Дураку понятно, что она не сверчок

       С Региной Родригес шутить нельзя.        Она стала причиной множества слухов с самого своего появления. Регина умело обходила любые вопросы, касающиеся её прошлого, и слухов сложилась уйма. Самая популярная версия – поцапалась с любимицей директора какого-то престижного лицея, вследствие чего ее вынудили перевестись. Кто-то думал, что её заклеймили лесбухой и начали агрессивно травить в предыдущей школе. Кто-то, что её семья вообще нелегальные эмигранты. Но никто, естественно, с вопросами к ней лезть не планировал.       Расчетливая девушка, смотрящая на мир с холодной головой, может найти точку давления на каждого при желании. Все это знают, и, что самое главное, это знает Женя. И чтобы Регина захотела, просьбы Жени было вполне достаточно.

       По школьному коридору эхом отразилось суровое цоканье каблуков, сопровождающееся размеренными шагами тяжелых ботинок. Будто заприметив цель, Женя остановилась и шепнула кое-что Регине на ухо. Девушка быстрой поступью направилась в указанную сторону, будто готовясь к бою. — Белов! – Регина присвистнула, привлекая внимание парня. — Отойдем. Разговор есть.       Даня сконфуженно нахмурился, но, сказав напоследок что-то стоящей рядом компании, послушно последовал за ней. Ни для кого не было секретом, по какой причине эти двое могли докопаться до Белова, так что по толпе прошлась волна стремительных шушуканий. Регина указала головой в сторону соседнего коридора, призывая Даню следовать за ней. Следом подоспела Женя, скорчив при этом самую угрожающую рожу из тех, что могла скорчить в принципе.        Троица остановилась в дальнем углу возле кабинета химии прямо под красочным плакатом об интересных свойствах различных кислот. Регина, легким движением поправив волосы, с готовностью достала телефон из кармана. — Дорогой мой друг, я не буду тебя утомлять и сразу перейду к делу. Ты хочешь проблем?        Белов недоуменно поднял брови, пытаясь считать намерения собеседницы по, к его сожалению, спокойному выражению лица. Не получив ответа, парень скрестил руки на груди, будто бы заранее вставая в оборонительную позицию, и показательно выпрямился. Судя по сопровождению Родригес, хотя, учитывая, что они создавали впечатление белокурой принцессы и ее благородного рыцаря, скорее, по тому, кого она сопровождает, догадаться было нетрудно, по какому поводу ему сейчас начнут капать на мозги.       Самое время делать вид, что у тебя три извилины. — Ну смотря о чем мы говорим, родная. — Нюдсы Набожного. – Регина раздраженно цокнула, но ни одна мышца на смуглом лице не дрогнула. — Знакомо тебе такое словосочетание?        Парень через плечо Регины посмотрел на как по струнке выпрямившуюся дочку директора, насмешливо улыбаясь. Ну конечно же, его догадка оказалась правдивой. — А ты, Жень, как я смотрю, ревнительница дохера?        В её глазах в ту же секунду будто огоньки вспыхнули. Она уже открыла рот, готовая начать возмущаться, но Регина прервала её все таким же спокойным тоном: — Пацан, убери гвозди от своего же гроба. Последний шанс решить все мирно. — Это угроза сейчас была? — Предупреждение. — Моя позиция по этому вопросу не особо изменилась, Миа Халифа. – Последние два слова он выделил, проговаривая особенно мерзким тоном.        С раздраженным выдохом Даня прислонился к стене, ударившись головой о пробковую доску для плакатов, и недовольно поморщился от неприятного покалывания в затылке. — Окей, как хочешь. – Регина подперла щеку ладонью, отрешенно устроив локоть на той же стене. — Знаешь, за распространение интимных фотографий мы тебя, конечно, не упечем, но вряд-ли твои родители обрадуются, узнав, как ты, например, на кг у мака валялся, м-м? – Девушка хитро улыбнулась.       Парень осекся и окинул девушек встревоженным взглядом. — Региш, может всё-таки не надо? – Женя, явно сомневаясь, переминалась с ноги на ногу. — И слышать не хочу.       