Счет до двенадцати

И союзники поведали им историю. Точнее, её начала рассказывать Карла, а потом подхватили и они, желая показать ситуацию со всех сторон. Карла прибилась к ним вчера вечером. — А потом они кинулись на меня с трезубцем… — Эй, нет, всё было не так! — возмущённо перебил Лукас. — Нет, ну, конечно, так, но как я должен был отреагировать на профи в крови посреди леса? Я был уверен, что это ловушка или что-то вроде того. Карла тяжело вздохнула и отвела глаза в сторону, где её заворожённо рассматривала Кейтлин. Майк прижал девочку к себе, хитроумно оттащив от новоиспечённого члена команды, которая, судя по всему, очень ей понравилась; его же это не устраивало — то ли из ревности, то ли из беспокойства, а может, из коктейля этих чувств. — Ну, в общем, Карла сказала, что она сама ушла от профи или что-то в этом духе, — Дастин перехватил повествование. — Да? — Конечно, под угрозой обзавестись сразу тремя дырками я бы тоже так сказал, — недовольно буркнул Майк, не давая ей шанса ответить. В конце концов, Уилл тоже хотел её в союзники, а теперь, когда это так внезапно произошло, уже не был так уверен в правильности этой идеи. Это первый раз, когда они вообще разговаривали, и, возможно, случись хотя бы пара реплик на тренировках — всё было бы иначе. В голове всплыла драка, которую она пыталась предотвратить. — Но я говорила правду, — прошептала Карла, теребя шнурки на ботинках и опустив голову. Желудок Уилла взревел в повисшей на секунду тишине, и, быстро подметив все устремившиеся на него взгляды, он слегка покраснел. Майк встрепенулся, вспомнив, что последний раз они ели вчера вечером, а Кейтлин — ночью. Найденная троица с утра доели последние яблоки и как раз сегодня планировали чем-нибудь поживиться на охоте, так что было решено разделиться. Карла, Лукас и Майк собрались на поиски, поручив оставшимся разведение огня. Уилла это не устраивало. С Лукасом они, может, и сблизились достаточно быстро, и он не давал поводов в себе усомниться, но вот про Карлу и говорить было нечего. Профи с невероятными результатами, да ещё и сбежавшая от своих? А если она прижмёт их и будет угрожать? Убьёт? Лукас с Майком, разумеется, не слабаки (хотя Майк и был достаточно худощавым), но она — профи. — Лукас, если ты не против, я бы хотел испробовать новый меч. Лукас закатил глаза, но слишком легко поддался. Видимо, он и сам не горел желанием идти на очередную прогулку в наполненный неприятными сюрпризами лес. — Ладно. Но в следующий раз иду я. Майк отдал им подстреленную на пути к убежищу птицу и, не дожидаясь зрелища её выпотрошенных внутренностей и ответа на загадку о повсеместно загнивающей фауне, подхватил Уилла и показательно не стал звать Карлу. Она невозмутимо поспешила следом. Они всё ещё мешкали каждый раз, когда наступал идеальный момент; вот птица беспечно рассматривала их, устроившись на ветке, а белки чуть ли не прыгали к ногам, чтобы обнюхать чужестранцев. Уилл метался вопросами: настоящие ли это звери? Запустили ли их сюда перед Играми или, сидя перед огромными экранами, создавали из ниоткуда Распорядители? Он уповал на второй вариант всякий раз, когда стрела лёгким движением выскальзывала из тела животного. Белок они пока решили не трогать. Зато Карла уничтожала зверьё в мгновение ока, а потом, как ни в чём не бывало, бережно вытаскивала окровавленное копьё. Казалось, что она вот-вот расплачется, но это не укладывалось в голове с её явной профессионально-убийственной природой, мелькавшей в глазах, измеряющих траекторию до птицы минутами ранее. Тишина, в которой они это делали, пусть и была необходимостью — чтобы не спугнуть, — но порядком нервировала. Уилл чувствовал, что, не будь тут Карлы, они бы обязательно поболтали с Майком, например, об их детстве — мире прошлого и общих воспоминаний, которые позволили бы им заземлиться в этом безумии. Майк часто катал Уилла на спине по своему большому дому, а Уилл кричал ему чуть ли не в ухо, отчего тот всегда морщился и просил быть потише, а потом сам заливался искренним