голодные Игры: четыре ребёнка сидят, смотря в звёздное небо, проливая слёзы. Здесь не было места трагедии. Но на самом деле вместо романтики и ролей была только она. Обе девочки из восьмого. Ана Картер. Для Уилла её имя стало нарицательным — обозначение свободы выбора и железной воли. Кейтлин шмыгнула носом. Их ничего не успело связать, кроме жизни в одном районе, и, по факту, она увязалась за ней хвостиком, внедрившись в союз. А потом Ана оставила на своём месте только эту лучезарную девчонку. Роуз Бернетт. Лукас жив. Роуз Бернетт. Взрыв. Шум. Что? Уилла сковало, лёгкие сжались под давлением рёбер. Он перестал чувствовать контроль над своим телом; Кейтлин и Дэниель, сидящие на земле перед ним, слились в одно пятно на тёмном фоне. Он хотел повернуться к Майку и что-то сказать, но деревья начали проседать, горизонт резко покосился, а шея превратилась в несгибаемый камень. В ушах зазвенела мина, на которой подорвалась Роуз сегодня утром. На лице появилось склизкое ощущение стекающей плоти и крови. Как будто реакция, которая должна была возникнуть тогда, затаилась в сознании, поджидая момент — чтобы он наконец её прожил, а не одеревенел на месте старта. Лба коснулось что-то слишком мягкое и приятное, непохожее на всё, что он чувствовал левой половиной лица. Следом прилетел удар по правой щеке. Лёгкий, почти невесомый. Но ощутимый. Горизонт начал выравниваться, а деревья, как оказалось, стояли на своих местах. Три пятна перед лицом постепенно сформировались в перепуганных Майка, Кейтлин и Дэниеля. — Уилл! Уилл! Что с тобой? Уилл почувствовал обвивающие лицо прохладные пальцы Майка. Он приблизился к нему, а потом растекающееся нежное касание снова тронуло лоб. — Нет, жара всё-таки нет, — заключил Майк куда-то в сторону, видимо, беспокоящейся малышне. Мягким и тёплым оказались его губы, проверяющие лоб на признаки лихорадки. Такого никогда не было. Он только что поцеловал его в лоб? Так делала только мама, когда Уилл был совсем маленьким и с трудом высиживал пять минут с градусником подмышкой. — Уилл, ты в порядке? — не унимался Майк. — Ты так вжался в дерево, начал задыхаться и трястись… Я чуть не помер от страха, а малышня, — он развернулся на Кейтлин, — чуть не наделали в штаны. — Эй! — в один голос возмутились они. — Не «малышня» или не «наделали в штаны»? — прохрипел с улыбкой Уилл. Дэниель закатил глаза, а Кейтлин просто скорчила обиженную гримасу и показала язык. Майк, в максимально не свойственной ему манере, высунул язык в ответ. Уиллу это показалось настолько трогательным, что он рассмеялся, быстро скатившись в хриплый кашель. Думая об этом, Уилл пришёл к выводу, что это какая-то несуразица. Майк не так глуп, чтобы не знать, как выглядит лихорадка. При ней не задыхаются и не трясутся. Нет, тело трусит, конечно, но… совсем не так, как это ощущал Уилл. Скорее, это был очевиднейший приступ паники. Или Майк вообще не в курсе, как она выглядит? Убедившись, что всё в норме, младшие улеглись обратно. На пост заступали Уилл с Майком, дав обещание на пересменку через несколько часов. Дети, конечно, вряд ли могли бы перебить профи, но Кейтлин более-менее владела луком, а Дэниель был достаточно шустрым и настойчивым, чтобы разбудить спящих в мгновение ока. К тому же, все они спали с оружием в руках. Дождавшись, пока дыхание малышни выровняется, Уилл начал. — Ты… — Я… Они уставились друг на друга от неожиданности, и Уилл решил, что обязан начать первым. Говорить приходилось шёпотом. — Я должен вернуться к Рогу Изобилия. Лицо Майка искривилось — что-то между разочарованием и недоумением. Он явно ожидал не этого. — На кой чёрт? — он сказал это громче, чем собирался, и рефлекторно осмотрелся по сторонам. — Моё оружие, Майк, откровенная шляпа, и ты сам это знаешь. Для наглядности Уилл ударил мечом по толстому корню дерева рядом, и меч, задержавшись тупым лезвием в нём всего на секунду, упал. — Будет ещё хуже, если ты… — он бросил взгляд на Уилла, не желая договаривать. — Да и вообще, на войне все средства хороши! Мы будем обсуждать, что умерла профи? Когда в последний раз они умирали в первый день? Майк вслепую теребил прорезь в штанах. — Давненько. — Как думаешь, их союз распался? — особо не задумываясь, спросил Майк. — Я думаю, что на арене есть кто-то страшнее, чем они. Повисла тревожная тишина. Если это так — дела плохи у всех без исключения. Явлением реже, чем появление на небе в первую ночь кого-то из 1, 2 или 4 дистриктов, были трибуты, оказавшиеся опаснее профи.