Лицо Дани быстро переменилось с напуганного на издевательскую улыбку. Оперевшись плечом о стену, дабы смотреть Родригес в глаза, он скрестил руки на груди и хмыкнул. — Ну, слушай, на словах и я Лев Толстой. Доказательств-то у тебя нет.       Регина, закатив глаза, начала копошиться в телефоне. Перед носом Белова вмиг нарисовалось видео, где он посреди ночи выкрикивает пьяный бред, валяясь в луже собственной рвоты со шприцом в дрожащих руках. На лице Дани читался неописуемый ужас. Наши вашим хуями машут, называется. — Во первых, Дань, никогда такое ебло больше не строй, как то, что на тебе вот щас было. – Она раздраженно потерла переносицу и, указывая на его лицо, покрутила пальцем в воздухе. — Ты не в эдите, ну ей богу. Во вторых, – Её лицо вдруг стало более серьезным. — это не единственное, что у меня есть на тебя. Мне продолжить? — Напомни, а… – Даня будто сжался под тяжестью взгляда Регины и стал ниже раза в три. Он, сжав челюсть, нахмурился. — Что от меня требуется, чтоб это осталось между нами?       Регина удовлетворенно хмыкнула. Невысокая девушка в берцах, победно вздернув нос, выглядела по-настоящему величественно, на что Звёздочкина могла смотреть лишь с искренним восхищением, хоть и сомневалась в правильности их поступка. Посверлив Белова строгим взглядом еще пару секунд, Регина, наконец, ответила: — Ты прекращаешь сам и убеждаешь других прекратить распространение фотографий, а к Антону ближе, чем на расстояние десяти метров, не подходишь. — Но сначала извиняешься! – Встряла Женя. — Да, и это. Не так уж и много просим, верно?        Даня напряженно выдохнул и попытался расправить плечи. — Хорошо. Я… Я сделаю все, что вы попросили. — А разговоров-то было! – Регина щелкнула его по носу напоследок. — Гуляй, свободен.       Парень, отмахнувшись от неё, как от мухи, недовольно забурчал и, весь сгорбившись, пошел обратно в сторону своей компании. Регина, наконец выдохнув, победно улыбнулась подруге. — Вот видишь! Стоило немного надавить и все получилось. — Не знаю, мне всё это кажется каким-то неправильным… – Женя расстроенно обняла себя за плечи. — Он, конечно, отвратительно поступил, но ты видела вообще его реакцию? Будто вот-вот и сквозь стену пройдет. — Мы уже говорили об этом, – Регина поддерживающе погладила её предплечья, невесомо и ненавязчиво, чтобы не спугнуть. — Иногда вежливого разговора недостаточно, ты сделала всё, что в твоих силах. Он проебался и не прислушался к твоим словам после этого — его косяк, за который он должен понести ответственность. — Тебе не кажется, что мы надавили… слишком сильно?       Регина уставше вздохнула и потерла пальцами высокую переносицу. — Жень, ты вот Антона когда последний раз видела? Он в школе уже которую неделю не появляется. Ты знаешь, что с ним? — Нет… — Вот и я не знаю. Однако, по твоим словам, он там чуть ли не помер на месте, когда всё произошло. Ты бы хоть написала ему, спросила, как держится. – Регина пожала плечами. — А то Антон вроде парниша с тонкой душевной организацией, вдруг в петлю полез от стресса? — В петлю..? – Глаза Жени с ужасом округлились. — Ну нет, это я утрировала просто! – Родригес испуганно замахала руками, вспомнив, с каким человеком разговаривает. — Однако если что-то подобное и произошло, то виновато в этом вон то дегенератище. – Она указала большим пальцем на компанию, где Белов уже вновь заливисто смеялся. — К тому же, мы ведь даже ничего не сделали по сути. Просто напугали. — Просто напугали…        Женя, как завороженная, повторяла последние слова, что говорила Регина, дабы осмыслить происходящее. Она, слегка нахмурившись, встревоженно уставилась в стену, будто разумом находилось где-то далеко отсюда. Родригес осторожно обняла ее, поглаживая длинные светлые волосы. — Все хорошо. Считай, мы решили ситуацию. Даня извинится, Антон вернется и все станет так же, как и было.        И Женя со всей нежностью обняла её в ответ.