детским смехом. Они любили играть в пятнашки на полях, пока не выросли до торчащих над урожаем макушек, а когда догонялись — обязательно влетали со всего размаху и валились на землю, придавливая и придавливаясь телами. В небогатом дистрикте было мало развлечений и радости, но они всегда находили их друг в друге. Куда же всё это девается, когда вы вырастаете? — Что случилось с Марой? — разбив тревожную тишину, спросил Майк, не отводя глаз от прицела. — Откуда мне знать? — небрежно бросила Карла. — Я же сказала, что ушла от них. Трезубец был практически продолжением её руки, так что я не могу даже предположить. — А мне кажется, что вы просто мечтаете перебить друг друга. Как ты убила союзницу и сбежала от них. Или они сами тебя выставили. Разве не так? Карла наконец повернулась к нему. Её глаза заблестели. — Я не такая, как они! — Ты швыряешь копьё, как чёртов Один! Она сверлила его взглядом; губы задрожали, костяшки побелели, сжимая оружие крепче. Пришлось вмешаться. — Хватит! Сколько уже мы наловили? — Три, — сказал Майк на выдохе, словно выпускающем весь его пар. — Нормально. Пошли, — и Уилл уверенно зашагал вперёд. Ему не нравился этот разговор, морально давила охота, и не вызывал доверия этот лес. Правильность направления угадывалась по запаху тлеющего дерева и подгорающей птицы. Видимо, червивой была только белка. К их приходу обед уже был готов, но для верности покрывался черноватой коркой. Карла вывалила три туши, которые повязала на какую-то бечёвку, обвитую вокруг пояса. Дастин вскочил в ликовании, но Лукас одёрнул его за штанину, чтобы следующим действием он не наступил на маленький костёр или — ещё хуже — не закричал от радости. Эти двое смотрелись удивительно органично во всех своих проявлениях: немного дерзкий и забавный умник — и с ним абсолютно честный, вечно на нервном взводе — Лукас. Дастин категорически отказывался от любого оружия, кроме маленького ножа — на крайний случай. Уилл снова и снова благодарил судьбу, обаяние Майка и этих двоих — за то, что они были вместе. По мере того как Лукас свежевал одну за другой птицу, они позволяли себе дышать свободнее — ни одной мерзкой картины внутри. Ну, за исключением того, что они только что наблюдали, как с каждой сошла вся кожа. — А что случилось с Кристианом? Я выпал в осадок, когда он высветился, — совершенно спокойно спросил Дастин, причмокивая обедом. — И где твой друг? Всех троих обдало ужасом. Уилл видел не только гибель Дэниеля, но и то, как безжизненно упало тело Кристиана на краю песочницы. По затылку побежали колючие холодные мурашки, а на словах «твой друг» всё лицо Кейтлин перекосило. — Кристиан… он погиб почти сразу, — неуверенно начал Уилл. — Как настоящий защитник. Они наверняка ожидали услышать, что он ушёл в одиночное плавание или что-то такое, но никак не «умер, защищая». — А Дэниель… — он неуверенно покосился на девчонку, уже прижавшуюся к Майку в утешительных объятиях. — Сегодня утром. — Мне жаль, — прошептал Дастин, повернувшись к Кейтлин со всем сожалением и краской стыда на лице. Доедая свою пресную, но такую необходимую долю — две ножки и кусочек грудки, — Уилл прикинул, что всю жизнь в дистрикте он ел мясо едва ли раз в неделю. На арене же парадоксально творился настоящий пир. Каждый трясся над скромно разведённым костром, чтобы не напускать кучу дыма, и Уилл позволил себе на секунду потеряться в забавных спорах и раздаче указаний со всех сторон. Чем дольше у трибутов всё в порядке — тем ниже рейтинги, и он всем нутром чувствовал, как Арена готовится предстать во всей своей ужасающе технологичной красе, а пока что впитывал в себя всё хорошее, что умели давать люди и дружба. Когда огонь затоптали оравой ног, а наполненность фляжек оценили как критическую, Майк, Лукас и Кейтлин позволили себе вздремнуть перед поисками водоёма. Лукас спал практически сидя — на ветке, с опёртой на ствол спиной, а Кейтлин и Майк свернулись комочками на земле. Уилла тянуло запустить руку в длинные волосы, потихоньку наполняющиеся несвежестью, землёй и