Стальная Воля Средиземья

Глава 15: Логово Паучихи. Тьма в туннелях Кирит Унгол была не просто отсутствием света. Это была физическая, липкая субстанция, глушившая звук и искажавшая сигналы сенсоров. Кассиан перешел на пассивное сканирование: сонар, тепловизор, анализ вибраций. Картина, сложившаяся перед ним, была тактическим кошмаром. Лабиринт. Десятки движущихся целей (потомство). И в центре — огромная, дремлющая энергетическая сигнатура, превосходящая по массе боевой дредноут. «Шелоб». Голлум, пристегнутый к нему, дрожал и бормотал — Нельзя… Она все видит, все слышит… Она старая… голодная… — Молчать. Твоя задача — указывать направление к дальнейшему выходу, — отрезал Кассиан. Его голос, приглушенный поглотителями, звучал как шепот самой скалы. Он двигался не как охотник, а как сапер на минном поле. Каждый шаг рассчитывался, чтобы не коснуться сигнальных нитей паутины. Когда с потолка на него пикировала тень молодой паучихи размером с лошадь, он не стрелял. Вспышка плазмы осветила бы все логово. Вместо этого его силовой кулак встретил ее на взлете. Удар был точен и сокрушителен - хитиновый панцирь треснул с хрустом разбиваемого фарфора, а тельце отбросило в сторону без единого звука. Но Шелоб не полагалась только на зрение. Она чувствовала вибрации. И шаги много килограмового костюма, какими бы осторожными они ни были, были для нее громче боевых барабанов. Первая атака пришла не спереди, а снизу. Пол туннеля внезапно провалился, открывая яму, усеянную острыми, липкими шипами. Кассиан среагировал мгновенно, сделав прыжок с помощью вспомогательных реактивных двигателей — короткий, шумный хлопок, который прокатился эхом по пещерам. Он приземлился на устойчивый участок, но теперь его позиция была раскрыта. Из тьмы, бесшумно и быстрее, чем могло двигаться что-либо ее размера, выдвинулась она. Шелоб была не просто пауком. Она была воплощением голода и злобы, живой тенью времен Моргота. Ее чудовищное брюхо волочилось по полу, а восемь ног впивались в камень. Но главное, ее голова с громадными, острыми хелицерами, с которых капал яд, способный растворить плоть и душу. Ее первая атака была подобна удару копья. Острое окончание ноги метнулось в его грудной блок. Кассиан парировал силовым кулаком. Удар был чудовищной силы — даже аурамовая сталь взвыла под напряжением, а сервоприводы в его руке затрещали. Он отступил на шаг, впервые за всю миссию почувствовав воздействие, сопоставимое с ударом тиранидского Карнифекса. — Угроза классифицирована. Применяю ответные меры, — констатировал он, и его голос в комм-канале для задней группы звучал ледяным спокойствием. Он выстрелил. Заряд плазмы, ослепительно-белый шар чистого солнца, ринулся в центр массивной тени. И… расплылся. Магическая броня древнего существа, пропитанная злобой эпох, рассеяла энергию, как камень рассеивает рябь на воде. Шелоб взревела — не от боли, а от ярости, что ее осмелились атаковать. Ее ответ был молниеносен. Она плюнула. Не паутиной, а сгустком черной, клейкой тьмы, которая облепила его шлем и плечи. Датчики тут же начали сходить с ума. Тепловизор ослеп, сонар заглушился. Кассиан был слеп. Он переключился на тактическую интуицию, выработанную в тысячах боев в тесных коридорах космокораблей. Он прислушался к скрежету ее ног по камню, к свисту воздуха, рассекаемого хелицерами. Когда следующий удар пришел, он не видел его, но предугадал. Силовой кулак встретил хелицеру в полете, и на этот раз вложил в удар всю мощь. Раздался звон, как от удара молота по гонгу, и один из страшных клыков Шелоб треснул. Существо отпрянуло, завыв от настоящей боли. И в этот миг Кассиан, все еще ослепленный, совершил нелогичный поступок. Вместо того чтобы отступать и чистить сенсоры, он бросился вперед. Он использовал Голлума на привязи как живой маяк — тот вопил и рвался в сторону, где, как он знал, был выход. Кассиан рванул за трос, таща за собой вопящего проводника, и побежал на звук его голоса, прямо под брюхо чудовища. Шелоб, не ожидавшая атаки в лоб, на мгновение опешила. Ее массивное тело не могло развернуться в тесноте. Она попыталась опуститься, чтобы раздавить его, но Кассиан был уже там. Под ее брюхом, в мертвой зоне для ее клыков, он поднял силовой кулак и включил его на максимальную мощность. Не для удара. Для проникновения. С пронзительным визгом аурамовая сталь врезалась в хитиновый панцирь ее нижней части. Это была не атака на убийство — это была тактическая диверсия. Он не мог пробить ее сердце, но мог причинить невыносимую боль и отвлечь. Из пробитой оболочки хлынули галлоны липкой, зловонной жидкости. Шелоб взревела так, что с потолка посыпались камни. Она отпрянула, волоча за собой истекающее брюхо. Путь вглубь туннеля и к дальнему выходу, который отчаянно указывал Голлум, был свободен. Кассиан, отцепив от себя полубезумного проводника, прошипел в комм: — Угроза нейтрализована на время. Иду к выходу. Следуйте за моим маяком. Немедленно. — И он бросился бежать, его поврежденные сенсоры показывали лишь размытое пятно света впереди — обещанный Голлумом выход из логова.