Match

Несмотря на всё желание Робби превратить это в долгое дорожное приключение с ночевками в машине и дешевыми хостелами, у них была всего лишь неполная неделя, поэтому было решено лететь самолётом. Собрав минимум вещей и попрощавшись с затянутым тучами Питтсбургом, влюбленные уже через несколько часов были на полпути к Монтане. Почти весь полет Робби проспал, навалившись плечом на Денниса, а тот отрешенно смотрел какой-то скучный фильм на встроенном в сиденье экране. Дальше их ждала двухчасовая поездка на автобусе, ставшая испытанием для терпения, и финальный рывок, такси. Машина доставила их непосредственно к территории, где вокруг огромного зеркального озера расположились уютные деревянные домики, стоящие на приличном расстоянии друг от друга, чтобы ничей лишний взгляд не тревожил тишину этого места. Такси, вздымая клубы пыли на гравийной дорожке, скрылось за поворотом, оставив их наедине с оглушительной тишиной. После гула турбин, монотонного рычания автобуса и бесконечной болтовни водителя эта тишина казалась почти физически осязаемой. Она обволакивала, пахла нагретой на солнце хвоей и озерной свежестью. Робби потянулся, расправляя плечи, затекшие после долгой дороги. Сон в самолете пошел ему на пользу, он выглядел куда бодрее Денниса, чьи глаза покраснели от созерцания пиксельного экрана и бессонной ночи накануне сборов.       — Ну, это, конечно, не ночевка на заднем сиденье под Элвиса Пресли, — усмехнулся Робби, подхватывая свою дорожную сумку и кивая в сторону ближайшего домика. — Зато у нас будет горячая вода и кровать, в которой у меня не заклинит спину. Домик выглядел идеально в своей простоте, потемневшие от времени бревна, широкая веранда с парой плетеных кресел и вид на озеро, которое сейчас, в предзакатных лучах, напоминало огромное зеркало из расплавленного серебра. Ближайшие соседи были через пару километров, скрытые за плотной стеной сосен, именно та степень уединения, о которой они мечтали. Деннис глубоко вдохнул прохладный, чистый воздух, чувствуя, как городской смог Питтсбурга наконец-то покидает легкие, усталость копившаяся всю дорогу вылилась в сдержанный зевок. Робби подошел ближе, свободной рукой обнимая его за плечи и коротко целуя в висок.       — Мы здесь не только для того, чтобы спать. Хотя... — он зевнул, глядя на темную гладь воды. — Начнем мы, пожалуй, именно с этого. Он поднялся по ступенькам, звеня ключами, которые им выдали на ресепшене у въезда. Замок щелкнул, и дверь со скрипом отворилась, приглашая мужчин в их временное убежище.       — Добро пожаловать в глушь, — сказал Робби, пропуская Денниса вперед. — Связи нет, вайфая нет, только мы и медведи.       — Ну, если сюда придут медведи, я отправлю тебя на переговоры. Думаю, вы найдёте общий язык, — отпустив шутку, Деннис вкатил внутрь свой небольшой чемодан. Домик и правда напоминал старую охотничью хижину, массивные бревенчатые стены, пара трофейных голов на них и большой вышитый гобелен. Но больше всего внимание Денниса привлёк камин, огромный, выложенный из грубого камня.       — Мне нравится, — выдохнул он, снова переводя взгляд на Робби. — В этом определённо что-то есть. Деннис прошёл чуть дальше, заглядывая в ближайшую дверь.       — Так, тут душ, — он повернул голову и толкнул следующую дверь, — а тут спальня. Робби хмыкнул, закрывая входную дверь на засов.       — С медведями я договорюсь быстрее, чем с администрацией больницы, — отозвался он, бросая сумку на потертый деревянный пол. — У медведей, по крайней мере, мотивация простая и честная. А вот эти ребята... — он кивнул на голову оленя с остекленевшим взглядом, висящую над камином. — Надеюсь, они не слишком разговорчивы по ночам. Немного жутковато, но, признаю, атмосферно. Он прошел через гостиную, скользнув рукой по спинке грубого деревянного кресла, и подошел к Деннису, который застыл в дверях спальни, Робби заглянул через его плечо. Комната была небольшой, но большую её часть занимала огромная кровать с массивным деревянным изголовьем, застеленная лоскутным одеялом. Окно выходило прямо на лес, и ветви сосен почти касались стекла.       — Кровать выглядит так, будто её сколотили из цельного дуба, — заметил Робби, прижимаясь грудью к спине Денниса и опуская подбородок ему на плечо. От него пахло кожей куртки и усталостью. — Надеюсь, матрас там не набит соломой ради аутентичности. Мужчина выдохнул, обнимая Денниса поперек груди и притягивая ближе, наслаждаясь моментом абсолютного покоя.       — Ванная и кровать это всё, что мне сейчас нужно, — пробормотал он куда-то в шею Деннису.       — Согласен, — протянул Деннис, откинув голову на грудь Робби и ласково потершись затылком о его плечо. — Значит, душ и спать?       — Именно, — подтвердил Робби, коротко поцеловав Денниса в макушку и неохотно разжимая объятия. — Если я сейчас сяду в одно из этих кресел, я рискну уснуть прямо в куртке. А мне бы хотелось проснуться завтра без ощущения, что меня переехал тот самый автобус. Он подхватил их косметички и первым шагнул в ванную, включая воду. Трубы отозвались недовольным гулом, чихнули пару раз, но затем из лейки ударил мощный поток горячей воды. Пар тут же начал заполнять небольшое пространство, оседая конденсатом на зеркале в простой деревянной раме. Душевая кабина была тесноватой, но после самолетного кресла даже это казалось роскошью. Когда они наконец оказались под горячими струями, Робби прислонился лбом к влажной плитке, позволяя воде бить по напряженным плечам. Деннис встал сзади, обнимая его, и просто уткнулся лицом между лопаток.       — Боже, — глухо простонал Робби, когда Деннис намылил мочалку и провел ею по его спине. — Я беру свои слова назад, мы остаемся жить в этом душе.       — Счета за воду будут космическими и нас выселять заранее, — пробормотал Деннис, но руки не убрал, смывая дорожную пыль и усталость с кожи Робби. Через десять минут, распаренные и сонные до предела, они буквально вывалились из ванной, оставляя за собой шлейф пара. Сил хватило ровно на то, чтобы натянуть чистые футболки и боксеры. Кровать оказалась высокой и мягкой, словно облако. Как только голова Денниса коснулась подушки, сознание начало отключаться, Робби рухнул рядом, мгновенно сгребая его в охапку, закидывая на него руку и ногу, словно придавливая к месту.       — Спокойной ночи, — невнятно пробормотал Робби, уже наполовину провалившись в сон.       — Спокойной, — шепнул Деннис, закрывая глаза. За окном шелестели сосны Монтаны, а здесь, под тяжелым одеялом, было тепло, безопасно и тихо. Следующим утром Деннис проснулся от того, что занавески мирно трепыхал свежий июньский ветерок, а яркие первые лучи бесцеремонно разрезали уют полумрака спальни. Деннис потёр глаза костяшками пальцев и сладко потянулся всем телом. Мышцы отозвались приятной дрожью, и организм начал постепенно переходить в состояние бодрствования. Рядом, оккупировав большую часть одеяла и закинув тяжелую руку поперек живота Денниса, спал Робби. Это было зрелище, ради которого стоило лететь через половину страны. Обычно Деннис видел его либо сосредоточенным, либо уставшим, либо в том состоянии контролируемого напряжения, в котором живут все врачи неотложки. Сейчас же лицо Робби было абсолютно разглаженным, спокойным, даже молодым. Растрепанные темные волосы разметались по белой наволочке, а дыхание было глубоким и ровным. Деннис осторожно, стараясь не разбудить, выскользнул из-под его руки. Робби во сне недовольно нахмурился, потеряв грелку, и тут же сгрёб в охапку подушку Денниса, уткнувшись в неё носом. Улыбнувшись, Деннис спустил ноги с высокой кровати. Пол был прохладным, приятно холодя ступни, парень нашел свои шорты, натянул футболку и тихо вышел из спальни в гостиную. В главном зале было светло и свежо. Деннис подошел к стеклянной двери, ведущей на веранду, и распахнул её. Утренний воздух Монтаны ударил в лицо чистотой и запахом сырой хвои. Озеро, которое вчера вечером казалось чёрным зеркалом, теперь сверкало на солнце нестерпимой синевой. Над водой поднимался легкий туман, медленно тающий в лучах солнца. Где-то вдалеке крикнула птица, и этот звук только подчеркнул абсолютную тишину вокруг. Деннис облокотился на деревянные перила, вдыхая полной грудью. Казалось, время здесь текло иначе, медленнее и гуще. Он чувствовал себя странно, привычка куда-то бежать и что-то делать зудела на подкорке, но тело отказывалось напрягаться.       — Если ты скажешь, что уже пошел искать медведей, я тебя убью, — раздался за спиной хриплый со сна голос. Деннис обернулся. В дверном проеме стоял Робби, сонный, в одних боксерах, щурясь от яркого света и почесывая грудь.       — Зачем мне искать медведей, если у меня есть свой собственный, — с улыбкой ответил Деннис, подойдя ближе парень привстал на носочки и мягко коснулся губами уголка рта Робби. Легко похлопав его по плечу, Деннис прошёл на кухню. Перед заездом холодильник наполнили базовым набором продуктов, который шёл как дополнительная услуга к аренде дома. Бутылка молока, лоток яиц, немного фруктов и овощей, упаковка куриного филе и нарезной тостовый хлеб, вполне достаточно, чтобы прожить неделю и уже тем более, чтобы соорудить отличный завтрак.       — Только учти, этот медведь требует качественного кормления, и кофе. — проворчал Робби, прислонившись бедром к кухонной тумбе и наблюдая, как Деннис проводит инспекцию холодильника. Он потянулся, хрустнув суставами, и полез в навесной шкафчик в поисках самого важного.       — Ага, есть контакт, — победно произнес он, доставая банку расворимого кофе и ставя на плиту чайник. — Не элитная обжарка, конечно, и не моя машина из дома, но пахнет вроде ничего, жить будем. Деннис тем временем выгрузил на столешницу лоток с яйцами и упаковку хлеба.       — Как насчет омлета и тостов? — предложил он, доставая тяжелую чугунную сковороду, которая висела на крючке над плитой. — Не высокая кухня, но омлет уже у нас как что-то символическое.       — Всё, что не завернуто в пластик и не имеет срока годности до следующего столетия — это уже высокая кухня, — философски заметил Робби. Через пару минут кухня наполнилась уютными звуками, шипением масла на сковороде, ритмичным бульканьем воды в чайнике и звоном посуды. Запах жареного хлеба и крепкого кофе начал вытеснять аромат сырой древесины, моментально превращая этот чужой дом в их собственный, пусть и временный. Робби подошел к Деннису со спины, положил подбородок ему на плечо и посмотрел, как тот взбивает яйца вилкой в миске.       — Знаешь, — тихо сказал он, — я мог бы привыкнуть к такому утру.       — Намёк принят к сведению, но Тринити вряд ли обрадуется тому, что у неё пропадёт бесплатная рабочая сила, — Деннис усмехнулся, взбивая яйца. Он кинул в миску щепотку соли и, ещё раз всё перемешав, поднёс разогретую сковороду ближе, выливая на неё содержимое. Яичная смесь тут же громко зашипела и задымилась, аппетитно пузырясь и сворачиваясь по краям нежным золотистым омлетом. В воздухе поплыл уютный аромат поджаренного масла.       — Сантос переживёт, — лениво отмахнулся Робби, наконец отлипая от спины Денниса, когда чайник издал душераздирающий свист, сигнализируя о кипении. Он достал две кружки с полки и залил растворимый кофе кипятком. Аромат тут же смешался с запахом жареных яиц, создавая ту самую симфонию утра. В тостере с громким металлическим щелчком подпрыгнули два куска хлеба, ставших идеально коричневыми.       — Тарелки, — скомандовал Деннис, ловко орудуя лопаткой, чтобы сложить омлет пополам. Робби послушно подставил посуду под сковороду, наблюдая как завтрак, горячий и простой скользит на керамику.       — Слушаюсь, шеф, — усмехнулся он, подхватывая тарелки в одну руку, а кружки — в другую. — Предлагаю съесть это на веранде, грех сидеть в четырех стенах когда там показывают такой вид. Выйдя на веранду, они оба устроились в плетёных креслах, пристроив тарелки с завтраком на низкий кофейный столик. Деннис прикрыл глаза и шумно вдохнул густой, напоенный хвоей воздух.       — В Небраске воздух был куда суше, — заметил он, обхватывая пальцами тёплую кружку и поворачиваясь к столику. Деннис замолчал, вглядываясь в озерную гладь. Робби опустился в кресло напротив, и плетенка жалобно, но уютно скрипнула под его весом. Он сделал первый, жадный глоток кофе, прикрыл глаза от удовольствия и поставил кружку на стол.       — Считай это интенсивной кислородной терапией, главное, чтобы с непривычки голова не закружилась. Он посмотрел на Денниса поверх стола, упоминание Небраски всегда было тонким льдом, это была жизнь до, та жизнь, от которой Деннис бежал через полстраны. Но сейчас, в этом ярком утреннем свете, на фоне спокойного озера, призраки прошлого казались бледными и неопасными. Деннис говорил об этом просто как о факте погоды. Робби отрезал кусочек омлета, отправил его в рот и одобрительно кивнул лениво откинувшись на спинку кресла, и щурясь от бликов солнца на воде.       — Кстати, какие планы на после завтрака? — спросил он. — У нас есть опция «смотреть на воду», «смотреть на лес» или «вернуться в кровать».       — А как же опция «смотреть на горы»? — Деннис улыбнулся, прожевывая кусок омлета и кивнув в сторону вершин, чьи заснеженные пики виднелись вдали, за зеркалом озера и густым покрывалом сосен. — А вообще ты прав, тут так красиво, что хочется просто сидеть и смотреть. Глотнув кофе, Деннис поднялся, лёгкой походкой он направился к берегу, наслаждаясь тем, как босые ноги ощущают мягкую траву и прохладу камней. Дойдя до края деревянного пирса, он проследовал до самого его конца. Там он опустился на корточки и коснулся воды, она была ещё обжигающе холодной, совсем не успев прогреться под солнцем. Деннис обернулся и посмотрел на Робби, который всё ещё сидел на веранде с кружкой в руках и на его губах заиграла лукавая улыбка. Одним бодрым движением Деннис стянул через голову футболку и бросил её прямо на доски пирса, следом отправились и шорты. Замерев на самом краю, он на мгновение заглянул в тёмную глубину озера, и дыхание само собой перехватило от предвкушения. Тело подалось вперёд, и Деннис с шумным всплеском рухнул в воду. Вынырнув через секунду, он тряхнул головой, смахивая капли с волос, и раскатисто, по-настоящему счастливо рассмеялся. Робби, в свою очередь, чуть не поперхнулся кофе.       — Уитакер, твою мать! — выдохнул он, с стуком ставя кружку на столик. — Там же температура как в морге! Он вскочил с кресла и быстрым шагом направился к пирсу, на ходу наблюдая, как голова Денниса показывается над водой. Смех Денниса, звонкий и заразительный, эхом отлетал от сосен, и в этом звуке было столько жизни, что у Робби перехватило дыхание даже сильнее, чем от горного воздуха. Робби дошел до конца деревянного настила, остановившись у кучи одежды. Он посмотрел вниз, на Денниса, который фыркал и откидывал мокрые волосы с лица. Вода вокруг него была темной, глубокой и, судя по гусиной коже, мгновенно проступившей на плечах Денниса, ледяной.       — Ты безумен, — констатировал Робби, скрестив руки на груди, но губы его предательски растягивались в улыбке. — Ты же понимаешь, что гипотермия это не лучший способ начать выходные? Деннис, вместо ответа, плеснул водой в сторону пирса ,брызги не долетели до Робби, но намек был понятен.       — Вода отличная! — крикнул он, стуча зубами, но сияя глазами. — Бодрит! Давай сюда, трус! Или доктор Робинавич боится? Робби закатил глаза.       — Доктор Робинавич боится, что у него отмерзнут самые важные части тела, — проворчал он. Но он уже знал, что проиграл, видеть Денниса свободным, диким и смеющимся, оставаясь на сухом берегу было просто невозможно. Робби вздохнул, стянул футболку которую надел перед выходом на веранду и бросил её поверх вещей Денниса, следом полетели шорты. Робби набрал в легкие побольше воздуха, зажмурился и прыгнул бомбочкой, поднимая фонтан брызг. Ледяная вода обожгла кожу тысячей иголок, выбивая весь воздух из легких. Это был мгновенный шок, от которого сердце пропустило удар, а мозг на секунду отключился, оставив только чистый инстинкт. Он вынырнул рядом с Деннисом, жадно хватая ртом воздух и отчаянно мотая головой.       — Ч-чёрт! — выдохнул Робби, чувствуя, как холод пробирает до костей, но тут же сменяется жаром от прилива адреналина. Он схватил смеющегося Денниса за мокрые плечи и с силой притянул к себе, делясь остатками тепла.       — Ты псих, Уитакер, — прошептал он мокрыми губами прямо в его губы. — Абсолютный псих.       — Зато ты проснулся, — ухмыльнулся Деннис, обвивая его ногами под водой, чтобы согреться. Вода была ледяной, зубы невольно стучали друг о друга, но Деннис, казалось, совсем не обращал на это внимания. Он отгреб чуть в сторону, перевернулся на спину и полностью расслабился, позволяя физике просто удерживать своё тело на поверхности. Небо над ним было пронзительно-голубым, а облака кучными и пушистыми, точь-в-точь как те овцы, которых Деннис не видел уже очень давно. Робби, в отличие от него, не обладал такой суперспособностью игнорировать законы термодинамики, он активно работал руками и ногами, чтобы кровь не застыла в жилах, и наблюдал за Деннисом. Тот выглядел как бледное пятно на тёмном полотне озера. Его лицо было расслабленным, почти блаженным, а взгляд устремлен в бесконечную синеву, туда, где плыли «овечки». Робби подплыл ближе, стараясь не создавать лишних волн, чтобы не нарушить этот хрупкий дрейф.       — Эй, — тихо позвал он, и голос его прозвучал неожиданно громко над гладью воды. — У тебя губы уже синие, я не хочу начинать наш отпуск с лечения пневмонии, даже если лечить буду я. Деннис моргнул, возвращаясь в реальность, парень повернул голову к Робби, и на его лице расплылась широкая, чуть дрожащая от холода улыбка.       — Ты просто завидуешь, что я умею сливаться с природой, — простучал зубами он.       — Я завидую твоей способности не чувствовать, как отмерзают пальцы ног, — парировал Робби. — Всё, водные процедуры окончены, на выход. Он подхватил Денниса под мышки, помогая перевернуться и принять вертикальное положение. Как только тело перестало поддерживать вода, тяжесть и холод навалились с двойной силой. Они рванули к пирсу наперегонки, взбивая воду ногами. Вылезать на деревянный настил было мучением, ветер, который минуту назад казался тёплым ветерком, теперь обжигал мокрую кожу. Деннис, дрожа всем телом, схватил свою футболку и кое-как натянул её на мокрое тело, приплясывая на месте. — Ч-чёрт, а на суше х-холоднее! — выдохнул он, обхватывая себя руками. Робби, который даже не стал пытаться одеться, просто схватил вещи в охапку. — В дом! Бегом! — скомандовал он. Они побежали по траве к крыльцу, оставляя мокрые следы. Влетев в дом, Робби сразу же захлопнул дверь, отсекая ветер. Внутри, где пахло кофе и нагретым деревом, показалось, что они попали в сауну. Мужчины стояли посреди гостиной, мокрые, запыхавшиеся, с них ручьями текла вода на деревянный пол, они смотрели друг на друга. У Денниса с волос капало прямо на нос, грудь ходила ходуном, а глаза сияли так ярко, что могли бы осветить весь этот домик без электричества. Робби отшвырнул мокрую одежду в сторону, шагнул к нему и крепко обнял, прижимая мокрую футболку к своей мокрой груди, делясь остатками тепла и бешено колотящимся сердцем.       — Ты сумасшедший, — выдохнул он ему в шею, смеясь. — Это так молодость в голову бьёт? Деннис и правда чувствовал себя живее, чем когда-либо, это ощущение передавалось и Робби, чистое, почти детское счастье от таких простых вещей, как купание в ледяном озере. Деннис нехотя вывернулся из объятий, прошёл в ванную и принялся энергично вытирать мокрые волосы.       — Сейчас согреемся, — пробубнил он куда-то в ворс полотенца, — В чашках ещё остался кофе, надеюсь, не успел совсем остыть. Робби шагнул следом, срывая с крючка своё полотенце, начиная энергично растирать спину и плечи, кожа горела после ледяной воды, но это было приятное жжение, признак того, что жизнь возвращается в замерзшие конечности.       — Кофе это программа минимум, — отозвался он, вытирая волосы и превращая причёску в хаотичное воронье гнездо. — Я планирую завернуть нас в плед и не выпущу, пока ты не перестанешь дрожать. Робби забрал кружки внутрь, плотно закрыл стеклянную дверь, отсекая сквозняк, и плюхнулся на широкий диван, тут же накидывая на плечи тяжелый шерстяной плед с этническим узором.       — Иди сюда, — скомандовал он, приподнимая край одеяла. Деннис нырнул в это импровизированное убежище, прижимаясь к тёплому боку Робби. Это было идеальное сочетание, колючая шерсть снаружи, горячий кофе в руках и живое тепло человека рядом. Робби тут же обхватил его свободной рукой, притягивая ближе, почти на себя, растирая ладонью плечо Денниса через футболку.       — Знаешь, — тихо сказал Робби, делая глоток и глядя поверх головы Денниса на солнечные пятна, пляшущие на деревянном полу. — Я не видел тебя таким... легким, наверное, с того момента, как мы познакомились. Он коснулся губами мокрого виска Денниса.       — Тебе идёт быть счастливым, Уитакер, сильно идет. Надеюсь, мне не придется топить тебя в ледяной воде каждое утро, чтобы сохранить этот эффект.       — Не придётся, — промурлыкал Деннис куда-то в шею Робби, прижимаясь к нему всем телом. — Ты тёплый. Деннис оставил мягкий поцелуй на его коже, а затем подался чуть вперёд, неспешно скользя носом по аккуратной бороде Робби. Мужчина судорожно выдохнул, когда губы Денниса коснулись чувствительной кожи за ухом. Ленивый жест парня мгновенно сбил его настрой на что-то куда более глубокое и тягучее. Он аккуратно, почти вслепую, опустил свою кружку на пол рядом с диваном, от греха подальше.       — А ты холодный, как лягушка, — прошептал он, но в голосе не было ни капли упрека, только вибрирующая нежность. Его рука скользнула по спине Денниса под пледом, очерчивая позвоночник, и зарылась пальцами во влажные волосы на затылке, слегка массируя кожу. Робби чуть повернул голову, перехватывая инициативу, и накрыл губы Денниса своими. Поцелуй вышел медленным, согревающим, с привкусом кофе.       — Если ты продолжишь в том же духе, — пробормотал он, неохотно отрываясь на миллиметр, но не открывая глаз, — то мы так и не выйдем из этого дома сегодня. Ты готов взять на себя такую ответственность, доктор Уитакер? Деннис бессвязно промычал что-то в самые губы Робби, не желая прерывать контакт, но через секунду всё же отстранился и добавил уже чётче.       — Ну, у нас впереди ещё четыре дня, давай этот официально объявим разгрузочным. Он хитро прищурился, слизывая капельку воды, что медленно стекла с пряди на его лбу и остановилась на верхней губе. Идея провести весь день в ленивой неге, перемещаясь только между диваном и объятиями Робби, казалась ему сейчас самым здравым медицинским решением в жизни.       — Мне нравится ход твоих мыслей, — выдохнул Робби, окончательно сдаваясь. — Спорить с врачом не стоит, особенно когда его назначения настолько... приятные. Он потянул Денниса на себя, и одним движением накрыл их обоих пледом с головой, создавая маленький, полутемный и душный кокон.       — Значит, разгрузочный, — прошептал Робби в темноте этого убежища, его голос звучал глухо и интимно. Он нашел губы Денниса уже безошибочно, не нуждаясь в зрении. — Тогда начнем с интенсивной терапии, восстановление температурного баланса методом трения. Ладони Робби, горячие и требовательные, скользнули под футболку Денниса, оглаживая лопатки и прижимая его к себе так крепко, словно хотел, чтобы они срослись. Деннис шумно выдохнул, крепко обхватывая широкую спину мужчины руками и притягивая его к себе.       — Это то, чем обычно занимаются люди в отношениях? — спросил он, издав короткий смешок. Смех плавно перерос в тихий, сдавленный стон, когда руки Робби уверенно скользнули по его бокам вниз и собственнически сжались на бёдрах, сминая мягкую ткань. Деннис закинул голову, подставляя шею под ответные ласки, и окончательно перестал задавать вопросы. Робби почувствовал, как тело Денниса отозвалось на его прикосновение. В темноте их шерстяного убежища, где воздух уже стал густым и жарким, он нашел губами пульсирующую точку на шее Денниса. Его руки скользнули ниже, забираясь под резинку мокрых боксеров Денниса, и Робби довольно хмыкнул, почувствовав, как тот резко втянул воздух.       — Мы с тобой, Уитакер, наверстываем упущенное, — прошептал он прямо в губы Денниса. Он толкнулся бедрами вперед, прижимаясь к Деннису так плотно, что границы между их телами, казалось, начали стираться.       — Да, босс… — едва слышно шепнул Деннис, судорожно хватая ртом воздух. Кислорода становилось всё меньше, и это создавало то самое острое, на грани, ощущение приятной асфиксии. Оно многократно усиливало чувствительность, заставляя Денниса вздрагивать и плавиться от каждого выверенного прикосновения Робби. «Босс» произнесенное хриплым, сбивающимся и лишенным всякой профессиональной субординации тоном стерло последние остатки самоконтроля Робби. Он глухо выдохнул, окончательно накрывая губы Денниса своими в жадном, собственническом поцелуе. Воздух под плотной шерстью действительно заканчивался, становился тяжелым и влажным, но Робби это только раззадоривало, он хотел, чтобы Деннис дышал только им. Чтобы весь кислород в мире для него сейчас заключался в этом тесном, темном пространстве между их телами. Его руки сжались на бедрах Денниса сильнее, почти до синяков, подтягивая его к себе вплотную. Деннис скользнул рукой вниз, едва касаясь живота Робби, и плавно опустил ладонь под резинку боксёров, которые уже прилично натянулись от возбуждения. Его пальцы уверенно обхватили горячую плоть и парень сделал пару медленных, исследовательских движений, пристально наблюдая за реакцией Робби. Ему нравилось это ощущение власти, видеть, как от его прикосновений сбивается дыхание у человека, который обычно кажется скалой спокойствия. Робби зашипел сквозь сжатые зубы, резко, рефлекторно подаваясь бедрами навстречу этому движению. Вся его напускная расслабленность и ироничный тон испарились в ту же секунду. Его пальцы, до этого блуждавшие по спине Денниса, судорожно сжались на его лопатках, впиваясь в кожу почти до боли, но сейчас эта боль казалась необходимой.       — Чёрт... — выдохнул он хрипло, уткнувшись лбом куда-то в ключицу Денниса. Его горячее, рваное дыхание обжигало влажную кожу. — А ты... быстро учишься. Робби на секунду замер, позволяя Деннису вести, наслаждаясь этим новым ощущением, потерей контроля. Для человека, который привык держать в своих руках жизни других людей и работу целого отделения, это было опьяняюще страшно и невероятно сладко, отдать бразды правления тому, кому он доверял больше, чем себе. Его рука скользнула с плеча Денниса вниз, накрывая его ладонь своей, не останавливая, а лишь задавая ритм, более жесткий и требовательный.       — Не останавливайся, — прорычал он тихо, кусая Денниса за шею. Деннис продолжал ритмичные движения, тесно прижимаясь щекой к щеке Робби. Под пледом стало не просто тепло, стало невыносимо жарко. Их частое, тяжёлое дыхание быстро заполнило маленькое пространство обжигающим воздухом, отчего кожа обоих покрылась тонкой испариной. Уитакер почувствовал, как рука Робби в ответ опустилась к его боксёрам. Большая, горячая ладонь легла на пах, накрывая его целиком и пока просто сжимая плоть через ткань, это заставило Денниса шумно, с надрывом выдохнуть. Робби спрятал лицо где-то в изгибе шеи Денниса, а рука, решительно приспустила резинку белья парня и обхватив их обоих одной широкой ладонью он глухо простонал. Горячая, широкая ладонь, объединяющая их в одно целое выбила из Денниса остатки воздуха. Он судорожно выгнулся, инстинктивно подаваясь навстречу руке Робби, и его бедра ударились о бедра партнера.       — Чёрт, Деннис... — прохрипел Робби, и вибрация его голоса отдалась прямо в груди Денниса, к которой он был прижат. — Ты такой горячий... Пот уже не просто выступил испариной, он катился градом, делая скольжение руки легче, естественнее. Робби двигался всем телом, нависая над Деннисом, вдавливая его в мягкую спинку дивана, словно хотел оставить на нем свой отпечаток навсегда. Каждое движение мозолистой ладони Робби, каждый его рваный выдох в шею, каждое прикосновение их мокрых от пота животов посылало по нервам Денниса волны наслаждения.       — Майкл... — выдохнул Деннис, его руки блуждали по широкой спине Робби, царапая ногтями влажную кожу, пытаясь найти хоть какую-то опору. — Я сейчас...       — Давай, — скомандовал Робби, не сбавляя темпа, а наоборот, усиливая нажим, доводя удовольствие до грани с болью. Он накрыл рот Денниса поцелуем, заглушая его стон, и в этот момент под пледом Деннис достиг пика, в голове стало тихо, оставляя только их двоих, сплавленных в единый, пульсирующий организм. Робби тоже не заставил себя долго ждать, закончив почти одновременно с Деннисом, семя брызнуло на его живот и край футболки, смешиваясь и медленно стекая по разгоряченной коже.       — О боже… — прохрипел Деннис. Он наконец-то резким движением скинул в сторону ставший невыносимо тяжелым плед и жадно, надрывно поймал ртом прохладный воздух. Грудь ходила ходуном, а перед глазами всё ещё плясали искры, но это была самая приятная усталость, которую он когда-либо чувствовал. Резкий поток прохладного воздуха из комнаты ударил по разгоряченной, влажной коже, заставив обоих покрыться мурашками. Робби с глухим стоном уткнулся лбом в плечо Денниса, пытаясь выровнять дыхание. Его грудь тяжело вздымалась, и Деннис чувствовал, как бешено колотится сердце Робби, прижатое к его собственному.       — И это... — выдохнул Робби через пару секунд, с трудом ворочая языком, — ...мы называем разгрузочным днём. Он приподнялся на локтях, смахивая мокрую прядь со лба, и окинул взглядом результат, безнадежно испачканная футболка Денниса, влажные от пота тела, сбившийся в ком плед. На его лице, все еще раскрасневшемся, с расфокусированным взглядом, появилась ленивая и абсолютно довольная ухмылка.       — Минус одна чистая футболка, — констатировал он хриплым голосом, проводя ладонью по животу Денниса, прямо по липким следам. — Кажется, нам понадобится душ. Он обессиленно рухнул обратно на Денниса, пряча лицо в изгибе его шеи и тяжело, горячо выдыхая. — Но не сейчас, сейчас я не могу пошевелить ни одной конечностью. Ты меня уничтожил, Уитакер.       — Я почти ничего не сделал… — смущённо прошептал Деннис, всё ещё периодически подрагивая от эха оргазма, которое медленно, волнами отступало от бёдер. Остаток дня прошёл куда более размеренно. Горячий душ, долгая прогулка по лесу, во время которой они увлеклись и наполнили несколько пакетов дикими ягодами. Затем, тихие вечерние посиделки на веранде, пока закат окрашивал горы в багровый цвет, и, наконец, глубокий, спокойный сон в объятиях друг друга. Следующее утро началось непозволительно рано для этого мини-отпуска. Но, поскольку вчера они твёрдо договорились пойти на рыбалку, деваться было некуда. В кладовке Робби откопал две старые удочки, и теперь они вдвоём стояли на крыльце, наблюдая, как плотный утренний туман медленно оседает над зеркальной гладью озера. Деннис зевнул, прикрыв рот ладонью, и поёжился от утренней сырости. Робби, в отличие от Денниса, выглядел раздражающе бодрым. На нем была кофта на змейке, и старая бейсболка, надвинутая на глаза. В одной руке он держал снасти и ящик с наживкой, который он, кажется, накопал на заднем дворе еще до того, как разбудил Денниса, а в другой термос.       — Хватит зевать, Уитакер, ты распугаешь всю рыбу еще до того, как мы дойдем до воды, — усмехнулся он, впихивая термос в свободные руки Денниса. — Рыбалка это спорт для дисциплинированных. Он окинул Денниса критическим взглядом и, покачав головой, потянул молнию на его ветровке до самого подбородка.       — И застегнись. Робби подхватил удочки, которые выглядели так, будто помнили еще тех кто строил этот дом, но были вполне крепкими, и кивнул в сторону старой деревянной лодки, привязанной у самого края пирса. Она слегка покачивалась на темной воде, и весла внутри глухо стучали о борта.       — Твоя задача не уснуть и держать подсак. Моя задача обеспечить нас ужином. Если ничего не поймаем, будем есть вчерашние ягоды, или то что осталось в холодильнике. Мотивация понятна? Он шагнул в мокрую от росы траву, оставляя темные следы ботинками, и направился к воде, вдыхая сырой воздух с явным наслаждением. Деннис пожал плечами и молча кивнул соглашаясь. Подойдя к привязанной у пирса лодке, Робби аккуратно сложил в неё удочки, подсак, ведро с прикормкой и пару пустых контейнеров, а затем осторожно перешагнул через борт. Лодка тут же предательски качнулась из стороны в сторону, заставив Робби широко расставить руки, чтобы поймать равновесие. Как только баланс был найден, он выпрямился и протянул обе ладони Деннису, замершему на самом краю пирса.       — Давай ко мне, — негромко позвал он. Деннис вложил свои прохладные ладони в широкие руки Робби. Хватка была железной, это давало иррациональное ощущение безопасности, даже когда под ногами была лишь шаткая деревянная посудина.       — Осторожно, центр тяжести ниже, — скомандовал Робби, когда Деннис неуклюже перенес вес на дно лодки. Суденышко опасно накренилось, вода плеснула совсем близко к борту, и Деннис рефлекторно сжал пальцы Робби сильнее, едва не потеряв равновесие. Тот лишь крепче перехватил его запястья, легко балансируя и гася колебания собственным телом, словно всю жизнь провел не в неотложке, а на палубе шхуны.       — Тихо-тихо, морской волк, — усмехнулся Робби, глядя ему прямо в глаза с веселой искрой. — Второе купание за два дня в мои планы не входит. Он аккуратно направил Денниса на кормовую скамью.       — Садись здесь. Когда Деннис устроился на влажном от росы дереве, поджав ноги, Робби отвязал причальный канат, ловко смотал его и оттолкнулся ногой от пирса. Лодка бесшумно заскользила по зеркальной глади, разрезая клочья густого тумана. Робби сел за весла, скрип уключин прозвучал в утренней тишине пугающе громко, но быстро сменился ритмичным, успокаивающим плеском воды. Берег исчез буквально через минуту. Вокруг была только плотная белая пелена, скрывающая и горы, и лес, и домик.       — Жутковато, — прошептал Деннис, зябко кутаясь в ветровку и обнимая теплый термос как самое дорогое сокровище. — Как в начале хоррора. Робби лишь беззлобно фыркнул. Он греб ровно, каждый гребок посылал лодку вперед мягкими толчками. Деннис огляделся, со всех сторон озеро обступали исполинские сосны. Их мощные стволы казались застывшими колоннами, а возраст наверняка исчислялся сотнями лет. В этой древней тишине всплески вёсел звучали почти святотатственно. Когда они вышли на середину озера, Робби отложил вёсла, позволяя лодке замереть, и подтянул к себе удочку со снастями. Деннис молча наблюдал за его руками. То, как Робби продевал леску и закреплял крючок, завораживало, мелкие, выверенные и пугающе точные движения, отточенные годами сложнейшей медицинской практики. Едва заметная, почти невесомая улыбка тронула губы Денниса. Чтобы скрыть её и не нарушить момент, он поглубже спрятал лицо в высоком вороте ветровки, вдыхая запах остывшего утреннего тумана. Робби затянул узел, быстрым, отточенным движением пальцев. Лишний хвостик лески был откушен с той же безжалостной точностью. Он поднял взгляд, насаживая на крючок наживку с абсолютно невозмутимым видом, и заметил этот взгляд Денниса поверх воротника.       — Я всё вижу, — проворчал он беззлобно, протягивая Деннису готовую удочку рукояткой вперед. Робби кивнул в сторону воды.       — Забрасывай вон туда. И, ради бога, плавно, не пытайся сбить леской пролетающую птицу, нам нужна рыба. Просто осторожно махни кистью. Сам он, быстро снарядив свою удочку, с коротким свистом отправил блесну в полет. Поплавок плюхнулся в воду метрах в пятнадцати от лодки, пустив по идеальной глади круги, которые тут же растворились. Робби закрепил удилище, откинулся на жесткой скамье, широко расставив ноги для баланса, и наконец-то потянулся к термосу, который держал Деннис.       — А теперь начинается самая сложная часть для твоего поколения, привыкшего к интернету, — усмехнулся он, отвинчивая крышку и наливая дымящийся кофе. — Мы ничего не делаем, просто сидим, смотрим на поплавок и молчим. Справишься с такой нагрузкой?       — Мне двадцать семь, а не семнадцать. Я вполне могу посидеть смирно, если потребуется, — с притворным возмущением бросил Деннис и забросил удочку. Благодаря чётким инструкциям Робби получилось весьма недурно. Мысленно Деннис сравнил этот взмах со своим прошлым, когда он так же ловко набрасывал лассо на скот. Руки всё ещё помнили ту старую механику движений. Проведя пару минут в абсолютной тишине, нарушаемой лишь плеском воды о борта, Деннис снова аккуратно поднял глаза на Робби.       — Могу я задать странный вопрос? — спросил он вполголоса, следуя всем рыбацким заветам, чтобы не спугнуть рыбу. Робби медленно повернул голову, отрывая взгляд от гипнотического покачивания поплавка. Он сделал глоток из крышки термоса, грея руки о теплый пластик.       — Валяй. Деннис потёр друг о друга ладони, спрятанные в рукавах ветровки по самые кончики пальцев. Он долго подбирал слова, прежде чем нарушить установившуюся между ними идиллию.       — Как ты понял… что тебе нравятся мужчины тоже? — спросил он, осторожно переводя взгляд с водной глади на Робби и тут же возвращая его обратно. — Просто… я до последнего думал, что, ну… Деннис замялся и сделал неопределённый жест рукой, помахав ею из стороны в сторону. Робби медленно опустил термос, не отрывая взгляда от красного кончика поплавка, который лениво покачивался на воде. Вопрос повис в туманном воздухе, но не создал напряжения, скорее, добавил еще один слой интимности к этому утру. Робби хмыкнул, и в уголках его глаз собрались морщинки.       — Что я безнадежно гетеросексуален? — переспросил он с легкой, сухой усмешкой. — Потому что я не выгляжу как стереотипный представитель? Он наконец повернул голову к Деннису, взгляд его был спокойным, лишенным всякой защиты или стыда.       — Я никогда особо не вешал на себя ярлыки, Деннис. В медколедже и ординатуре у меня вообще не было пола. Я был просто организмом, который пытается выжить на четырех часах сна и дешевом кофе. Робби сделал глоток, глядя поверх кружки на Денниса.       — Я встречался с женщинами, долго. Даже почти женился однажды, еще до того, как стал старшим врачом. Но... — он пожал плечами. — В какой-то момент я понял, что химия это про то, с кем ты можешь молчать в одной комнате и не хотеть повеситься. С кем ты можешь быть уставшим, злым, сломанным…и так далее. Он отставил термос и наклонился чуть ближе, понизив голос, хотя вокруг на мили никого не было.       — Я не искал парня, Уитакер, или девушку. Я вообще никого не искал, я был женат на отделении неотложки, иногда позволяя себе временные связи которые ни к чему не приводили. Потому что я не позволял. А потом в сентябре пришёл один напуганный студент с глазами побитого щенка, и вся моя логика пошла к чёрту. Робби криво улыбнулся, и эта улыбка была адресована лично Деннису.       — Так что, если тебе нужен момент озарения... его не было. Было просто понимание, что мне плевать, кто ты, пока ты это ты. Вдруг поплавок Денниса резко дернулся и ушел под воду.       — Подсекай! — рявкнул Робби, мгновенно переключаясь в режим капитана. — Хватит рефлексировать, ужин уходит! Деннис на секунду поддался панике от того, как резко был разрушен момент их интимного разговора, но тут же перехватил удочку покрепче. Леска натянулась, как струна, уходя глубоко под воду. Лодка угрожающе качнулась, черпнув бортом холодную озёрную воду, но Деннис среагировал мгновенно. Он аккуратно развёл ноги и согнул колени, опуская центр тяжести и грамотно распределяя вес, чтобы не перевернуть их маленькое судно. Упёршись ступнями в деревянное дно, он снова потянул на себя, чувствуя, как на том конце кто-то сильный и упрямый отчаянно борется за свою свободу. Удилище в руках Денниса изогнулось опасной дугой, кончик задрожал, передавая в ладони яростную вибрацию. Леска натянулась и со свистом разрезала воду, уходя влево.       — Не давай слабину! — скомандовал Робби, перехватывая инициативу, но не удочку. — Крути катушку, Уитакер! Плавно! Не дёргай, порвёшь леску! Рыба, почувствовав сопротивление, рванула под лодку. Деревянное суденышко снова качнулось, и Деннис, уперевшись коленом в борт, зашипел от напряжения. Это было не похоже на спокойное созерцание поплавка на которое он подписывался.       — Она огромная! — выдохнул Деннис, чувствуя, как рукоятка катушки сопротивляется его пальцам. — Майкл, она меня сейчас утащит!       — Никуда она тебя не утащит, я тебя держу, — рявкнул Робби, хотя сам даже не касался парня, но его голос служил лучшей опорой. Мужчина схватил подсак, который лежал у его ног, и навис над водой, вглядываясь в темную глубину. — Давай, выводи её на поверхность, поднимай удочку вверх! Деннис стиснул зубы и потянул удилище на себя, одновременно сматывая леску. Мышцы рук заныли. Вода у борта взорвалась брызгами и серебристое тело рыбы, изогнувшись дугой, выпрыгнуло из воды, сверкнув чешуей на солнце, и с громким плеском рухнуло обратно.       — Форель! — крикнул Робби. — Радужная! Красавица... Давай, подводи ко мне! Деннис сделал последнее усилие, подтягивая упирающуюся добычу к борту. Робби сделал резкий, точный выпад подсаком, зачерпывая воду вместе с рыбой, и одним движением втащил сетку в лодку. Внутри сетки билась крупная, сильная рыба, переливаясь всеми оттенками серебра и розового. Робби выдохнул, отбрасывая мокрую челку со лба, и посмотрел на Денниса. Его лицо сияло мальчишеским восторгом, который он даже не пытался скрыть за маской цинизма.       — Ну ты даешь, Уитакер... — он рассмеялся, глядя на тяжело дышащего Денниса. — Первый заброс! Новичкам везет, это просто возмутительно. Я тут сижу как профессионал, а рыбу тащишь ты. Деннис, у которого руки всё еще подрагивали от адреналина, сполз на скамью, глядя на свой трофей с дикой смесью ужаса и гордости.       — Я думал, у меня сердце остановится, — признался Деннис, расплываясь в улыбке. — Ты видел как она сопротивлялась?       — Видел, — кивнул Робби, доставая нож, чтобы аккуратно вытащить крючок. — Ужин у нас есть. И завтрак, похоже, тоже. Больше никаких омлетов, сегодня едим то, что добыли. Деннис всё ещё тяжело дышал, растирая ладонь пальцами. Он так отчаянно вцепился в удочку во время борьбы, что на коже остались яркие покрасневшие полосы.       — Круто… — тихо выдохнул он, слегка наклоняясь к чешуйчатому трофею, который бился на дне лодки. Рыба внезапно дёрнулась, плеснув пару ледяных капель Деннису прямо в лицо. Он тут же отшатнулся, заливаясь коротким, искренним смехом.       — Эй, кажется, ей не особо нравится эта затея. Но её мнение, вроде как, уже не учитывается. Деннис поднял глаза на Робби, сияя во всю ширь своей, как оказалось, большой и удивительно светлой улыбки. Стала отчётливо видна крошечная, едва заметная щербинка между передними зубами, которая в этот миг добавляла его образу какое-то особенное, мальчишеское очарование. Робби ловким движением отправил рыбу в специальный ящик с водой на дне лодки, захлопнул крышку, отрезая её от солнечного света, и вытер руки тряпкой, лежащей на банке. Но его взгляд был прикован не к улову, а к Деннису. В этом утреннем свете, с растрепанными волосами, в большой для него ветровке и с каплями озерной воды на щеках, он выглядел... преступно счастливым. Обычно Деннис улыбался сдержанно, часто нервно или устало, одними уголками губ. Но сейчас это была улыбка во все тридцать два, открытая и обезоруживающая. И эта щербинка. Робби медленно подался вперед, нарушая шаткое равновесие лодки, но ему было плевать. Он протянул руку и большим пальцем, шершавым и теплым, стер каплю воды с скулы Денниса, а потом скользнул ниже, очерчивая уголок его улыбающихся губ. Он чуть надавил пальцем на нижнюю губу Денниса, словно проверяя её реальность.       — Тебе нужно чаще улыбаться так, Уитакер. Это... — он запнулся, подбирая слово, которое не прозвучало бы слишком сентиментально, но в итоге сдался. — Это чертовски тебе идёт. Робби убрал руку, но не отодвинулся.       — Мнение рыбы не учитывается, — повторил он слова Денниса с легкой усмешкой. — А вот моё, да. И моё мнение таково, если ты поймаешь еще одну, я, так и быть, почищу их сам. Договорились? Деннис тут же испуганно перевёл взгляд с Робби на свою удочку.       — Ещё одну? Нет уж, я вообще-то предполагал быть просто моральной поддержкой! — затараторил он, активно жестикулируя. Робби лишь тихо рассмеялся, поудобнее перехватывая вёсла.       — Да ладно тебе. Ты голыми руками поймал крысу в свой самый первый день в неотложке. Рыба на удочке, по-моему, сущие пустяки. Тем более у тебя так хорошо получается.       — Крысы гораздо меньше этих... — Деннис опасливо покосился на контейнер, в котором теперь ворочался их улов, — ...монстров. И крысы, знаешь ли, не пытаются утащить тебя на дно озера.       — Эта крыса могла откусить тебе палец и наградить столбняком, — парировал Робби, ловко насаживая нового червяка на крючок Денниса и полностью игнорируя его панические взгляды. — А форель просто скользкая и богата омега-3. Он вложил удочку обратно в руки Денниса, сжав его пальцы на рукоятке своей теплой ладонью, не давая возможности выронить снасть.       — Не прибедняйся, Уитакер. У тебя, очевидно, скрытый талант к убийству хладнокровных тоже. Робби снова откинулся на скамью, хитро прищурившись из-под козырька бейсболки.       — Давай заключим сделку. Ты ловишь вторую а я беру на себя всю грязную работу. Чистку, потрошение, жарку, звучит справедливо? Он кивнул на поплавок, который снова замер на воде.       — И в качестве бонуса... если поймаешь, я обещаю сделать тебе массаж плеч. Робби усмехнулся, зная, что ударил по больному, в прямом смысле и самому желанному месту. — Ну так что? Стоит эта монструозная рыба такого вознаграждения? Деннис притворно закатил глаза, возвращая удилище на подставку. Он решил оставить при себе мысли о том, какой именно пункт из списка Робби окончательно его подкупил. Устроившись на сиденье, Деннис опёрся локтем о борт лодки, поначалу пристально сверля взглядом поплавок. Хотя он прекрасно понимал, когда рыба клюнет, это станет ясно мгновенно по тому, как удочка едва не вылетит с крепления.       — Так… что бы мне спросить у тебя на этот раз? — протянул Деннис, наконец-то отрываясь от созерцания водной глади. Он перевёл взгляд на расслабленного Робби, который сидел напротив, и в его глазах снова заплясали лукавые искорки. Робби усмехнулся, лениво вытянув ноги в тяжелых ботинках так далеко, насколько позволяло узкое пространство лодки.       — Расслабься. Можешь спросить первое, что пришло в голову. Робби перевел взгляд на Денниса, и его лицо чуть смягчилось. Деннис дёрнул плечами, сосредоточенно рассматривая ровный шов на рукаве ветровки.       — Что бы ты делал, если бы Мэтч определил меня не в Питтсбург? А, скажем… не знаю, куда-то совсем в другой штат? Он произнёс это почти буднично, но в голосе проскользнула тень того самого беспокойства, которое посещает каждого ординатора. Система распределения могла забросить его в Калифорнию или Мэн, и тогда их миры больше бы не пересеклись. Деннис наконец поднял глаза на Робби, ожидая ответа на вопрос, который, кажется, давно не давал ему покоя. Робби не стал сразу отшучиваться, хотя вопрос давал отличный повод для сарказма насчет несовершенства компьютерных алгоритмов распределения. Вместо этого он задумчиво посмотрел на тёмную воду, словно пытаясь увидеть там отражение этой альтернативной реальности.       — Если честно... я бы просто жил дальше. Работал бы по восемьдесят часов в неделю, пил бы дрянной кофе, орал бы на интернов, которые путают дозировки, и превращался бы в того старого ворчливого доктора, которого все боятся и ждут, когда он наконец выйдет на пенсию. Робби криво усмехнулся, но глаза оставались грустными.       — Я бы просто жил своей стабильной и одинокой жизнью. Возвращался бы в пустую квартиру, смотрел телевизор и думал, что у меня всё в порядке, что так и должно быть. Он подался вперед, рискуя снова качнуть лодку, и накрыл руку Денниса, которая нервно теребила рукав, своей ладонью.       — И это самое паршивое в этом сценарии. Я бы даже не узнал, чего я мог быть лишен. Прожил бы всю жизнь, так и не узнав, что бывает... вот так. — Он обвел взглядом туманное озеро, их маленькую лодку и задержал взгляд на лице Денниса. Робби сжал его пальцы чуть крепче.       — Так что можешь поблагодарить Бога, судьбу, случайность или кого бы там ни было. За то что спасли меня от превращения в окончательного мудака. Деннис понимающе кивнул, принимая ответ Робби, но момент был бесцеремонно прерван резким, мощным рывком удочки. Он тут же припал к удилищу, намертво вцепляясь в него пальцами. Удочка согнулась, угрожая вот-вот переломиться.       — …Твою мать! — прошипел Деннис сквозь зубы. Он потянул снасть на себя, почти горизонтально отклонившись назад. Лодка опасно накренилась, и Деннис удерживал равновесие только благодаря натяжению лески.       — Сядь! Уитакер, сядь немедленно! — рявкнул Робби, резко подаваясь вперед и хватая Денниса за пояс джинсов сзади, чтобы тот не кувыркнулся за борт вслед за своим уловом. Лодка опасно зачерпнула воду бортом, но Робби удержал равновесие за двоих. — Ты сейчас перевернешь нас к чертям собачьим! Он с силой дернул Денниса назад, заставляя того плюхнуться обратно на скамью, но Деннис, вцепившись в удочку мертвой хваткой, даже не заметил грубости. Его глаза были расширены, а костяшки пальцев побелели.       — Она сильнее первой! — выкрикнул он, крутя ручку катушки с таким усердием, будто от этого зависела судьба вселенной. Леска звенела, разрезая воду, рыба металась из стороны в сторону, пытаясь уйти под корягу.       — Не тяни так резко, порвешь леску! — командовал Робби, одной рукой всё еще придерживая Денниса за пояс джинсов, а второй уже шаря в поисках подсака. — Дай ей устать! Отпускай немного, если тянет! Играй с ней! Это был хаос, восхитительный, шумный хаос, похож на тот что был в приёмном отделении неотложки, но посреди тишины озера. Деннис пыхтел, удочка гнулась в дугу, фрикцион катушки визжал, а Робби, забыв о своей роли спокойного наставника, орал инструкции ему прямо в ухо.       — Вот так! Теперь тяни! Тяни, пока она развернулась! Рыбина показалась на поверхности, темная спина, мощный всплеск хвоста, обдавший их новой порцией брызг. Это была не форель.       — Щука! — ахнул Робби, увидев хищную морду и длинное тело. — Осторожно, она может перекусить леску! Подводи к борту, живо! Деннис, закусив губу до боли, сделал последнее усилие, подтягивая бьющуюся хищницу к лодке. Робби, выждав идеальный момент, метнулся с подсаком, поддевая рыбу снизу. Вода плеснула, лодка качнулась так, что термос покатился по дну, но Робби уже втаскивал тяжелую сетку внутрь. Огромная, пятнистая, зубастая щука билась на дне лодки, стуча хвостом по дереву как молотком.       — Господи Иисусе... — выдохнул Робби, глядя на этого монстра, и перевел безумный взгляд на Денниса. Деннис сидел, тяжело дыша, его грудь ходила ходуном, волосы растрепались, а на лице застыло выражение абсолютного, чистейшего шока, который медленно, секунда за секундой, сменялся диким восторгом.       — Я... — он посмотрел на свои трясущиеся руки, потом на щуку, потом на Робби. — Я сделал это?       — Ты сделал это, — подтвердил Робби, утирая мокрый лоб рукавом и расплываясь в широкой ухмылке. — И ты только что обеспечил меня работой на следующие два часа. Эта тварь огромная. Он одобрительно похлопал Денниса по колену.       — Два-ноль в пользу новичка. Я официально сдаюсь, ты главный добытчик в этой семье. Деннис коротко рассмеялся, стирая со лба испарину. Щука яростно билась о дно лодки, размахивая длинным пятнистым хвостом и разбрызгивая воду. Робби, потратив пару минут на борьбу с вертким хищником, всё же сумел перехватить её и запихнуть во второй бокс с водой.       — Ну всё, план перевыполнен, можно грести отсюда, — заключил Робби, вытирая руки о штаны. — Теперь этих красавцев ещё нужно как-то приготовить. Деннис устало откинулся на сиденье, глядя, как Робби разворачивает лодку в сторону берега. Руки всё ещё немного подрагивали от напряжения, но на душе было непривычно легко. Обратный путь занял меньше времени. То ли течение помогало, то ли мысль о горячем завтраке, который плавно перетекал в обед придавала сил. Когда нос лодки мягко ткнулся в покрышку, прибитую к пирсу, Робби первым выпрыгнул на доски и привязал канат. Мужчина помог выбраться Деннису, а затем, кряхтя, вытащил тяжелые контейнеры с уловом.       — Ну и тяжесть, — выдохнул он, оценивающе взвешивая ящики в руках. Они двинулись по тропинке к дому. Трава уже подсыхала, воздух был пропитан запахом хвои и нагретой земли. Робби шел чуть позади, глядя на спину Денниса, и чувствовал странное, непривычное для себя спокойствие. Поднявшись на веранду, Робби поставил контейнеры в тень.       — Так, — скомандовал он, стягивая с себя теплую бейсболку и взлохмачивая волосы. — Ты иди в душ, смой с себя запах озера и адреналин. А я займусь разделкой. И... — он задержал Денниса за рукав ветровки, когда тот проходил мимо, притянул к себе и коротко, но крепко поцеловал в губы. — Спасибо за компанию, капитан, это было лучшее утро за последние пару лет. Деннис улыбнулся и быстро шмыгнул в ванную. Приняв душ, он вышел, энергично вытирая мокрые волосы полотенцем. Робби уже вовсю хозяйничал у столешницы, умело расправляясь с уловом. Опустив полотенце на плечи, Деннис подошёл ближе и с любопытством заглянул через плечо Робби, наблюдая за процессом. Ему не было противно, во-первых, он был врачом, а во-вторых, вырос на ферме, где забой скотины был таким же будничным делом, как её ежедневный выгул. Деннис невольно засмотрелся на то, как уверенно Робби держит нож. Это напоминало ему их совместные дежурства, только сейчас вместо стерильного операционного поля была деревянная доска, а вместо ламп, тёплый солнечный свет, заливающий кухню. Чешуя летела мелкими серебристыми искрами, оседая на его руках, но движения были экономными и выверенными. Он вскрыл брюхо щуки одним плавным, длинным росчерком от головы до хвоста, не задев ничего лишнего. Почувствовав тепло Денниса за спиной и его дыхание где-то в районе своего плеча, Робби коротко усмехнулся, не оборачиваясь, чтобы не ткнуть локтем.       — Осторожно, — прокомментировал он, ловко вычищая внутренности и откладывая их в сторону. — Кстати, смотри, печень чистая, паразитов нет. Пациент был абсолютно здоров и в отличной физической форме, пока не совершил фатальную ошибку, позарившись на твоего червяка. Робби ловко отделил голову, промыл тушку под ледяной водой и начал филировать мясо, отделяя его от хребта.       — Можешь подать мне соль и перец? И там, в шкафчике, была фольга. Если мы хотим, чтобы это было съедобно, мне нужно замаскировать вкус тины лимоном и травами. Деннис послушно кивнул. Он достал из холодильника лимон, подхватил солонку с перечницей и придвинул всё это поближе к Робби. Затем, порывшись в шкафчике, он отыскал рулон фольги и положил его рядом.       — Всё готово, — негромко произнёс Деннис, прислонившись бедром к столешнице. Он с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как Робби делает на тушках аккуратные надрезы и начиняет их дольками лимона. Теперь, когда Деннис согрелся после душа, а в доме вкусно пахло специями и свежестью, предвкушение обеда стало почти невыносимым.       — Теперь твой выход, док, — он кивнул на специи. — Посоли и поперчи, и не жалей перца, щука любит поострее. Пока Деннис старательно распределял приправы по розовому мясу, Робби наблюдал за его руками. Ему нравилось это, просто стоять рядом, плечом к плечу, и делать что-то настолько обыденное. В больнице их взаимодействия всегда были окрашены стрессом, иерархией или необходимостью спасать жизни. Здесь же самой большой проблемой было не пересушить рыбу.       — Идеально, — констатировал Робби, когда Деннис закончил. Он ловко завернул рыбу в фольгу, запечатывая края.       — Теперь в духовку на двадцать минут. У нас как раз есть время, чтобы открыть вино и прийти в себя. Робби отправил противень в разогретую печь, выставил таймер и, наконец, тщательно вымыл руки с мылом, оттирая каждый палец. Вытерев их насухо, он обернулся к Деннису, прислонившись поясницей к столешнице.       — Ну что, добытчик, — он устало, но довольно улыбнулся. — Ты заслужил свой бокал. И обещанный массаж, кстати, тоже, но сначала вино. Он достал из холодильника запотевшую бутылку белого сухого и два бокала.       — За удачную рыбалку, — произнес Робби, протягивая бокал Деннису. Деннис поддержал тост, подняв бокал и едва слышно коснувшись им стекла Робби. Затем он аккуратно прислонил его к губам. Сделав неспешный глоток, Деннис чуть прикрыл глаза и облизал губы, давая терпкому вкусу полностью раскрыться. Робби наблюдал за скольжением языка по губе, с тем же вниманием, с каким раньше следил за поплавком, только сейчас интерес был куда более личным. В теплом воздухе кухни, где уже начинал витать аромат розмарина и запекаемой рыбы, этот жест выглядел почти провокационно, хотя Деннис, наверняка, даже не вкладывал в него никакого подтекста.       — Нотки груши и чего-то там еще, что обычно пишут на этикетках для снобов, — прокомментировал Робби, делая глоток и ставя свой бокал на столешницу. Вкус был свежим, с кислинкой, идеально подходящим для разморенного солнцем дня. Он сделал шаг, сокращая дистанцию, и оказался прямо за спиной Денниса.       — Поставь бокал, Уитакер, — тихо скомандовал он, и его голос прозвучал совсем близко к уху Денниса. — Иначе ты его разольешь, я свои обещания держу. Как только Деннис опустил стекло на стол, тёплые, широкие ладони Робби легли ему на плечи, там, где шея переходит в трапециевидные мышцы. Даже через ткань футболки Робби почувствовал, насколько они были каменными.       — Господи, Деннис, — выдохнул он, начиная медленно, но глубоко разминать мышцы большими пальцами. — Ты из чего сделан? Из армированного бетона? Расслабься, рыба уже в духовке, она не убежит. Он нажал чуть сильнее на особо жесткий узел под лопаткой.       — Я расслаблен… — тихо выдохнул Деннис, когда пальцы Робби уверенно надавили на мышцы шеи. С каждым новым движением он становился всё податливее, буквально проминаясь под сильными руками Робби. Деннису стоило огромных усилий не постанывать вслух от этих почти болезненно-сладких ощущений. Большие ладони Робби с медицинской точностью находили тугие узлы напряжения и разминали их, превращая резкую боль в глубокое, обволакивающее приятное давление. Деннис окончательно уронил голову на сложенные руки, чувствуя, как его тело превращается в мягкий воск. Сейчас он был готов доверить этим рукам не только свои затекшие мышцы, но и вообще всё на свете.       — Расслаблен, как же, — низко хмыкнул Робби над самым ухом, не прекращая движения. — Если это твоё расслабленное состояние, мне страшно представить, что происходит у тебя внутри во время реанимации. Он сместил ладони чуть выше, к основанию шеи, туда, где усталость скапливается чаще всего. Большие пальцы легли в ямки у основания черепа, и Робби начал делать медленные, круговые движения, надавливая ощутимо, но не переходя границу боли.       — Не сдерживайся, — прошептал он, чувствуя, как дыхание Денниса сбивается с ритма. Робби чуть подался корпусом вперед, прижимаясь грудью к спине Денниса, создавая еще одну точку опоры и тепла. Его руки скользнули от шеи в стороны, к плечевым суставам, разглаживая напряжение длинными, тягучими движениями.       — Вот так... — одобрил он, когда Деннис, наконец, позволил голове тяжело упасть вперед, полностью отдаваясь рукам Робби. Он наклонился и оставил короткий, влажный поцелуй на открывшемся участке шеи Денниса, прямо поверх того места, которое только что разминал.       — Еще пять минут, — пообещал он тихо. — И ты будешь новым человеком.       — М-м-м… да, да… — выдавил Деннис на шумном выдохе. Он уже давно закрыл глаза, окончательно потерявшись в этих ощущениях и в тепле, исходящем от Робби.       — Боже… Майкл… — его голос сорвался на едва слышный шёпот. Робби прижался щекой к его виску, закрывая глаза. Сейчас он чувствовал себя абсолютно, пугающе счастливым. Мужчина глубоко вздохнул, втягивая запах мокрых волос Денниса, смешанный с ароматом геля для душа.       — Ты стал мягким, как воск, — заметил он с довольной усмешкой, чувствуя, как тело в его руках обмякло. — Моя работа здесь закончена. Пациент жив, расслаблен и, надеюсь, голоден. Резкий, пронзительный звон таймера духовки разрезал эту густую, уютную тишину, заставив Робби вздрогнуть, но не отстраниться.       — Тайминг, как всегда, безупречен, — проворчал он в шею Денниса, нехотя разжимая объятия. — Щука требует внимания, садись за стол, Уитакер. Пока я не решил, что ты выглядишь аппетитнее, чем наш улов. Ужин прошёл под мерный звон столовых приборов и тихий рокот коротких, но уютных диалогов. День закончился плавно, без борьбы уступая место следующему. В этот раз Деннис позволил им обоим выспаться. Утро встретило их ослепительным солнцем и абсолютно безоблачным небом. Деннис, уже свежий и бодрый, был одет в светлую футболку-поло и бежевые шорты. Пока Робби неспешно заканчивал свой завтрак, Деннис беспокойно кружил вокруг дивана, явно обдумывая какую-то идею.       — Когда мы ехали сюда, — начал он, задумчиво проводя пальцем по узору на пледе, накинутом на спинку дивана, — я заметил конюшню неподалёку. И я подумал… может, заглянем туда сегодня? Деннис обожал лошадей. Он до боли скучал по этому чувству первобытной мощи под собой, когда седлаешь молодого мерина или строптивую кобылицу. Он помнил, как пальцы вплетаются в жёсткую гриву, как ладони сжимают поводья. Помнил, что к каждой лошади нужно было подбирать свой ключ, уважать её характер, но при этом твердо показывать собственный стержень. Иначе животное просто не станет тебя слушаться. Робби медленно опустил чашку на стол, с интересом наблюдая за перемещениями Денниса.       — Конюшня, — повторил Робби. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Значит, рыбалки нам было мало. Теперь мы переходим к крупному скоту. Или как там классифицируются лошади? Крупный непарнокопытный транспорт? Он усмехнулся, глядя на Денниса.       — Ты же понимаешь, Уитакер, что я городской житель до мозга костей? Мой конь сделан из хрома и стали, у него есть тормоза, сцепление и, самое главное, кнопка «выкл». У настоящей лошади всего этого нет. Зато у неё есть зубы, копыта и собственное мнение, которое обычно не совпадает с мнением всадника. Робби встал, потягиваясь, и подошел к Деннису, который всё ещё стоял у дивана. Он окинул взглядом его наряд.        — Но я так понимаю, возражения не принимаются? Это зов предков? Небраска требует вернуть её сына в седло? — хмыкнул он, поправляя воротничок на футболке Денниса В его голосе не было реального отказа.       — Ладно, ковбой, — сдался он, хлопнув Денниса по плечу. — Веди. Но если эта животина решит меня лягнуть или сбросить в навоз, я выставлю тебе дежурство в триаж, идёт?       — Всё будет в порядке! — выпалил Деннис, с огромным усилием сдерживая широкую улыбку, которая так и рвалась наружу. Покинув домик, Деннис повёл их на поиски конюшни, полагаясь лишь на собственную память и логику. Интернет в этой глуши работал из рук вон плохо, оживая только ближе к трассе. Поймав пару полосок связи на пригорке, Деннис убедился, что они держат верное направление. Через некоторое время впереди наконец-то показалась обширная территория, ограждённая забором, и длинное деревянное здание, которое, по всей видимости, и было конюшней. Выцветший знак у ворот окончательно подтвердил их догадки. Деннис невольно ускорил шаг. Запах ударил в нос еще до того, как они подошли к самим денникам, густая, тёплая смесь сена, опилок, старой кожи и, разумеется, навоза. Для городского жителя это могло показаться атакой на обоняние, но для Денниса это был запах дома. Робби остановился у входа, демонстративно принюхался, но послушно пошел следом за Деннисом. Внутри конюшни было прохладнее. В широком проходе между денниками танцевали пылинки в столбах солнечного света, пробивающегося через высокие окна. Слышалось мерное жужжание мух, фырканье и тяжелый топот копыт по дощатому полу. Как только они вошли, из ближайшего денника высунулась огромная гнедая морда с белой проточиной на лбу. Лошадь шумно втянула воздух, изучая новых посетителей, и мотнула головой. Робби инстинктивно сделал шаг назад, оценивая габариты животного.       — Господи, — пробормотал он, глядя на лошадь снизу вверх. — По телевизору они кажутся меньше. Уитакер, ты серьезно собираешься залезть на это? У этой штуки мышц больше, чем у всей нашей смены охранников вместе взятой. Наконец-то показалась живая душа. К ним навстречу вышел приветливый на вид дедуля в выцветшей клетчатой рубашке и потёртых рабочих штанах. Деннис тут же почти подбежал к нему.       — Здравствуйте! — дружелюбно выпалил он, сияя той самой открытой улыбкой, которую Робби видел на озере. — Мы с… другом хотели бы взять двух лошадей, чтобы немного покататься. Это возможно? Деннис на секунду оглянулся на Робби, словно проверяя его готовность, и снова с надеждой посмотрел на пожилого мужчину. В его глазах читалось почти детское нетерпение. Старик окинул их взглядом выцветших, но цепких глаз, медленно вытирая мозолистые руки о тряпку, торчащую из заднего кармана. Он посмотрел на Денниса, на его открытую позу и уверенную стойку, потом перевел взгляд на Робби, который держался на подчеркнуто безопасном расстоянии от денника с той самой огромной гнедой.       — Возможно, — прокряхтел дед. — Если умеете обращаться. Ты, парень, — он кивнул Деннису, прищурившись, — вижу, не городской. Стоишь правильно, навозом не брезгуешь, животина тебя не пугает, нашего поля ягода. Он перевел насмешливый взгляд на Робби, который в этот момент скептически рассматривал кучу сена.       — А вот насчет друга твоего не уверен. Робби хмыкнул, но отступать было не в его правилах, особенно когда Деннис так сиял.       — Я врач, — парировал он с достоинством, хотя и не без доли самоиронии. — Я просто оцениваю травматологические риски. И, честно говоря, статистика переломов ключицы не в пользу этих... существ. Но если вы скажете, что у них есть тормоз и рулевое управление, я готов рискнуть. Старик хрипло рассмеялся, обнажив неровные зубы. Ему, похоже, понравилась эта городская дерзость.       — «Тормоз»... Ладно, док. Найдем тебе транспорт по твоему уровню. Он махнул рукой, приглашая следовать за собой вглубь конюшни, где пахло еще гуще.       — Есть у меня старая Бесси. Она как диван, только с ушами и хвостом. Ей уже двадцать лет, она видела всё, от орущих детей до пьяных туристов. Ей абсолютно всё равно, кто на ней сидит, лишь бы не заставляли бегать галопом и дали яблоко в конце. Самый безопасный транспорт в штате. Старик остановился у дальнего денника, где стоял красивый, поджарый вороной конь, который тут же навострил уши.       — А тебе, парень, — он подмигнул Деннису, — дам Вихря. Молодой, горячий, но умный. Чувствует руку. Если слабину дашь увезет в лес, если покажешь характер будет шелковым. Справишься?       — Справлюсь, сэр, — энергично закивал Деннис. В его голосе не было ни капли бахвальства, только спокойная уверенность человека, который вырос в седле. Робби, услышав про «диван с ушами», выглядел немного оскорбленным в своих мужских чувствах, но в то же время явно испытал глубокое облегчение.       — Бесси звучит как женщина моей мечты, — пробормотал он Деннису на ухо, пока старик возился с седлами. Они с Робби вышли из денников обратно во внутренний двор и остановились в тени навеса, ожидая свой транспорт. Деннис то и дело поглядывал в сторону конюшни, прислушиваясь к мерному цокоту копыт по деревянному настилу. Он невольно потирал ладони, словно уже чувствовал под ними грубую текстуру поводьев. Робби стоял рядом, сохраняя внешнее спокойствие, но Деннис видел, как тот внимательно наблюдает за ним, явно впечатлённый этой переменой в его поведении. Через пару минут старик вывел лошадей. Разница между ними была комичной. Вихрь, доставшийся Деннису, был высоким вороным красавцем с нервно подрагивающей кожей и настороженными ушами который перебирал тонкими ногами. Бесси же была монументальна. Это была крупная, рыжая кобыла, широкая в спине. Она вышла из конюшни медленным, шаркающим шагом, опустив голову, и всем своим видом демонстрировала глубокое философское безразличие к происходящему.       — Ну и машина, — прокомментировал Робби, с опаской подходя к кобыле — У неё габариты внедорожника. Ты уверен, что мне не нужна стремянка? Деннис, не обращая внимания на ворчание, подошел к Вихрю. Конь всхрапнул и дернул головой, но Деннис уверенно перехватил повод, положил ладонь на теплую шею и что-то тихо, успокаивающе прошептал. Его движения изменились, исчезла городская суетливость, появилась спокойная, властная плавность. Он проверил подпругу, привычным, автоматическим движением и, вставив ногу в стремя, одним легким толчком взлетел в седло. Вихрь переступил копытами, пытаясь проверить всадника, но Деннис тут же мягко, но твердо собрал поводья, заставляя коня встать ровно. Робби замер, держась за седло Бесси, и посмотрел на Денниса снизу вверх.       — Ладно, признаю, — хмыкнул он, и в его голосе прозвучала откровенная, неприкрытая восхищением нотка. — Это было чертовски сексуально, Уитакер. Ты смотришься там как влитой. Он повернулся к своей кобыле, которая в этот момент глубоко и шумно вздохнула.       — Ну что, бабуля, — обратился он к ней скептически. — Не опозорь меня перед ковбоем. Левая нога в стремя, так? Робби, кряхтя и хватаясь за луку седла как за спасательный круг, кое-как подтянулся и плюхнулся на широкую спину Бесси и лошадь даже не шелохнулась.       — И как объяснить ей, что мы хотим двигаться вперед, а не стоять здесь до заката? Деннис раскатисто засмеялся.       — Вот так! — он привычным, коротким движением прижал пятки к бокам Вихря, слегка натянул поводья и издал характерный цокающий звук. Мерин вскинул голову, фыркнул, словно признавая авторитет всадника, и плавно перешёл на шаг. Деннис направил его к выходу с территории конюшни, прямиком к вытоптанной тропе, которая уходила в лес, описывала большой круг и возвращалась обратно к конюшне. Обычно туристов сопровождает дочь хозяина фермы, но Деннису удалось убедить старика, что их можно отпустить вдвоём. Дедуля, ещё раз взглянув на то, как уверенно парень держится в седле, лишь махнул рукой, доверив им своих любимцев. Робби скептически посмотрел на свои ботинки, потом на бока Бесси.       — Ладно, попытка не пытка. — пробормотал он и неуклюже, но ощутимо ткнул кобылу пятками, одновременно чмокнув губами, как это делал Деннис. Бесси глубоко вздохнула, словно выражая всю тяжесть своего существования, и медленно тронулась с места. Они выехали за ворота. Тропинка, усыпанная хвоей, мягко пружинила под копытами. Лес сразу же сомкнулся вокруг них зеленым шатром, отсекая звуки конюшни. Здесь было тише, прохладнее, солнечные лучи пробивались сквозь кроны длинными, пыльными столбами. Деннис на Вихре ехал впереди, его спина была прямой, плечи расслаблены. Он двигался в такт с лошадью, словно они были единым целым. Робби, трясущийся сзади не мог не залюбоваться этим зрелищем, даже несмотря на то, что его собственный позвоночник сейчас испытывал перегрузки.       — Слушай, Уитакер, — окликнул он, пытаясь поймать ритм тряски и не прикусить язык. — А у этой модели вообще предусмотрена амортизация? Бесси споткнулась о корень, и Робби судорожно схватился за гриву.       — И ты определенно использовал свои чары на этом старике, — продолжил он, восстановив равновесие. — Отпустить двух городских пижонов в лес одних? Это нарушение всех протоколов безопасности. Он либо сумасшедший, либо ты ему подмигнул и пообещал бесплатный осмотр простаты.       — Я просто сказал, что прожил полжизни на ферме и прекрасно понимаю, как работают лошади, — уверенно бросил Деннис, оборачиваясь к Робби. — Да и вдвоём куда романтичнее. Или нам всё-таки стоило взять ту девушку с собой? На его губах заиграла дерзкая полуулыбка, Вихрь под ним шёл ровно, идеально чувствуя каждое движение всадника. Деннис ловил кайф от этого момента, от запаха хвои, от мерного покачивания в седле и от того, что здесь, среди этих вековых сосен, им не нужно было играть роли примерных врачей.       — Боже упаси, — фыркнул Робби. — Мне свидетели моего позора не нужны. Если я сейчас бесславно свалюсь с этой рыжей горы в кусты, я хочу, чтобы об этом знали только ты и местные белки. Девушка бы разрушила остатки моего авторитета. Бесси вдруг решила остановиться, чтобы сорвать особенно сочный пучок травы у дороги, и Робби едва не клюнул носом в ее жесткую гриву.       — Эй! Мы не договаривались на обеденный перерыв! — возмутился он, дергая повод. Кобыла неохотно, с тяжелым вздохом, продолжила путь, ускоряясь ровно настолько, чтобы догнать Вихря. Робби поравнялся с Деннисом, насколько это было возможно на узкой тропе и посмотрел на него. Солнце пятнами падало на лицо Денниса через листву, и он выглядел в своей стихии, контролирующий мощное животное одними коленями. Это разительно отличалось от того Денниса, которого Робби привык видеть в стерильном свете больничных ламп.       — Ладно, беру свои слова обратно, — признал Робби, и его голос стал мягче, тише, теряя напускное ворчание. — Это действительно... неплохо. Он скользнул взглядом по профилю Денниса, по его рукам, уверенно держащим повод.       — И ты был прав насчет «вдвоем». Я бы не хотел делить это утро с кем-то еще, даже если цена за это мои отбитые внутренности. Деннис на мгновение полностью отпустил поводья, широко потянувшись всем телом. Со стороны казалось, что если он захочет, то сможет прямо сейчас встать на коня ногами в полный рост. С каждым шагом Вихря бёдра Денниса медитативно покачивались из стороны в сторону, идеально подстраиваясь под ритм животного. Робби хотел было съязвить что-то насчет того, что его навыки вождения мотоцикла должны хоть как-то котироваться в этом клубе любителей овса, но слова застряли где-то в гортани. Всё потому, что с его позиции, на полкорпуса позади, верхом на меланхоличной Бесси открывался вид, который начисто отбивал желание спорить. Он наблюдал, как Деннис потянулся, демонстрируя эту расслабленную, почти кошачью грацию и абсолютное доверие к зверю под ним. Футболка-поло натянулась на спине, очерчивая лопатки, а шорты открывали вид на напряженные икры, сжимающие бока коня. Но самым гипнотическим было именно это плавное, ритмичное покачивание бедер в такт шагу Вихря. Робби откинул голову, скрывая взгляд, который стал слишком... профессионально-заинтересованным. Или скорее совсем непрофессиональным.       — Эй, каскадер! — окликнул он, и голос его прозвучал чуть хрипловато. — Верни руки на руль! Если ты свалишься и сломаешь шею, я, конечно, смогу оказать первую помощь, но тащить тебя на себе до конюшни откажусь принципиально, у меня спина не казенная. Бесси громко фыркнула, словно соглашаясь с тем, что тащить кого-то это ужасная идея. Робби, наконец, оторвал взгляд от поясницы Денниса и посмотрел по сторонам, на солнечные блики в листве, а потом снова вернулся к созерцанию впереди идущего.       — И прекрати так... двигаться, — добавил он уже тише, скорее сам себе, чем Деннису. — Ты пользуешься тем, что я не могу тебя догнать, это нечестная игра, Уитакер, грязный прием. Деннис хмыкнул, возвращая руки на поводья и уверенно перехватывая их.       — Эти движения как раз и помогают комфортной езде, Майкл. Ты слишком напряжён, поэтому и чувствуешь каждый камень, на который она наступает. — Деннис кивнул на тропу, указывая на неровности почвы. — Тебе нужно расслабить таз и позволить амплитуде вести твоё тело, как в сексе. Деннис многозначительно вскинул брови и чуть придержал Вихря, натягивая поводья. Он позволил Робби догнать его, чтобы они могли ехать вровень на более широком участке тропинки. На его лице читалось нескрываемое удовольствие от того, в какое замешательство он вогнал своего спутника этим сравнением. Бесси, благодарная за снижение темпа, поравнялась с Вихрем. Робби же посмотрел на Денниса и его брови взлетели вверх.       — Ого, вот это аналогия, — протянул он с усмешкой, в которой смешались удивление и веселье. — Не ожидал такого от тебя, Уитакер. Робби перехватил поводья в одну руку, пытаясь последовать совету, выдохнуть и разжать сведенные судорогой мышцы бедер. Его тело тяжело осело в седло, следуя за переваливающейся походкой Бесси. Это было странно, непривычно, но тряска действительно стала меньше отдавать в позвоночник.       — Черт, — пробормотал он, чувствуя, как его таз начинает двигаться в такт широким шагам лошади. —Ты прав, это имеет смысл... Он повернул голову к Деннису, и его взгляд стал темнее, маслянистее. Робби чуть наклонился в седле в сторону Денниса, рискуя равновесием.       — И раз уж мы заговорили об этом... Твоя техника расслабления таза выглядит подозрительно профессионально. Мне стоит начать ревновать тебя к этому коню? Потому что у вас двоих взаимопонимание на каком-то телепатическом уровне, а я тут чувствую себя третьим лишним на первом свидании.       — Я могу оседлать тебя позже, если тебя это обрадует, — ответил Деннис, понизив голос до ну уж слишком интимного, вибрирующего шёпота. Он не отводил взгляда от Робби, и в глубине его глаз зажглись обещающие искры. В этот момент Вихрь под ним лениво фыркнул, словно одобряя дерзость своего всадника, но Деннис даже не шелохнулся. Он продолжал двигаться в такт шагам коня, всем своим видом демонстрируя ту самую амплитуду, о которой говорил минуту назад. Бесси встала как вкопанная, не потому что она так решила, а потому что рука Робби непроизвольно дернулась, натянув повод до предела. Кобыла возмущенно всхрапнула и мотнула головой, едва не выбив из рук Робби остатки самообладания. Робби закашлялся, словно поперхнулся собственной слюной, и уставился на Денниса. Его глаза расширились, а на скулах, несмотря на прохладу леса, проступил отчетливый румянец.       — Ты... — он запнулся, пытаясь вернуть голос в привычный саркастичный регистр, но тот предательски хрипел. — Ты не можешь говорить такие вещи человеку, который сидит верхом на неуправляемом животном. Это покушение на убийство, Уитакер. Он огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивают ли их, а затем снова посмотрел на Денниса долгим и оценивающим взглядом, который скользнул по его губам и ниже, к рукам, уверенно держащим повод.       — Имей в виду... — сказал он, чуть понизив голос и подавшись в седле вперед, насколько позволяла шея Бесси. — У меня отличная память, я запоминаю диагнозы, дозировки и, что более важно, обещания. Робби криво усмехнулся.       — Так что теперь у тебя есть контракт. И я собираюсь взыскать долг сразу, как только мы слезем с этих копытных. Он хлопнул Бесси ладонью по шее, пытаясь заставить её снова двигаться.       — А теперь поехали, пока я не решил проверить твою теорию прямо здесь, в кустах. Бесси, вперед! У нас появился стимул добраться до дома быстрее. Деннис окинул Робби взглядом, полным дерзкого вызова.       — Давай рысью? Он даже не стал дожидаться ответа. Руки Денниса уже привычно и крепко намотали поводья на ладони, а корпус заметно подался вперёд, перенося центр тяжести. Всем своим видом он показывал, что переход на ускоренный темп дело решённое и обсуждению не подлежит.       — Нет! — рявкнул Робби, глаза которого округлились. — Нет, нет и еще раз нет! Уитакер, это нарушение субординации! Это покушение на жизнь начальника! Я не давал согласия на ускорение! Но было поздно. Деннис чмокнул губами и сжал бока Вихря. Мерин, только и ждавший команды, сорвался с места легкой, пружинистой рысью, мгновенно увеличивая дистанцию. Бесси, увидев, что её компаньон удаляется, и, видимо, решив, что её бросают одну внезапно проснулась. И, к абсолютному, леденящему душу ужасу Робби, перешла на тряскую, неумолимую рысь.       — Твою мать! — взвыл Робби, когда его начало подбрасывать в седле. Вся его теория о расслабленном тазе вылетела в трубу в ту же секунду. Ощущение было таким, будто он ехал верхом на стиральной машине в режиме отжима. Ноги едва не вылетели из стремян, а руки вцепились в луку седла так, что побелели костяшки.       — Деннис! Стой! — орал он, хаотично подпрыгивая на каждом шаге и лязгая зубами. — У неё нет амортизаторов! Я откушу себе язык! Я уволю тебя к чертовой матери! Я... о господи... Впереди Деннис, ловко привстав на стременах в ритм движения лошади, облегчаясь и обернулся через плечо. Он выглядел возмутительно великолепно, ветер трепал его волосы, на лице сияла широкая, озорная улыбка, и он, казалось, парил над седлом. В то время как Робби сзади отчаянно боролся за выживание своего позвоночника, мужского достоинства и остатков рассудка, пытаясь не свалиться в кусты на каждом повороте тропы.       — Расслабься! — крикнул Деннис сквозь смех, не сбавляя темпа. — Просто лови ритм!       — Иди ты к черту со своим ритмом! — прохрипел Робби, получая очередной удар седлом под зад.       — Приподними таз и расслабься! Осталось чуть-чуть! — снова выкрикнул Деннис через плечо, подбадривая Робби. Он ехал вполоборота, уверенно балансируя в седле и то и дело похлопывая Вихря по мощной лоснящейся шее. Мерин шел красиво и ровно, его копыта выбивали чёткую дробь по лесной подстилке. Деннис видел, как тяжело даётся эта тряска Майклу, и в его взгляде смешались ироничная усмешка и искреннее восхищение тем, что тот всё ещё не сдаётся.       — «Приподними таз»! — передразнил Робби сквозь стиснутые зубы, пытаясь выполнить команду. — Легко тебе говорить, кентавр недоделанный! Он попытался упереться ногами в стремена и приподняться, как это делал Деннис. Сначала получилось нелепо, он просто завис над седлом в странной позе, пока Бесси продолжала трястись под ним. Но потом, каким-то чудом, возможно, сработал инстинкт самосохранения или просто страх отбить себе всё на свете, он поймал ритм. Это было не изящно, но удары седла по заднице прекратились. Теперь горели мышцы бедер, непривычные к такой статике, но это было меньшим из зол.       — Чёрт возьми... — выдохнул Робби, вцепившись в гриву Бесси одной рукой, а другой пытаясь удержать равновесие. — Это... работает. Но если ты думаешь, что мне это нравится, ты глубоко ошибаешься! К счастью для Робби, тропинка начала сужаться и уходить круто вверх, заставляя лошадей сбавить темп. Вихрь перешел на шаг первым, и Бесси, радостно фыркнув тут же последовала его примеру, замедляясь до своей любимой черепашьей скорости. Робби с тяжелым стоном плюхнулся обратно в седло, ощущая, как гудят ноги.       — Всё, — объявил он, тяжело дыша. — Я официально заявляю лошади это зло. Это красивое, грациозное, но абсолютное зло. Он поравнялся с Деннисом, который выглядел даже не запыхавшимся, только щеки слегка порозовели от ветра.       — Ты как? — спросил Деннис, оборачиваясь с этой своей невыносимой, сияющей улыбкой. Робби посмотрел на него, на растрепанные волосы и на блеск в глазах. И злость, которой и так было немного, испарилась, оставив только ноющую усталость в мышцах и тепло в груди.       — Жить буду, — буркнул он.       — Мы уже приехали, — с азартной улыбкой бросил Деннис, когда они торжественно заезжали на территорию конюшни. Он окинул взглядом просторный внутренний двор и непроизвольно прикусил губу от предвкушения. Адреналин всё ещё бурлил в крови, требуя финального аккорда.       — Веди Бесси к денникам, Майкл. Я сейчас! — скомандовал он, даже не оборачиваясь. Деннис низко наклонился к самой голове мерина, почти касаясь губами его чуткого уха, и ласково погладил того по шее.       — Эй, красавчик… сделаем пару кругов? К Робби уже спешили хозяин конюшни с дочерью, готовые принять уставшую старушку Бесси. Робби сполз с седла не столько изящно, сколько под действием гравитации. Его ноги, отвыкшие от твердой почвы и принявшие форму боков Бесси, подогнулись, как только коснулись земли.       — Спасибо, что не убила. — пробормотал он, похлопав невозмутимую кобылу по потной шее. Старик, приняв поводья у Робби, хитро прищурился, оглядывая его пыльную одежду и нетвердую походку.       — Ну как, док? Почки на месте?       — Спорный вопрос, — отмахнулся Робби. Но тут разговор прервал резкий, грохочущий звук ударов копыт о утрамбованную землю. Робби обернулся, и слова застряли у него в горле. На широком кругу огороженного плаца Деннис приподнялся в стременах, почти ложась грудью на шею коня. Ветер рвал его футболку, обнажая спину, волосы метались, а лицо... Робби забыл о своей усталости. Он подошел к ограде, оперся на нее локтями и замер, не в силах оторвать взгляд. Деннис летел, Вихрь стелился над землей, выбрасывая вперед мощные ноги, а Деннис управлял этой стихией с пугающей легкостью. Никакого страха, никакого напряжения, только чистый восторг и абсолютный контроль. На повороте конь наклонился под острым углом, вздымая фонтаны пыли, и Деннис наклонился вместе с ним, словно они срослись воедино. Дочь хозяина, стоявшая неподалеку с ведром воды, присвистнула.       — А парень-то умеет, — заметила она с уважением. — Вихрь обычно сбрасывает новичков на галопе, а этот... смотри как держится, красиво.       — Да, — хрипло отозвался Робби, не сводя глаз с Денниса, который пронесся мимо них на очередном круге, смеясь от переполняющего его адреналина. — Чертовски красиво. Внутри Робби что-то перевернулось. Видеть Денниса таким, властным, диким, уверенным в своей физической силе было... ошеломляюще. Это был не тот застенчивый интерн, который краснел от похвалы. Это был мужчина, который знал, что делает, и наслаждался своей силой. Когда Деннис, завершив третий круг, начал плавно замедлять коня, переводя его в рысь, а потом в шаг, и направил к ним, его грудь тяжело вздымалась а лицо раскраснелось. Робби почувствовал, как во рту пересохло. Глядя на то, как Деннис ловко спрыгивает с разгоряченного коня и ведет его к ним, похлопывая по мокрой шее, Робби понял, что его усталость как рукой сняло. Осталось только тяжелое, тянущее чувство внизу живота и желание утащить этого ковбоя обратно в домик как можно скорее.       — Хороший мальчик, — ласково протянул Деннис, в последний раз похлопывая мерина по взмокшей шее. — Он у вас чудесный. Прокатиться вот так… это было очень круто. Спасибо вам большое.       — Да не за что, парень! — дочь хозяина расплылась в широкой улыбке, оценивающе глядя на него. — Держишься ты в седле отлично. Подчинить себе Вихря и заставить его так идти, это уровень. Она подмигнула, забирая поводья из рук Денниса. Тот на мгновение смущённо стушевался под её прямым взглядом и неловко кивнул, чувствуя, как к щекам приливает жар.       — Спасибо… И ещё раз спасибо, что позволили нам проехаться одним, — добавил он, отходя к Робби. Робби подошел к ним, кладя тяжелую ладонь на плечо Денниса, жест который со стороны мог показаться дружеским, но Деннис почувствовал его собственический подтекст.       — Да, он такой, — согласился Робби, одаривая девушку своей фирменной улыбкой, вежливой, но создающей дистанцию. — Скромный герой вестернов. Он повернулся к старику, доставая бумажник.       — Спасибо за транспорт, — сказал он, протягивая купюры. — И за Бесси. Сдачи не надо, купите ей лишнюю морковку. Попрощавшись, они двинулись обратно по тропинке к домику. Как только ворота конюшни скрылись за деревьями, и они остались одни в лесной тишине, Робби шумно выдохнул и позволил себе немного расслабить фасад, слегка прихрамывая.       — Ты видел это? — проворчал он, опираясь на плечо Денниса чуть сильнее, чем было необходимо. — Она тебе подмигнула, ещё пять минут, и она бы предложила тебе переехать на сеновал и растить жеребят. Он остановился, заставляя остановиться и Денниса, и развернул его к себе лицом. Взгляд был тяжелым и очень серьезным.       — Но к черту её, давай поговорим о тебе, Уитакер. Робби сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Денниса, почти прижимая его к шершавому стволу сосны.       — Ты сначала строишь из себя застенчивого мальчика, краснеешь от комплиментов... а теперь носишься галопом, как чертов демон, с таким выражением лица... — Он провел костяшками пальцев по скуле Денниса, спускаясь к шее. — Этот контраст... это незаконно, Деннис. Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? Он наклонился ближе, его голос упал до низкого.       — И ты, кажется, что-то говорил про то, чтобы оседлать меня... предложение в силе? Деннис ухмыльнулся, но не успел ничего ответить, по кончику носа ударила тяжёлая капля. Небо за считанные секунды затянуло свинцовыми тучами, и редкие капли мгновенно превратились в плотный июньский ливень. Пришлось ускориться. Захлопнув входную дверь и отсекая шум воды, Деннис коротко рассмеялся, переводя дух.       — Чёрт, из ниоткуда затянуло! Он стащил мокрую, липнущую к коже футболку и бросил её на спинку стула. Подойдя к дровнику, Деннис взял пару поленьев, рельефные мышцы рук и спины чётко очертились на влажном теле. Деннис опустился на колени перед камином и аккуратно сложил дрова. Окинув взглядом комнату в поисках растопки, он заметил на столе старые газеты, лежавшие здесь, казалось, ещё с древних времён. Вырвав пару страниц, Деннис скомкал их и втиснул между брёвнами. Робби, с которого вода текла, как с водосточной трубы.       — Замечательно, — прокомментировал он, отжимая край своей футболки. Холодный воздух комнаты заставил кожу покрыться мурашками, но вид у камина мгновенно согрел его лучше любого отопления. Робби замер, наблюдая за игрой мышц на спине Денниса. В полумраке домика, освещенного пока только вспыхнувшей от спички газетой, мокрая кожа Денниса блестела, как начищенная медь. То, как перекатывались его лопатки, когда он укладывал поленья, как уверенно и по-хозяйски он обращался с огнем... Робби шагнул ближе, его ботинки тихо скрипнули по половицам.       — Ты полон скрытых талантов, Уитакер, — тихо произнес он, подходя вплотную к сидящему на корточках Деннису. Пламя в камине занялось, жадно облизывая сухую бумагу и перекидываясь на дерево, отбрасывая длинные танцующие тени на стены. Робби опустился на колени позади Денниса, но не стал касаться сразу. Сначала он просто наклонился, почти касаясь губами мокрого плеча, вдыхая запах дождя, дыма и разгоряченного тела.       — Огонь, лошади, реанимация... — перечислил он шепотом, и его ладони, всё еще холодные от дождя, легли на горячую, обнаженную спину Денниса, медленно скользя вниз, к пояснице. Контраст температур был ошеломляющим. — Есть хоть что-то, чего ты не умеешь? Он прижался грудью к голой спине Денниса, обнимая его, и положил подбородок ему на плечо, глядя на разгорающийся огонь.       — У нас есть камин, дождь за окном и мы оба мокрые до нитки, — промурлыкал Робби ему на ухо. — Если верить тем дешевым романам, которые читают медсестры в ординаторской, сейчас самое время для... реализации твоего обещания. Лицо Денниса озарила лукавая улыбка, стряхнув капли воды с рук, он развернулся к Робби и, ухватив того за ворот футболки, заставил подняться. Деннис сразу подался вперёд, тесня его и вынуждая отступать, пока Робби не упёрся ногами в мягкое кресло, стоявшее как раз напротив камина. Аккуратно, но уверенно Деннис толкнул его в грудь, и Робби послушно повалился на сиденье. Деннис замер над ним, опираясь руками на подлокотники и глядя сверху вниз. В отсветах начинающего разгораться пламени его влажная кожа казалась бронзовой, а взгляд, тёмным и вызывающим. Весь его вид говорил о том, что сейчас роли распределены окончательно. Робби даже не попытался сопротивляться, наоборот, его руки тут же легли на подлокотники, а взгляд скользнул вверх, по обнаженному торсу Денниса, освещенному золотыми бликами огня. В этом свете, с мокрыми волосами, прилипшими к лбу, и решимостью во взгляде, Деннис казался кем-то совершенно иным. Не мальчиком с фермы, не интерном, а кем-то первобытным, стихийным, как ливень за окном.       — Ну что ж, — хрипло произнес Робби, и его губы тронула тень ухмылки, в которой уже не осталось иронии, только чистое, неразбавленное желание. — Я так понимаю, время для теоретических дискуссий закончилось? Деннис не ответил, он просто шагнул вперед, раздвигая колени Робби своими ногами, и, не разрывая зрительного контакта, опустился сверху, оседлав его бедра. Мокрый деним шорт Денниса встретился с мокрыми джинсами Робби, но жар, исходящий от их тел, мгновенно пробил эту влажную преграду. Робби судорожно втянул воздух, когда почувствовал вес Денниса на себе, тяжелый и восхитительно настоящий.       — Ты всё ещё в футболке, — заметил Деннис почти шепотом, наклоняясь ближе. Его ладони легли на грудь Робби, прямо поверх мокрой, холодной ткани, от чего кожа под ней вспыхнула огнем.       — Исправь это, — выдохнул Робби, запрокидывая голову и открывая шею, полностью отдавая инициативу. — Ты же здесь главный, по крайней мере, пока я не могу встать. Он положил руки на талию Денниса, большие пальцы скользнули по голой коже, очерчивая косые мышцы живота.       — Давай, Уитакер, покажи мне тот класс, который ты показывал на плацу, только учти, — он открыл глаза, и взгляд его потемнел, став тягучим, как патока, — Я буду брыкаться гораздо меньше, чем Вихрь. Губ Денниса коснулась торжествующая улыбка, его пальцы подцепили подол мокрой футболки, буквально отдирая прилипшую ткань от тела. Откинув влажную вещь в сторону, он подался вперёд и припал к шее Робби, покрывая её чередой горячих, нетерпеливых поцелуев. Деннис чувствовал, как Робби невольно вздрагивает под его губами. Спустившись ниже, он коснулся губами его груди, ощущая контраст между своим разгорячённым телом и всё ещё холодной, влажной кожей Робби. Мужчина судорожно выдохнул, когда прохладный воздух комнаты коснулся влажной кожи, но уже через мгновение этот холод был забыт, прикосновения губ Денниса были обжигающими. Его голова откинулась на спинку кресла, открывая горло, кадык дёрнулся. Руки Робби, до этого лежавшие на талии Денниса, скользнули вверх, по широким мышцам спины, оглаживая лопатки и зарываясь пальцами в мокрые волосы на затылке, притягивая его ближе.       — М-м-м... — низкий, вибрирующий стон сорвался с губ Робби, когда Деннис спустился ниже, целуя солнечное сплетение. Он чуть выгнулся навстречу, его бедра инстинктивно подались вверх, толкаясь в джинсовую ткань шорт Денниса.       — Ты чертовски горячий, Уитакер, — прошептал он, глядя из-под полуприкрытых век на макушку Денниса. — Продолжай, не смей останавливаться. Деннис поднял обе руки, тяжело положив их на плечи Робби, и начал медленно двигаться, ища трения. Каждое движение было выверенным и тягучим, словно он продолжал ту самую амплитуду, о которой шептал в лесу. Уитакер шумно, рвано выдохнул и запрокинул голову, зарываясь ладонями в волосы на затылке Робби. Нащупав пальцами коротко подстриженные пряди, которые приятно щекотали кожу, он крепче прижался к нему, окончательно теряя связь с реальностью. Робби сдавленно застонал, когда бедра Денниса нашли ритм. Трение мокрой, грубой джинсовой ткани друг о друга было почти болезненным, но это была та сладкая, сводящая с ума боль, которая заставляла кровь мгновенно отливать от головы. Его руки резко опустились вниз, крепко, почти до синяков, сжимая его бедра, удерживая, направляя, но не останавливая. Он чувствовал, как напрягаются мышцы Денниса под его ладонями, как всё его тело отзывается на каждое движение.       — Чёрт... — выдохнул Робби сквозь стиснутые зубы, его глаза потемнели, наблюдая за Деннисом. Вид Денниса, с запрокинутой головой, обнаженным горлом, с приоткрытыми губами, ловящими воздух, действовал на Робби опьяняюще. В этом была такая неприкрытая, честная страсть, такое доверие, что у Робби перехватило дыхание. Он подался бедрами навстречу, подстраиваясь под этот медленный, тягучий ритм, усиливая трение.       — Смотри на меня, — хрипло попросил он, убирая одну руку с бедра Денниса, чтобы коснуться его шеи, большим пальцем оглаживая кадык, заставляя опустить голову. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты делаешь это со мной, хочу видеть, что ты чувствуешь. Робби облизнул пересохшие губы.       — Ты сводишь меня с ума, Уитакер. Ты знаешь это? Деннис снова переключил всё своё внимание на лицо Робби, жадно изучая, как меняются его эмоции от каждого движения, будь то очередной тягучий толчок бёдрами или ласковое касание ладонью его затылка. В нем всегда жил этот необузданный жар, этот вечный вызов, которому просто не давали возможности прорваться наружу сначала религиозные установки а потом стерильные стены больницы. Но теперь, когда у него были время, свобода и самое главное правильный человек рядом, Деннис позволял себе то, о чём раньше было греховно даже думать, не то что произносить вслух или воплощать в жизнь.       — У тебя встал… — едва слышно прошептал Деннис прямо в губы Робби, ощущая под собой недвусмысленное, твёрдое напряжение. На его лице промелькнула смесь издевательского восторга и жгучего желания. Он чуть отстранился, чтобы заглянуть Робби в глаза и насладиться его реакцией на эту обезоруживающую прямоту. Робби издал хриплый, сдавленный смешок и посмотрел на Денниса снизу вверх.       — Блестящая диагностика, доктор Уитакер, — прошептал он, и его голос сорвался на последних слогах. Его руки сжались на талии Денниса, притягивая его еще ближе, уничтожая последние миллиметры пространства между ними. Робби толкнулся бедрами вверх, навстречу, подтверждая слова делом, и довольно застонал, когда Деннис ответил на это движение.       — А ты чего ожидал? — ответил он тихо, и его лицо стало серьезным. — Я не из камня, Деннис, а ты сейчас делаешь всё возможное, чтобы довести меня до сердечного приступа. Робби оторвал одну руку от бедра Денниса и потянулся к поясу его шорт, пальцы нетерпеливо нащупали холодную влажную пуговицу.       — Но у нас есть одна проблема, — прошептал он прямо в губы Денниса, кусая нижнюю. — Эти мокрые тряпки, они начинают меня раздражать. Если ты действительно хочешь покататься, нам нужно избавиться от лишнего снаряжения, сейчас же. Деннис послушно приподнял бёдра, позволяя Робби расстегнуть и стянуть с него шорты вместе с боксёрами. Одежда застряла на щиколотках, и он коротким, ловким движением помог себе сам, пока окончательно не стряхнул влажные вещи со стоп. Деннис медленно облизнул губы, не сводя с Робби потемневшего взгляда. Теперь его ладони опустились на пояс брюк Робби, здесь не требовалось лишних движений, достаточно было лишь чуть приспустить их, чтобы почувствовать жар чужого тела. Он снова навис над ним, ощущая кожей прохладу воздуха и исходящее от камина тепло. Теперь, когда между ними не осталось ни единого слоя ткани, Деннис почувствовал, как по телу прошла волна предвкушения.       — Да... — выдохнул Робби, и его руки тут же легли на обнаженные бедра Денниса, но теперь прикосновение было совсем другим, бархатистым, почти электрическим. Никакой грубой ткани, только гладкая, живая кожа. — Так... намного лучше. В этом мерцании Деннис казался почти нереальным, словно ожившая античная статуя, только тёплая и пульсирующая жизнью. Робби провел ладонями вверх по бедрам Денниса до самой талии, наслаждаясь каждым миллиметром контакта. Мужчина чуть сжал пальцы на талии Денниса, направляя его, приглашая двигаться.       — Ну же, ковбой. Покажи мне, как ты управляешься без седла. Деннис шумно выдохнул, поднося пальцы к губам и обильно смачивая их вязкой слюной. Заведя руку назад, он осторожно, но уверенно коснулся самого центра своего напряжения, подготавливая себя к тому, что должно было случиться. Затем он перехватил член Робби и, слегка обернувшись через плечо, направил его. Влажный блеск предэякулята смешался со слюной, создавая необходимую смазку. Рискнуть войти без предварительной растяжки было смелым, почти безумным решением, но Деннис был слишком взвинчен, чтобы ждать. Он замер на мгновение, вглядываясь в лицо Робби через плечо, а затем начал медленно опускаться. Робби наблюдал за этим с потемневшим, почти лихорадочным взглядом. Он видел эту влагу на пальцах, видел решимость в глазах Денниса, и его мозг врача на секунду попытался вмешаться, напомнить о трении, о недостаточности подготовки, о том, что это может быть больно... но инстинкты заглушили всё. Когда Деннис начал опускаться, Робби зашипел сквозь зубы, голова откинулась назад, ударившись о спинку кресла. Это было туго, невероятно, ошеломляюще туго. Ощущение было таким острым, граничащим с болью, что у Робби перед глазами поплыли цветные пятна. Его ладони вцепились в талию Денниса ещё сильнее, не чтобы поторопить, а чтобы удержать, остановить это резкое падение, которое могло его травмировать. Его пальцы буквально впились в бока Денниса, фиксируя его на месте.       — Тише... — хрипло выдохнул Робби, его голос дрожал от напряжения. Он чувствовал, как тело Денниса сопротивляется вторжению, как мышцы судорожно сжимаются вокруг него. — Господи, Деннис, тише... Ты порвешься. Робби заставил Денниса замереть, давая им обоим секунду, чтобы привыкнуть к этому вторжению. Жар от камина казался ничтожным по сравнению с тем жаром, который плавил их изнутри в точке соприкосновения.       — Ты сумасшедший, — прошептал Робби, глядя снизу вверх в лицо Денниса, искаженное смесью удовольствия и напряжения. — Ты абсолютно безрассудный, упрямый мальчишка... Робби глубоко вздохнул, пытаясь расслабить собственные бедра, чтобы облегчить задачу Деннису, и медленно, миллиметр за миллиметром, позволил ему опуститься чуть ниже, контролируя каждое движение своими руками на его талии.       — Дыши, — скомандовал он тихо, но властно. — Не задерживай дыхание. Деннис сбивчиво дышал, намертво сжав челюсти и зажмурившись до цветных пятен перед глазами. Его руки нашли опору в плечах Робби, пальцы до белизны впились в крепкие мышцы.       — М-г-х… блять… — сдавленно проскулил Деннис, продолжая медленно и мучительно опускаться ниже, преодолевая сопротивление собственного тела. Когда он наконец прижался пах к паху, из его груди вырвался шумный, надрывный выдох будто всё это время он вообще не смел дышать. Деннис уронил голову на плечо Робби, чувствуя, как внутри всё пульсирует от невыносимой полноты и жара.       — Господи Иисусе… — выдохнул он в самую шею Робби, содрогаясь всем телом. Робби откинул голову назад, издавая долгий, рваный выдох, который больше походил на стон поражения. Ощущение того, как Деннис полностью опустился на него, было ошеломляющим, абсолютная, всепоглощающая теснота, от которой темнело в глазах. Его руки скользнули с талии Денниса на его спину, широкими, успокаивающими движениями оглаживая напряженные мышцы вдоль позвоночника.       — Иисус тут ни при чем, — прохрипел Робби, с трудом находя слова в тумане удовольствия и боли. — Это всё ты, твоё упрямство... и моя полная неспособность тебе отказать. Он чувствовал, как бешено колотится сердце Денниса, удары отдавались прямо в его собственную грудную клетку. Они сидели неподвижно, привыкая друг к другу, давая телам время принять эту невероятную близость. Робби чуть приподнял голову и коснулся губами влажного плеча Денниса, целуя соленую кожу.       — Не двигайся пока, — прошептал он, чувствуя, как внутри него пульсирует эта теснота. — Просто... побудь так секунду. Его ладони снова спустились вниз, накрывая ягодицы Денниса, сжимая их мягко, но уверенно.       — Ты невероятный, Деннис, совершенно безбашенный, но невероятный. Как ты себя чувствуешь? Больно?       — Чуть жжётся… сейчас пройдёт, — выдохнул Деннис, скорее рапортуя самому себе, чем жалуясь. Он наклонился ближе, вовлекая Робби в медленный, тягучий поцелуй. Деннис изо всех сил старался сконцентрироваться на вкусе чужих губ и тепле дыхания, пережидая те несколько секунд, пока мышцы привыкнут к новому ощущению полноты. Он замер, почти не дыша, ожидая, когда резкое жжение наконец уступит место глубокому и приятному давлению. Его пальцы, всё ещё впившиеся в плечи Робби, начали понемногу расслабляться, а напряжение в спине сменилось мягкой, податливой истомой. Робби гладил мокрую спину Денниса, проходясь пальцами вдоль позвонков, интуитивно находя те точки, нажатие на которые заставляло мышцы непроизвольно расслабляться. Робби чувствовал, как постепенно, удар за ударом сердца, тело Денниса принимает его.       — Хорошо... — прошептал Робби прямо в губы Денниса, едва разрывая поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. Его голос был пьяным от ощущений. Он чуть качнул бедрами снизу вверх, едва заметное, микроскопическое движение, просто чтобы проверить реакцию и дать Деннису новый стимул.       — Теперь мы можем двигаться, — выдохнул он, глядя в затуманенные глаза Денниса и снова кладя руки ему на талию, готовый поддержать. — Но темп задаешь ты. Деннис кивнул, едва заметно приподнимаясь на бёдрах. С каждым новым толчком он увеличивал амплитуду, внимательно прислушиваясь к себе и постепенно привыкая к ритму. Выгнувшись под нужным углом, он наконец нашёл ту самую точку, и когда член Робби коснулся простаты, проникновение окончательно окрасилось в яркие, тягучие тона чистого наслаждения.       — Ах… вот… здесь… боже… м-м… Деннис задвигался в рваном, но уверенном темпе. Он работал бёдрами точно так же, как когда управлял вороным мерином, та же полная самоотдача, то же безупречное знание дела и инстинктивное чувство партнёра. В этом не было никакой спешки, только мощная, природная сила, которая вела его вперёд, заставляя забыть обо всём, кроме этого невыносимо острого ощущения внизу живота. Когда Деннис нашел ту самую точку, из горла Робби вырвался низкий, гортанный стон, который он не смог и не захотел сдерживать. Его руки, до этого просто поддерживающие, теперь вцепились в бедра Денниса, пальцы вдавились в мышцы, словно пытаясь оставить метки.       — Да... — выдохнул он, бессильно роняя голову обратно на спинку кресла и глядя на Денниса затуманенным взглядом. — Чёрт возьми, Деннис...       — Не останавливайся, — прохрипел Робби, подаваясь бедрами навстречу каждому толчку, стараясь углубить проникновение, поймать каждое движение. — Держи этот ритм... Он потянулся одной рукой вверх, скользя мокрой ладонью по животу Денниса, по его груди, чувствуя, как под кожей бешено колотится сердце. Деннис, окончательно поймавший волну азарта вперемешку с тягучим удовольствием, полностью отдался этой поездке. Его движения стали размашистыми и уверенными, он медленно провёл рукой по собственной шее, спускаясь вниз к груди, будто красуясь, словно его разгорячённого вида в этой позе, седлающего Робби подобно строптивому жеребцу, было недостаточно. В свете камина его кожа блестела от пота, а взгляд, прикованный к лицу Робби, был полон торжества. Деннис наслаждался каждым звуком, каждым выдохом Робби, чувствуя, как его собственное тело отзывается на этот ритм нарастающим жаром. Он поддавался вперёд, то и дело задевая грудью грудь Робби, и снова выпрямлялся, демонстрируя идеальную выправку наездника, который точно знает, как довести свой путь до конца. Робби смотрел на это как завороженный. Этот жест, откровенный и невероятно эротичный выбил из него последние остатки воздуха.       — Ты... — выдохнул Робби, его руки скользнули с талии на бедра Денниса, сжимая их до белых пятен, чтобы якорем удержать себя в этом шторме. — Ты красуешься... Чёрт возьми, ты просто красуешься передо мной. Он облизнул пересохшие губы, не в силах оторвать взгляд от того, как пальцы Денниса скользят по его собственной мокрой коже, очерчивая мышцы. Зрелище от которого сложно было оторвать взгляд, Деннис, который так откровенно наслаждался собственной властью и моментом.       — Господи, посмотри на себя, — прорычал он, резко подаваясь бедрами навстречу, вгоняя себя глубже, до упора, намеренно сбивая Денниса с ритма, чтобы выбить из него стон. — Ты выглядишь так, будто владеешь всем миром. Робби запрокинул голову, ловя ртом воздух, его грудь ходила ходуном от бешеного сердцебиения.       — И самое страшное, что мне это нравится, — простонал он, полностью капитулируя перед этим напором. — Давай... Не жалей меня, Уитакер. Скачи так, как тебе хочется. Деннис тягуче улыбнулся, и его руки снова тяжело легли на плечи Робби. Он намеренно замедлился, зависнув почти без движения, заставляя их обоих балансировать на грани. Уитакер опускался максимально низко, едва ощутимо притираясь, делал пару резких, рваных толчков и снова замирал, почти полностью останавливаясь. Это была изощрённая игра на выносливость, Деннис внимательно следил за лицом Робби, ловя каждый прерывистый вздох и расширение зрачков. Он словно дразнил его, проверяя, как долго тот сможет выдержать этот изматывающий, медленный ритм, прежде чем окончательно потеряет контроль. Робби зарычал, и этот звук был полон сладкой муки. Эта внезапная перемена темпа от бешеной скачки к изматывающе медленному, дразнящему скольжению была настоящей пыткой. Он попытался податься бедрами вверх, чтобы поймать ускользающее ощущение, найти тот глубокий контакт, который был секунду назад, но рваный ритм Денниса сбивал его с толку, не давая предсказать следующее движение.       — Ах ты мелкий садист... — выдохнул Робби, его пальцы судорожно сжались на бедрах Денниса, пытаясь заставить его двигаться быстрее, но тот имел преимущество в позиции и весе. Каждый медленный, неполный толчок ощущался острее, чем быстрый темп. Это заставляло нервные окончания звенеть от напряжения. Робби чувствовал, как внутри всё сжимается в ожидании разрядки, которую Деннис намеренно откладывал.       — Не дразни меня, Уитакер... — его голос дрожал, балансируя на грани мольбы и приказа. Взгляд Робби метался по лицу Денниса, пытаясь найти там хоть каплю милосердия, но находя лишь лукавую улыбку. — Верни ритм. Не смей играть со мной в эти игры сейчас... я на грани, чёрт возьми. Ну же!       — Строптивый жеребец… — почти просипел Деннис, окончательно опустившись до упора и чувствуя внутри себя каждую пульсацию Робби. Он замер в этой позиции, больше не двигаясь, просто сидя сверху и тяжело наваливаясь всем весом. Его рука скользнула вниз, находя собственную напряжённую плоть. Деннис начал ритмично двигать ладонью, задавая себе тот темп, который сейчас был ему необходим. При этом он ни на секунду не разрывал зрительного контакта. Он смотрел прямо в глаза Робби почти вызывающе, пока его рука плавно и тягуче скользила вдоль собственного члена. Робби дернулся, словно от удара током, это грязное прозвище и то, как глубоко и неподвижно Деннис теперь сидел внутри него, создавая невыносимое, распирающее давление, окончательно разрушило его самоконтроль. Он открыл рот, чтобы огрызнуться, но вместо слов вышел только рваный хрип. Зрелище перед ним было гипнотическим, Деннис, мокрый, с потемневшими глазами, сидящий на нем и доставляющий себе удовольствие... Это было настолько интимно и грязно одновременно, что у Робби закружилась голова.       — Ты... ты играешь нечестно, — простонал Робби, его бедра самопроизвольно дернулись вверх, пытаясь найти хоть какое-то трение об эту неподвижную скалу внутри себя, но Деннис сидел плотно, не позволяя менять угол. Робби судорожно сглотнул, не в силах оторвать взгляд от руки Денниса. Ритмичное движение кулака вверх-вниз входило в диссонанс со статикой их тел, и этот контраст взрывал мозг.       — Господи... — Робби запрокинул голову, чувствуя, как его собственное возбуждение достигает пика просто от этого вида. Его пальцы до боли впились в бедра Денниса, оставляя красные следы. Его голос сорвался на шепот, полный отчаяния.       — Кончай, Деннис, кончай для меня... Губы Денниса дрогнули в немом выдохе. Он сделал ещё несколько рваных, совсем несобранных движений, пока первая струйка семени не брызнула на живот Робби и кулак самого Денниса.       — Блять… — сорвалось с его губ вместе с хрипом облегчения. Парень приподнялся на дрожащих, ставших вдруг ватными коленях, наконец-то освобождая пространство и давая Робби возможность двигаться. Деннис низко наклонился к его уху, опаляя кожу горячим дыханием.       — Бери меня, Майкл… — прошептал он. Деннис крепко зажмурился, подаваясь назад и насаживаясь глубже, словно приглашая Робби забрать всё то напряжение, которое всё ещё искрило между ними. Робби больше не нужно было просить. Его руки, до этого сжимавшие бедра Денниса, скользнули чуть выше, фиксируя таз парня в железной хватке. Он резко подался бедрами вверх, вбиваясь в Денниса с силой, которую сдерживал всё это время. Теперь ритм задавал он, жёсткий, быстрый и беспощадный. Он двигался так, словно хотел заклеймить Денниса изнутри, стереть все его мысли, оставив только ощущение их близости.       — Мгх! — вырвалось у него, когда он вошел особенно глубоко, задевая чувствительную точку. Он видел, как Денниса трясет на нем, как тот судорожно хватает ртом воздух, потеряв опору и контроль. Вид семени Денниса на его собственном животе, запах секса и дождя, жар камина, всё это смешалось в один ослепляющий узел. Робби сделал еще несколько мощных, размашистых толчков, полностью отдаваясь инстинктам, его пальцы до боли впились в ягодицы Денниса.       — Деннис... — выдохнул он, чувствуя, как волна оргазма накрывает его с головой. Робби выгнулся до предела, напрягая мышцы пресса и бедер, и излился внутрь Денниса с долгим, глухим стоном, который эхом отразился от стен маленького домика. Деннис, до белизны вцепившийся в плечи Робби, сдавленно простонал, замирая и ощущая, как тот изливается внутрь него горячими, толчкообразными волнами. Это ощущение заполненности выбило из него последние остатки воздуха.       — М-м-х… боже… Слегка отстранившись, Деннис заглянул Робби в лицо, его собственные глаза были затуманены, а зрачки расширены до предела. Он пробыл в этой секундной паузе совсем недолго, лишь для того, чтобы осознать реальность происходящего, и тут же снова припал к губам Робби. Он целовал его жадно и почти грубо, сминая, покусывая губы и хрипло втягивая воздух, словно никак не мог насытиться этим моментом. Когда они наконец оторвались друг от друга, оба хватали ртом воздух. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине, шумом дождя за окном и их сбивчивым, тяжелым дыханием. Робби уронил голову на плечо Денниса, закрыв глаза. грудная клетка мужчины ходила ходуном под грудью Денниса.       — Тахикардия... — просипел он куда-то в ключицу Деннису, и его тело сотряс слабый, нервный смешок. — Пульс сто сорок, не меньше, зрачки расширеныЮ, полная потеря координации. Он сделал глубокий вдох, наполняя легкие запахом Денниса, и его руки мягко погладили парня по пояснице.       — Ты опасный человек, Деннис Уитакер, — пробормотал он уже тише, с явной теплотой в голосе. — Сначала ты чуть не убил меня на лошади, потом добил в кресле. Робби чуть отстранился, чтобы заглянуть Деннису в глаза. Его взгляд был уставшим, но бесконечно довольным, а на губах играла ленивая улыбка.       — Мне понравилось... каждая секунда. Он убрал мокрую прядь волос со лба Денниса. Деннис позволил Робби отнести себя в душ и отмыть. У обоих тела гудели, верховая езда с непривычки даёт колоссальную нагрузку, которую они только закрепили бурной близостью. После они обессиленно рухнули на постель, почти мгновенно проваливаясь в глубокий сон без сновидений. Дом наполнился суетливой атмосферой сборов. На полу уже стояла сумка Робби и небольшой чемодан Денниса, сам он терпеливо заполнял его, аккуратно складывая свои немногочисленные старые вещи. В движениях Денниса не было вчерашней порывистости, он действовал методично, словно стараясь запечатать внутри этого чемодана крупицы спокойствия и запахи Монтаны. Каждый свитер и каждая футболка теперь пахли дымом костра, хвоей и дождём. Робби, в отличие от Денниса, перемещался по комнате с эффективностью, граничащей с неврозом. Его сумка уже стояла у двери, застегнутая, плотная, без единой лишней выпуклости. Он открывал ящики комода, проверял полки и заглядывал под кровать, убеждаясь, что они не оставят после себя ни следа. Он подошел к журнальному столику, сгребая в кучу разбросанные мелочи, зажигалку, солнцезащитные очки, пару монет.       — Не просто запихивай, а складывай, Уитакер, — прокомментировал он, не оборачиваясь, но каким-то шестым чувством улавливая метод упаковки Денниса. — Если ты просто утрамбуешь это коленом, то по приезде твои футболки будут выглядеть так, словно их жевала корова.       — И проверь ванную. Я почти уверен, что видел там твою зубную щетку, или ты планируешь отращивать налет до следующего отпуска?       — Не планирую, — протянул Деннис на выдохе, поднимаясь с пола и неспешно направляясь в ванную. В стаканчике и правда стояла его щётка. Взяв её, Деннис на мгновение задержался у зеркала, пальцами взбил чёлку, чуть погримасничал своему отражению, словно проверяя, остался ли он прежним, и вышел. Вернувшись в комнату, он впихнул щётку в сумку-косметичку и посмотрел на Робби, который стоял к нему спиной, заканчивая свои сборы. Притихнув, Деннис медленно подошёл сзади, выровнявшись во весь рост, он встал на носочки и мягко закинул руки Робби на плечи, прижимаясь к его спине. Мужчина замер, прекращая перебирать стопку журналов на полке. Теплая тяжесть на плечах и знакомое дыхание где-то над ухом мгновенно сбили его с делового настроя. Он почувствовал, как напряжение в спине, накопившееся от беготни и сборов, начинает отпускать. Он не стал оборачиваться или стряхивать руки. Вместо этого Робби накрыл ладони Денниса своими, переплетая пальцы и слегка потянув их вниз, чтобы зафиксировать объятие, удерживая парня на месте.       — Если ты решил прикинуться моим рюкзаком, то учти, я тебя не потащу, у меня и так сумка неподъемная, — пробурчал он, но голос звучал предательски мягко, без реального раздражения. Робби откинул голову назад, упираясь затылком в плечо Денниса и глядя куда-то в потолок.       — Ты закончил в ванной? Ничего не забыл? Бритва, шампунь, совесть? — он слегка сжал пальцы Денниса.       — Я всё сложил, — ответил Деннис, бросив взгляд на упаковку маршмэллоу и печенья, привезённую ещё в первый день. — Ты обещал перекус у костра напоследок. Он добавил это чуть тише, окончательно упираясь лицом в широкую спину Робби и говоря куда-то ему в футболку. Этот жест был полон детского упрямства и в то же время трогательной уязвимости. Деннис словно пытался зацепиться за этот уютный мир Монтаны, который они создали здесь вдвоём. Робби тяжело вздохнул, и его грудная клетка расширилась под щекой Денниса. Этот вздох был капитуляцией. Сражаться с этим упрямством и с этими объятиями было бесполезно, да и, честно говоря, он сам не горел желанием проводить последний вечер, полируя полки. Он медленно развернулся в кольце рук Денниса, не разрывая контакта, пока они не оказались лицом к лицу. Робби посмотрел на парня сверху вниз, и в его глазах мелькнула теплая усмешка.       — Я помню, что я обещал, — сказал он, его голос был низким и бархатистым. Он поднял руку и щелкнул Денниса по носу. Робби перевел взгляд на упаковку сладостей, лежащую на кровати, и скептически приподнял бровь.       — Хотя с медицинской точки зрения, набивать желудок чистым сахаром и дешёвым шоколадом перед сном это преступление против поджелудочной. Но... — он сделал паузу, видя, что Деннис уже готов возразить. — ...сегодня мы в отпуске. Он легонько подтолкнул Денниса в сторону дивана.       — Хватай свой диабет в кубиках и плед. Я займусь дровами, и Уитакер... — Робби задержался в дверях, уже взявшись за ручку, и обернулся через плечо. — Возьми еще виски. Мне кажется, нам обоим понадобится что-то покрепче чая, чтобы смириться с тем, что завтра мы возвращаемся в реальность. Через полчаса костёр наконец-то был разведён, а Робби и Деннис устроились рядом на поваленном бревне. Солнце уже зашло, уступая место вкрадчивой темноте и звонкому хору сверчков. Деннис нашёл достаточно прочный прутик и наколол на него зефирину, осторожно поднося её к самому жару. Белые бока постепенно становились румяно-коричневыми, источая приторно-сладкий аромат. Когда корочка достаточно карамелизировалась, Деннис поднёс палку ближе к лицу и аккуратно обхватил зефир пальцами. Поджаренная оболочка легко сползла, и он отправил её в рот, зажмурившись от удовольствия. Пальцы тут же измазались в липком подтаявшем сахаре, и Деннис, не задумываясь, медленно облизал фалангу, глядя на огонь. Робби сидел, вытянув ноги к огню, и наблюдал за этим процессом с выражением снисходительного спокойствия, хотя внутри у него что-то приятно потеплело. В одной руке он держал стакан с виски, янтарная жидкость на дне которого ловила отблески пламени, переливаясь золотом. Он следил за тем, как Деннис расправляется с зефиром. Когда Деннис отправил палец в рот, чтобы слизать липкую сладость, взгляд Робби на секунду замер на движении его губ, а потом он сделал медленный глоток, позволяя обжигающему алкоголю прокатиться по горлу.       — Ты неисправим, — с легкой усмешкой произнес Робби, качая головой. Он наклонился вперед, опираясь локтями о колени, и кивнул на липкие пальцы Денниса.       — Только не вздумай вытирать руки о джинсы, Уитакер. Робби протянул ему свой стакан, предлагая сделать глоток.       — Виски и жженый сахар сочетание, конечно, варварское, но в лесу сойдет за изысканный коктейль. Будешь? Деннис принял стакан, намеренно задержав свои пальцы, всё еще влажные от слюны и сахара, на пальцах Робби. Глядя ему прямо в глаза, он сделал медленный, украдчивый глоток прямо из его рук. Затем Уитакер снова направил остаток маршмэллоу к огню, удерживая его над самым жаром ровно столько, чтобы тот начал подтаивать. Он подцепил почти стекающую с палки белоснежную массу пальцем и плавно поднёс его к губам Робби.       — Обмен, — негромко произнёс он, наблюдая за отблесками пламени в глазах партнёра. Робби замер, глядя на этот подтаявший, свисающий белый комок на пальце Денниса, а затем перевел взгляд в его глаза. В отблесках костра в них читался тот самый мальчишеский вызов.       — Это шантаж, Уитакер, — тихо проворчал он, но не отодвинулся. Робби чуть наклонился вперед, открывая рот, и обхватил губами палец Денниса, делая это медленно, глядя парню прямо в глаза. Горячая, вязкая сладость обожгла язык,Робби аккуратно слизал зефир, проходясь языком по фаланге, собирая всё до последней капли, и напоследок едва ощутимо прикусил подушечку пальца, прежде чем отстраниться. Он сглотнул приторный ком, чувствуя, как сладость смешивается с горьким послевкусием виски.       — Гадость, — вынес он вердикт, облизывая губы, но его голос прозвучал низко и хрипло, полностью лишая слово его прямого значения. — Сплошной сахар и химия. Робби усмехнулся, его взгляд смягчился, став почти нежным. Он снова поднес стакан ко рту, делая маленький глоток, чтобы смыть приторность.       — Но техника исполнения... приемлемая, зачтено. Деннис мягко рассмеялся и слизнул остатки сладости с того же пальца. Они сидели так какое-то время, глядя на танцующие искры. Когда Деннис решил, что зефира с него на сегодня достаточно, он просто подсел ближе к Робби и доверительно привалился к его плечу, вдыхая знакомый запах. В этот момент он почувствовал движение. Робби что-то сосредоточенно искал в кармане ветровки, и спустя секунду на его ладони появилась небольшая коробочка. В слабом свете затухающего костра её очертания казались чёткими и весомыми, заставив Денниса мгновенно подобраться и задержать дыхание. Робби какое-то время молчал, вертя в пальцах эту небольшую, немного потертую коробочку. Он чувствовал тепло Денниса плечом, видел, как пляшут отсветы огня на его лице, и момент казался до странного правильным. Он глубоко вздохну и вложил коробочку в свободную руку Денниса, накрыв её своей ладонью сверху, не давая сразу открыть.       — Прежде чем ты начнешь паниковать, — начал Робби своим обычным, слегка ироничным тоном, хотя в голосе проскальзывали непривычно мягкие нотки, — это не кольцо. Он убрал руку, позволяя Деннису открыть крышку. Внутри, на бархатной подушечке, лежали часы. Механические, с классическим циферблатом и кожаным ремешком, который чуть потемнел от времени. На стекле, если присмотреться, была крошечная царапина сбоку, след от одного неудачного дежурства пару лет назад. Они тихо тикали, отмеряя секунды их последнего вечера. Робби сделал глоток виски, глядя на огонь, а не на Денниса, словно стесняясь собственной сентиментальности.       — Я видел, как ты косился на мои, когда думал, что я не замечаю, — проговорил он. — Если бы я купил тебе новые, ты бы начал ныть про то, что это слишком дорого, что ты не можешь принять такой подарок от наставника, и прочую чушь. А эти...это мои старые. Робби наконец повернул голову и посмотрел на Денниса, его взгляд стал серьезным.       — Но механизм там швейцарский, они не врут. В медицине время это всё, Уитакер. Ты должен знать, когда вводить лекарство, когда фиксировать время смерти и когда пора валить домой. Он кивнул на часы в руках Денниса.       — Теперь они твои, считай это... передачей опыта. Деннис какое-то время молча смотрел на часы. Он осторожно провёл подушечкой пальца по стеклу циферблата, так нежно и бережно, словно они были сделаны из тончайшего хрусталя. Когда он наконец поднял глаза на Робби, те уже были влажными и блестящими от подступивших слёз. Он приоткрыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но из груди вырвался лишь короткий сдавленный всхлип. Деннис тут же резко отвернулся, плечом смахивая непрошеные слёзы, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Привычная ухмылка Робби сползла с лица, сменившись выражением растерянности и внезапной, острой нежности. Он отставил стакан в сторону, даже не глядя, куда тот приземлится, и подался вперед.       — Эй... — его голос прозвучал тихо, почти шепотом, без тени насмешки. — Ну ты чего, Деннис? Робби протянул руку, но вместо того чтобы грубо стереть слезы, он мягко коснулся щеки парня, проводя большим пальцем по влажной дорожке. Его ладонь была теплой и успокаивающей. Мужчина смотрел на Денниса с нескрываемым теплом.       — Не надо, — прошептал он, глядя ему в глаза. — Это всего лишь старые часы. Он осторожно забрал часы из дрожащих пальцев Денниса, отложив коробочку. Робби взял руку парня в свою.       — Давай сюда руку. Он обернул кожаный ремешок вокруг запястья Денниса. движение было медленным и сосредоточенным, почти сакральным, щелкнула застежка. Робби не отпустил его руку сразу. Он задержал пальцы на пульсе Денниса, чувствуя, как тот бьется под новой тяжестью часов.       — Тебе идет, — тихо сказал Робби, поднимая взгляд. В отсветах костра его глаза казались темными и глубокими. — Правда. Он чуть потянул Денниса за руку на себя, сокращая расстояние между ними, и свободной рукой обнял его за плечи, прижимая к своему боку крепко и надежно.       — Я просто хотел, чтобы у тебя осталась часть меня, когда мы вернемся в этот сумасшедший дом, — пробормотал он куда-то в висок Деннису, уткнувшись носом в его волосы. — Чтобы ты знал, что я рядом.. Робби тяжело вздохнул и просто замер, укачивая Денниса в своих объятиях, позволяя тому успокоиться.       — Всё хорошо, Деннис. Я здесь. Деннис закивал, крепко прижимаясь к боку Робби и не сводя глаз с запястья, на котором теперь красовались часы. Это не было просто украшением, теперь он стал в чем-то ещё больше похож на Робби. У него появилась еще одна его частичка, которую можно было всегда чувствовать кожей. Робби какое-то время молчал, просто позволяя Деннису рассматривать подарок и привыкать к его тяжести на запястье. Мужчина чувствовал, как постепенно выравнивается дыхание парня, как уходит нервная дрожь, сменяясь спокойным теплом. Он бросил взгляд на часы на руке Денниса где стрелки неумолимо двигались вперед.       — Полночь, Деннис, карета превращается в тыкву. Робби нехотя разжал объятия, хотя вставать не хотелось совершенно.       — Пойдем. Завтра рано вставать, если я не высплюсь, то буду ворчать всю дорогу до самого города, и никакие часы тебе не помогут. Уже ночью, когда Робби крепко спал, Деннис открыл глаза. Окно было распахнуто, оттуда тянуло приятной прохладой, а стрекотание сверчка тонуло где-то в гулком шуме леса. Деннис аккуратно поднялся и, убедившись, что не разбудил Робби, босиком побрёл на крыльцо. Выйдя на улицу, он слегка поёжился от ночного воздуха, хотя было тепло. Ступив на деревянные ступеньки, он спустился во двор и прошёл к пирсу, не для того, чтобы снова плавать, а чтобы просто побыть наедине с природой. Робби был прав насчёт звёзд, ночью небо усыпали мириады ярких белых точек. Здесь их было видно отчётливо и ясно, совсем не так, как сквозь смог и огни в центре города. Деннис сел на самый край пирса, свесив ноги к воде, а затем просто лёг спиной на прохладные доски, подставив лицо бесконечному небу. Доски пирса приятно холодили спину сквозь тонкую ткань футболки. Снизу, под настилом, тихо и ритмично плескалась темная вода, ударяясь о сваи, звук, который действовал лучше любого снотворного, хотя спать Деннису сейчас совершенно не хотелось. Парень лежал неподвижно, устремив взгляд в черную бездну над головой. В этой тишине, нарушаемой только стрекотанием сверчков и плеском воды, мысли текли медленно и ясно. Завтра всё закончится. Они сядут в такси, и с каждой милей по трассе этот маленький мир, который они создали здесь за неделю, будет отдаляться, превращаясь в воспоминание. Там, в городе, их снова ждет больница. Скрабы, субординация, «доктор Уитакер» и «доктор Робби», бесконечные дежурства, пациенты, отчеты. Там нельзя будет просто так коснуться руки в коридоре, нельзя будет смотреть друг на друга так, как они смотрели здесь. Деннис повернул голову набок, глядя на темный силуэт домика, где в спальне, раскинувшись на кровати, спал Робби. Здесь, без своей брони из сарказма и врачебного цинизма, он оказался другим. Более мягким, настоящим, даже уязвимым. Человеком, который боится лошадей, но лезет в седло, чтобы не ударить в грязь лицом, мужчиной который может быть нежным и страстным одновременно. Деннису вдруг стало почти физически больно от желания удержать этот момент. Заморозить время, остановить стрелки часов. Чтобы не было никакого завтра, никаких сборов, никакого возвращения в реальность. Только эта ночь, звёзды и спящий мужчина в доме, который теперь знал о Деннисе всё, от того, как он выглядит на лошади, до того, как он звучит на пике удовольствия. Где-то в лесу ухнула сова. Звезда сорвалась с неба, прочертив короткую яркую линию и погасла, прежде чем Деннис успел загадать желание. Впрочем, он и так знал, чего хочет. Деннис лежал, лениво болтая ногами в воздухе и балуясь, словно ребёнок. Он отчаянно пытался запомнить этот момент, буквально выцарапать его в своей памяти. Каждую деталь, от жёсткой фактуры досок пирса под телом до каждого мимолётного запаха и звука. Ему хотелось, чтобы потом, в Питтсбурге, он мог закрыть глаза в любой момент и снова оказаться здесь, на пирсе у озера, затерянного в глубоких лесах Монтаны. Вдруг сзади, со стороны дома, раздался тихий, протяжный скрип входной двери, а затем глухие шаги босых ног по деревянному настилу. Деннис не шелохнулся, даже не открыл глаз. Доски пирса прогнулись под весом, когда Робби сел рядом с лежащим Деннисом, свесив ноги к воде так же, как и он. Он был тёплый, сонный и взлохмаченный. Робби поежился и потер плечи руками.       — Господи, Уитакер, тут дубак. Ты что, медитируешь? Он посмотрел вниз, на Денниса, и в тусклом свете звезд его лицо казалось удивительно мягким. Он протянул руку и коснулся лба Денниса, проверяя температуру, чисто профессиональный рефлекс, который он не мог отключить даже спросонья.       — Ты холодный, — буркнул он, но руку не убрал, а наоборот, начал поглаживать Денниса по волосам, перебирая пряди. — О чём думаешь? О том, как завтра мы будем впихивать все вещи обратно в багажник?       — Угу… — протянул Деннис, приоткрыв один глаз и наблюдая за тем, как Робби смотрит на него сверху вниз. — Кто знает, когда ещё выпадет возможность вот так… снова провести время вдали от всего этого. Деннис лениво поднял руку и указательным пальцем легонько ткнул Робби в кончик носа. Тихо хихикнув, он опустил руку и снова закрыл глаза. Робби смешно сморщил нос, словно этот тычок был возмутительным нарушением врачебной этики, но тут же перехватил руку Денниса. Его ладонь была горячей и надежной, он сжал ледяные пальцы Денниса, поднося их к своим губам и коротко выдыхая на них тёплый воздух, пытаясь согреть.       — Эй, — тихо сказал он, и в его голосе больше не было сонливости, только спокойная уверенность. — Не говори так, будто мы уезжаем на каторгу, мы возвращаемся домой. Он выпустил руку Денниса, но не отодвинулся. Наоборот, он с кряхтением опустился ниже, укладываясь на спину рядом с Деннисом. Робби тоже уставился вверх, на этот невероятный звездный купол.       — И насчет времени... — продолжил он, глядя на небо. — Если мне захочется похитить своего лучшего интерна на выходные куда-нибудь, где нет сотовой связи... я найду способ это сделать. Он повернул голову, и их носы почти соприкоснулись. В темноте глаза Робби казались чёрными, глубокими, но Деннис чувствовал на себе этот внимательный взгляд. — Ты теперь часть моей жизни, Уитакер, — прошептал он. — А я свои привычки меняю редко, так что привыкай. Мы еще посмотрим на эти звезды... обещаю.