теперь ещё и пеплом, случайно задеть ладонь, так маняще развалившуюся аккурат возле его ноги. Они были близки с детства — да, оба всегда были тактильными именно друг с другом, за что и получали колкости в спины. Но это всё существовало, пока они были слишком малы и невинны для всех пресловутых рамок и норм, которые со временем облепляют панцирем со всех сторон. Захотел — обнял, захотел — улёгся на коленки, чтобы было удобнее читать комикс, наслаждаясь взаимопониманием на каком-то ином, необъяснимом уровне. С возрастом всего этого стало несравненно меньше, а здесь вспыхнуло с троекратной силой. Нуждался ли в этом Майк сам или думал, что в этом нуждается Уилл? Он не был уверен, что хочет находить ответы. Спрашивать себя, что же изменилось сейчас, было глупо — потому что изменилось примерно всё, а истина была либо глупостью на поверхности, либо иголкой в стоге сена. Первые догадки слишком сильно его ранили, а на второе не хватало сил. Карла точила копьё плоским камнем, а Дастин перебирал какие-то увесистые штуки, похожие на консервы. Кажется, именно их он собирал с утра в песочнице. — Что это и зачем оно тебе? — Уилл старался говорить тихо, чтобы никого не разбудить. Дастин едва ли повернул голову. На секунду в его лице мелькнуло беспокойство, но он резко переменился и — в своей привычной манере — закатил глаза. — Ты уверен, что хочешь объяснений? — беззлобно бросил он. — Брось, я же понял про картошку и лампочку, хотя это был механизм, а не предметы. Складывалось впечатление, что Дастин имел в виду совсем не это. — Хорошо. Это мины из дисков. Зачем — пока что секрет. Карла на секунду застыла с камнем в руке, но, тряхнув головой, продолжила. Секрет? У союзников? Может, причина была в Карле? Уилл не стал спорить. Если у Дастина была идея (пусть она и была похожа на подрыв Арены) — ему стоило доверять хотя бы потому, что никаких планов Уилл сам не имел, кроме самого первого и очевидного. В конце концов, они же сами пригласили его на роль головы команды. Вторым органом, без которого человек ни при каких условиях не сможет жить, было сердце, мирно сопящее рядом. И пока положение дел такое — все в порядке. Уилл позволил себе слегка накрыть ладонь Майка своей, а через минуту по ней пополз красный жучок. Нечто, похожее на продолговатую муху, но куда более красочное и маленькое, неспешно передвигалось по указательному пальцу. Уилл очарованно разглядывал витражные голубые крылья и замысловатые узоры на теле, стараясь не шевелиться, представляя, как бы необычно он мог его зарисовать. Он склонился над руками и хотел было позвать Дастина, чтобы тот сказал, что это за насекомое, когда Майк дёрнулся, и, не успев понять, что случилось, Уилла оглушило криком настоящей агонии. Из ниоткуда начали множиться и расползаться жуки. Производить шум было нельзя, а молчать — невозможно, поэтому Майк зажал вторым рукавом рот и завывал в него. Едва успев проснуться, Кейтлин схватилась за затылок и упёрлась носом в землю, чтобы скрыть свою громкую боль в рыхлой почве. Карла с силой ударила себя по ноге и, кривя лицом, кинулась к Кейтлин. Уилла что-то укололо сначала в лодыжку, а потом в запястье. Прямо под ладонью в кожу впивалась красная неведомая тварь. Маленький жук распространял по телу раскалённые волны лавы, и с каждой секундой маленьких изрезающих игл под кожей становилось больше, а пелена перед лицом — всё плотнее. Всё сковало неописуемой болью. Он опустил голову на Майка и еле разглядел его руку за красным движущимся покрывалом. Майк, кажется, уже был без сознания. Все притупилось. Цель. Задача. Миссия. Каждое движение отзывалось резью настолько невыносимой, что перед глазами всё пошло чёрными пятнами. Секунда — и Майк у него на руках; Уилл, переставляя ноги через силу, заплетаясь и спотыкаясь, старался вынести их из этого кошмарного террариума. Он позволил себе на каждом соприкосновении ботинка с землёй срываться на крик, иначе окончательно бы сошёл с ума от непрерывно разрывающего изнутри огня. По штанинам вверх взбирался красный