Дураку понятно, что она не сверчок

      Спокойная и размеренная жизнь начинает особенно пугать, когда риски преследуют тебя с самого детства.       Захар вырос в атмосфере криминала и нелегальщины. Вместо нянек – крупье и вышибалы. Вместо друзей – постоянно сменяющие друг друга лудоманы. Он знал, где расположены все тревожные кнопки, как быстро сворачивать столы и куда прятаться, в случае прихода полиции. Такова жизнь, когда родители владеют казино, и беспокоятся о нем больше, чем о собственном сыне.       А сын, впрочем, и не жаловался. Сам всевозможные игры и автоматы перепробовал, а когда свои приелись — пошел в другие подобные заведения. Его родители были "своими", так что стоило назвать имя отца, и его впускали с распростертыми объятиями. По сему, пока его ровесники играли в какой-нибудь роблокс или майнкрафт, Захар обносил всевозможные столичные казино.       Играть онлайн – детский сад, недостаточно азарта. Была, всё же, определенная искринка в том, чтобы играть, трясясь за внезапный приход полиции: сосредоточенно перебираешь фишки, периодически нервно посматривая через плечо, потому что по глупости уселся спиной к выходу, никогда до конца не расслабляешься, чтобы быть наготове бежать и прятаться. Это как-то приятно будоражило и будто добавляло важности каждой игре. Один просчет – и тебе прострелили колено.       С деньгами, очевидно, проблем не возникало. Захар учился в частной языковой школе. Родители говорили, мол, отучишься и сможешь свой игорный бизнес за границей развивать, для этого языки нужны. Ему грела душу мысль о путешествиях, поэтому 9 классов он закончил с отличием, имея за спиной неплохое знание трех языков, помимо родного.       С шестнадцати лет Захар был предоставлен сам себе: родители подарили квартиру в центре и отпустили на все четыре стороны. Детство в окружении карт и автоматов пошло ему на пользу — он хорошо знал обо всех тонкостях игр и устройстве казино в целом. То, что для владельцев заведений он всегда был "своим пиздюком" открывало ему двери во все подобного рода предприятия Москвы. К тому же, он был прекрасным шулером, что позволяло жить на широкую ногу исключительно за счет игр. В общем, на буднях опустошал московские казино, каждые выходные мотал в Минск, думал даже переехать туда моментами. Российские игорные зоны его мало интересовали, объездил их еще в раннем детстве. Играл, бездельничал, копил на кругосветку, изучал еще больше языков, когда безделье докучало. В общем, не жизнь, а малина.       Но когда слишком надеешься на удачу, в один момент приходится расплачиваться.       Захар всегда был везучим. Играл хорошо, хоть и крышу сносило моментами. Ставки становились слишком высоки, а в глазах ни тени страха: только азарт и какой-то непонятный адреналиновый аффект. А потом то, что должно было рано или поздно случиться: потеря всего из-за одного неверного шага. Прямо как в дурацких фильмах.       Семнадцать лет, очередная попытка убить время за играми с незнакомцами, выпивка, демонстрация умения выбивать флэш-рояль, не смотря в колоду (периодически даже во время игры, что замечательно отвлекало внимание оппонента).       Внезапно его перехватил какой-то напыщенный маразматик: одет с иголочки, противными мускусными духами за версту пахнет, еще и имя дурацкое — мужчина представился, как Ал. Нет, вообще, он Александр, обычное имя. Просто кто-то явно очень любит выделываться.       Вообще, сначала Ал вопросов у Захара не вызывал. Захвалил, мол, столько слышал, ты такой крутой, никогда не проигрываешь, ну просто загляденье! Ещё коньяком хорошим угостил пару раз.       А потом предложил играть. И оставил Захара в лохах.       На кону было не очко, на том спасибо, но лишиться хаты и стать псиной на побегушках в великие планы Захара не то что бы входило. Конечно, бухой в зюзю адреналиновый наркоман может всякого наобещать, а потом, протрезвев, ахуеть от последствий. Захар знал: карточный долг — это святое, не мог не отдать обещанное. А Санечек, по всей видимости, какое-то больное удовольствие, наблюдая за чужими страданиями, испытывал, поэтому решил ещё и добавить сверху.       "Я противник благородный, так и быть, на улице такого бедолагу не оставлю, выделю тебе каморочку!", а потом и вовсе расщедрился, пообещал вернуть проигранное в обмен на сумму чуть меньше стоимости самой квартиры. Супер, порадовал.       Очевидно, Захаровские накопления стоимость квартиры на Пресне не покрывали. Да и вообще, после той ночи он сам себе выбор поставил: либо перестать играть, либо закодироваться. Поразмышляв, пришел к нетрудному выводу, что играть ему в целом больше не на что. Жизнь вприпрыжку вела его за ручку в счастливое будущее, а потом через прогиб кинула прямиком в лапы его главного страха: необходимость в нормальной работе. К родителям обращаться точно не стал бы — мало того, что угорать будут, так еще и максимум подзатыльник отвесят со словами «Сам виноват, учись брать ответственность за свои поступки».       