Гарри Поттер и Повелитель Смерти

Магазин «Всевозможные волшебные вредилки Уизли» в Косом переулке обычно сверкал огнями даже глубокой ночью, но сегодня витрина была темной. Единственный свет исходил из квартиры на верхнем этаже. Рон Уизли сидел за кухонным столом, подсчитывая убытки за месяц. Продажи падали, но самое странное — возвраты. За последнюю неделю покупатели вернули рекордное количество товара. «Надувные языки» сдувались через минуту, «Блевательные батончики» вызывали лишь легкую икоту, а знаменитые фейерверки просто гасли в воздухе. Рон грешил на бракованную партию ингредиентов, но в глубине души чувствовал: что-то не так с самой магией. Она словно... выдыхалась. Глухой хлопок аппарации заставил его вздрогнуть и выхватить палочку. Увидев гостей, он выдохнул, но палочку не опустил. — Министр магии и глава Мракоборцев вламываются в частную собственность в час ночи? — Рон попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Надеюсь, вы принесли огневиски. — Нам нужно поговорить, Рон, — серьезно сказал Гарри. Он выглядел бледнее обычного. Гермиона взмахнула палочкой, накладывая заглушающие чары на комнату. — Дело в Отделе Тайн. И в Гарри. — В Гарри? — Рон нахмурился, переводя взгляд с жены на друга. — Сегодня ночью Хранилище девяносто семь было открыто. Не взломано, Рон. Открыто. Рука Славы исчезла, а вместе с ней и ритуальный Кинжал Белатриссы Лестрейндж — глухо сказал Гарри, садясь на стул. — Но самое страшное не в том, что её украли, а в том, кто это сделал. Гарри поднял глаза на друга. — Система защиты опознала меня. Взломщик вошел туда, используя мое лицо, мою магию и мой голос. Охранные чары пропустили его, потому что посчитали, что это я пришел забрать конфискат. В комнате повисла тяжелая тишина. Рон медленно опустил палочку. — Оборотное зелье? — предположил он. — Или Империус? — Нет, — покачала головой Гермиона. — Защита Хранилища сканирует магическую ауру. Её нельзя обмануть зельем или заклятием подвластия. Это значит... это значит, что мы имеем дело с чем-то, что копирует Гарри на фундаментальном уровне. — Но это невозможно, Гермиона! — воскликнул Рон, вскакивая со стула. — Нельзя подделать магическую подпись! Оборотное зелье меняет только тело, но душа и магия остаются прежними. Даже Волан-де-Морт не мог полностью скрыть свою ауру от Дамблдора. В природе не существует заклинаний, способных клонировать волшебника! — Я знаю, Рон! — голос Гермионы сорвался. — Я знаю теорию лучше, чем кто-либо. Но факты говорят об обратном. — Но хуже всего, что Арка Смерти активировалась, — резко сменил тему Гарри, начиная нервно расхаживать по кухне. — Мы даже не знаем из-за чего. Гермиона считает, что баланс нарушен. Рон перевел взгляд на жену. Та медленно кивнула. — Закон равновесия, Рон. Магия не берется из ниоткуда. Существует теория, что вся магия в нашем мире когда-то пришла через эту Арку. Если Арка — это дверь, то кто-то открыл ее с той стороны. И теперь сквозняк выдувает магию из нашего мира. Невыразимцы и трое сквибов сегодня — это только начало. — Так вот почему... — прошептал Рон, и в его глазах блеснуло страшное понимание. Он посмотрел на смятый счет от поставщиков. — Мои фейерверки. Надувные языки. Они не были бракованными. Им просто не хватало... силы. — Именно, — мрачно подтвердила Гермиона. — Мы получаем похожие отчеты со всех департаментов. Бытовые чары спадают быстрее. Люмос светит тусклее. Зелья требуют больше времени для варки. Мы списывали это на погрешности или магнитные бури, но правда гораздо страшнее. Волшебство истончается, Рон. Как воздух высоко в горах. Нам становится труднее управлять магией. — И если мы, взрослые маги с устоявшимся ядром, чувствуем лишь легкое недомогание или сбои в работе палочек, — тихо добавил Гарри, останавливаясь посреди кухни, — то представь, что происходит с теми, чьи источники еще совсем малы. С теми, кто только учится контролировать силу. Наши дети — они могут быть следующими. При упоминании детей лицо Рона окаменело. Вся мягкость и усталость исчезли. Перед ними снова был тот Рон, который без колебаний шагнул на шахматную доску Макгонагалл. Внезапно светильники на кухне мигнули. Тени от шкафов и стульев дернулись и неестественно вытянулись, потянувшись к центру стола, словно черные пальцы. Воздух стал холодным и вязким. Гарри замер. Он почувствовал знакомое ощущение — то самое, которое было в его кабинете. — Смотрите, — прошептал он, указывая на стол. Пергаментный счет, который Рон бросил туда пару минут назад, начал меняться. Черные цифры и списки товаров расплывались, словно чернила превратились в живую нефть. Тьма на бумаге сгущалась, перестраиваясь, формируя новые буквы — резкие, наклонные, полные отчаяния. Слово проступило прямо поверх бухгалтерских расчетов. Оно слабо светилось мертвенным фиолетовым светом: «Помоги». — Это почерк Сириуса, — произнес Гарри. Его сердце колотилось где-то в горле. — Но он мертв, Гарри! — Рон был взволнован. — Двадцать два года. Ты сам видел... — Я знаю, что я видел, — ответил Гарри, нервно расхаживая по кухне. Гарри поднял взгляд на друзей. В его глазах больше не было сомнений. — Мы спускаемся вниз. В Отдел Тайн. Сейчас же. Если Арка открыта, мы должны закрыть её.