вихрь; где-то вдалеке, как ему казалось, кричали союзники. Сознание погрузилось в вакуум, и Уилл не понял, в какой именно момент его подхватил под руку двоящийся Лукас, что-то кричащий прямо в лицо. На тёмных щеках и лбу мельтешили несколько ярких жуков, и Уилл хотел ему об этом сказать, но не смог пошевелить губами. Все остатки воли были в руках, несущих тело Майка. Не осознавая, получилось ли выдавить из себя хоть слово, в следующую секунду перед глазами задёргались русые кудри, и Уилл недоумевал, в какой момент Карлы стало три. Казалось, что кровь свернулась в венах, потому что не осталось участков тела, которые бы можно было почувствовать. Уилл превратился в один сплошной горящий манекен без чувств и самосознания. Сколько прошло времени, прежде чем заслепили блики? Один, два — пляшущее на глади солнце. Всё шло кругом, лес слепился в зелёную с голубыми оттенками кляксу на обратной стороне черепушки. Как из бочки донёсся шелест. Мозг посылал хаотичные сигналы, и вот слева уже что-то двигалось — кажется, мизинец. Ответный сигнал — шаг правой ногой. От того, насколько резко миллионы маленьких кинжалов вылезали из тела, становилось лишь мучительнее — не успев притупиться одно, второй волной хлынуло новое. Уилл не мог представить, что испытывать такую боль возможно и, более того, пережить её, кажется, даже не отключившись. Он рухнул на землю, придавив себя весом чужого тела. Жадный крик во всё горло не помог, но вымотал окончательно, и, уткнувшись лицом в чёрную макушку на своих коленях, Уилл со скрипом стиснул зубы. За спиной проминалась трава, раздавались такие же мучительные возгласы, но энергии на то, чтобы повернуться, не было. Уилл понял, что всё ещё сжимал Майка так бережно и крепко, как только мог, и это осознание позволило наконец всей слабости накатить на локти и кисти. Слишком много за сегодня на них пришлось. Он аккуратно уложил Майка на влажную от раскинувшегося в метре от них пруда землю. Вода со всей прозрачностью демонстрировала каменистое дно; он был немного меньше, чем тот, на который они набрели вчера, но гораздо глубже и чище. Ласково и, будто бы впервые в жизни, сквозь пятна и плывущую муть Уилл изучал сначала прикрытые ресницы, изгиб горбинки на носу, бледные губы, пока не дошёл до тела. Одеяло из насекомых, облепивших его правую руку с кисти по локоть там, в лагере, отвалилось почти полностью, сожрав ещё и рукав туники, оставив на своём месте красно-коричневое месиво. Кончики некоторых пальцев были съедены либо наполовину фаланги, либо целиком, но искусное изобретение Распорядителей, видимо, умело запечатывать разодранные сосуды — крови почти не было. Ситуация от этого становилась менее опасной, но зрелище — хуже. Там, где недавно был колокольчик, просвечивал ещё не сформировавшийся слой ярко-розового эпидермиса. Горло пережало паникой. Пытаться ли привести его в чувство? Или дать телу пережить в небытии обжигающую боль? Не давая шансов на раздумья, в руку прилетел лёгкий толчок — Лукас отпихнул Уилла в сторону и начал спешно перевязывать руку крупными листьями деревьев. — Уилл, неси бинты! На негнущихся и всё ещё тлеющих резью ногах, путаясь в траве и лодыжках, он кинулся к испускающему тяжёлые вздохи Дастину. — Господи, Байерс, да они тебя почти сожрали! — приподнявшись из положения лёжа, он оглядел его снизу вверх. — В тот раз такого не было… В тот раз? Уилл пытался что-то пробормотать, но отложил вопрос на потом; вместо этого он сделал шаг в сторону и протянул руку к картине, развернувшейся у воды. — Дерьмо… — Бинты, — еле передвигая губами, выдохнул Уилл. Пока Дастин искал обронённый где-то поблизости рюкзак, Уилл смотрел на Карлу, поглаживающую растрепавшиеся косички Кейтлин, а в голове крутился только вчерашний разговор. «На Арене появился кто-то опаснее профи». Сейчас же прямо перед ним сидела отбившаяся от кровожадной стайки загадка, и он не мог не тревожиться на этот счёт. Уилл ужасно боялся, что Игры его изменят, но в эту секунду в голове неизбежно задыхалась и кровила та его часть, отвечающая