Захар почесал репу, мол, ох бяда-бяда, что же делать, и вспомнил, что кент его отца владеет престижным клубом. Пришлось поумолять на входе, строя страдальческие рожи, чтобы его таки взяли барменом.       Стажировка прошла довольно легко: Захар, все таки, очень смышленый пацан, на лету схватывает, так что его оперативно перевели на полный рабочий день. Это, конечно, в связи с его возрастом, не очень легально, но было ли в его жизни хотя бы что-то легальное?       А он к такому готов не был. Захар умел ориентироваться в жизни полной азарта и рисков, но когда все, что тебя окружает — непривычная размеренность в окружении бутылок и нариков, ты начинаешь теряться. Во всем ищешь подвох и подставу, каждый угол потенциально может тебя убить. Это, конечно, мало радовало, и периодически Захар начинал прямо таки параноить. Хоть на стену лезь, не понимал, что с этим делать. Нервно барабанил пальцами по барной стойке, когда становилось слишком тихо, но расслаблял плечи, когда пьяный клиент яростно швырял в него стаканом. Свыкнуться было до болезненного трудно. К ним может иногда и захаживали интересные типы, от простых малолеток-скандалистов, до всяких сутенеров и прочей мути, но этого было… в разы меньше, чем дома. Он, конечно, всегда мог заглянуть туда, может даже не поиграть, просто поболтать со старыми знакомыми, в окружении которых вырос, показать гостям пару фокусов, но что-то внутри противилось. Оттягивало из этого места.       Через некоторое время жизнь подогнала ему еще один неприятный бонус. Ну, как сказать, неприятный… Его выгнали из школы, про которую он, честно говоря, уже совсем забыл. Все-таки с новой работой вообще не до этого было. Как ни странно, выгнали его даже не за посещаемость. Какой-то пиздюк нажаловался директору, что Захар развёл его на аккаунт в клеш рояле, в который Захар, кстати, ни разу не играл! Вообще-то этого вряд-ли достаточно, чтобы отчислить человека, но после этого жалобы как по цепочке посыпались: «Ой, а Захар Лапко младшеклассников в покер играть учит!», «Ой, а Захар Лапко весь 3 «Б» на обеды развёл!», «А Захар Лапко то!», «А Захар Лапко сё!», и директриса обратила внимание. Тот факт, что он уже долгое время без каких-либо причин в школе не появляется явно его положение не скрасило. Ну и отправили в полет. Долго не расстраивался, конечно, сейчас его куда больше волновали другие проблемы, но обидно, что меньше года проучиться осталось, а он так по тупому вылетел.       Так и жил потихоньку уже два года. Мешал напиточки в баре, сам выпивал, откладывал деньги и периодически выполнял прихоти напыщенного крипового чела. Появился ритуал: каждое воскресенье пересчитывать деньги и сжигать мелкую купюру. Скажете: «Дурак что-ли? Вроде копишь, а так небрежно обращаешься с деньгами!», ну… может и дурак. Он хоть никогда и не был суеверным, традиций из казино старался придерживаться и по сей день. Деньги — инструмент, валюта — удача. И она, как показал опыт, бывает очень капризной. Деньги должны гореть, иначе сгорят шансы. Он свои уже растерял, поэтому каждое воскресенье сидел на расшатанной табуретке и поджигал краешек купюры. Типа, "Успешный успех! Разогрей деньги! Как делать миллионы лёжа на диване?" из мира азартных игр. Как бы прискорбно это ни было, от каких-то привычек отказаться он не мог. Подобные вещи проникают под кожу и селятся до старости, сколько ни шкрябай мочалкой до боли — не уйдет.        А Санёк-то вообще типом интересным оказался, акула шоу-бизнеса дохера. Захар мало что знал о нем, но, честно, этих знаний хватало, чтобы убедиться: этого мужика лучше не выводить. Там вообще все как-то мутно, какая-то незаконная деятельность, Захар подозревал, что он серийник, связанная с его подозрительно популярным подкастом. Нет, это реально странно! Он, конечно, знал людей, которые подкасты слушают, но это ведь никогда не было чем-то настолько массовым. Просто нежеланный ребенок почти ушедшего на покой радио. Ну ладно, не так важно. Суть в том, что на своем подкасте он подозрительно точно и подробно рассказывал всякие трукрайм истории, и, что самое главное, по большей части преступник не то что пойман не был, даже не раскрыт. Ну и ладно, как ни странно, не особо его это волновало. Хоть периодически желание откреститься от криминального прошлого и начать жить по-человечески плотно заседала в голове, небольшая частица, напоминающая о привычном, успокаивала. К тому же, через время он свыкся. Ну да, мрачный чел, любит паркур, но Захара то не трогает. Ну подъебнуть может неприятненько, ну чета ехидничает вечно раздражающе — переживет как-нибудь.       