—

Парни не особо следили за временем; тем более, что на арене с этим были некоторые трудности. Их индикатором смены караула стал клюющий нос Майка. Дети настояли, что им слишком холодно, чтобы отдавать старшим нейлоновую ткань, так что на Майка и Уилла остался один спальный мешок. Уилл нетерпеливо стоял на том, чтобы спальный мешок достался Майку, а Майк — на обратном. — Раз мы не можем договориться — оба будем спать в мешке! — выпалил Майк и тут же замер, догоняемый осознанием только что сказанных слов. — Ну наконец-то! Я всё ждала, когда же вы додумаетесь, — закатила глаза Кейтлин. — Но вы слишком смешно спорите. Прямо как мои родители, — она потухла и отвернулась. Это было совсем не то же самое, что делить одну кровать в роскошном номере. Там, конечно, с огромной вероятностью тоже были камеры, но о них никто не распространялся. А здесь они прекрасно знали, что на ладони у Распорядителей и у всего Панема. И, если верить тому, что Уилл видел в его глазах, Майк думал о том же самом. — Да без проблем, — отмахнулся Уилл. Мешок, разумеется, не шёл ни в какое сравнение с кроватями из их номера, но был достаточно просторным, чтобы там без чрезмерной близости уместились два человека. Уилл даже думать не смел о том, чтобы обниматься в импровизированной кровати с Майком при детях (и, очевидно, Майк разделял эту позицию), так что они отвернулись друг от друга и лишь неловко прижались бёдрами, хотя при желании могли бы избежать и этого. Но почему-то не избежали. Все звуки мгновенно растворились, оставив лишь приятный жар от тела Майка.