за безоговорочное доверие и доброту ко всему миру; для начала — к Карле. Если Майк пострадает из-за его снисходительности, Уилл, вероятнее, покончит с собой, чем сможет это пережить. К моменту, как Лукас закончил перевязку, фигуры перед глазами расползлись в горизонт, и картинка была всё ещё мутной, но более-менее понятной. — Листья не дадут бинту прилипнуть к сукровице, но всё не так уж плохо. Пусть полежит. — Спасибо тебе, — Уилл слабо ухмыльнулся. Лукас коротко кивнул, поковылял к Дастину и упал на траву рядом с ним. Кейтлин потихоньку приходила в себя — из-под задранной штанины выглядывало множество укусов. На правах наименее покалеченных Лукас и Карла набрали воды в три фляжки, продезинфицировали их йодом и, кроме того, помазали особенно жуткие струпья Кейтлин и Уилла той же жёлтой жижей. Они держались за руки и сдавливали пальцы друг друга, чтобы не завизжать от опоясывающего жжения во время обработки ран, но получалось, честно говоря, неважно. Хотя за всё это время никто не пришёл на их шумный ураган — можно было себе позволить. Когда союзники произвели ревизию, удачно продегустировали воду из нового водоёма и один сухпаёк с крекерами разделили поровну, оставив по настоянию Уилла бессознательному союзнику его долю, а все органы чувств восстановились ровно настолько, чтобы в случае чего пуститься в бега, Уилл начал неуверенно потряхивать Майка. — Майк… Майк, пожалуйста, очнись… — он еле дотрагивался до его плеч, периодически обхватывая ладонями лицо. Но ничего не происходило. Внутри всё сжималось и взрывалось искорками страха, а пульс, чётко прощупывающийся на веснушчатой шее, ничуть не успокаивал. Кейтлин переминалась с ноги на ногу и теребила тетиву лука. Уилл обернулся на остальных, стараясь не выдавать надвигающуюся панику. Дастин взмахнул руками и цокнул. — Отойди. И, опустившись на колени, зарядил Майку пощёчину. Веки задёргались, и из-под них засветились два коричневых круга в красном обрамлении, гуляющие по лицам вокруг, пока не добрались до перебинтованной руки; как будто это обнаружение разблокировало нервные окончания — Майк жалобно заскулил, схватившись за перевязку. — Всё нормально, всё в порядке, Майк, — Уилл не заметил, как снова обхватил его щёки двумя руками, а когда обнаружил — аккуратно убрал и потупился в землю. В глазах Майка, прибившись хвостиком к усталости и боли, запестрела печаль. — Тебя просто покусали жуки. — Да они его почти что съели! — чуть не плакала Кейтлин, за что получила от Дастина пару строгих взглядов. — Там всё так плохо? — промямлил Майк. — Нет, нет, Майк, все в порядке. Майк посмотрел на Уилла, но, кажется, не особо ему поверил. — Ты как? Идти можешь? — внезапно вмешалась Карла. Она спохватилась так быстро, что на её лице и ушах было всего пару укусов — даже меньше, чем у Лукаса с Дастином, хотя, если быть честным, им тоже прилично досталось. Майк утвердительно кивнул и, опираясь на размашистые плечи Уилла, смог подняться, сразу потребовав свой арбалет. К счастью, почти пустые на момент побега союзники вынесли из лагеря всё оружие и рюкзаки, а свой Уилл даже не успел снять после обеда. Раз все в бодрости и здравии, было решено допросить Дастина. — Что ты имел в виду, когда сказал про «тот раз» с насекомыми? В ответ он лишь неуверенно покосился на Лукаса, тяжело вздохнув. — За первый день мы обошли Арену чуть ли не полностью, двигаясь по кругу. Мы уже их встречали, но они тогда не были такими агрессивными. — И вы остались там, где они уже на вас нападали? — недоумевал Уилл. — И как мы с вами не встретились, если были вчера рядом? — По поводу жуков — в том-то и дело, что нет. Это было чуть ли не на противоположном конце Арены, где мы вас не увидели, думаю, потому что она, по моим подсчетам, пару километров в радиусе, — Дастин выдержал паузу. — Мы видели разные вещи, и у меня есть некоторые догадки на этот счёт. — Разные вещи? — Ну, например, как в полукилометре от нас начали падать деревья. Это было вчера ночью. Майк, Уилл и Кейтлин переглянулись. Они были слишком