Сегодняшний день бы ничем не выделился из предыдущих, если бы не один пацан. Захар, вообще-то, тот еще кремень, но он его то-ли особенно вывел, то-ли даже встревожил. Сначала ничего необычного: Захар очень увлеченно раскладывал пасьянс на своем еле живом покофоне, а потом его отвлек педиковатый малолетка, надеясь, что раз Захар не сильно старше него, то продаст. — Э-эй, котик. – Захар неохотно поднял взгляд на клиента. — Выглядишь уставшим!       Парень напротив игриво подмигнул. Обожеоношевелится. Весь такой по-напускному дерзкий, а глазки-то сиську мамину ищут. — Могу помочь тебе расслабиться, я это умею. — Он поставил локти на стойку и элегантно устроил свой подбородок на одной из ладоней. — Заказывать будете? — Захар спросил с нескрываемым равнодушием.       Клиент наигранно удивился, будто забыл, зачем вообще нужен бар. Сука, да он чё, в роуминге там? — Ой, совсем не до заказов становится…       Пошли сладкие речи, да-да, как обычно. Он такое слышал на постоянной основе, поэтому почти рефлекторно пропускал мимо ушей. — Документы можно ваши?        Пацан вновь наигранно удивился. Нет, на этот раз на его лице был прямо театральный шок, не меньше! — А что? Не веришь, что я уже взрослый мальчик?       Он провел изящной ладонью по груди Захара. Фу. В желудке что-то неприятно укололо. Он сделал шаг назад, переходя на расстояние, где его, не упав, не достанут. — Слушай, пацан. — Захар раздраженно выдохнул. – Я не знаю, как тебя сюда пустили, но заканчивай этот цирк. Я не продаю алкоголь малолеткам. Ничего личного, просто не хочу лишиться работы. — Ну почему же сразу малолеткам? Я просто такой рассеянный! Забыл паспорт дома, представляешь? — Я же сейчас охрану позову. — Он отвернулся и начал протирать стаканы, демонстрируя свое нежелание продолжать этот диалог.       Клиент обреченно фыркнул. Краем глаза Захар заметил, что к нему подошел мужчина, положив руку на плечо. А это уже интереснее. В ответ на просьбу все же намешать что-то, Захар приготовил "Полуденную смерть" — крепкий коктейль из абсента, игристого вина и сахарного сиропа. Пацан явно на такое не рассчитывал, но он чета прихуел маленько. Пусть терпит. "Сибирь" мешать не стал, заебал не настолько. К тому же он, вон, худющий совсем. Еще заблюет ему тут все. Нахер надо.        Пока эти двое отвлеклись на мастерски приготовленный коктейль, Захар решил не упускать возможности рассмотреть их. Ну да, как он и думал, явно сутенер и его шлюха, которой он пришел повыебываться. Эдакая трофейная жена, только жен обычно любят. Ну, не ему судить. Единственное, что действительно смутило, так это то, что пацан явно был несовершеннолетним. Не то что бы Захар в Мать Терезу метил, но ощущалось странно. Напуганный взгляд, с интересом рассматривающий окружение, подначивал что-то с этим сделать. Он сам не понял: то ли себя помладше в нем увидел, то ли остатки совести в жопе заиграли, но все же зашагал в служебное помещение. Очевидно, не то что бы он много власти имел, так что решил хотя бы начальству рассказать. — У нас там в зале мужик малолетку спаивает. Причем еще и, видимо, как проститутку его себе заграбастал. — Мужик и малолетка, это, наверное… – Администратор мельком выглянул из служебного помещения, утвердительно кивнул сам себе, и вернулся. — Это Валентин Шелкопрядов и его звезда новая. — На слове "звезда" он показал кавычки в воздухе. — Слушай, не хочешь проблем – не лезь лучше в это. И вообще, этого пацана лучше нормально обслуживай, чтоб Валя не навтыкал потом. Он очень уважаемый чел и друг нашего владельца. — Пу-пу-пу… Понял. — Погоди. – Коллега притормозил Захара, схватив за край рубашки. — Я вот знаю, тебя хлебом не корми, но дай с гостями препираться, – Тут он не напиздел. — Но с работниками его повежливей. Хер с ним с работниками, давай с вот этим пацаном не грызись, пожалуйста. Он сейчас что-то типа фаворита, я не знаю… — А они че, вернутся? — Ну, ты может не замечал, но Валя сюда часто заходит. Этот парнишка у него в целом недавно, но, наверное, тоже теперь периодически будет появляться. — Ну пиздец. — Зато чаевые хорошие оставляют!        Ну, что уж поделать, он попытался. Пятиминутка эмпатии окончена. Захар почесал голову и вышел к барной стойке: пацан уже распластался на полу в луже собственной желчи, явно не находясь в трезвом уме. Ну заебись, блять, хоть не обоссался. Сутенер, увидев Захара, бросился объясняться. — Вы уж извините, пожалуйста, так неудобно вышло… Я оплачу весь ущерб, если потребуется. — Да ладно, уберут сейчас, какой там ущерб. Вы мальчика своего заберите, ему не очень хорошо, кажется. — С его лица ни на секунду не сошло равнодушие.       Захар поспешил отвернуться, сделав вид, что ему очень срочно нужно протереть стаканы. Не его это дело и он уж точно не хочет знать о том, что с пацаном сделает сутенер. Своих проблем, как говна за баней.