—

Поначалу приятный сон, где он лежал не на промозглой земле, а у себя в комнате в Дистрикте 9, потихоньку начинал перетекать в кошмарный. Прогремел удар, потом ещё один, за которыми последовал оглушительный визг. Уилл мгновенно вскочил, случайно зарядив Майку по рёбрам локтем. Темнота к этому моменту уже рассеялась, и предрассветного неба было достаточно, чтобы за секунды всё осознать. Кейтлин рванула куда-то в сторону, что-то бессвязно крича, а метрах в тридцати вглубь арены нещадно трещали одна за одной ветки, и деревья… просто валились на землю. И эта древесная облава молниеносно шла на них не только из глубинки, но и хаотично затрагивала деревья с боков. Уилл с Майком наспех выпутались из мешка, комком запихнув его в рюкзак. Уилл кинулся к своему рюкзаку и, быстро оббежав глазами место привала, схватил чёрную ткань, не глядя кинув её в большое отделение. Лежащий рядом меч он всунул за спину по диагонали между туникой и рюкзаком, затянув его так, чтобы рукоятка не могла выскользнуть через оставшееся пространство. На всё это ушло секунд десять, но, по ощущениям, целая вечность — кроны шумно бились о землю, неумолимо приближаясь. За это время они успели сократить расстояние вдвое, и теперь деревья падали в каких-то пятнадцати метрах. Душераздирающие крики. Кейтлин панически скакала вокруг обрушившегося одним из первых дерева недалеко от привала. Майк наклонился перед ней, загородив место, на котором явно что-то произошло. Дэниеля нигде не было. Всё стало ясно ещё до того, как Уилл подлетел к союзникам. Дэниель лежал на земле. Половина его тела скрылась под аномально толстым дубовым стволом. Изо рта струилась в разные стороны кровь, зрачки расширились, а вместо дыхания из глотки выходили редкие хрипы. — Дэниель! Пожалуйста, держись! Мы сейчас тебя достанем! — Кейтлин плакала и надрывалась. Она бросила на Уилла взгляд, полный отчаяния и мольбы. Мальчишка смотрел на неё совершенно пустыми глазами. В зрачках тлели угольки такой несчастной, маленькой, мучительной жизни, а вокруг них образовались красные круги — все капилляры лопнули от давления. Под весом этого дерева он казался ещё худее, чем был до этого. Безжизненными ручонками он упёрся в ствол, как будто хотел избавиться от этой ноши. Прямо под крошечными ладонями поблёскивали брызги крови. На глаза Уилла наворачивались слёзы от жалости, безвыходности и ужаса этой картины. — Майк, прошу, сделай что-нибудь! Уилл! Ну же! — Кейтлин смотрела то на одного, то на другого, то обратно на побледневшее лицо Дэниеля. — Дэниель, подожди, пожалуйста! Не уходи! Майк, сидя на корточках возле ребёнка, поднял голову на Уилла и едва заметно мотнул ею из стороны в сторону, поджав губы. Если сейчас они его потянут, он просто развалится пополам в буквальном смысле. Кейтлин приземлилась рядом с ним, навзрыд крича Майку в лицо, что нужно что-то сделать. Дэниель был обречён, и это было ясно, как утреннее солнце. Искоса первые лучи подсветили его лицо, и скулы выделились особенно сильно. Было видно, как он насильно вобрал в себя последние вздохи и крупицы жизни. — Спа… бо… чт… ста… ла… моим… другом. Последние слова вылетели на оставшемся кислороде в разорвавшихся лёгких, со свистом, но до леденящих мурашек чётко. Его грудная клетка просела, взгляд уплыл куда-то вверх и остекленел. Звук пушки практически проглотил шелестящий смерч, уже подошедший вплотную. Майк с Уиллом вскочили и сделали уже пару шагов от обвала в сторону центра Арены, но Кейтлин оставалась на месте. Она держала Дэниеля за плечо, там, где только что была жизнь, но теперь под её ладонями стыла кровь. — Кейтлин! Майк кинулся к ней, но девчонка вросла корнями в могилку. Пришлось несколько раз её дёрнуть и накричать чуть ли не в ухо, прежде чем она, ухватив лук, оглядываясь на бездыханное тело, присоединилась к побегу от очередной западни Арены. Вся фора, которая у них была, осталась за прощанием с Дэниелем. Деревья валились сзади, справа, слева, иногда спереди; так, возникшее перед Уиллом дерево практически приземлилось ему на голову, но Майк, бежавший сзади, вовремя его окликнул. Он же, в свою очередь, всё это время бежал с Кейтлин за руку. То ли от бессилия прерывистых коротких снов, то ли от шока Майк боялся отпустить её — будто бы она сразу исчезнет, испарится, скроется в очередной пышной кроне сотрясающего землю дерева — настолько хрупкой она казалась. Уилл нёсся вперёд почти по инерции, размахивая перед собой мечом, разрубая высокие заросли и сухие сросшиеся корни, успевая каждую секунду разворачиваться и проверять, как проходят Кейтлин с Майком его протоптанный маршрут. Сердце бешено колотилось, обещая вот-вот остановиться. Воздух в лёгких стремительно кончался, и Уилл чувствовал, что ещё несколько минут беготни — и он потеряет сознание. Так что он притормозил, помогая Майку и Кейтлин уже плечом к плечу, таща практически под руки выбившуюся из сил малышку. Почти одновременно они повалились на землю, не в силах продолжать. Как бы ни хотелось выжить, но нестись со всех ног двадцать минут без остановки — испытание то ещё. Когда Уилл повернулся лицом к лавине из деревьев, она начала замедляться. Дерево прямо слева от него жутко затрещало и слегка накренилось, но медленно вернулось в исходную позицию. Вся разруха, созданная явно не просто так, начала подниматься с земли и маскировать всё, что только что произошло. Где-то вдалеке послышался шум планолета. Видимо, забирали тело Дэниеля. Они поняли, что добежали практически до Рога — его смутно можно было разглядеть между деревьями впереди. Уилла укололо нерациональное чувство вины. Сегодня ночью он сказал Майку, что ему нужно к Рогу, а утром обстоятельства вынудили всех троих к нему вернуться. Видимо, небесные Распорядители решили, что великодушно ему в этом помогут. Неужели это всё устроили только из-за него? Из-за его глупого желания? Он собирался это сделать, чтобы всем помочь, чтобы стать защитником лучше, чем он был с этим идиотским затупившимся лезвием, а в итоге… В итоге из-за него погиб Дэниель. Так предположение током разнеслось по всем венам и артериям и, встретившись в сердце, отозвалось гулким убеждением в том, что Дэниель Росс погиб из-за него. Уиллу хотелось вонзить меч между ребер, чтобы выпустить это ужасное чувство через кровь, чтобы вытекла вся гниль, которая успела в нем поселиться. Но он не мог бросить Майка. Так что он проглотил эту ношу и оставил её рвать и метать изнутри, до момента, пока его сердце не остановится по независящей от него причине.

—

С места, откуда они пришли, Рог был повёрнут к ним правой стороной. Как только они отдышались, из-за него появился кто-то из братьев Кейн — смотрел, что за аномальный шум был в той стороне и почему так внезапно стих. Все втроём прильнули к земле, хотя отсюда их бы всё равно никто не увидел — до выхода на песочницу оставалось ещё метров пять, а лес начинался слишком резко и слишком густо. Благодаря этому они могли беспрепятственно рассматривать точку старта, а вот лес с точки старта — нет. Проводив профи взглядом обратно внутрь Рога, Уилл заметил на другом конце поляны какое-то движение. Он толкнул Майка в плечо и ткнул пальцем вдаль. Майку пришлось несколько раз сменить положение головы, прежде чем сдаться: — Что? — Ты не видишь? Вон там, — Уилл опять показал рукой в неизвестном направлении. — Что? — повторил Майк. — Там… кто-то есть. Майк посмотрел ещё раз, напрягая все свои зрительные нервы, и, видимо, справился с этим успешнее Уилла. Его лицо расслабилось, а уголки губ дрогнули в попытке улыбнуться. — До чего же у него уродливая кепка.