далеко друг от друга под вечер, чтобы говорить и думать об одном и том же обрушении. Ведь так? — Ночью — это во сколько? — включился Майк. Время на Арене было определить невозможно, но ловушка застала их уже под утро. — Через пару минут после пушки, я думаю. Ещё нас пытались схватить корни деревьев. Психушка какая-то. Уилл был в замешательстве. До этой секунды он не сомневался в том, что лавина падающих деревьев — их персональный подарок за то, что нормально поели и совершенно бессовестно организовали себе спокойный сон. А теперь получалось, что их всех этим наказывали? Но за что было наказывать Дастина и Лукаса, если у них к утру кончилась еда, а у первого даже не было оружия, — непонятно. — Мы попали под такую облаву деревьев, но уже ближе к утру. А ещё в какой-то момент все внезапно потеряли слух, — задумчиво продолжал Майк. — Я… я тоже в какой-то момент перестала слышать, — Карла сказала это так тихо, как будто всё ещё не оправилась от эффекта. — Я думала, что просто сошла с ума на пятнадцать минут. Было видно, как в голове Дастина с бешеной скоростью закрутились шестерёнки, пока у Уилла не укладывалось всё услышанное. Карла Распорядителям точно не нужна — ситуация у неё и без того неважная, оттого и претендующая на интересный сюжет. — Я говорил тебе! — внезапно вскрикнул Дастин и хлопнул Лукаса по плечу. — Здесь всё повторяется! — Я не хочу, чтобы это повторялось, — прошептала Кейтлин. Майк погладил её по спине, одними глазами отгоняя Карлу, внезапно прилепившуюся к девчонке. Он постарался убедить её, что такого ужаса больше не повторится. Как же он ошибался. Для объяснений Дастин перегнал всех чуть дальше в лес, чтобы не рисковать временем и местоположением — они и без того пробыли там слишком долго. В глазах сверкали восторженные искорки. — Благодаря вам всё сложилось. Я думаю, что здесь заготовлено что-то вроде ловушек, которые повторяются в разных местах, или, может, за ними закреплены конкретные сектора, — Дастин почти задыхался в порыве выплескиваемой идеи, а его руки кружились по сторонам в активной жестикуляции. — Не знаю, есть ли у них какая-то закономерность или они просто раз в какое-то время случаются. Мы с Лукасом явно попали два раза в сектор жуков-пожирателей, а сейчас мы с вами из него выбежали. Но я всё-таки склоняюсь к тому, что есть определённый перечень ловушек, возникающих в разных районах. Дастин настолько увлечённо всё это вываливал на них, что, когда мысль закончилась, начал жадно хватать ртом воздух. Все стояли абсолютно заворожённые, и было видно, как каждый старался сложить пазл в голове, а Уилл просто восхищался остротой ума и умением замечать и подмечать. Не случись этой встречи — он бы просто думал, что их команда из четырёх — с горечью подметив, что теперь из троих — человек попала под прицел Распорядителей. — И как нам избежать этих секторов? — Майк потирал подбородок с озадаченным видом. — Получается, что никак. Если они и правда ни к чему не привязаны — мы не сможем подгадать время и место. Арене и Распорядителям плевать, кого убивать. Эти слова прозвучали настолько резко, но спокойно — как сухая констатация, — что Уилл невольно вздрогнул. Они с Майком переглянулись. Дастин, вроде бы, разгадал одну из загадок Арены — но лучше от этого не стало, раз ничего нельзя сделать и избежать. — Если ничего не случится, я хочу завтра кое-что провернуть. Вы мне все для этого понадобитесь. — Что провернуть? — все невольно рассмеялись, выпалив одну и ту же фразу. Дастин поджал губы: по какой-то причине смешно ему не было. — Я расскажу вам завтра. У меня всё уже спланировано. На языке крутилось множество вопросов, но, прежде чем они успели сорваться, разговор прервал какой-то писк. Уилл начал оглядываться, боясь, что кто-то из трибутов достал бомбу и сейчас закинет её прямо к ним, или Арена подготовила очередной сюрприз. Солнце отправило блик на серебряный сосуд, спускающийся на парашюте. Кто-то прислал помощь. Все рванули к месту падения, а Уилл, раскрутив крышку, обнаружил внутри записку.