***

      Вернувшись домой, Женя стянула с себя лакированные сапожки и, не глядя, откинула в сторону. Белый пуховичок тоже стремительно полетел на пол, не стесняясь грязи. Девушка засеменила в комнату, параллельно копошась в телефоне, особенно нервно и быстро тыкая в экран.       К её счастью и удивлению, страница Антона все еще была в друзьях у Белова. На аватарке красовалась исполнительница, чье лицо показалось Жене знакомым, но имени она не знала. В статусе – фраза "она боится спать одна". Что бы это ни значило.       Звездочкина, как в трансе, начала разглядывать страницу знакомого. Куча репостов. Удивительно: Женя была уверена, что сейчас страницы в вк нужны только для галочки, но у Антона все было заполнено подборками эстетичных картинок, мудбордами, песнями незнакомых ей групп. И фотографии, вот здорово! На большинстве из них рядом с Антоном была красноволосая девушка с косой челкой. На некоторых рядом с ним была другая девушка – как две капли воды похожая на самого Антона. Наверняка сестра! Кажется, она её где-то видела.       Женя заострила внимание на одной из фотографий: сонный Антон с патчами под глазами и растрепанными кудрями сидит с недовольным лицом, облившись чем-то, а рядом сестра заливисто смеется. Взгляд зацепился за лицо парня. На нем виднелась россыпь веснушек, а глаза и ресницы были… Разных цветов? Женя приблизила фотографию. Ну надо же, и вправду! Нет, она бы точно заметила это, неужели прячет? Вот ведь глупый, это же такая красивая черта внешности! На её лице невольно появилась грустная улыбка.        Когда она пролистала страницу в самый верх, желая наконец написать ему, взгляд невольно упал на пугающую надпись. Женя застыла. Внутри что-то противно защекотало. Появилось ощущение, будто по её органам ползет огромный склизкий червяк. Медленно так, издевательски, будто специально извиваясь, задевая каждое нервное окончание. Женя проморгалась и вновь посмотрела в то же место, за которое зацепился её взгляд пару секунд назад. Надпись гласила, что Антон не заходил в сеть уже практически месяц.       Женя ритмично постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, распахнула её. Лежащий на диване Лев удивленно распахнул глаза, увидев встревоженную дочь.        Блондин, как две капли воды похожий на дочь, был застигнут врасплох за непривычным для себя делом: кажется, все это время, мужчина просто разглядывал потолок в темноте. Мамы тоже рядом не было. Эта деталь кольнула Женю, но она решила оставить расспросы на потом. Сейчас в её голове засело куда более важное дело. — Пап, у тебя ведь должны быть контакты родителей учеников?        Он задумчиво коснулся языком кончика носа, будто и забыл, какие ученики, и почему у него должны быть контакты их родителей. — Ну, вообще нет… но я могу у классного руководителя того, кто тебе нужен, спросить. Ну, либо в телефонной базе глянуть. Что-то случилось? — Можешь попросить номер кого-то из родителей Антона Набожного, пожалуйста? – проигнорировав вопрос, спросила Женя. — Это какой класс?       Женя стыдливо замялась и потеребила светлую кудряшку пальцами, оперевшись о дверной косяк. — Не знаю. Знаю, что одиннадцатый, а букву нет.       Лев нехотя сел, потянувшись, чтобы прохрустеть позвоночником, и взял телефон с рядом стоящей тумбочки. — Сейчас узнаем. Как найду номер, скину тебе. — Спасибо большое, пап. – Девочка попыталась улыбнуться. — Я люблю тебя.       Лев уставше улыбнулся, когда Женя аккуратно прикрыла дверь.       Звёздочкина заметила, что её папа был непривычно отстраненным. Не то что бы он когда-либо был сильно ответственным директором, но, как минимум, всегда интересовался тем, что волнует дочь. Нет, её это нисколько не обижало, ведь главное, что он поможет с добычей контакта, но… Женю помутило. Не хватало еще дома проблем. Мысленно сосчитав до десяти, чтобы привести мысли в порядок, она решила списать это на усталость. Всё-таки, её родители очень много работали, а мама вообще умудрялась и другой, не менее энергозатратный род деятельности совмещать со школой! В конце концов, что бы там ни произошло, они взрослые люди, так ведь?       Всего через десять минут Жене в телеграмм пришло сообщение с номером и подписью «папа его». Она судорожно начала набирать номер, нервно накручивая локон на палец. Каждый гудок разносился оглушительным набатом и по ощущениям тянулся до ужаса долго. Когда на том конце наконец послышалось раздраженное «да?», Женя затараторила: — Здравствуйте! Вы отец Набожного Антона? Я хотела поинтересоваться, в порядке ли он. Он в школе не появлялся уже пару недель, а там инцидент один- — Сына у меня больше нет. Не звоните сюда больше.       Трубку повесили, оставив Женю наедине с холодом кафельных плит и бешеным стуком собственного сердца.