«Отлично справляетесь, малышня.

— Стив»

Под бумажкой контейнер был заполнен мазью. Через пять минут все сверху донизу были обмазаны, испуская вздохи облегчения. Чудодейственное лекарство мгновенно затягивало ранки, оставляя красные пятнышки, и было раз в сто лучше, чем йод — и по ощущениям, и по действию. Добрая половина ушла на руку Майка — правда, далось ему это нелегко. Сначала Уилл с горем пополам снял перевязку. Половина руки выглядела опухшей и гораздо краснее, чем сразу после исчезновения жуков, а прохладная мазь, как сказал Майк, обжигала свежую кожу. Когда всё впиталось и ему стало гораздо легче шевелиться, листья обновили и обмотали свежими бинтами — на этом они почти кончились. Остаток дня провели на безопасном от пруда расстоянии. В этот раз на охоту отправились Лукас с Карлой, принеся, уже из чистого любопытства, помимо двух птиц, ещё и подстреленную белку. — Кажется, мы всех распугали своими орами, — оправдался Лукас. К вечеру огонь разводить было безопаснее — на бледно-синем небе дым был виден не так хорошо, но, чтобы не рисковать, костёр всё равно сделали небольшим. Ужин выдался по-своему удачным — даже белка оказалась без сюрпризов. Атмосфера была настолько тёплая, подогреваемая языками огня, что у Уилла почти наворачивались слёзы — его особенно радовало осознание полезности, когда он помогал Майку разделывать мясо на кусочки. Отчего-то он чувствовал приятно покалывающее внутри счастье, одновременно этого самого счастья стыдясь. Дастин рассказывал, насколько легко взламывается система безопасности капитолийских заводов, заверив всех, что они и сами могут такое провернуть — достаточно самого базового учебника по программированию, если только после его трюка ничего не улучшили. Кейтлин перечисляла всех животных с местной фермы, на которой она помогала, по именам, с особенным теплом отзываясь о лошадях и бездомных кошках. Дистрикт 10 занимался животноводством — и это подходило ей как нельзя лучше. Лукас же вспоминал о лесах — совсем не таких, как здесь: спокойных, родных местах, где природа объединяет и дарит мир, а не вселяет страх. О работе в бескрайних полях, раз в десять более великих, чем в Дистрикте 9. Карла отчаянно старалась вклиниться в разговор, но одна-единственная попытка вышла ей боком, когда речь зашла об интервью с трибутами. Рассказать о своём дистрикте ей было нечего — вся её жизнь состояла из тренировок на роль трибута. — Я чуть не задохнулся, когда Цезарь после мотора начал орать на стилистов, что его причёска хуже, чем у трибутов, — заливался Дастин. — Да? А меня сразу увели в номер, — недовольно сказала Кейтлин. — Твоя история на интервью была очень трогательной, Лукас. Я осталась посмотреть всех. Тут-то она и совершила ошибку. Уилла смущало, что из всего, что можно было сказать, Карла выбрала тыкать скверной в свет человеческого единения. Чтобы предугадать реакцию Лукаса, достаточно было пообщаться с ним хотя бы пару часов, а она провела с ними сутки. Уилл пришёл к заключению, что она, вероятно, испытывает проблемы с эмпатией. Либо просто бестактна. — Отвали. Мой идиотский ментор заставил об этом рассказать, мол, это сделает меня лучше в глазах спонсоров, — Лукас пытался не злиться, но выходило плохо. — Я жалею, что вообще об этом заикнулся. Неловкую тишину быстро замял Уилл, вспомнив, как они с Майком пытались сбежать с урока математики через окно второго этажа. Майк тогда прыгнул на карниз с такой силой, что проломил его ногами, и вместо прогулки под весенним солнцем во время пятого урока они оказались на ковре у директора. Карла поникла, а Кейтлин подползла к ней, чтобы утешить. Рядом сидящий Майк весь трясся, а тёплый свет костра подчёркивал негодование в его глазах. — Она мне не нравится от слова совсем, — он говорил настолько тихо, что треск сухих веток в огне не оставлял шанса их подслушать. — Всё будет в порядке, Майк. Он заглянул Уиллу прямо в глаза, и вся злость потухла, обернувшись улыбкой. Кажется, эта суперсила у Уилла была всегда. В другой вселенной из них всех вышла бы отличная партия.