***

      Энджел, распластавшийся на обитом розовым мехом диванчике в персональной гримерной, нетерпеливо ждал появления сутенера. Шелкопрядов хвалил его за успешные съемки и был убежден, что скоро Энджел обойдет всех его самых известных актеров. Вчера говорил о какой-то "особой работе", которую предстоит выполнить за кругленькую сумму. Это одновременно будоражило и пугало: Антон не мог знать, это просто круто спонсируемый фильм, или что-то поистине мерзкое и неприятное, предназначенное для самых отбитых фетишистов, после чего захочется кожу с себя содрать от отвращения. Начав работать с Валентином, Энджел понял, что совершенно не любит сюрпризы.       Дверь без стука распахнулась и в проеме показалась высокая фигура босса. Как всегда при параде, как всегда роскошен, как всегда устрашающ. Энджел почти инстинктивно встал, гордо распрямив спину. — Помнишь, про свою "особую" работу? – Он хищно улыбнулся. — Выходишь на новый уровень, так сказать. — Помню. А что от меня потребуется делать, п… – Последнее слова застряло где-то на корне языка. — Папочка? – В попытке скрыть нежелательную нервозность, он игриво улыбнулся и выгнул спину, прислонив ладонь к груди.       Валентин довольно хмыкнул, будто прожигая парня требовательным взглядом. Энджел был одним из немногих, кто быстро усвоил требования. Не пытался выкрасть документы и сбежать, недолго сопротивлялся и истерил. Покорный мальчик, смирившийся со своей судьбой, растет прекрасным работником и еще более прекрасной машиной для денег, идеально работающей в ансамбле с другими актерами. Это нравилось ему, как сутенеру. Это нравилось ему, как Валентину. — Молодец, выучил, как обращаться с уважением. А работа… Скоро узнаешь. – Зубы хищно сверкнули в улыбке, отражая ослепляюще-яркий свет. Энджел готов был поклясться, что на секунду его сердце остановилось, но он заставил себя улыбнуться в ответ. — Сегодня ты работаешь вне студии. Машина уже ждет возле входа. Поторопись.       Энджел кивнул, обнял себя за плечи и послушно вышел из гримерки. Идти не хотелось, но еще меньше ему хотелось злить босса. Недавно понял, чем это кончается. Знакомые коридоры казались непривычно длинными, несмотря на то, что его шаг был быстрым. Машина действительно стояла у входа: черная, с тонированными стеклами. Ничего нового. Энджел коротко поздоровался с водителем и не получил ответа. Первые пару раз это было даже обидно, но уже привык.        Машина тронулась. Пейзажи уже почти выученного наизусть Басманного района быстро сменились незнакомыми улицами. Из приглушенного радио доносились попсовые мелодии, на которые Энджел старался отвлечься, но выходило плохо. Он не любил работать в незнакомых местах, не за что зацепиться, но терпеть, конечно, приходилось. Мало кто будет спрашивать мнение шлюхи.        Машина прибыла к… Жилому дому? Да, очевидно дорогому, в элитном районе, но все же это мало напоминало место, где может располагаться профессиональная студия со всем необходимым оборудованием. Пока они ехали, Энджел получил от босса смс с этажом и номером квартиры, в которую ему предстояло отправиться. В горле стоял неприятный ком, но оказавшись на этаже, он натянул на себя привычное лицо в “я татухи бью на зоне и дрочу в комбинезоне” стиле.        Казалось, и секунды не прошло с момента, когда он нажал на звонок, как дверь тут же открыли. Сразу повеяло запахом табака и дорогого алкоголя. Слишком резко, захотелось зажать нос. Перед ним стояло трое высоких мужчин, не очень приятно выглядящих, честно говоря, каждый из которых буквально раздевал его сальным взглядом, не оставляя незамеченным ни один участок его тела. В привычной манере поздоровавшись, он перешагнул порог квартиры. Дверь за спиной захлопнулась с мягким, едва слышным щелчком.        Кажется, он догадался, в чем заключалась особенность этой работы.       Ты уже не человек.